Моё сердце принадлежит (не) тебе, волк

Глава 5. Наваждение

Но в следующее мгновение Нейтан уже улыбнулся.

- Присоединяйся, - повторил он просьбу так уверенно, что невозможно было отказаться.

Я не ела весь день: от волнения перед завтрашней церемонией полностью пропал аппетит. Но сейчас, когда я отвлеклась от тяжких раздумий, проснулся.

Надеюсь, Нейтан не расстроится, если я украду у него пару кусочков любимого сыра.

- Сока? – загадочно подмигнул мужчина, предлагая безымянный напиток из графина, и я благодарно кивнула, понимая, что сейчас мне жизненно необходимо выпить что-то для расслабления. Иначе просто с ума сойду.

О сне не шло и речи. Вряд ли мне удастся забыться даже на минуту. Точно знала: если даже выключить свет и лечь на подушку, я не усну. Страхи и сомнения станут еще острее.

Пока мы перекусывали, обмениваясь вежливыми улыбками, я рассмотрела своего бывшего одноклассника более внимательно, отмечая все перемены.

За четыре года Нейтаниэль Фурье из худощавого подростка превратился в привлекательного и сильного мужчину.

Схожесть с Кейнером Спенсом почти ушла: скулы заострились, придавая мужественности и зрелости. Синева глаз, обрамленных длиннющими темными ресницами, потрясала: в них будто плескалась бесконечная звездная глубина, в которой можно навсегда затеряться.

Ямочки на щеках достойны были отдельного внимания, и вдруг я осознала, что дело-то вовсе не в схожести с Кейнером Спенсом.

Нейтан Фурье нравился мне сам по себе. Парень обладал сильнейшим природным магнетизмом, напрямую проникающим в хрупкое женское сердце, но вряд ли даже понимал, насколько горяч. По крайней мере, я не заметила, чтобы он пользовался своей привлекательностью в открытую.

Даже сейчас, спустя года, я ощутила на себе тот же эффект: мне хотелось смотреть и смотреть, запоминать каждую черточку лицо. Впитывать каждое слово, произнесенное низким хрипловатым голосом.

Мое увлечение Спенсом давно прошло, так что дело точно было не в этом.

- В Фолкленд? – поинтересовалась я, этот город-порт был ключевой точкой маршрута поезда, второй столицей Сакского королевства, большинство пассажиров высаживались именно там.

- В Исборн, - поправил Нейтан, и я поняла, что мы будем соседями по купе прямо до моей станции. Я выйду, а он поедет еще дальше.

- По работе или к родственникам?

- Э-э-э... Скорее, второе.

Он машинально потер безымянный палец правой руки, и я с разочарованием осознала, что он едет к женщине. Вероятно, невесте или жене – жест был вполне определенным.

Приятная сытость и совместный ужин постепенно рассеяли первоначальную неловкость, терпкий «сок» согрел и расслабил. Беседа становилась все более непринуждённой, как между старыми друзьями.

Оказалось, по окончании школы Нейтан нацелился сразу на два образования: одно для души, другое, чтобы уважить родителей.

Отец Нейтана строил семейный бизнес, в котором немалая роль была отведена сыну, и потому Нейт учился на факультете экономики в одной из академий Эржентилля.

Надо же, мы были и там соседями, но ни разу не пересеклись за все время.

Обнаружив у себя склонность к музыке, параллельно парень закончил музыкальный колледж и собирался открыть собственную звукозаписывающую студию.

Я была искренне восхищена его целеустремленностью. Всего за четыре года он почти осуществил обе своих мечты, тогда как некоторые и одной не могут исполнить до конца жизни.

Мысленно сравнивая две наших судьбы, я поняла, чего мне так не хватало, чтобы достичь хотя бы половины задуманного: подобной уверенности в себе и неукротимых амбиций.

А может, все дело было в том, что Нейтана с детства обеспечивали родители, и ему не приходилось думать о хлебе насущном, как мне?

Он никогда не вставал перед тяжелейшим выбором: потратить все средства до последнего ферлинга на образование или не позволить умереть отцу?

Нейтан вовсе не был похож на избалованного сынка богатых родителей, но он никогда не сталкивался с непреодолимыми трудностями, поэтому смог достичь большего.

Когда зашел разговор о музыке, то Нейтан словно бы сбросил с плеч тяжелый груз прожитых лет. Мы оба будто вернулись в те беззаботные школьные годы, когда не нужно думать о будущем или напускать серьезность перед партнерами.

Я захотела послушать его плей-лист, и он посмотрел на меня так, будто я первый человек, проявивший к этому интерес.

Оказалось, что наши предпочтения в музыке совпадают на удивление сильно: какое-то время, забыв о еде, мы сидели и слушали через общий наушник композиции.

Легко переключившись с темы на тему, мы полчаса обсуждали скандальную книгу, ставшую популярной, и абсолютно сошлись во мнении, что сюжет – фигня. Так синхронно сказали это, что даже рассмеялись.

После этого мы посмотрели друг на друга так пристально и не отворачивались так долго, что у меня волоски поднялись на шее от волнения.

- Не хочешь подышать свежим воздухом? – Нейтан с трудом отвел взгляд и быстро заморгал, будто избавлялся от наваждения.

Странно, но я чувствовала то же самое. Словно весь мир на эти пару часов перестал существовать.

И вот теперь все вернулось: поезд, болезнь отца, завтрашний день, когда я стану женой Дженара…

- Да, пожалуй, - согласилась я, испытывая внезапную нехватку кислорода, будто на моем горле вновь затянулась ослабившаяся петля.

Поезд стоял между станциями уже часа два по непонятной причине, и я проследовала за Нейтом в ночную мглу. Все пассажиры, кроме нас, спали.

Было тепло, воздух пропитался ароматом цветущей неподалеку глицинии и насыщенным духом креозота. В свете фонаря танцевали влюбленные мотыльки.

Я с любопытством разглядывала профиль своего бывшего одноклассника на фоне рассеянного света вагона, вдоль которого мы медленно прогуливались в тишине. Мне нравилось, как его губы обхватывали тоненькую травинку, которую он походя сорвал.

Годы превратили Нейтана в очень привлекательного мужчину. Плечи стали широкими, движения – плавными и спокойными, выдавая глубокую уверенность в себе.

От него веяло мужественностью и силой – не примитивной физической, как у моего жениха, а силой воли и разума. Нейтаниэль Фурье был из тех, кто способен решать проблемы словами, а не кулаками.

И это редкое для мужчины качество невероятно притягивало меня в нем. Словно он был олицетворением уютного дома, а Дженар – войны.

Подняв лицо, Нейт прищурился, наблюдая за каруселью мошкары, и пушистые ресницы отбросили на веко тень, а мое солнечное сплетение неожиданно сжалось, пронзенное электрическим импульсом.

Ох уж эти необычайные глаза, яркие, синие… похожие на горные озера. В них легко было утонуть. Падающие на лоб темные волосы блестели как вороново крыло.

Кожа была слишком бледной, будто парень редко бывал на солнце. Слишком много торчал в помещении? Но это не портило, а добавляло ему утонченности.

После загорелого и грубоватого Дженара, не чурающегося самостоятельно перебрать двигатель своего мотоцикла или устроить дебош с друзьями, Нейтан выглядел хорошо воспитанным аристократом, ведущим изысканный образ жизни.

Довольно забавно, потому что потомственным аристократом был как раз Дженар.

Музыка, книги и приятные встречи с друзьями – вот как я представляла себе обычные будни своего попутчика.

Хотя наверняка ошибалась: как и все молодые мужчины, он тоже любил покутить. Просто в его предпочтения наверняка не входили ночные клубы и распутные женщины, выпивка и драки. И мне так это в нем нравилось…

Нехорошо восхищаться другим мужчиной накануне свадьбы, но что я могла поделать: за прошедшие месяцы пропасть между мной и Дженаром не сокращалась, а только росла.

Общие увлечения нас не объединили, о его семье, хранящей от простых смертных свои тайны, я почти ничего не знала, кроме того, что все они не кровные родственники. Их связывал только волчий ген, передающийся через укус.

Будущего мужа я видела только в обличии человека и наивно верила, что превращение в оборотня – что-то из разряда легенд, не имеющее отношение к современной реальности.

Во время полнолуния Дженар и его «братья по крови» на несколько дней исчезали, чтобы поохотиться в лесах. Я была уверена, что с ружьями.

Желтая пресса если и писала о касте Избранных, живущих среди людей, реальные фотографические доказательства их превращения в волков не предоставляла.

Наверняка снимки были, учитывая развивающийся прогресс и обилие камер по городу, но в газеты такие свидетельства упорно не попадали.

Или их изымали свои люди, оберегающие тайны власть имущей семьи, или я была права, и никакие люди-волки по улицам не бегали. Я была слишком здравомыслящей, чтобы поверить в истинное существование мифических монстров.

И все же мы с Дженаром были слишком разными, не только потому, что он оборотень, а я человек, или он богат, а я нет.

Учась на факультете иностранных языков, я мечтала по окончании устроиться в издательство переводчицей и трудиться в офисе, не беспокоясь о завтрашнем дне. Я любила тишину и стабильность. Искала спокойной, в меру обеспеченной жизни.

Беквуд же был полной моей противоположностью. Не строил планов, делал все, что сиюминутно захочет. Любил выпивку, женщин и вечеринки, гонять с друзьями на мотоциклах и заигрывать с опасностью. Драться и побеждать.

Какая семья может получиться из нас двоих?

Конечно, когда он водил меня не свидания, то не вел себя как неандерталец. Мог быть серьезным и даже воспитанным.

Но я никогда не могла рядом с ним расслабиться. Даже когда он вел себя цивилизованно, я чувствовала опасную ауру, окружающую меня плотным кольцом. Будто Дженар надел на меня цепи, невидимые обычному глазу, и держал очень крепко.

Я выбрала тупиковый путь, хоть и отказывалась вслух признавать это. «С такими, как Дженар Беквуд, не разводятся»…

Что-то мне подсказывало, что от них и до свадьбы не уходят. Он не отпустит, даже если я передумаю и верну кольцо.

А может, мне все виделось в черных тонах только потому, что я согласилась на брак ради денег, а не по велению сердца. Это был мой выбор, но он все же был слегка вынужденным.

Я часто корила себя за неумение быть благодарной. Каким бы циником Дженара ни сделала жизнь, он спас моего отца, а это чего-то да стоило.

Пусть он не болтал о любви, что, кроме нее, им бы двигало? Прошло достаточно времени, у меня больше не было причин подозревать его в нечестных намерениях.

- Чего загрустила? – вопросом вырвал меня Нейтан из задумчивости: я уже несколько минут, не моргая, пялилась в темноту и не видела ничего, кроме своего мрачного будущего.

Он потянул травинку изо рта, и на миг она красиво разделила его нижнюю губу, подчеркивая ее чувственную полноту. Выглядело сексуально.

- Если ты женат, почему не носишь кольцо? – бестактный вопрос с моей стороны, но мы уже так освоились, что все казалось уместным.

Нейтан автоматически поднял руку к груди, где в расстегнувшейся на три пуговицы вороте рубашки секунду назад я заметила ободок, болтающийся на цепочке.

- Можешь не отвечать, если не хочешь.

Он смотрел на меня, не мигая, несколько секунд. Я видела, как сильно он сомневается.

- Жена ушла от меня год назад, - признался мрачно, и сразу стало ясно: он так и не смог отпустить ситуацию.

Глава 6. Тебя надо спасать

- Мы начали встречаться в выпускном классе, сразу после окончания школы поженились.

Я попыталась вспомнить, какая из моих одноклассниц стала его избранницей, но не смогла. Хотя на выпускной Нейтан заявился с очень красивой блондинкой.

- Джессина была просто обалденной девчонкой. Все парни ее хотели.

Он бросил на меня короткий любопытный взгляд, но быстро отвел в сторону.

Джессин в нашем классе не водилось, возможно, эта девушка была с параллельного потока или вообще не из нашей школы.

- Мы познакомились на занятиях по большому теннису, а потом поступили в музыкальный колледж вместе. Она стала прекрасной виолончелисткой, но профессиональный путь не продолжила: устроилась работать секретарем в крупной компании, где платят гораздо больше. А я разрывался между музыкой, экономическим факультетом и семьей, бесконечно мотался по двум городам, и дома редко бывал...

Нейтан прищуренным взглядом скользнул по темноте, ни на чем конкретном не задержавшись.

Проводница попросила нас вернуться в вагон: поезд отправлялся дальше.

В купе Нейтан заказал второй графин с расслабляющим красным напитком и под моим одобрительным взглядом разлил в принесенные официантом кружечки.

- Джессина строила большие планы на будущее: сначала учеба, потом дети, никак не наоборот. Именно поэтому она избавилась от первого ребенка, случайно зачатого раньше времени. Мы еще не готовы были стать родителями.

- И не жалели об этом? - вырвался у меня невольный вопрос.

Я не осуждала такие решения, но сама никогда б не смогла так хладнокровно отказаться от малыша, как бы трудно ни было потом растить его.

Невесело усмехнувшись, Нейтан покрутил пальцами кружечку, следя за движением красной жидкости внутри.

- Сразу же, - подтвердил он напряженно. – Джессина, наверное, ждала от меня большей решимости в этом вопросе, как от мужчины, но в восемнадцать лет у меня еще ветер гулял в голове. Она сказала: придется сделать аборт, иначе наша учеба коту под хвост. Я не возражал, нет – так нет. Это был ее выбор. Теперь-то я понимаю, что она хотела, чтобы я уговаривал ее, обещал, что справимся. Но я был слишком молод и не понимал, что она чувствует на самом деле.

- Мне жаль, - искренне посочувствовала я им обоим.

В такие ситуации попадают многие молодые люди. Не имея никакого опыта, боясь не справиться, совершают ошибку.

- Но зато мы поженились, - невесело усмехнулся Нейтан. – Разом как-то повзрослели и захотели большего. Через год мы уже вовсю пытались снова, уже осознанно. Но, увы, что-то пошло не так.

Теперь понятно, почему к двадцати трем годам Нейт стал таким серьезным и зрелым мужчиной. Рано женившись и потеряв ребенка, он словно пропустил все юные, безбашенные годы жизни, повзрослев быстрее своих сверстников.

- Когда жене поставили диагноз бесплодие, она загорелась идеей усыновить младенца. Я люблю детей! - Нейтан посмотрел на меня так угрюмо, словно его до сих пор та ситуация бесила. - Но есть разница между своим и чужим! Я был не готов к такому серьезному шагу... в тот момент. Возможно, позже я переосмыслил бы это, но Джессина совсем не дала мне времени подумать.

Нейтан залпом осушил свою кружку, и во мне снова шевельнулось искреннее сочувствие: ему было больно из-за непонимания между ним и близким человеком.

- Джес и слышать не хотела об отсрочке, - морщился он, в злости становясь еще красивее. - В один из моих отъездов она опять решила все за двоих и развила активную деятельность: оформила заявку, прошла комиссию, стала посещать детские интернаты. Я не препятствовал, но и восторга не испытывал. Снова я не был с женой на одной волне, и ее разочарование росло. Но я даже не замечал этого, потому что почти не бывал дома. Учеба и работа в отцовской компании съедали все свободное время.

Он снова вздохнул, и я ощутила потребность поддержать его:
- Она не дала тебе ни выбора, ни времени. Довольно эгоистично с ее стороны.

Нейтан сердито кивнул, но я видела, что за злостью скрывается боль обиженного до глубины души человека.

- Мы усыновили очаровательного мальчика, которого Джессина полюбила как родного. Я тоже пытался... но она считала, что я плохо старался: по ее мнению, я был недостаточно заинтересован, редко брал его на руки. Этот ребенок стал для нас камнем преткновения: ни дня не проходило без упрёков, что себя я люблю больше, чем приемного сына. Я старался, как мог: разумеется, по ее мнению, недостаточно...

Я смотрела на него во все глаза, поражаясь удивительной самоотверженности, которую жена даже не оценила.

А чего она ждала, обрушив на молодого парня такую огромную ответственность? Без его согласия, без предупреждения. Удивительно, что он не сбежал на край света и не развелся с ней первым!

Невольно я сравнивала ситуацию со своей: чем Дженар лучше Джессины, навязывая мне брак, к которому я ни капельки не готова? Получится ли из этого что-то хорошее?

- Однажды наши ссоры перешли критическую отметку, и Джес попросила меня уйти. Я и так слишком часто пропадал, оставляя жену одну на дни и даже недели, когда отправлялся в командировки по просьбе отца, помогая ему в бизнесе и потихоньку осваивая семейное дело. А еще учеба сразу в двух местах… Времени на семью не оставалось совсем.

Нейтан откинул волосы со лба резким, раздраженным движением.

- Работа и образование были важны для меня одинаково. Джессина предлагала бросить колледж, но музыка была моей основной целью. Злилась, что мой отец слишком часто меня эксплуатирует, но я не мог выбирать между женой и родителями, я и в академию-то пошел именно ради них. Уступи я ей, что бы получил в итоге? Отец давал шанс, который редко выпадает студентам без опыта. Деньги сами себя не заработают, а наша семья пополнилась новым ртом.

Красивые глаза Нейтана лихорадочно блестели от праведного гнева, и я уже почти ненавидела его истеричную жену, которая требовала от мужа слишком много жертв. И обеспечивать, и дома бывать чаще, помогать с чужим ребенком, к которому он не испытывал привязанности. Еще и к себе, наверное, особенного внимания.

Ох, уж эти блондинки! Ох, уж эти теннисистки и королевы выпускных балов!