- -
- 100%
- +
Для первого раза – просто охрененно чувственно! Когда б попривыкла, у нас был бы вообще охуенный секс.
Я женщин, от которых сразу вело, встречал не так уж и много в жизни. На которых вставал как ни на какую другую. И юных-неопытных, и распущенных, и даже замужних.
Но трахнешь их разок – и морок спадал. Обычная баба оказывалась, похожая на любую другую. И повторять больше не хотелось.
Вот та девица была из породы тех, кого бы трахнул снова.
Уверен, что и Маринка одним разом не отделается. Уже сейчас понимал, что захочу ее долго и планомерно растлевать, пока сама на меня заскакивать не начнет.
Вот, может, тогда она мне и надоест. Но до тех пор – моя будет до последней клеточки.
Попалась, сучка, никуда не денется. Надоело мне выжидать в засаде, пока она до кондиции дойдет. Зверь вышел на охоту, так что конец близок, детка.
Поэтому ее обвинение в насилии меня нереально выбесило! Рот я ей заткнул поцелуем, а как из головы теперь это дерьмо вытравить?
Сучара дернулась в сторону, но я не дал, бедром к стенке прижав. Вот так, распятая и текущая, она мне нравилась куда больше ледяной стервы за стойкой администрации, взирающей на меня как на низшее существо, всю жизнь ей испоганившее.
Ну же, Мариночка Вячеславовна, попроси меня…
Теперь я действовал умнее, лаская и сжимая чертовы гладкие бедра везде, кроме жаждущей промежности. Надавливал со знанием дела на чувствительные места, вырывая очередной стон, и уходил в сторону, не давая получить разрядку. Мучил до изнеможения.
Губы целовал, удерживая за волосы на затылке. Марина пыталась отвернуться, укусить даже в запале, но потом вдруг отвечала, поддаваясь моему опыту и настойчивости.
И отвечала так жарко и ненасытно, что аж бошку вело. Разум выключался, инстинкты брали верх, и я балансировал на опасной грани, аж искры из глаз. Боль в члене такая, словно он лопнет сейчас нахрен.
Я даже постанывал, кажется, упуская контроль. Терзал пухлые губы, посасывал языком, покусывал в нетерпении. Крупная дрожь волнами проходила по телу, так сильно хотел.
И Марина сдалась. В какой-то момент приоткрыла осоловелые глаза и я услышал её благословенное «пожалуйста».
- Пожалуйста, что? – жестко прорычал, прикусив ушную раковину и обводя эрогенные точки языком.
Контроль девчонки дрогнул, и она простонала моё имя.
Глава 17. Бог секса
~Зверь~
Давай, моя хорошая. Уж мне ли не знать, как больно зависнуть перед самым оргазмом, не в состоянии переступить грань.
- Пожалуйста, - провыла девчонка, подавшись вслед за моей рукой, упрямо игнорирующей ее текущее лоно.
И запах её дурманяще-терпкий становился все острее. Кабина лифта пропахла нашим сексом, хотя секса еще даже не было. Каким же кайфовым будет трах, если обоих так прет от простого петтинга.
- Скажи, - потребовал я, сжимая основание ноги и не позволяя сучке сомкнуть колени и усилить трение. – Прямо скажи.
Она задыхалась. Постанывала и кусала свои пухлые губы, пытаясь сдержать слова и стоны. Притом извивалась, как кошка, а жилка на шее пульсировала все быстрее.
Очень близка. Вот-вот капитулирует.
Но от моих слов поволока желания в глазах резко сменилась яростью. Маринка уставилась на меня так, будто убила бы, не раздумывая, будь у нее в руке пистолет.
- Потрогай меня, чертов ублюдок! – прорычала как взбешенная фурия, аж испарина на висках выступила.
Ногтями впилась в мои предплечья, добравшись до кожи, и меня от ее откровенной похоти обожгло нестерпимой ответной жаждой.
- Я трогаю, - прошипел, безжалостно игнорируя клитор.
Тебе не переиграть меня, глупенькая. Слишком большая разница в возрасте. И воля у меня куда крепче твоей, несмотря на стояк.
Маринка сопела сквозь зубы, такая горячая и страстная, что аж голову вело куда-то в бессознательное.
Хотелось развернуть, нагнуть вперед и резким движением натянуть, кончив как мальчишка, с одного толчка. Разрядить в нее всю обойму и насладиться узостью щели.
А потом ебать у стены до звезд в глазах и сорванного голоса. Чтобы стоять потом не могла.
Но тогда обвинения в насилии обретут реальную основу.
- Пожалуйста, - зажмурила Марина глаза, в уголках которых выступили слезы, - прошу…
- Сучка, - прорычал я, ненавидя откуда-то взявшуюся тяжесть в груди. Сосущее ощущение в солнечном сплетении.
Это что во мне такое дернулось, жалость? Эти слезы в ее глазах что-то внутри меня вывернули.
Я мог ее сломать, ничего не стоило прогнуть невинную девочку под свои потребности. Заставить ее признать влечение и трахать до самого утра самозабвенно. Плевать, что назавтра она возненавидит меня еще сильнее.
Два последних месяца и так были пыткой, и сейчас я просто желал получить свое.
И мог.
Но не хотел так, не против воли. А чтобы она сама от меня плыла, как в юности.
Провожала влюбленными глазами, когда я к ее отцу в дом приходил. Глазами, в которых с каждым месяцем меркла надежда на взаимность, сменяясь разочарованием и унылой тоской.
Вот так хотел. Чтобы смотрела с обожанием и сама мне все позволяла. Чтобы мое внимание казалось ей манной небесной. Куда это делось?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.