- -
- 100%
- +
— Бри ещё не приехала, — поморщился принц. — Кирсиан, скорее всего, с ума сходит, только не показывает этого. Эта их ссора…
Генри покачал головой.
«Я помню ссору, я был здесь, но почему я был здесь? Не помню, почему я остался…»
Генри прошёл в спальню и остановился у кровати.
В поддержание легенды Аадам с Эвелин обошли почти весь замок. Они больше молчали, чем говорили, но даже молча им было вместе комфортно. Вернулась девушка в свои покои ближе к ужину. Аадам предложил отужинать вместе, и графиня не стала возражать. С помощью служанки она приняла ванну и сменила платье. Выбор упал на тёмно-синее платье, и девушка решила, что было бы хорошо надеть одну из любимых серёжек с синими камнями. Пока Линда убирала, Эвелин подошла к туалетному столику и открыла шкатулку с украшениями. Она немного порылась в ней, но нашла только одну.
— Линда, ты не видела мои серёжки с танзанитами?
— Они должны быть в шкатулке, миледи. Я принесла их, когда забирала ваши вещи из покоев леди Бри.
— Но здесь только одна, — Эвелин отложила серьгу в сторону и снова начала перебирать украшения.
— Как одна? — всполошилась служанка и подскочила к графине. — Давайте я посмотрю.
Эвелин позволила ей поискать.
— Госпожа… — девушку начала брать паника. — Я точно помню, что было две. Я же не могла их потерять… Или могла. Госпожа, я не хотела…
— Успокойся, где ты в последний раз видела их обе?
— В вашей комнате в покоях леди Бри. Я убирала и собрала украшения на постели, чтобы можно было их потом забрать. Ну, я их забрала… Забирала…
— Не волнуйся, — успокаивающе произнесла Эвелин и попыталась улыбнуться. — Это просто украшения. Я схожу посмотрю, может, она где-то выпала в покоях Бри.
— Может, давайте я? — спохватилась служанка.
— Нет, закончи здесь, а я поищу. Всё равно ещё рано, — она слегка улыбнулась и, сжав в руке серьгу, направилась на поиски её пары.
Не оглядываясь, Эвелин, полностью погружённая в свои мысли, пришла к покоям младшей графини Шуар и зашла внутрь. Графиня вздохнула и осмотрелась. Сколько воспоминаний было связано с этими комнатами. Эвелин прикрыла глаза и замотала головой, отгоняя их.
— Ладно, нужно найти вторую… — прошептала она и, глядя в пол, чтобы случайно не упустить серьгу, направилась в спальню, которую выделила ей Бри.
По дороге в комнату серьги не оказалось, и графиня, легко открыв двери, вошла в спальню и замерла.
— Леди… — Генри замялся. — Джанелл, что вы здесь делаете?
— Я… Ваше Высочество, извините, ради Бога. Я просто потерялась. Отправила Аадама за чем-то — уже даже не помню, зачем. Его долго не было, и я решила найти его… Видимо, потерялась и перепутала, куда сворачивать… Извините, пожалуйста, — она развернулась и быстро вышла из спальни.
— Леди Э… Чёрт, — Генри вышел следом за девушкой и усмехнулся. — Почему-то я всё время хочу назвать вас Эвелин…
— Наверное, я похожа на кого-то, кого вы знаете как Эвелин, — нервно улыбнулась девушка через плечо.
— Это моя королева… Моя госпожа… Принцесса, которую я спасал в детстве…
Графиня остановилась и повернулась к принцу. Как он может помнить?
— Теперь точно не знаю, почему я похожа на неё…
Генри открыто засмеялся.
— Я не помню, может, и похожа. Наверное, у меня в детстве была кукла, которую звали Эвелин… Я помню, как играл в отважного принца… Мне кажется, что Эвелин мне даже что-то отвечала… Маленькая… Смешная… В белом платье с розовыми ленточками…
Сын короля взглянул на графиню.
— Простите, вы сейчас подумаете, что наследник престола сумасшедший.
— Что вы, — девушка нежно улыбнулась, а потом одёрнула себя. — Все мы в детстве любили играть. А банты, наверное, были просто ужасны…
— Очаровательны…
Джанелла засмеялась.
— Не представляю, как она должна была выглядеть. Никогда не любила банты. Слишком… громоздко.
— Мне она казалась ангелом… — принц отвернулся от графини и подошёл к окну.
Сердце Эвелин сжалось, и она закусила губу, отводя взгляд от мужчины. Она знала, что ей лучше уйти. Блок явно был не совсем таким, как говорил ей Кирсиан. Но ведь это был Генри… Девушка подошла к нему и остановилась с другой стороны окна.
— Теперь вы мне начинаете казаться сумасшедшим, — улыбнулась она.
— Я вырос, и сказка закончилась… Не беспокойтесь, будущий король вполне нормальный, — Генри улыбнулся, а его глаза забегали по лицу девушки, в деталях рассматривая его.
— Знаю… — Эвелин засмотрелась на принца, но быстро одёрнула себя и, заморгав, отвернулась к окну. — У вас здесь красиво.
— Это заслуги королевы. Воля бы отца, здесь были бы ровные квадраты площадок с тренировочными манекенами, — покачал головой Генри. — А как вас угораздило связаться с кузеном?
Эвелин улыбнулась, вспоминая замок Флёри, где был именно такой ландшафт.
— Не знаю. Он просто приехал к нам, и на балу, который устраивали сёстры Шуар, мы протанцевали вместе весь вечер, а потом не расставались, пока ему не пришлось возвращаться сюда, в столицу.
Генри повернулся к Джанелл и сделал шаг вперёд. Дыхание принца легло на лицо девушки, и ей показалось, что сделай он движение — и их губы слились бы в поцелуе.
— Мой кузен готов любую девушку променять на путешествие…
Дыхание графини едва заметно углубилось, а в её голове боролись два желания: самой приблизиться и поцеловать, и отдёрнуться, и убежать.
— Да, он говорил. Но я та девушка, ради которой он готов отказаться от путешествий. Если я попрошу…
Генри отступил и вновь повернулся к окну.
— Аадам заслуживает счастья. Он добрый, благородный, весёлый… идеален. Его жене очень повезёт, — принц посмотрел на графиню. — Вы только не рассказывайте ему, что я говорил всё это про него.
— Не скажу, что вы сказали, что мне с ним повезло, — кивнула девушка с лёгкой улыбкой.
— Мы с герцогом всегда соревновались, кто лучше… Кто более галантен, кто идеальнее танцует, кто лучше стреляет из лука и управляется со шпагой, кто увереннее держится в седле… Ему всегда приходится уступать мне, ведь я наследник престола, но я всегда знал, что лучший — он. У меня слишком много недостатков.
— Не думаю, что вы правы, — графиня посмотрела на мужчину. — Вы себя недооцениваете.
— Вы просто меня не знаете, — улыбнулся принц.
Бовино не могла оторвать взгляда. А от бессилия она хотела кричать. Ей уже казалось, что легче было, когда он её презирал и ненавидел.
— Да, вы правы. Вас я не знаю…
— Пойдёмте, я провожу вас до ваших покоев. Не хочу вас скомпрометировать. Если кто-то увидит вас наедине с наследником в закрытой комнате, по дворцу сразу поползут слухи, я-то знаю…
Генри предложил графине свою руку.
— Да, я тоже, — слегка улыбнулась она и, проигнорировав руку наследника, направилась на выход.
Принц всё же обогнал Джанелл и, словно дворецкий, открыл перед ней дверь.
— Прошу, моя госпожа, — игриво поклонился сын короля.
Девушка не смогла не поддержать игру и, слегка склонив голову, вышла из покоев младшей графини Шуар.
— Вас где разместили? Наверное, недалеко от покоев кузена? — спросил наследник, шагая в ногу с миледи и сложив руки за спиной.
— В покоях напротив, — коротко ответила девушка, стараясь не смотреть на принца.
— Хорошо. Тогда мы идём в правильном направлении.
Они прошли полпути, как принц вдруг остановился.
— Чёрт…
— Что? — Эвелин уже перепугалась, что это очередной приступ, и в голосе было больше волнения, чем нужно.
— Я хотел зайти к леди Килии, — принц разжал руку. — Я нашёл серьгу в покоях её сестры. Наверное, это принадлежит младшей графине Шуар.
Графиня мысленно выдохнула, что всё было в порядке, и посмотрела на потерянную серьгу. Джанелла улыбнулась Генри и кивнула.
— Похоже на то, — она сжала в кулачке вторую серьгу, что не укрылось от молодого человека. — Можете отнести, дальше я дорогу найду.
— Я вас смущаю? — поинтересовался принц, подмечая все реакции девушки на его присутствие.
— С чего вы взяли? — удивилась девушка.
Генри подошёл к миледи вплотную и наклонился к ней. Губы наследника оказались в сантиметре от губ графини. На этот раз от принца не укрылось ни углубившееся дыхание девушки, ни то, как её глаза опустились на его губы. Но Эвелин вспомнила его лицо, искажённое болью, и её как будто окатило холодной водой. Джанелла ухмыльнулась, приблизилась ещё ближе и, глядя прямо в глаза наследника, прошептала:
— А вас бы не смущало?
Девушка отстранилась и с довольной улыбкой направилась дальше. Генри запрокинул голову и выдохнул в потолок. Наследник посмотрел вслед графине, в его голове зашумело, и он пошатнулся. Тяжело выдохнув, он упёрся в стену и сглотнул. Графиня, не оборачиваясь, дошла до своих покоев. Её дыхание было учащённым, а на губах всё ещё ощущалось дыхание принца. Она выдохнула, опираясь руками о двери и закрывая глаза.
— Я вас везде ищу, — Аадам появился с лёгкой улыбкой. — Ужин уже нас ждёт. Что-то случилось? — взволнованно спросил он, когда был уже в нескольких шагах и увидел, как та опирается о двери.
Эвелин посмотрела на него, а потом развернулась и, несколькими шагами сократив между ними расстояние, подалась вверх, обвивая шею герцога руками. Пока Аадам ещё приходил в себя, девушка уже целовала его. Руки парня опустились на девичью талию, но он не стал ни отвечать на поцелуй, ни отстранять её. Эвелин слегка отстранилась и отрицательно покачала головой.
— Я не ангел… Я потерянная душа, которая любит двоих и тем самым причиняет всем только боль… Я зло… Зло во плоти. Прости меня. Прости…
— Перестань извиняться, — герцог нежно схватил её за подбородок. — Александра права, я сам виноват, — криво улыбнулся он. — Сам по уши в тебя влюбился и сам сейчас страдаю, а ещё я сбил тебя с пути. Ты должна быть его, потому что ты всегда была его…
— Если ещё раз мне кто-то скажет подобное, я лично выверну ему руки, — сдерживая слёзы, произнесла девушка. — Это всё больше и больше походит на какой-то девичий роман неудавшегося писателя… Вы оба… Я не могу… — она снова покачала головой.
Аадам огляделся. Здесь их могли в любой момент застать и услышать лишнее.
— Слушай, давай мы сейчас спустимся на ужин и там поговорим? Леди Джанелла, — он попытался ей ободряюще улыбнуться. — Леди Эвелин…
Девушка молча кивнула и приняла руку герцога.
— Пойдём, — он прикоснулся губами к её пальцам и повёл к лестнице.
Эвелин и Аадам прошли в обеденный зал.
— Спасибо. Можете быть свободны. Мы вас потом позовём, — не глядя на слуг, произнёс Аадам, когда те всё закончили.
Слуги быстро откланялись и оставили герцога с графиней наедине. Они были в той самой обеденной комнате, что и тогда, когда завтракали с Александрой. Разница была только в том, что был ужин, горели свечи и они были только вдвоём.
Как только двери за слугами закрылись, мужчина поднялся и, обойдя стол, сел на стул возле графини. Он взял её ладонь и, сжав в своей, спокойно начал:
— А теперь спокойно объясни, что произошло. Потому что мне кажется, что в горячке ты призналась мне в любви…
— Я просто сказала правду…
— Эвелин, — выдохнул герцог, опуская голову. — Ты сейчас слишком расстроена. На тебя столько навалилось… — он посмотрел на неё и покачал головой. — Ты просто запуталась. Не говори мне то, что я хочу слышать. Не говори.
Эвелин не могла спокойно дышать. Она высвободила свою руку и, поднявшись, зашагала к окну.
— Он сделал мне предложение перед тем, как всё это началось… И я согласилась, хотя перед этим согласилась на твоё. Я не смогла сказать тебе «нет». Я не смогла ему сказать «нет». Я пообещала ему быть его, но потом… После того, как он наговорил мне все те вещи, я скомкала все обещания и выбросила, — она посмотрела через плечо на герцога. — Выбросила, потому что было слишком больно их держать.
— А обещания, данные мне? — герцог смотрел на неё стеклянным взглядом. — До и после… Ты тоже выбросила?
Эвелин покачала головой.
— Нет… — её голос был тихим и сиплым. — Не выбрасывала. И не знаю, хочу ли это делать…
Герцог подскочил к ней, почти вдавливая в окно. Его голубые глаза изучали лицо, которое одновременно вызывало у него столько противоречивых эмоций и причиняло боль, но тут же делало её приятной. А эти глаза… Глаза, которые могли убить и исцелить его одним взглядом, и которые смотрели сейчас на него с таким количеством смешанных чувств, что он даже не знал, чем и как ей помочь.
— Я не знаю, как это возможно. Как это объяснить, Аадам… Я не говорю, что не люблю его. Я люблю его, и очень сильно. Не знаю, любят ли так вообще, но я не могу отрицать того, что люблю и тебя тоже…
— Ты была с ним перед ужином. Верно?
— Искала серьгу у Бри, а он был почему-то там, и… Мы разговорились. Он назвал меня куклой. Ну, то есть не меня, а ту Эвелин. Куклой, с которой он любил играть, маленькой, смешной, с розовыми ленточками…
— Твоё платье, — кивнул Аадам, прекрасно помня любимый детский наряд девушки. — Он борется за тебя.
— Ты тоже борешься…
— Я не он. Я не столь хорош для тебя. Никогда не был достаточно хорош.
— Ты специально уступал ему. Даже меня.
— Потому что ты тянулась к нему…
Эвелин подалась вверх и снова поцеловала мужчину. И на этот раз он не смог не ответить…
Глава 4. Поездка к озеру
Кирсиан искал принца до самого вечера, где он был, предсказать было невозможно. Ищет маркизу? Вряд ли. Фрейлины сказали, что Филисия убедила Генри, будто девушка уехала и вернётся завтра. Рядом с Эвелин и Аадамом его не было видно, а где он может быть ещё — что у него в голове, неизвестно было даже Кирсиану, который раньше мог разобрать и понять наследника, как никто.
Кирсиан вернулся в покои старшего принца в надежде, что тот скоро вернётся. Наконец дверь покоев приоткрылась, но никто не вошёл.
— Генри, это вы? — он подскочил к дверям и распахнул их настежь.
Наследник стоял, облокотившись о стену.
— В голове шумит, и в глазах темнеет… — тихо сказал принц.
— Господи, — выдохнул слуга и, взяв себя в руки, подскочил к наследнику.
Подхватив принца, слуга провёл его в комнату.
— Где вы были?
— В покоях Бри. Потом графине дорогу показывал. А ты помнишь Эвелин?
Слуга привёл его к дивану и осторожно усадил.
— Эвелин? — удивился он, как будто говорили о быстрой смене погоды. — Это ваша… — протянул он, будто пытался вспомнить.
— У меня какие-то странные воспоминания… Мне кажется, это кукла была, но в моей памяти она будто живая… А где она сейчас?
— Кукла, точно кукла, — кивнул Кирсиан, направляясь к графину с водой. — Маленькая и смешная кукла Эвелин. Принцесса всех принцесс. — Он налил в стакан воду и, заслонив его от глаз принца, вылил содержимое флакончика, который ему предварительно вручила Астра. — Насколько помню, она случайно попала в камин…
— А мне кажется, она выросла и сегодня утром приехала к нам… к нему… — Генри с трудом дошёл до своего кресла и упал в него. — Дай мне вина…
— Не говорите глупостей, — усмехнулся Кирсиан, будто не замечая состояния принца. — Куклы не растут и тем более не приезжают из другого замка, чтобы стать женой вашего кузена. — Кирсиан вернулся со стаканом воды и протянул его господину. — Держите.
Генри откинул голову назад и закрыл глаза, игнорируя слугу.
— Она так смотрела. Её запах, её голос… Только не говори, что я слишком влюбчив, но я забыл про маркизу.
Принц положил руку на лоб и поморщился.
— Забыли? — Кирсиан был слегка поражён.
— Что? Что ты удивляешься?
— Ничего, — выдохнул слуга. — Выпейте. Это поможет от головы.
Генри нехотя взял бокал и выпил содержимое. Уже через минуту его начало клонить в сон.
— Она Джанелла, Генри. Любящая невеста вашего кузена, а у вас просто минутное помутнение. Эвелин была куклой, которая определённо была неотразимой, но которую вы в порыве злости на отца выбросили в камин, и она сгорела дотла, — голос слуги был монотонным.
Глаза Генри закрылись, и лишь губы шептали то, что было трудно разобрать:
— …больше жизни…
Наследник уснул. Кирсиан недовольно повёл головой, забирая бокал из обмякших рук, и оставил его на столике.
— Нужно вас уложить, — он поднял наследника и потащил в спальню. — Нужно вам уменьшить порции…
Пыхтя, но не согнувшись, Кирсиан дотащил сына короля до спальни и закинул на кровать.
— Поспите немного, папуля, — укрывая наследника, бубнил Кирсиан. — А мне с мамочкой нужно поговорить…
Убедившись, что Генри в безопасности, Кирсиан задёрнул шторы, потушил свечи, после чего закрыл двери спальни и поспешил на выход.
Аадам сильнее сжал талию девушки в своих руках и легко отстранил её, прерывая поцелуй.
— Думаю, с этим нужно повременить, — пытаясь выровнять дыхание, произнёс герцог. — Не хочу, чтобы ты потом винила себя перед ним…
— Я и так виновата перед вами обоими…
— Значит, не будем усложнять и так сложную ситуацию, — его руки переместились на спину девушки. — Я хочу выиграть или проиграть в равных условиях, когда все будут всё помнить. Иначе это нечестно…
Эвелин криво улыбнулась и потянулась вверх, от чего Аадам резко повернул голову, и девушка улыбнулась.
— Не бойся, я не собираюсь тебя больше целовать. Пока сам не попросишь…
Эвелин немного отстранилась от него, но разрывать объятия не стала. Они её успокаивали, а это было именно то, что ей было нужно — спокойствие.
— Нам нужно обговорить поездку к озеру. Если ты ещё не передумала. Или уже передумала? Потому что иногда ты так быстро меняешь решения, что я за тобой не поспеваю, — он провёл рукой по её спине, всматриваясь в зелёные глаза.
Девушка вздохнула, закусывая губу. Аадаму показалось, что в её глазах он уловил страх. Но прежде чем она ответила, в двери постучали и, не дожидаясь ответа, открыли.
Аадам выровнялся и, опустив руки, быстро обернулся, прикрывая собой девушку.
— Кирсиан, ты мог бы не врываться? — бесстрастно поинтересовался Эксетер.
— Эвелин, — игнорируя герцога, слуга старшего принца зашёл внутрь, закрывая за собой двери. — Он вспоминает. Всё больше и больше. Он уже пришёл и заявил, что ты — кукла, которая выросла и приехала назад, а потом сказал, что влюбляется. Пришёл еле стоя на ногах. Нам нужно что-то делать, и чем быстрее, тем лучше.
— Он… — Эвелин вышла из-за Аадама и взволнованно посмотрела на друга.
— Дал ему эликсир Астры. Уснул как младенец. Эвелин, он борется, но сам он не сможет это сделать. Нужно ему помочь.
— Нужно к Астре, — кивнула девушка и, не глядя ни на кого, направилась на выход.
— Её нет в её покоях, — произнёс Кирсиан, оборачиваясь за девушкой.
— Она в библиотеке, — спокойно добавил Аадам, не отставая от девушки ни на шаг.
Эвелин посмотрела на него, и тот пожал плечами.
— Она хотела, чтобы в случае чего ты знала, где она.
Девушка кивнула и вышла в открытые Кирсианом двери. Когда герцог последовал за ней, парень схватил его за руку и холодно зашептал:
— Не трогай её, или я сам повырываю тебе руки.
— Наши с ней отношения — не твоей головы дело, Кирсиан, — герцог отдёрнул руку. — Лучше думай, как вернуть Генри. Или тебя устраивает маркиза? — иронично выгнул он бровь, а потом отвернулся и стал догонять девушку.
Кирсиан раздражённо выдохнул и направился за ними, бросая в герцога взгляды, полные негодования. Женщина сидела в библиотеке в окружении множества старых книг, но её ещё пришлось поискать, так как она забилась в самые глубины помещения.
— Астра, вы нашли способ снять приворот? — без предисловий начала Эвелин, как только увидела тётушку.
— Что случилось? — она оторвала взгляд от пожелтевших от времени страниц и обвела взглядом молодых людей.
— Ваш блок не работает, — девушка остановилась перед столом. — Он вспоминает меня, и ему снова плохо.
— Сильный мальчик, — одобрительно кивнула женщина, возвращаясь к книге. — Но я надеялась, что он не будет столь быстро его ломать.
— Он убивает себя, — вскричала Эвелин и стукнула руками по столу.
— Он борется за себя, — строго ответила колдунья, поднимая взгляд на племянницу. — Он борется с тем, что его пытаются изменить, забрать часть его, сделать таким, как нужно кому-то.
— Он упёртый…
— Да, упёртый. А ты думала, каким должен быть наследник? Он не слезливый мальчишка, для которого существует только ты. Он будущий король, и смирись с тем, что он будет делать то, что считает нужным. Кирсиан, ты дал ему то, что я тебе дала?
— Да, миледи, — кивнул молодой человек.
— Хорошо, — кивнула Астра. — Что ты решила с озером? Ты готова рискнуть всем и поехать к нему только из-за того, что тебе сложно поискать другой выход? — взгляд женщины был слегка укоризненным.
— А вы готовы дать мне ответ, как снять этот приворот?
— Нет, но могу сказать, что ведьмы, которая, по словам маркизы, сделала его, не существует, и мы не сможем её найти, чтобы она его сняла.
— Как её может не существовать?
— Спроси что-нибудь попроще, — вздохнула фрейлина королевы, опуская взгляд на книги на столе. — Я перечитала почти все любовные привороты, и мало где говорится, как их снимают. Обычно все любовные привороты заканчиваются плохо для приворожённого.
— Почему? — к столу подошёл Аадам.
— Приворожённые живут недолго. Как и любое магическое воздействие, любовный приворот несёт разрушающую силу. Этого глупая маркиза наверняка не знала, а может и знала, но просто надеялась успеть получить то, что давно хотела, любой ценой. Её, кроме денег и высокого положения, ничего не интересует. И даже жизнь наследника для неё не имеет значения. А в нашем случае всё усложняется в несколько раз…
— Астра, прошу вас. Должно же что-нибудь быть. Хоть что-то, — Эвелин умоляюще посмотрела на тётю.
— Я перечитала всё. Даже эту дурацкую сказку, — женщина с досады бросила книгу в Кирсиана. — В этой сказке принцессу от заклятья пробудил поцелуй истинной любви, но это бред.
— Почему вы решили, что бред? — парень поймал книгу и, осмотрев обложку, поднял взгляд на колдунью.
— А почему это не должно быть бредом? — Аадам прищуренно посмотрел на предмет в руках слуги принца.
— Если Генри причиняет боль даже мысль об Эвелин, то что с ним сделает поцелуй? — поддержала разговор Астра, хотя и считала это глупой болтовнёй. — Наследник не поцелует Эвелин, потому что не сможет выкинуть маркизу из головы.
Эвелин опустила голову, а Кирсиан бросил убийственный взгляд на Аадама, когда тот слегка приобнял девушку за плечи.
«А мне кажется, она выросла и сегодня утром приехала к нам… к нему… Она так смотрела. Её запах, её голос… Только не говори, что я слишком влюбчив, но я забыл про маркизу».
— А что, если сможет? — парня словно осенило недавними словами принца. — Что, если сможет выбросить её на мгновение, минуту?
— Что вы имеете в виду, господин Кирсиан? — послышался голос принцессы из-за спин присутствующих.
— Как давно вы там стоите? — Кирсиан посмотрел на дочь короля, появление которой совсем не заметил. Как и все остальные.
— Вы ищете не там, — сказала принцесса. — С нами играют, как со слепыми котятами, а мы идём на поводу у этого кукловода. Мы прыгаем, как марионетки.
Александра прошла вперёд и встала перед столом так, чтобы её видели все.
— Астра права: принц борется, потому что он наследник. Он сын Анабель и должен бороться. Это не любовный приворот, это игра с разумом. Маркиза не привораживала Генри — её так же обманули, заставили поверить в любовь принца и что потеря ребёнка активировала проклятье. Просто кому-то надо, чтобы мы ходили по ложному следу…
— Откуда такая информация? — Аадам засунул руки в карманы брюк и посмотрел на Александру, слегка наклонив голову набок.
— Я не знаю, Эвелин, — продолжила Алекса, не желая отвечать на вопрос герцога. — Не знаю, действует ли ваша печать, не знаю, действует ли браслет Эквито, но вы продолжаете каким-то образом воздействовать на Анри. Может, это потому, что у вас есть связь? Нить, которая вас связала? Его лишили дара в день вашего рождения.
«Нет людей полностью лишённых дара… Вам лучше с ними не встречаться… Хочет сделать вас своей королевой?»
— А что, если они действительно не привораживали его к маркизе? — Эвелин подняла взгляд на принцессу. — Что, если они пытались отдалить Генри от… меня?
— Отдалить? — нахмурился Кирсиан. — Кому вообще такое должно понадобиться? Это бессмысленно, если это не дело рук маркизы.
— Это может понадобиться тому, кто любит играть с разумом, — добавила Алекса.
— Или тому, кому нужен разум… Элреб говорил, что разум необученного колдуна может стать вратами в этот мир.
— Элреб в этом что-то понимает? — нахмурился Аадам из-за плеча графини.