- -
- 100%
- +
— Аадам, — тихо начала Эвелин.
— Всё в порядке, — молодой человек хотел снова прервать её.
— Нет, не в порядке. Аадам. Я…
— Эвелин. Я знаю, кого ты выберешь в конечном счёте. Я для тебя существую, как мужчина, только когда нет его. Александра рассказала, что это временно. Я думаю, я выдержу это временно.
— Я не хочу делать тебе больно, — лицо девушки было неподдельно извиняющимся, а в её глазах читалась боль оттого, что ей приходится причинять ему страдания.
Герцог двумя руками обхватил талию девушки и легко вжал в стену.
— Но делаешь, — прошептал он.
— Аадам, — девушка взяла его лицо в руки.
— Я мечтал о том, чтобы ты была моей. И я уже поверил в то, что это возможно, но… Ты никогда не будешь моей, потому что есть он. Всегда был он. Но… Позволь мне забрать с собой Джанеллу Фравел и помочь Эвелин Бовино. Позволь на некоторое время поверить в сказку…
— Аадам, — Эвелин обняла его. — Ты должен меня ненавидеть…
— Я пытался. Я не могу тебя ненавидеть… Не могу… — он легко прижал её к себе, уткнувшись носом в шею.
Эвелин закрыла глаза и, прислонившись к его голове своей, нежно водила рукой по светлым волосам.
Когда Килия уснула на плече музыканта, Эквито перестал играть. Прислушался к тихому дыханию фрейлины и отложил лютню. Мужчина осторожно устроил девушку на кровати.
«Пусть спит, ему не жалко! Посмотрел на неё, покачав головой — не в своём мире родилась? Ох, с этим можно поспорить! Ведь кем бы ты ни был — смертным или сверхчеловеком, биомашиной — твоя родина, люди, что окружают, всё равно оставят свой след. Твой мир навсегда останется частью тебя, чтобы потом не случилось.
Странник подошёл к окну. Небо над королевским парком уже чуть заметно светлело. Ночная чернота понемногу истончалась и синела, колючий звёздный блеск уже терялся в предутреннем свете. Но над головой, в недостижимой вышине ещё царила тьма. Огненные искры звёзд — незнакомых и далёких — смотрели сквозь неё на мир. И лишь дымка сероватых облаков кое-где размывала их сияние.
И всё-таки насколько этот мир с тусклыми небесами не похож на Теву! На родную Теву, над которой в ночи сияет двойное кольцо Линзы. Желтовато-красная туманность медленно поднимается над горизонтом в сумерках и горит, точно россыпь драгоценных камней. А звёзды тихо дрожат над тёмной зеленью садов, и в их свете хрустальные скульптуры похожи на призрачные тени…
Представить такую красоту в другом мире невозможно. Разобьют, разломают, уничтожат. А зачем — непонятно. Почему-то не могут люди жить, не разрушая. А рут’энси, рут’энси? Тысячи лет Содружество не участвовало в войнах, раздирающих Галактику. Но они по-прежнему живы, и когда враг приходит, у рут’энси есть, чем его встретить. У рут’энси достаточно способов защитить себя. Да и Стражи уже доказали, что могут противостоять чужакам.
И всё же у его Легиона есть изъян. Те Стражи, кто из рут’энси, не умеют убивать — хотя какой это к демонам изъян?! И всё же в этой Вселенной ты либо убиваешь, либо будешь убит. Здесь ничего не изменить — Эквито понимал это, но принять не мог. Вернее, не хотел это принимать. Немыслимое для биомашины своеволие.
Грустная улыбка скользнула по его губам. Они с братьями должны были завоевать для людей Галактику. Он был создан, чтобы вести в бой армии — но воспитали его рут’энси, ненавидящие войну. А заодно открыли глаза на то, чем он был на самом деле. Открыли — вместе с тем освободили. Он считал себя рутенийцем, он почти считал себя человеком.
Да уж, не только Андромеда хотела бы стать человеком. Непонятно даже, кто из них ближе к мечте: он или искусственный разум, воспринимающий себя как девушку?
А за окном понемногу разгоралась заря. Небо уже наливалось голубизной и зеленью, порозовело у горизонта. Высь светлела, но земля всё ещё была укрыта сумраком. Мир казался таким спокойным, таким прекрасным — и вдруг всё изменилось. Неверная нота, ужасающая ошибка нарушили гармонию. Сковывающий ужас, когда хочешь бежать и не можешь. Беззвучный крик, а из горла ни звука.
«Килия!»
Странник обернулся к спящей девушке.
«Повернуться на бок, чтобы разбудить себя. Ведь это сон. Повернуться… Но какое-то существо будто сидит на спине. Надо закричать, чтобы разбудить себя, надо закричать».
Килия металась во сне, понимая, что спит, но никак не могла очнуться. Ещё попытка, ещё. Слёзы накатили на глаза, и больше не было сил терпеть этот ужасный взгляд.
«А-а-а!» — оглушающий крик во сне наяву был тихим стоном.
— Э-э…
Девушка открыла глаза, и накопившиеся слёзы заструились на подушку.
— Тише, тише… Это всего лишь сон, — тихо проговорил Эквито.
Килия не сразу поняла, что плачет, уткнувшись в плечо странника, а он ласково гладил её по голове.
— Это просто кошмар. Не плачь, Килия, — прошептал мужчина, не выпуская её из объятий.
Килия тяжело дышала и не могла понять, что Эквито делает в её покоях. Графиня вдруг осознала, что не помнит, как они разошлись по комнатам. Она осторожно отстранилась от менестреля и огляделась. Комната была не её. У девушки перехватило и без того сухое дыхание.
— Можно воды? — пересохшими губами прошептала фрейлина.
— Сейчас, — странник метнулся к столу и тут же вернулся с кружкой. — Но есть только илиск. Уже холодный.
Килия жадно пила незнакомый напиток, прокручивая в голове сон.
— Надеюсь, вы в порядке, — пробормотал Эквито.
— Просто кошмар, — она провела рукой по лицу. — А я… я уснула у вас?
Странник кивнул.
— Вы так и не спали? Я заняла вашу кровать… — ночной кошмар понемногу отступал, и девушка улыбнулась. — Я вам, наверное, надоела, и вы не знаете, как от меня избавиться?
— Да нет, — рассеянно помотал головой Эквито. — Мне не так уж нужен сон. Вернее, нужен, но меньше, чем остальным людям. Скажите, а у вас часто бывают такие кошмары?
— Этот сон меня измучил. Он повторяется и повторяется, — печально сказала девушка, массируя виски.
— Какой?
— Помните, я говорила про зеркало?
— Да. Это и есть ваш кошмар?
— Да. Почти каждую ночь. То лицо появляется в зеркале, то просто глаза. Я уже точно не помню, видела ли я это наяву или только во сне.
— И так много лет? — спросил музыкант.
— Десять лет. Со смерти родителей.
Странник сел рядом с ней на кровати и покачал головой.
— Я не умею лечить кошмары. Но у меня на родине, в Содружестве, есть те, кто может. Вопрос в том, согласитесь ли вы…
— Соглашусь на что? — удивлённо спросила девушка.
— Отправиться со мной, когда всё это кончится. Нет, я не заставляю вас. И, как только вы захотите назад в Семиземелье, я снова проведу вас через зеркала.
Килия чуть улыбнулась и положила руку на грудь Эквито.
— Соглашусь, Эквито. С вами ничего не страшно. Ни одно зеркало…
— Чёрт! — девушка подскочила на кровати и схватилась за живот. — Ай… Ой…
Фрейлина перебирала руками по платью, и её разбирал смех. Закусывая губу от ужасно нелепой ситуации, компаньонка Алексы ёрзала по кровати и уже кричала, не в силах терпеть щекотку.
— Эквито, спасите меня, я сейчас умру! Пожалуйста, ослабьте корсет — под платьем кто-то ползает!
— Сейчас, погодите… — чуть замявшись, странник попытался исполнить её просьбу. Но нечеловеческая сила Эквито сыграла с ним злую шутку: когда Килия, сгибаясь от смеха, дёрнулась под его руками, мужчина развязывал узел шнуровки, и тонкая ткань не выдержала очередного рывка.
— Ох, простите! Я правда не… — замотал головой Эквито, но Килия его не слушала. Она даже не заметила порванной шнуровки.
— Мышь! Вон там! Это она по мне ползала!
Девушка махнула рукой, указывая на серый комочек посреди комнаты. Мышка металась, не зная, куда ей деться. Внезапно она остановилась и подняла мордочку — в зубах у неё белел клочок бумаги.
— Что вы стоите, Эквито? — азартно воскликнула Килия, подхватив юбку. — Её надо поймать!
Она тут же кинулась в погоню за мышонком. Тот в ужасе метнулся к Эквито. Зря. Ладонь странника тут же накрыла зверька.
Но взять его в руки Эквито не успел — Килия споткнулась и упала на мужчину.
Воспользовавшись неразберихой, мышонок кинулся прочь. Тяжело вздохнув, странник осторожно поставил Килию на ноги.
— Килия, простите, что порвал ваше платье. Мне очень жаль, правда…
Килия хохотала от смущения менестреля и от странной ситуации, которая казалась подстроенной.
— Вы так переживаете, будто сделали что-то ужасное. Вы не представляете, как это здорово — чувствовать себя живой.
Фрейлина прыгнула на шею Эквито и, ничуть не стесняясь, поцеловала музыканта в губы.
— О, похоже, я не вовремя… — послышалось со стороны двери.
— А вас не учили стучать, милый? — нежно пропела девушка и, придерживая платье, которое с трудом держалось из-за порванной шнуровки, машинально шагнула за спину менестреля.
— Я стучал, — отчеканил Кадами, прислонившись к дверному косяку. — Я стучал долго, и мне это надоело.
Золотые глаза с насмешкой оглядывали Килию и Эквито.
— В любом случае, не стоит стесняться, — зевнул мальчишка. — Будто я не знаю, чем мужчина с женщиной за закрытыми дверями занимаются. Но я уже ухожу…
— Ты зачем приходил-то? — мягко спросил Эквито.
— Да какая разница? Я могу прийти попозже. Пары часов-то вам хватит?
— Вполне, дорогой, — не стесняясь нелепой ситуации, ответила Килия.
— А Ричарду точно не нужна твоя помощь? — с нажимом произнёс странник.
— Всё, намёк понят. Я удаляюсь! — картинно поклонился паж и подмигнул Эквито. — Но вы особо не спешите, мы с Ричардом подождём. Можем даже до вечера.
— Не искушайте, золотой мальчик, я могу и не удержаться от вашего предложения, — томно вздохнула прелестница.
— Вы бы спросили сначала у нашего общего друга, согласен ли он на такое. Хотя, судя по вашему платью…
Кадами ухмыльнулся и выскользнул из комнаты.
Эквито только покачал головой.
— Шут…
— Очаровашка… — пропела девушка.
— Одно другого не исключает.
— Теперь он не даст вам покоя из-за того, что увидел? — поинтересовалась девушка.
— Вполне возможно, — согласился странник.
— Простите, я не должна была поддерживать его шутки. Эта ситуация и так была нелепой. Глупости, сказанные мной, дадут ему лишний повод для шуток на острый язычок.
— Ой, невелика беда. Пусть себе шутит, пока ещё шутится… — махнул рукой мужчина. — Килия, я испортил ваше платье… Мне следует сходить к вашей сестре за другим? В Семиземелье вроде бы нагота считается неприличной…
— Бри уехала с королём, её нет в замке. А если вас кто-то увидит с моим платьем, то получится совсем неудобно. Лучше я как-нибудь сама доберусь до своих покоев. Незаметно.
— Ну, как хотите. Главное, постарайтесь не встретить Кадами — вам-то он точно покоя не даст.
Килия сверкнула глазками и улыбнулась.
— Это очарование, боюсь, само убежит, увидев меня. Милый Эквито, посмотрите, нет ли кого в коридоре, чтобы я могла выйти.
И глазом не моргнув, странник исполнил её просьбу.
— В пределах видимости всё чисто. Рыжих вредителей не видно.
Чуть помолчав, он тихо добавил:
— Здесь нет зеркал, потому и не видно.
— Не видно что?
— Не что, а кого, — несмотря на серьёзный тон, в разных глазах Эквито светилось скрытое веселье. — Не видно всевозможных рыжих вредителей. Даже в зеркалах. Но они есть.
— Хотела бы я понять, о чём вы… — растерянно сказала девушка.
— Да так, это просто шутка, — померкла улыбка странника. — Не только Кадами можно отнести к рыжим вредителям. Фауста послушать, так я… А впрочем, неважно. Вам, наверное, пора…
— До встречи, милый Эквито. Спасибо за компанию и за мою улыбку.
Килия вышла из покоев менестреля и дождалась, пока мужчина закроет за ней дверь. Придерживая платье одной рукой, фрейлина взяла со стены подсвечник и зашла в одну из подсобных комнат.
— Где же, где же, где же? — проводя рукой по каменной стене, девушка искала что-то.
Нащупав нужный камень, графиня Шуар нажала на него — и открылась потайная дверь.
— Так хорошо, — сказала девушка и, войдя внутрь, вернула стену в исходное положение. — Теперь, Килия, только не заблудись здесь, а то Герольд нескоро найдёт твой холодный труп.
Фрейлина осмотрелась и уверенно пошла по тайному лабиринту.
Музыкант стоял у двери, пытаясь понять, куда спрятался Проныра. Мышонок почесал носик, понюхал воздух и повёл ушами. Осторожно выглянув из своего укрытия, Проныра чихнул, поёжился и, схватив записку, предназначенную Эквито, побежал к мужчине.
— Так-так, мелочь, — покачал головой странник. — И зачем ты здесь?
Он опустился на колени и протянул руку к мышонку. Тот сперва отпрянул, но потом осмелел, обнюхал ладонь, забрался на неё, бросил крошечную свёрнутую записку и дал дёру.
Эквито осторожно развернул записку, вгляделся в бисерный почерк и усмехнулся.
— Конспираторы, значит…
Он встал, покачал головой и вышел из комнаты. Конспирация конспирацией, но проблемы назревали серьёзные…
Глава 3. Джанелл Фравел
Генри проснулся практически перед обедом. Солнце было уже высоко, и его комната была озарена ярким светом. Наследник потёр глаза и огляделся. Он не помнил, как оказался в своей комнате, ведь хотел провести эту ночь у маркизы.
— Сколько же времени? — сам себя спросил принц и крикнул слугу. — Кирсиан!
— Да, Ваше Высочество, — из другой комнаты сразу же откликнулся слуга. — Звали? — темноволосая макушка показалась в слегка приоткрытых дверях.
— Почему ты меня не разбудил? — нахмурился принц.
— Вы же вчера пришли хмурый хуже грозовой тучи, бросили в меня графином и сказали, чтобы я вас не трогал, иначе отрубите голову, — усмехнулся Кирсиан, опираясь о косяк и сложив руки на груди.
Генри строго посмотрел на слугу — он не помнил того, что тот сейчас говорил.
— Дай мне одежду, — спокойно добавил он.
Наследник накинул халат и вышел на балкон.
— Конечно, — кивнул Кирсиан и не спеша пошёл за вещами.
Генри окинул взглядом сад, и его глаза впились в обворожительный стан девушки. Наследник не мог понять, почему его сердце сбилось с ритма, а дыхание стало прерывистым. Спутница герцога Эксетера шла рядом с Аадамом и о чём-то беседовала с ним. Генри сжал перила и выругался — пара удалялась.
— Кто это? — принц покачал головой от дежавю.
Они шли медленным прогулочным шагом. И когда наследнику показалось, что ему удастся увидеть хотя бы профиль, девушка засмеялась и открыла белый кружевной зонт. Аадам взял руку незнакомки, и Генри увидел нежную и самодовольную улыбку на его лице, после чего тот запечатлел лёгкий поцелуй на коже спутницы, и они снова возобновили прогулку.
Генри вихрем влетел в комнату.
— Кирсиан, одежду! — закричал он.
— Несу, несу, — что-то жуя, вернулся слуга со стопкой вещей. — Что вы так всполошились? — слуга вопросительно посмотрел на наследника. — На нас напали, что ли?
— С кем прогуливается Эксетер? Почему мне не доложили о гостье во дворце? — закричал принц. — Король в отъезде, и первым делом о всех прибывших во дворец должны докладывать мне… Это ваше упущение, господин Кирсиан.
Наследник быстро оделся и подошёл к слуге.
— Я займусь вашим воспитанием, — чуть улыбнулся наследник и положил руку ему на плечо. — Ты моя правая рука, Кирсиан, любую мелочь ты должен докладывать мне. Посмотри на Джона Бримера и Александру. Мы им не должны уступать ни в чём.
— Так мы и не уступаем. Просто, если бы он не попросил не говорить, я бы вам доложил, — мило улыбнулся Кирсиан. — Ваш кузен вымолил меня о том, чтобы он сам её представил.
— Кирсиан, не зли меня. Ты служишь мне, а не Эксетеру… Пойдём, пусть кузен представляет мне свою даму.
Наследник быстрым шагом пошёл на выход.
«Нашли где и когда гулять», — мысленно закатил глаза Кирсиан и последовал за принцем.
— Вы не хотите пообедать? Всё же вы долго спали. Проголодались наверняка.
— Ты думаешь, я променяю встречу с красоткой на обед? — кинул принц, не оборачиваясь.
«Надеялся…»
Генри и Кирсиан вышли в сад и направились в сторону пары. Молодые люди стояли, глядя друг на друга, и продолжали болтать, не замечая приближающегося наследника и его слугу. Аадам ухмыльнулся и, встав ближе, взял девушку за талию и притянул к себе. Оба теперь были под зонтом, и их лиц не было видно.
— Может, представите даму наследнику престола, дорогой кузен? — со свойственной ему издевкой и лёгкостью сказал сын короля.
— Если дама сама захочет, — усмехнулся Аадам, выныривая из-под зонта. — Здравствуйте, братец, — он слегка поклонился принцу.
Взгляд Генри упал на графиню, и по телу наследника пробежала дрожь. Старший принц пристально посмотрел в зелёные глаза и замолчал. Девушка опустила зонт, закрыла его, приседая в реверансе.
— Ваше Высочество, это миледи Джанелл, дочь графа Фравела, — произнёс Аадам с лёгкой улыбкой. — И моя будущая супруга.
— Моя госпожа, — поклонился принц и протянул открытую ладонь, чтобы девушка подала ему свою руку для поцелуя.
У девушки всё внутри сжалось. Неужели он помнит? Нет, не должен. Она посмотрела на Кирсиана, который молча следил за всем происходящим, и увидела ту же настороженность. Графиня сразу же вернулась к принцу и, слегка улыбнувшись, вложила свою руку в его. Генри прикоснулся губами к руке миледи и, вдохнув её запах, почувствовал, как зашумело в голове.
— Очень приятно познакомиться, леди Эве… лин… — принц растерялся. — Простите… Вас же Джанелл зовут…
Наследник улыбнулся, пытаясь не показать, что смутился. Аадам сразу же посмотрел на Кирсиана, а потом подошёл ближе к Эвелин и, обвив её талию, оттянул немного от принца к себе.
— Милая, вижу, вы как колдунья сводите всех с ума, хотя обещали больше ни с кем такого не делать, — он очаровательно улыбнулся ей, и девушка, переборов себя, широко улыбнулась, глядя в голубые глаза.
— Ваше Высочество, теперь мы можем идти на обед? — к Генри подскочил слуга. — Уверен, Атри приготовила сегодня что-то интересное.
— Да, конечно, — пытаясь отогнать затуманенные воспоминания, ответил старший принц. — Не хотите присоединиться ко мне, кузен?
— Это приказ? Потому что я обещал Джанелл показать замок.
— Нет, что вы, любимый брат, — спокойно добавил принц. — Покажите графине дворец. Пойдём, Кирсиан.
Принц поклонился и пошёл прочь из сада. Кирсиан поджал губы и поспешил за наследником. Как только они отошли достаточно далеко, Эвелин шумно выдохнула и обернулась в руках Аадама, чтобы спрятать своё лицо. Герцог тоже перестал улыбаться и, взяв у девушки зонт, открыл его снова, скрывая их от лишних глаз.
Когда Генри после обеда собрался идти к маркизе, Кирсиан, придумав дела, тихо удалился, чтобы избежать лишних вопросов о Генриетте. Слуга принца решил, что нужно поговорить с Джоном, и отправился на его поиски. Наставника Алексы не пришлось долго искать — он появился из ниоткуда в самый подходящий момент.
— Герольд, — окликнул советника короля Кирсиан. — Можно с вами поговорить?
— К вашим услугам, господин Кирсиан, — улыбнулся сокольничий.
Слуга принца огляделся. В коридоре первого этажа время от времени проходили слуги, и здесь разговаривать было неудобно.
— Пойдёмте в мой кабинет, — Джон показал на двери напротив кабинета графа Бовино.
Кирсиан кивнул и направился к дверям. Пройдя в кабинет, Герольд подошёл к столику и налил два бокала вина. Протянув один из них Кирсиану, охотник жестом показал присаживаться в кресло и сел напротив.
— О чём вы хотели поговорить? — с интересом спросил сокольничий.
Руки парня немного сильнее сжали бокал. Он уже не был уверен, что хочет знать ответ на вопрос, с которым пришёл.
— Эвелин мне всё рассказала о даре Александры и её способности видеть смерти… — Кирсиан посмотрел на мужчину. — Она видела их?
— Она видела множество смертей, — спокойно ответил мужчина, делая вид, что не понял, про кого тот спрашивает.
— Наслышан, — кивнул слуга наследника. — Но она видела смерть… ваших сестёр?
— Не уверен, что вам стоит знать об этом, — продолжил охотник.
Кирсиан шумно выдохнул, опуская голову.
— Значит, видела…
— То, что видит Алекса, невозможно предотвратить. Я однажды пытался. Это плохо заканчивается.
— Как? — не поднимая головы, спокойно спросил Кирсиан. — Как это произойдёт? Когда?
— Этого мы не знаем.
— Я… Простите, — Кирсиан оставил так и не тронутый бокал и поднялся.
— Бри мне не простит, если по моей вине погибнете вы.
— Лучше я, чем она…
— Завтра возвращается король. Я должен буду доложить о принце Генри. Джарольд может отдать приказ о моём аресте или казнить. Пообещайте лучше, что позаботитесь о принцессе.
— Почему он должен вас арестовывать? — нахмурился Кирсиан. — Вы же не Генриетта. А ей голову отрубить даже не дадут ещё…
— Угроза жизни наследника престола. Моя первая обязанность — охрана наследников. При всех раскладах виноват я.
— Не говорите глупостей. Эту угрозу пригрели как змею ещё задолго до того, как возвратились вы. Вы не виноваты, что наш принц Ричард — добрая душа, а эта маркиза… мягко говоря, нечиста душой.
— Я не первый год при дворе. То, что вы меня не видели и не знали, — это не означает, что меня здесь не было. Бовино давно уже мой заместитель. За всё, что здесь происходит, буду отвечать тоже я, а не эта женщина, — Джон посмотрел на слугу принца и добавил: — Бри завтра не приедет.
Последние слова мужчины прервали все его мысли, и он с немым вопросом посмотрел на советника короля.
— Это приказ Алексы, не мой, — пояснил Джон. — Я не стану мешать вашей любви.
— Она станет? — выгнул бровь Кирсиан.
— Алекса? — улыбнулся охотник. — Нет. Ни в коем разе. Скорее это, чтобы защитить её от того, что надвигается.
Кирсиан замер. Он прокручивал в голове все слова, сказанные Герольдом: что-то, что видела принцесса, не изменить, что всё это чревато смертью, но если её хотят защитить…
— Она её не видела, — внутри Кирсиана моментально всё расслаблось, но потом снова сжалось, и он покачал головой.
Килия… Он резко отвернулся от Джона, не желая показывать ему свою слабость.
Герольд понял, что слуга наследника догадался, и подошёл к парню, положив руку ему на плечо.
— Когда Алекса увидела смерть родителей девочек, она сказала мне, где и когда это произойдёт. Я кинулся туда… Их родители всё равно погибли, а я тоже должен был умереть. Меня спасла Алекса. Вытащила оттуда, хотя и была за сотню миль от меня… Ей нужно только вспомнить, как это делается…
Герольд помолчал и добавил:
— Эквито сказал, что есть несколько вариантов развития событий. Я хочу в это верить. Килия — моя сестра и дорога так же, как и Бри.
— Я однажды потерял сестру и… Килия похожа на неё. Вот почему я пошёл к ней. Вот почему мы… сдружились. Я думал… Мне снова придётся её потерять? — тихо говорил Кирсиан. — Простите… — он встряхнул головой. — Я присмотрю за Александрой, если что-то случится с вами, но надеюсь, мне не придётся. Мне нужно идти. Не стоит оставлять Генри подолгу одного. Я ушёл, чтобы не смотреть, как он бегает по замку в поисках Генриетты, но… Боюсь, блок Астры дал какой-то сбой, — он развернулся к Герольду. — Представляете, сегодня сорвался с постели и накричал, что я ему не сообщил о прибытии гостьи, а потом со всех ног бросился к ней. Она ему — я Джанелла, а он ей — Эвелин… Пускай он и исправился, но его смутило то, что язык просто не поворачивается называть её Джанелла.
— Он будет бороться. Раз за разом, раз за разом. Иначе он не сын Анабель, иначе он не наш будущий правитель.
— Да, знаю. И сейчас у него есть достаточно причин это делать, но ему бы повременить с этим. Иначе правителя может и не быть. Я пойду, — снова сказал Кирсиан, но перед тем, как уйти, остановился и протянул Джону руку.
Сокольничий пожал его руку и, глядя в глаза, сказал:
— Она скучает… Когда мы хоть немного будем понимать, с чем имеем дело, она вернётся.
— Я буду ждать сколько понадобится. Берегите себя, а за Килию… Я ещё посражаюсь, и боюсь, это не обсуждается.
С этими словами он оставил советника короля наедине с его мыслями.
Генри, после неудачных поисков маркизы Генриетты, ходил по коридорам дворца. Ни маркизы, ни её служанки в комнате не было. Филисия сказала, что с поручением отправила её куда-то и завтра она приедет. Генри не хотел снова ссориться с королевой, хотя и понимал, что здесь что-то не так. Наследника больше волновало другое… Странное чувство… Чувство, что в его жизни чего-то не хватает.
Дойдя до покоев Бри, принц улыбнулся. Он вспомнил вечер, когда фрейлина принцессы и Герольд давали представление. Единственный день, наверное, когда наследник не цапался с сестрой. Генри прошёл в комнату.