- -
- 100%
- +
- Где она! – накинулась я на отца, как только он появился в палате утром.
- Там, где и должна быть. Подальше от тебя.
Как будто ядерную бомбу взорвали у меня внутри. Истерику удалось остановить только еще одним уколом седативного.
- Верни ее мне! – рычала я, глядя в равнодушные глаза папы, пообещавшего запереть меня в психушке, если не угомонюсь.
На его щеке алело пятно от моей пощечины. И даже царапины от ногтей, вроде бы.
- Хорошо, при одном условии, - согласился он неожиданно. - Ты скажешь мне, кто отец!
И я не смогла.
Хотя казалось, это решило бы столько проблем! Я бы разрушила отношения папы и Романа, из разряда друзей эти двое стали бы злющими врагами. Я бы спасла папу от этого стервятника, бизнес остался бы в семье!
Но мне было стыдно. И страшно. Дико страшно за последствия.
Уж если папа от собственной внучки без малейших колебаний избавился, то закопает собственного партнера в ближайшей лесополосе. И меня вместе с ним за компанию.
И нет никакой гарантии, что после признания он вернет мне девочку. В его ледяных глазах я читала, что это очередная манипуляция.
- Папа пообещал, что я смогу навещать ее в приюте… Что смогу забрать ее сразу, как только встану на ноги… Но вместо этого он отнял все мои банковские карты и не выпускал из дома. А затем выслал заграницу и приставил ко мне охрану, чтобы я не наделала глупостей.
Последний год я училась в другой стране. Все мои траты и перемещения контролировал отец. Никакой свободы.
И не было ни дня, когда я не думала о дочери и не стремилась обратно в Россию. Я злилась на отца, плакала по ночам, вспоминала зеленые глазки малышки и уже планировала, как буду возвращать ее.
Но папа все четко рассчитал. Даже если сейчас я найду малышку и докажу родство, прошел год после родов. А это значит, что суд уже лишил меня родительских прав.
- Я допустила ошибку, знаю, но хочу все исправить! У меня теперь есть работа. И жилье. И желание самой воспитывать! И я не пьяница, не наркоманка… Вот, смотрите. Я буду хорошей мамой. Просто помогите мне найти дочь!
Дрожащей рукой я вытаскивала из сумочки все свои справки, раскладывала их перед сотрудницей опеки. Из психоневрологического диспансера, от нарколога, от психолога, из ЖК, даже свидетельства соседей, что со мной нет проблем… все, что необходимо!
Противная гестаповка была непоколебима.
- Пожалуйста! – губы дрожали от бессилия, сердце болезненно грохотало в груди. – Ну, что еще я должна сделать?! Только скажите! К кому еще сходить, сколько заплатить!
Последние слова, кажется, произвели то самое, нужное впечатление. Пока я что-то еще бессвязное бормотала, а женщина отвечала мне неизменным «нет», она написала на листочке число и молча показала мне его. А после смяла и выбросила в мусорное ведро.
- Сколько?! – только и ахнула я, шокированная размером взятки с пятью нулями.
Но слезы остановились. Как бы там ни было, это впервые, когда мне пошли навстречу и дали понять, что найти малышку – хоть как-то возможно.
- Ну, у твоего отца есть власть и деньги, сама сказала, - невозмутимо пожала плечами сотрудница. – Так что это не должно стать для тебя проблемой, верно?
Конечно. Если бы я не потеряла доступ к своим активам, потому что не выполнила условий завещания отца!
Глава 10. Проверка
- Принеси мне доки на ноябрьские поставки, Марина.
- Кофе и поживее. Двойной.
- Позвони Васильеву, договорись о встрече на завтра в «Марио».
- Ужинать буду в офисе, закажи что-нибудь в итальянском ресторане.
- Сколько еще ждать ксерокопии договоров!
- Что за косяк с датами, Марина, зайди ко мне сейчас же!
Чуть не подавившись куском непрожеванного бутера, я вскочила из-за рабочего стола, схватила папку с текущим делом и поцокала каблуками в ненавистный кабинет моего… босса.
Зверь не был бы собой, если бы поставил меня на нормальную должность!
Факультет экономики и финансов, протекция отца – и что? Я – секретарша, которую начальник гоняет в хвост и в гриву, с каждым днем становясь лишь холоднее и злее.
Это мое наказание за отказ. Манипуляция моим сознанием, чтобы я сломалась и согласилась на то, чего не хочу. И я ничего не могла этому противопоставить, кроме гордости и упрямства.
В другие компании меня даже секретаршей не брали. Неоконченная вышка и ноль опыта. Кому я нужна такая выскочка?
Надо терпеть, быть послушной и исполнительной. Когда-нибудь мне дадут проявить себя. Когда-нибудь Зверю надоест эта бессмысленная игра.
Или я сама уйду, найдя местечко поперспективнее. Плевать уже на компанию отца, ведь ясно же, что Зверь никогда ее не отдаст!
Я не оставляла попыток, отправляла свое резюме в разные места, но получала либо молчание, либо отказ. Не удивлюсь, если Зверь и к этому приложил свою руку!
Сдаться я не могла. Тем более теперь, когда откладывала каждую лишнюю сотню для взятки. И нетерпеливо ждала встречи с моей крошкой, которая растет без меня.
- Где тебя носит! – рявкнул Зверь, и от его хрипловатого баритона привычно съежилось, заколотилось мое сердечко.
Широкие плечи на фоне панорамного окна, расстегнутая на две пуговицы рубашка. Никакого галстука – он их ненавидел, похоже. Начинающаяся полоска темных волосков, притягивающая взгляд.
У нас был секс, но я даже не знала, как Зверь выглядит без одежды. Есть ли кубики на его прессе и красивые ли бицепсы на руках.
Он стал моим первым мужчиной, у нас родился ребенок. И я не могла перестать думать об этом, даже когда смотрела на сдвинутые в раздражении брови и получала очередной выговор за косяк.
Красивый, невероятно притягательный мужчи… мудак. Резкие и в тоже время опасные движения, наполненные тягучей силой, как у хищника. И яростный взгляд ярко-зеленых глаз, которые будто светились в полутьме.
Когда-то я пришла бы в восторг от мысли, что буду работать вместе со Зверем. Теперь же я многое бы отдала, чтобы быть от него подальше.
- Я просил ноябрьские отчеты, а ты притащила еще и за декабрь, - зло толкнул мужчина через стол папку. – Разберись с этим.
- Сейчас все исправлю, Роман Янович, - процедила я натянуто, забирая папку с перепутанными листами, хотя точно приносила их разложенными по порядку.
Сукин сын, сделал из меня Золушку, которая зернышки ему разбирать должна.
А притащи я ему только за ноябрь, он тут же послал бы меня за доками на декабрь. Знаем, плавали.
Такие придирки были его любимым развлечением, и я терпела, балансируя на грани между «закатить глаза» и «послать на хрен».
- Стоять! – рявкнул этот козел, когда я развернулась на каблуках. – Сюда подошла.
Скрипнув зубами, я вернулась, но он молчал, держа в руках планшет в ожидании, когда я обойду стол и приближусь вплотную.
Он быстро мазнул обжигающим взглядом по ногам. А когда я вынужденно наклонилась, еще и по застегнутому наглухо декольте, которое я старательно прикрывала папкой.
Меня же привычно окатило жаром до кончиков ушей. Вдохнув горячий и терпкий, кедрово-табачный аромат Зверя, я постаралась ровно дышать, чтобы не давать ни малейшего повода для поползновений.
Вот только… это никогда не срабатывало.
Зеленые глаза вспыхнули, ноздри затрепетали. Зверь сделал медленный и глубокий вдох, как будто ему нравился мой запах. И нравилось издеваться! Он даже и не скрывал своих хищных намерений.
А по моей спине привычно заструились морозные мурашки возбуждения и страха.
Мы оба знали, что он делает это специально! Но никогда не заговаривали об этом, естественно. Я бы первой не стала, а он наслаждался своей игрой.
- Присядь, - властный приказ, короткий кивок на стул.
Я опустилась, напряженная как струна. Зверь облизал взглядом мои коленки. Смущение усилилось.
Чертов дресс-код. Я бы лучше ходила на работу в парандже!
- Можешь расшифровать? – развернул Зверь ко мне экран и наклонился так близко, что я смогла различить в его запахе отдельные нотки шалфея и муската.
Чертов неотразимый гад! Удушливо сексуальный засранец.
А если вспомнить, что он делал со мной в тот наш единственный раз, о котором даже не знает…
Стоп, Марина, не плыви, он показывает тебе графики роста цен на рынке драгметаллов! На… черном рынке. Сайт-то левый явно.
- Вы хотите повторить ошибку моего отца, Роман Янович? – произнесла я надменно.
- И почему же? – его левая бровь едва заметно приподнялась, но взгляд остался непроницаемым.
С такого близкого расстояния я видела желтые крапинки в хризолитовых глазах, делающих их такими уникальными.
Волевые скулы, властная линия подбородка. Зрелые черты лица, но ведь ни одной морщинки даже вокруг глаз! Сложно даже сказать, сорок пять ему или тридцать пять. Красивый и горячий, как дьявол.
- Нельзя верить цифрам из интернета, Роман Янович. Очевидно же, что это мошенники.
Теперь и уголки губ незаметно дрогнули.
- Молодец, - отложил Зверь планшет, хитро заулыбавшись глазами.
Оу.
- Так это была проверка? – вскинулась я слегка оскорбленно. – Такого вы невысокого мнения о моем интеллекте? Думали, я поведусь?
- Был бы невысокого, вообще бы не спрашивал, - горячая ладонь вдруг накрыла мою коленку, и я вся сжалась в комок, едва удержав испуганный вздох.
Как будто всего лишь покровительственный жест наставника, успокаивающего разволновавшуюся ученицу. Но это же ни что иное, чем домогательство!
Кровь побежала быстрее, как будто этот гад впрыснул мне в вены адреналин. Лицо и шею ошпарило кипятком.
- Роман Янович, вы!..
- Что же мне с тобой делать, Мариночка Вячеславовна? – протянул он лениво.
Я хотела вскочить, но рука властно прижала меня к сидению, не позволяя рыпнуться.
Как будто ему это даже не составило никаких усилий! Его кисть стала весить целую тонну сама по себе.
- В с-смысле? – в горле пересохло от лихорадочного нервяка, столько всяких мыслей пронеслось в голове.
Чего он хочет. Зачем это делает. Что собирается сказать.
в виде обложки, с магией в руке))
Глава 11. Мудак он, а не ведьмак!
- Твой испытательный срок подходит к концу, Кошанская, - обратил он на меня свой хризолитовый взор, и весь офис превратился в затягивающий водоворот его глаз. – И ты откровенно не справляешься со своими обязанностями.
Сердце застучало в висках, желудок скрутило паникой. Меня нельзя увольнять!
Я отказалась от наследства отца, чтобы что-то кому-то доказать. Но если потеряю сейчас работу, то что мне останется?
Устроиться в кафе на заправку? Похоронить мечты и цели? Потратить с таким трудом отложенную сумму тупо на еду и жилье, пока буду искать работу попроще?
А когда денег станет не хватать, я окажусь на пороге отцовского дома с понурой головой. Зверь откроет мне дверь, впустит внутрь, и я сама попрошу его об одолжении. Соглашусь на все, лишь бы вернуть капельку прежней вольготной жизни.
И вот тогда я могу забыть о восстановлении своих родительских прав! Потому что как я вообще об этом заговорю?!
«Роман Янович, у нас с вами есть общий ребенок, потому что однажды вы развели меня в клубе на секс, приняв за шлюху»!
Я никогда не смогу такое сказать…
Вот если б он взаправду изнасиловал меня, то я могла бы кинуть это обвинение ему в лицо! Он был бы виноватым, я – жертвой.
Но я прекрасно знала: выглядеть это будет совсем иначе. Малолетняя, влюбленная дурочка, которая сама ему отдалась, подпав под влияние его колдовских чар…
Нет. Это слишком, слишком постыдно.
А если он решит отнять у меня ребенка?! А если будет шантажировать дочерью и принудит жить с ним, выполняя все его похотливые желания?! А если ему дети вообще не нужны и он просто откажется мне помочь?!
Ведя я ничего о нем не знала толком. Ну, кроме того, что он был партнером отца и оказался настоящим мошенником!
- Просто это не моя квалификация, - облизнула я пересохшие губы, и Зверь уставился на них как… как зверь. Черт. – Я училась на экономиста, а не кофе подавать и ксерокопии таскать!
- Это ты сейчас повышение себе выбить пытаешься? – откровенно насмехался надо мной папин дружок.
Ну а почему бы и не да!
- Что вы, нет…
Большой палец начал медленно оглаживать мое колено, вызывая острую и неправильную реакцию.
Уши и щеки дико пекло. Жар бежал во все стороны и приятно тянул между ног, так что я едва могла уже дышать.
- Очень плохо стараешься, - подтвердил Зверь с пошлой усмешкой, как будто все мои мысли считал и они забавляли его.
Мужественное дыхание волнами лизало мое лицо – жаркое, притягательное, терпкое как вино. Голова кружилась от легкого запаха табака. Чувственно изогнутые губы так близко, взгляд завораживал.
Нельзя быть таким привлекательным мерзавцем! Нужно приравнять подобную харизму к преступлению и в одиночку на пожизненное сажать!
- Ты вроде только что назвала себя умненькой, - убрал он прядь волос с моего лица, оставив на коже пылающий след. - Сама догадаешься, что должна сделать, чтобы рабочее место за тобой сохранилось?
- Я не…
О господи, да он же реально гипнотизирует меня своими светящимися зелеными омутами! И пальцами, движущимися теперь по бедру вверх. И каждым словом, этим своим горячим баритоном затуманивает разум.
Ведьмак, блин, четырнадцатого поколения! Мудак он, а не ведьмак!
- Это неприемлемо, Роман Янович! – хрипло выдавила я, усилием воли стряхивая с себя темный морок. – Вы – мой начальник. Уберите руку с моего колена и прекратите делать то, что вы сейчас делаете. Или я…
- Что? – вскинул он брови с издёвкой. – Ну же, моя хорошая, как докажешь, что я к тебе приставал?
И руки на колене вроде бы нет. А она была? Или померещилась в полубреду?
И расстояние между нами не такое уж близкое.
Меня как будто от питания отключили. Щелк, - и наваждение спало за один короткий миг.
Зверь сидел далеко. Усмехался, но я-то знала, что не придумала все себе!
Он дьявол. Методично загоняющий меня в угол, запугивающий и издевающийся, чтобы сломить!
- Вы то же самое провернули с моим отцом? – резко вбросила я, поднимаясь со стула и отходя подальше, чтобы обезопаситься. – Так вы поступаете со своими друзьями? Дурите им голову? А потом обкрадываете!
- Поосторожнее с намеками, детка, - лицо мужчины посерьезнело и потемнело, и мое горло сдавил липкий страх.
Я замерла со стучащим сердцем. Как антилопа, попавшая под прицел охотящегося хищника.
Но паника – плохой советчик в таких делах. Предохранители вырубило в момент. Лучшая защита – нападение? Ни фига не верно!
- Да какие уж тут намеки, Роман Янович! – злобно усмехнулась я. – Прямо вам говорю! Вы обманули моего отца, а теперь решили и дочку его оболванить, якобы «облагодетельствовать» и замуж дурочку взять, чтобы весь бизнес целиком себе прибрать! Но со мной этот номер не пройдет!
Он просто… рассмеялся.
Только в смехе этом не было ничего веселого. Злодейский он был, обещающий ужасное наказание.
Черт. Он поднялся.
- Могу я пойти на свое рабочее место? – вздернула я подбородок, пряча за дерзостью страх. – Мне еще неделю дорабатывать по договору, потом только сможете уволить.
Нельзя было открывать перед ним карты! Нельзя. Теперь еще страшнее оттого, что он придумает.
- Испытательный срок на то и испытательный, что убрать я тебя могу в любой момент.
Я возмущения я задохнулась.
- Можете уволить хоть сейчас, я вам не покорюсь. Вы поиграли в холодного и жестокого босса, попробовали соблазнение. Что дальше? Угрозами действовать будете?
Ой блин, Марина, молчи, пока окончательно все не испортила! Где твой инстинкт самосохранения? Не зли… зверя.
- Все то, что ты перечислила, я еще даже не начинал, - глаза как у дьявола загорелись.
У очень взбешенного дьявола, который принял мой вызов. Я против него – как мышь против тигра. Никаких шансов.
- Так я могу идти или нет? – показательно взглянула на часы. – Мой рабочий день заканчивается через пятнадцать минут.
- Твой рабочий день заканчивается, когда я скажу, - холодно бросил, насквозь промораживая. – Задержись, Кошанская.
- Но…
Все уйдут, и я останусь с ним в офисе наедине!
- Я не могу сегодня. У меня… свидание!
- Чё?
Роман Янович Зверь весь состоял из противоречий, был настоящей загадкой.
Порой он говорил так, словно из другого мира или времени.
А иногда я в его говоре слышала неясный акцент, как будто русский язык ему не родной. Но он овладел им в совершенстве.
И потому эти его проскакивающие быдловатые словечки просто взрывали мне мозг!
Так и хотелось съязвить в ответ «не чё, а что», но взгляд Зверя налился такой тяжестью, что я пожалела о сказанном.
- С кем?
- А это не ваше дело, Роман Янович.
- Еще как моё, - процедил Зверь, слой за слоем сдирая взглядом мою ненадежную защиту, будто прямо на подкорку пробирался щупальцами. – Твой отец поручил мне заботу о тебе. Обязал проконтролировать выбор жениха. Так что, нравится тебе или нет, с кем ты встречаешься, буду решать я. И я говорю – нет. Ты не пойдешь на свидание. Ни сегодня, ни завтра. Ни с кем. Никогда.
- Можно подумать, вы ревнуете! – выпалила я, желая задеть.
Его едва ли не перекосило от моего заявления.
- Я отказалась от наследства и поэтому имею право встречаться, с кем захочу!
- Хм, ну попробуй, - прищурился он и сел обратно, что-то печатая в компьютере.
И его равнодушие, так легко вернувшееся, отчего-то больно ранило мои чувства. Гораздо приятнее было видеть, что он бесится.
Что за ерунда, Марина, соберись. Он гребаный мошенник. Тебе нет до него дела.
- Я прислал тебе на почту дополнительную работу, Кошанская. Пока не сделаешь, остаешься в офисе сегодня.
- Но… - я облизнула губы, пытаясь выкрутиться, - тогда вам придется заплатить мне сверхурочные!
Он медленно поднял взгляд, говорящий о том, что я перешла все границы его терпения.
- Будут тебе сверхурочные. Свободна.
Скрипя зубами, я простояла еще несколько секунд, но не придумала ничего, что могло бы заставить ублюдка передумать. Развернувшись на каблуках, вышла вон, нарочито громко хлопнув дверью.
Глава 12. Ревность?
~Зверь~
Какого хера я не знаю ни о каком свидании?!
Когда за Кошанской захлопнулась дверь, я влез в ее социальную сеть и промониторил личные сообщения, выискивая мужские акки.
Весьма скудное у девушки общение с внешним миром. Одноклассники, аренда квартир, онлайн-магазины. Подработка редактором за бесценок.
Переписки с парочкой однокурсниц. Но и там – никаких секретиков, чисто обмен домашками. Ни встреч, ни свиданок с вечеринками, как у обычных студенток.
Оно и понятно: строгий отец никогда ей этого не позволял. Учеба – дом. Слава четко следил за досугом дочери, а она была хорошей, послушной девочкой.
А теперь развлекаться Марине и самой стало некогда: по утрам она училась, с обеда работала здесь. Приходила в съемную квартиру без сил и валилась, наверное, спать.
Никогда не встречал у кого-то настолько скучного быта. Даже становилось ее немного жаль, потому что вместе со смертью отца на нее навалилась жестокая взрослая жизнь, не оставляющая времени на легкомысленные забавы.
И где-то в этом адском режиме спрятался ухажер, которого я пропустил.
Это взбесило меня сильнее, чем должно было. Буквально наизнанку вывернуло от осознания, что Маринка может с кем-нибудь замутить роман. Не со мной.
Что кто-то будет тонуть в ее кошачьих глазах, чтобы вскружить голову, при этом похотливо ронять взгляд на грудь и притягивать за талию к своему стояку. Ощупывать мягкую, аккуратную задницу и скользить ладонями по бесконечным ногам. Закидывать их себе на плечи и…
Блядь!
Откинувшись в кресле, я зажмурился и с силой потер лоб.
Ну нет, она же краснеет, как девственница, на любой намек или прикосновение. Если и есть бойфренд, то до серьезного у них еще не дошло.
И не дойдет, потому что я не позволю!
Навязчивые мысли закручивались вокруг молоденькой секретарши, будто по спирали. Каждую ночь, когда ее не было в моей постели, и каждый день, когда я проходил мимо нее, а она все так же воротила от меня нос. Будто я самое презренное существо.
Я делал ставку на то, что она мне лжет, и я по-прежнему ее волную. Нахрапом взять не удалось, попробовал измором. Не получилось, решил давить шантажом.
И был уверен, что у меня еще дохера времени.
Двух месяцев более чем достаточно, чтобы любую девчонку до кондиции довести. Но эта оказалась слишком сложной.
Возможно, я зациклился на ней потому, что у меня у самого сейчас была не самая активная интимная жизнь. Да, это от банального недотраха, очевидно.
Как влез в этот ебаный бизнес, стремясь глотнуть «нормальной» человеческой жизни, так удовольствия словно отрезало.
Некогда! То нужно поставку ювелирки лично проконтролировать, то встречу с партнерами провести, то новых клиентов дожать. Расширение вообще занимало дохуя времени.
И в офисе дел столько, что к вечеру я тоже был выжат как лимон, притом что энергетически сильнее любого человека.
Физически бодрячком, но вот морально устал. Было ни до шлюх.
Зато Марина, которая дьяволицей расхаживала передо мной в коротких юбках и с торчащими сиськами, в голове засела как заноза.
Ах, эта четвертая пуговичка, извечно натянутая до предела. Казалось, стоит девчонке сделать вздох поглубже, и чертова блузка расстегнется, явив моему жадному взору кружевной лиф с полными полукружиями.
Поэтому я постоянно ее доводил, а потом смотрел, как грудь высоко вздымается от возмущения. Как расширяются черные зрачки и дрожат пухлые губы. Никем не целованные, и я хотел первым насладиться их скольжением.
По моему члену, конечно же.
Блядь.
Я никогда ни одну бабу так сильно не хотел, а все потому, что обычно мне стоило им только улыбнуться, и они на все соглашались. Даже спрыгнуть с моста.
Касание вообще зажигало пожар. Никакого завоевания или охоты. Просто, как щелчок пальцами.
Я мог и пальцами. Но это уже было бы насилием, а я такой херотой обычно не страдал. Нет никакого удовольствия в том, чтоб трахать невменяемую бабу, которая наутро посчитает меня сном.
И вдруг это неожиданное «свидание», которое буквально толкало меня на нечестный подход. Марина не оставила мне ни выбора, ни времени.
Закончится испытательный срок, и мне придется либо взять ее на нормальный оклад – и тогда рычагов давления станет меньше. Либо уволить – и тогда я утрачу к ней самой доступ.