- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
Дея стояла возле окна и тихонько хихикала, слушая стенания своей подруги на гиперопеку братьев.
– Не, ты представляешь, они ко мне Мориса прикрепили. Этот здоровяк зол, мол, не дело стражу свиристелку охранять.
– Прям так и сказал?
– Ага. Я, между прочим, тоже не в восторге. Мне его хмурая морда, как там это… – Айрис замолчала. – Во! Энергетику портит. А ещё бесит, что Видар так ехидненько сказал: «Морис тебя везде отыщет – у него нюх отменный, так что на этот раз, сестричка, сбежать не получится». Короче, сидит этот нюхач за дверью и бурчит себе под нос о превратностях судьбы.
– А почему за дверью?
– Так я же сказала – энергетику портит, вот я и вытолкнула его взашей из своей комнаты. Пусть там скулит, меня его бухтение раздражает.
Дея представила картину, как хрупкая девушка выталкивает здорового бугая, который к тому же ещё и упирается, и вновь рассмеялась.
– М-да… Недооценивают тебя братья.
В трубке послышался тихий смешок.
– Ты права, не существует стража, от которого я бы не смогла улизнуть. И со следа я его в два счёта собью.
– Так, значит, как договаривались: встречаемся сегодня на нашем месте.
– Ага, ты ещё подарок Исты захвати, я тоже хочу с ним потренироваться.
– Договорились. В полночь у реки.
– Замётано. А я пока, чтобы скоротать время, доведу Мориса до нервного тика. Ну а что, если уж скулить, то повод должен быть достойный.
– Я в тебя верю, подруга. Только не переусердствуй, ему ещё нагоняй от твоих братьев получать. А это, скажу тебе, не каждый выдержит.
– Этот всё выдержит. Но ты права, Морис хоть и зануда, но хороший страж. Придётся поумерить свой пыл. – Айрис раздосадовано вздохнула. – А жаль, моё воображение такой сценарий подкинуло… Ну да ладно, запишу в свою тетрадь мелких и крупных пакостей. Кто знает, может, в будущем пригодится.
Айрис действительно вела записи своих безумных идей, которые посещали её голову.
– Эта какой том у тебя уже?
– Ну… – Айрис замялась, почесав затылок. – Не могу сказать точно, но ещё пару тетрадей, и придётся делать новый тайник.
Девушки рассмеялась и на этой весёлой ноте и попрощались.
Дея положила трубку и снова взглянула в окно. Мимо их с Мартой дома проходил Данияр. Она рвано вздохнула и резко отскочила от окна: ей на миг показалось, что он посмотрел прямо на неё.
– Померещилось, наверное… – покачала она головой. А в душе так хотела, чтобы это была правда. – Какая же я глупая, зачем мечтаю о том, с кем не суждено быть вместе?
Наконец, солнце спряталось за горизонтом, и Дея засобиралась на тренировку. Марта, привалившись плечом к дверному косяку, с полуулыбкой на губах наблюдала за её беготнёй по комнате.
– Дея, если и дальше продолжишь суетиться, то я решу, что ты влюбилась, и собираешься на свидание.
Она резко остановилась и посмотрела на тётю.
– Марта, если первым своим предположением ты попала в точку, то вторым промахнулась. Кто мне нравится, с тем свидания мне не светит, – развела она руками.
Марта нахмурилась, она знала о чувствах Деи к Данияру.
– Извини, неудачная шутка получилась.
– Не стоит извиняться. Мне эта любовная лихорадка не нужна, без неё проблем выше крыши. А вот без навыков боя, боюсь, мне не обойтись. Так что сосредоточусь на важном.
Марта вздохнула. Дея права: нельзя ей заводить отношения – небезопасно это.
Дея вышла из дома и, стараясь не привлекать внимания, направилась к лесу. Только она подошла к тропинке, ведущей вглубь, вдруг кто-то закричал:
– Вампиры на территории!
А следом зарычали волки.
Сердце Деи сжалось от страха при мысли о том, что Айрис сейчас там одна, беззащитная. Она родилась человеком и ничего не унаследовала от своего отца-альфы, так что не смогла бы противостоять вампиру. Им и в голову не приходило, что на стаю брата Айрис могут напасть вампиры
– Твою ж… – Дея рванула к месту их встречи.
Она мчалась сквозь лес, не обращая внимания на хлёсткие удары тонких веток по лицу, спеша как можно скорее добраться до места встречи с Айрис – небольшого укромного уголка на берегу бурной реки, где они проводили свои тренировки в тайне от других.
А ещё Дею терзало чувство вины за то, что она не предвидела такого поворота событий. В ней росла уверенность, что именно её присутствие тут стало причиной нападения вампиров, и теперь вся стая оказалась в опасности.
«Всё из-за меня… Я должна была уехать!» – с горечью корила она себя, считая, что подвергла опасности самых дорогих ей людей. Усмешка, полная горечи и отчаяния, скользнула по её губам.
Нет такого места на земле, где её присутствие не приносило бы страданий другим.
До их любимой поляны оставалось всего около двухсот метров, когда Дею внезапно пронзил ледяной озноб – верный знак, что где-то рядом затаился кровосос. Она ощутила на себе его голодный взгляд, будто холодные пальцы скользнули по спине. Он выжидал, притаившись в тени деревьев, готовясь наброситься в любой момент.
«Главное – не выдать себя, чтобы он не понял, что я уже знаю о нем», – твердила она себе, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Страх сковывал её, ведь это первый раз, когда она после спасения столкнулась со своим кошмаром один на один. Наконец ей удалось взять эмоции под контроль – этому трюку её научили сами вампиры. Они долго оттачивали её мастерство, и наказание за ошибку было невыносимо болезненным. Теперь же она собиралась использовать это умение против них.
«Что ж, пришло время проверить, чему я научилась». И снова на её губах появилась усмешка. Дея несколько лет обучалась искусству сражения с вампирами. София прислала ей симулятор, а Иста и Влада иногда по видеосвязи проверяли её умения и объясняли ошибки, делились некоторыми хитростями.
Дея незаметно достала оружие, которое одним нажатием кнопки на рукоятке превращалось из обычного, на первый взгляд, кинжала в хопеш1 – подарок Исты на день рождения. Сейчас Дея была рада, что его доставили раньше срока. «Видимо, у Софии было видение про меня, вот они и подсуетились», – подумала Дея.
Это оружие было изготовлено из специального сплава, прикосновение которого причиняло вампирам невыносимую боль. Оставалось только отрубить ему голову, пока он корчится в агонии.
Дея напрягла слух, продолжая бежать, ожидая нападения в любой момент. Её сердце бешено колотилось, а от волнения дыхание сбивалось, но ноги не сбавляли темпа. Секунда – и он нападёт.
И кровосос не заставил себя долго ждать. С левой стороны раздался характерный звук, будто ветер рвёт воздух когтями. Тело Деи отреагировало мгновенно, а разум молниеносно просчитал траекторию движения. Дея резко вдохнула, и сделала обманчивое движение в сторону, затем стремительно развернулась, падая на спину, чтобы оказаться лицом к врагу. Её пальцы, будто натренированные годами борьбы, мгновенно нашли и нажали кнопку на рукояти оружия.
Вампир замер на долю секунды – роковая ошибка.
– Сдохни, тварь! – прошипела Дея сквозь стиснутые зубы и, наполненная яростью, ринулась в атаку.
Глаза вампира только успели расшириться от удивления, когда её рука взмыла вверх. Вспышка серебра – звук падающего тела, а следом и голова вампира покатилась по траве, рассыпаясь в чёрный пепел.
Дея вскочила на ноги и застыла в боевой стойке. Чувство опасности не исчезло – наоборот, стало острее. «Значит, здесь ещё один. Чёртова пиявка!» – мысленно выругалась Дея, сжав кулаки.
Притворяться, что не почувствовала его, бессмысленно – вампиры не велись дважды на одну уловку. Эти твари умны. Но и Дея не так проста – выросла среди них и хорошо изучила каждую их повадку, каждый трюк. Она могла предсказать их движения с закрытыми глазами.
– Эй, пиявка! – звонко бросила она в темноту. – Долго будешь изображать тень от дуба в лунную ночь? – Дея решила спровоцировать вампира, зная, что они не любят, когда их так называют. – Выходи, не бойся, я девушка хрупкая, справишься как-нибудь. И это… Ты извини, что я твоего друга распылила. Случайно вышло, – развела она руками, мол, девы с перепугу и не такое могут отмочить.
Провокация сработала моментально – за спиной раздался едва уловимый шорох и лёгкий порыв воздуха.
«Ты серьёзно? На те же грабли?!» – мысленно фыркнула Дея и в последний момент резко развернулась. Одно молниеносное движение – и вторая голова покатилась по земле, превращаясь в пепел. Дея замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Казалось, опасность миновала.
– Молокосос… – пробормотала она, разглядывая исчезающие останки. – Даже не задумался, как «хрупкая девочка» уделала его напарника. Или решил, что мне просто повезло? А вот это ты зря, внешность порой обманчива.
Она тяжело вздохнула и тут же вздрогнула, вспомнив про Айрис. Почувствовав тревогу, Дея сорвалась с места и побежала туда, где должна состояться встреча с подругой.
– Айрис! Айрис! – негромко позвала, надеясь услышать знакомый голос.
Но вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь шумом быстрой реки неподалёку.
Обежав место встречи несколько раз, Дея нигде не обнаружила признаков присутствия подруги. Внезапная мысль, что Айрис могла спрятаться от преследователей ещё в одном месте, заставила подбежать к краю крутого обрыва над бурлящей водой. Казалось, внизу послышались какие-то звуки.
Дея облегчённо выдохнула, подумав, что подруга, возможно, действительно укрылась там от вампиров. Дея осторожно опустилась на корточки и начала медленно подползать к самому краю, стараясь заглянуть вниз. Она напрягла зрение, пытаясь разглядеть хоть что-то в непроглядной тьме. Но было настолько темно, что ничего увидеть не удалось.
– Айрис, это я, Дея. Ты там? – крикнула она в темноту, но из-за шума воды та, наверное, её не услышала. – Придётся спускаться, вдруг она там без сознания лежит.
Дея уже собралась отползать назад, но вдруг за её спиной раздался хруст – сухой, зловещий, как предсмертный хрип. Она резко дёрнулась, но было поздно. Оглушительный удар обрушился на её затылок. Мир взорвался острой болью, и сознание начало стремительно угасать. Последнее, что Дея почувствовала, – сильный толчок в спину. Она даже не успела понять, что её скинули с обрыва.
Тело Деи, словно сломанная кукла, безжизненно покатилось в стремительный поток горной реки. Ледяные воды обволокли его, но не могли привести в чувство. Течение неумолимо несло Дею, ударяя о камни. Жизнь ещё теплилась в её теле, когда раздался оглушительный рёв и острая боль в области предплечья вырвала её из темноты.
Дея пришла в себя, жадно хватая воздух ртом, чувствуя, как горят лёгкие. Распахнула глаза широко, но новый судорожный вдох принёс лишь новую волну боли – вода хлынула в грудь.
Последней искрой в сознания мелькнуло отчаянное: «Вампиры меня настигли. Всё кончено».
ГЛАВА 2
Прах вампира ещё витал в воздухе, едкий и горький, смешиваясь с запахом крови. Данияр стоял над ним, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. Его грудь вздымалась тяжело, неровно, будто внутри бушевал ураган, готовый сорваться с цепи. Каждая клетка тела горела от ярости и не заданных вопросов: почему вампиры рискнули напасть на стаю? Кого или что они тут искали? Что он именно упустил? Как они смогли проникнуть к ним?
Территория стаи под защитой, границы помечены, ловушки расставлены. И всё же враги пробрались. Бесшумно. Точно. Безжалостно.
Данияр ощущал вину, как раскалённый клинок в груди. Он бета. Его долг – предвидеть, защищать, не допускать такого. Но сегодня он подвёл свою стаю.
Последний вампир – тот, что смотрел на него с усмешкой, прежде чем вонзить себе в бедро шприц со смертельным для них препаратом, – так ничего и не сказал. Смерть вместо плена? Отказ от любого шанса на побег? Это обстоятельство казалось особенно странным и угрожающим. На вампиров это совсем не похоже.
Данияр провёл ладонью по лицу, оставляя на коже тёмные полосы от крови и пепла. В голове пульсировало одно: предательство. Кто-то помог им – сами кровососы не смогли бы обойти ловушки. Ростислав, верный страж стаи, стоял в стороне, и его молчание было красноречивее любых слов.
– Бессмыслица какая-то… – глухо все же бросил он.
Ростислав прав. Но разве это меняло что-то? Сердце бешено колотилось, кровь пенилась в жилах, а волк рвался наружу, требуя действий.
И тут раздался голос, который он сейчас вот совсем не желал слышать.
– Данияр, Данияр!
Зара.
– О, твоя очередная пассия примчалась, – ухмыльнулся Ростислав, хлопнув его по плечу. – Крепись.
Бета поморщился как от укуса невидимой осы, мысленно сокрушаясь, что именно этой женщины ему сегодня совсем и «не хватало». Волчица метнулась к нему, осторожно ощупала каждый дюйм тела. Её прикосновения раздражали зверя, который ответил недовольным рыком.
– С тобой всё в порядке? – не обратила она на предупреждение внимания. – Ты не пострадал?
– Зара, со мной всё хорошо. – Данияр стиснул зубы. – Ступай домой. Мне сейчас не до тебя.
Она захлопала ресницами, внезапно превратившись в беспомощную пташку:
– Я боюсь… Вдруг вампир притаился? Проводи меня?
Рядом раздался хохот Ростислава.
– Ну надо же, волчица боится вампиров! – покачал головой. – Это ново.
Даже Ростислав заметил что-то не то. Зара никогда не вела себя вот так жалко.
– Ладно, – резко оборвал её Бета. – Ростислав тебя проводит. Мне нужно осмотреть территорию.
– Но… – начала было Зара.
Но тут резкий оклик перекрыл её голос. Марта. Тётя той самой девушки, что лишила его покоя.
С того самого дня, когда Марта привела Дею в стаю, мир перевернулся. Дея была всего лишь девчонкой – тоненькой, угловатой, с большими глазами. Но уже тогда он не мог отвести от неё взгляда. Это бесило. Унижало. Сводило с ума. Он – сильный, опытный, с железной волей – не мог контролировать простое желание не смотреть на неё.
А потом… Потом Дея начала меняться. Словно бутон, раскрывающийся под лунным светом, она становилась прекраснее с каждым годом. И опаснее – для него. Её движения делались плавнее, взгляд заставлял волка скулить внутри от тоски и безумного желания. Зверь рвался наружу, требовал забрать, пометить, присвоить.
А её губы… Розовые, сочные, словно первые ягоды, мягкие и такие сладкие на вид. Он представлял, как будет целовать их – нежно, потом жадно, со звериной яростью. Он мечтал прикусить их, почувствовать на языке её стон, её дыхание, её капитуляцию.
И он бессилен от этих чувств. Ничего не мог поделать со своей одержимостью. Лишь невероятным усилием воли ему удавалось скрыть от остальных членов стаи своё влечение к девушке. Лишь его двоюродный брат – Видар, альфа их стаи – знал о его проблеме.
А Дея… Она даже не догадывалась, какие демоны его мучают. Она не флиртовала, не искала его взгляда, не играла в эти грязные женские игры, как другие. Он для неё был просто Бетой, и это его бесило.
Каждый её вздох, каждый случайный взгляд, каждый нечаянный контакт были пыткой, которой, казалось, не будет конца. Данияр ненавидел себя за то, как его тело реагирует на неё. За то, как его кровь вскипает, когда она рядом. За то, что мечтает о той, кто никогда не будет его.
Дея была под запретом. Но даже это не останавливало. Каждый взгляд на неё обжигал ему душу. Словно первый лучик солнца после долгой ночи, она проникала в самое нутро, заставляя кровь стучать в висках, а сердце бешено колотиться, будто оно пыталось вырваться из груди.
Ее кожа – белоснежная, словно тончайший фарфор, – казалось, могла рассыпаться от одного неосторожного прикосновения. А он безумно хотел прикоснуться. Мечтал оставить на ней следы пальцев. Губ. Зубов. И наполнить её лоно своим семенем. Пометить так, как помечает волк свою территорию.
Ее волосы – пламя, живое и неукротимое – обжигали его даже на расстоянии. Он ловил жадно её аромат в воздухе – нежный, сладкий, с примесью чего-то незнакомого.
Но больше всего сводили с ума глаза. Зелёные, как весенний луг, с голубыми искрами – в них горел словно запретный огонь. Ему казалось, что она видит все, что он тщательно скрывал ото всех. Не просто желание, а одержимость.
Каждую ночь её образ преследовал его, проникал во сны, заставлял просыпаться с рычанием, с телом, напряженным от неудовлетворенной ярости. Он хотел её. Сильнее, чем кого-либо в своей жизни.
Если бы он не знал, что его настоящая пара погибла в детстве, он бы поклялся, что Дея – дар лунных богов. Подарок. Или наказание.
Она очаровала его с первого взгляда. Её хрупкость сводила с ума. От её нежности сжимались когти. Её беззащитность пробуждала в нем не просто желание защитить – завладеть.
Остальные женщины его вида были иными – сильными, дерзкими, умеющими драться, кусаться, лгать. Эти самки были смелыми до безрассудства, готовыми бросить вызов любому, кроме доминантов. Их клыки сверкали в оскале, когда они спорили с самцами, их голоса звучали резко и властно, не терпя возражений. Они не боялись драк, не прятали взглядов, не отступали, если противник не был альфой или доминантным волком – вот тогда их поведение резко менялось: опускались глаза, прижимались уши, голоса звучали тише, движения становились осторожнее. Самки знали границы. И всё же в большинстве случаев каждая волчица мечтала о сильном волке и была готова умереть за шанс стать ему парой. Горло перегрызть? Легко. Кровь пролить? Без сомнений. На что только ни шли некоторые самки в погоне за статусом: подставляли соперниц, оставляли в бою без поддержки.
Ведь доминантный волк, особенно бета или страж – это власть. Это статус. Это шанс подняться туда, где тебя будут бояться, где твоё слово будет иметь вес.
Но больше всего – это жажда. Жажда принадлежать тому, кто никогда не склонит голову. Тому, чей взгляд жжёт кожу. Тому, чьё присутствие заставляет трепетать даже самых дерзких. И они убивали бы за это.
Но Дея… Она была другой. И это сводило с ума. Все инстинкты Данияра кричали, что эту хрупкую девочку нужно защищать, оберегать, прятать от жестокости их мира. И от него самого. Он жаждал её так сильно, что зубы сводило от напряжения, а волк внутри выл от бессилия.
Она почти человек. Её кровь – разбавленная, едва тронутая геном оборотня – делала её слабой, уязвимой… Запретной. И это было хуже всего.
Он не заявит на неё права.
Оставалось только мечтать. И с каждым днём эта мечта грызла его изнутри, разъедала душу, словно кислота. Ярость от безысходности копилась, ища выхода. Данияр заглушал эту боль, пытался избавиться от зависимости в объятиях других женщин: красивых, сильных – таких, какими и должны быть волчицы. Но их прикосновения не помогали. Напротив – после каждой такой ночи тоска по Дее становилась только острее.
И теперь… Ростислав.
Данияр взглянул на стража – и в его груди закипала ярость. Бета чуял в нём соперника. Видел, как тот бросает на Дею взгляды, замечал, как его зверь принюхивается к её запаху.
Волк Данияра обнажил клыки в беззвучном рыке, шерсть под кожей вздыбилась. Он не позволит ему заполучить её. Никому не позволит заявить права на Дею. Даже пусть сам не сможет быть с ней, но и другим девушка не достанется. Иначе его волк сойдёт с ума и разорвёт любого, кто посмеет к ней приблизиться.
Бета встряхнул головой, избавляясь от воспоминаний и лишних эмоций. Сосредоточил взгляд на Марте.
Она бежала к ним, её глаза были полны ужаса.
– Данияр! Я потеряла Дею!
Сердце пропустило удар. Волк заскулил.
– Да она, наверное, с Айрис прячется, – вмешалась Зара.
– Там её нет! – Марта задыхалась от страха. – Они должны были встретиться у реки… Боже, вдруг вампиры на неё напали?!
Кровь ударила в виски. Волк завыл, рванулся на свободу, когти впились в ладони.
– Успокойся, Марта. – голос Данияра прозвучал хрипло, но внутри уже бушевала буря.
Ростислав шагнул вперёд:
– Я тоже отправлюсь на поиски.
Тут вновь вклинилась назойливая Зара, хватая Данияра за руку:
– Вот и замечательно. А мы пока с тобой всё здесь осмотрим, раз ты из-за этого не можешь меня проводить.
Из его горла вырвался рык. Глухой, звериный, полный ярости. Он закрыл глаза, сжимая кулаки так, что кровь засочилась между пальцами. Если она от него не отцепиться – он сорвётся.
Данияр сделала шаг назад, скидывая с себя её руки.
– Зара, – его голос прозвучал низко и опасно, как предгрозовое рычание, – ты забыла, что я бета стаи? Моя обязанность – заботиться о каждом волке, кто находится под нашей защитой.
Губы Зары искривились в ядовитой усмешке.
– Но она же не волк. – Ее взгляд был полон презрения. – Практически человек. Значит, никакой ценности для стаи она не представляет.
Глаза Марты вспыхнули золотым огнём. В следующее мгновение она оказалась перед Зарей с обнажёнными клыками. Ее голос прорвался сквозь зубы, звеня ледяной яростью:
– Слышь, озабоченная сука, если не хочешь, чтобы я с тебя шкуру спустила, то прикуси свой гнилой язык! Ты даже мизинца моей племянницы не стоишь! Она – часть стаи, а ты здесь всего лишь гостья. – Марта резко повернулась к Данияру, её взгляд пылал яростью. – Без обид, Бета, но если я ещё раз услышу от этой интриганки подобное – я лично поговорю с Видаром. Нам тут такие волки не нужны.
Волк Данияра согласно рыкнул в ответ. Им проблемные волчицы ни к чему. И если бы не обещание, данное погибшему брату Зары, он бы сам её сейчас же вышвырнул из стаи.
Зара вздрогнула, её глаза округлились, но вместо страха в них вспыхнуло негодование.
– Данияр! – она фальшиво всхлипнула, прижимая ладонь к груди. – Ты слышал? Она мне угрожала!
Её театральность была настолько нелепой, что даже Ростислав фыркнул, а Данияр непроизвольно скривился, почуяв фальшь.
– Это не угроза, – его голос прозвучал, как сталь, – а последнее предупреждение. В следующий раз думай, прежде чем открывать рот.
Ростислав пожал плечами и развернулся к тропе:
– Ладно, я пошёл. Не буду терять время.
Его слова повисли в напряжённом молчании. Зара закусила губу, её пальцы сжались в кулаки. Но сказать больше она ничего не посмела.
– Марта, возвращайся домой, – приказал Данияр, – и эту… – бросил ледяной взгляд на Зару, – с собой захвати, отведи её к матери. Заодно объясни, как положено вести гостям себя в нашей стае.
Марта резко схватила Зару за плечо, пальцами впиваясь в кожу:
– Пошли.
Зара попыталась вырваться, её взгляд метался между Мартой и Данияром:
– Подожди! Я хотела с тобой поговорить…
Марта оскалилась. Поведение Зары взбесило её до предела – эта наглая волчица переступила все границы.
Данияр полоснул по Заре взглядом, от которого кровь стынет в жилах – холодным, наполненным яростью и презрением.
– О, мы обязательно поговорим… – сказал тихо, но так, что у Зары по спине пробежал холодок. – Как только я освобожусь.
И отвернулся. Его мысли уже рвались вперёд – к Дее. Каждая потерянная секунда жгла его изнутри, как раскалённое железо, оставляя шрамы на его сердце. Он чувствовал, как его душа разрывается на части от страха и нетерпения.
Данияр сделал шаг и… словно взорвался. Трансформация прокатилась по его телу волной, кости перестраивались, шерсть вздыбилась, покрывая его тело густым белым мехом. Когти впивались в землю, оставляя глубокие борозды, а мир вокруг сузился до звериных инстинктов, до острой необходимости найти Дею.
Белый волк – огромный, величественный, с глазами, горящими яростью и отчаянием – вскинул морду к небу. Его ноздри втянули ночной воздух, ища след, который мог бы привести к ней. Грозный рык, полный мощи и ярости, эхом разнёсся по окрестностям.
Волк рванул вперёд, превратившись в белую молнию. Кусты разлетались в стороны, ветки хлестали по бокам, но он не чувствовал их. Только одно горело в сознании:
«Я иду за тобой, детка. Разорву всех, кто посмел к тебе прикоснуться».
ГЛАВА 3
Лес вокруг превратился в размытое пятно, деревья и кусты сливались воедино, пока волк, ведомый инстинктом, мчался вперёд. Его мощные лапы отталкивались от земли с невероятной скоростью. За ним оставались лишь клубы пара от горячего дыхания в прохладном ночном воздухе. Его сердце билось в едином ритме с безумным темпом его лап, и каждый прыжок приближал его к ней, его лапы впивались в землю, оставляя глубокие следы.
Он не мог её потерять…
Не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось.
Наконец, он добежал до берега реки. Остановившись, волк приподнял морду, его ноздри раздувались, пытаясь уловить хоть малейший след её аромата. Но ветер принёс лишь запах воды, тины и листвы с разнотравьем.
Пустота.
Сердце сжалось, будто гигантская ладонь сдавила его в кулак.