Без чувств, без эмоций, выжить
- -
- 100%
- +
– Думаю, что все уже приняли решение, раз пришли сегодня сюда, обойдёмся без лишних преамбул, дальше по фактам. – Голос директора зазвенел в замкнутом пространстве. – Вся эта территория, включая прилегающую студию, и является вашим местом обитания. Повторяю, о том, что первые две недели выход за её территорию не допустим категорически и будет считаться нарушением контракта. То есть, ни по каким причинам за пределы никто не выходит, а если и, выходит, то насовсем. Может есть все же желающие?
Молчание было тягостным и долгим.
– Хорошо! Все остаются. – Выдохнул директор. – Состав без изменения, так что теперь экскурсия по местам обитания. И так… Вы уже были в холле входной зоны. В случаях необходимости мы будем собираться именно там. Случаи сбора? – Он жонглировал словами несколько раз. – Случаи могут разные, надеюсь, не будет проблемных. У меня за спиной вход в холл для ожидания. Диван и телевизор в вашем распоряжении. Иногда, нам понадобится данный сектор для съёмок, но это обсудим потом. Тот проём слева, это выход на кухню, между ними дверь в жилой отсек.
Все заёрзали.
– Кухня! – Проговорил он очень громко и чётко. – Помещение весьма небольшое, прошу не собираться там более двух-трёх человека. Слишком уж маленькое пространство. И убедительно прошу решать самостоятельно вопросы с посудой. Ну, глупо ещё составлять график на загрузку посуды в посудомоечную машину. Ещё момент, по всем бытовым вопросом вам поможет наш администратор Сергей. Да, Сергей?
Сергей лишь закивал, не находя слов.
– Если вижу на кухне грязную посуду, выбрасываю без обсуждений чья, кто, почему. Запас посуды исчерпаем, так что можем перейти к тому, что есть будете руками из пенопластовых контейнеров. Предупреждаю сразу, ваш комфорт в ваших руках. Мне безразлично, если вы останетесь без посуды и будете есть руками. Надеюсь на ваше здравомыслие и что вы будете, сами решать эти вопросы. – Представить себе то, что в порно студии будут так щепетильно обсуждать вопросы грязной посуды… но вот, так получилось. – Так как бы поделикатней. Думаю, что могут возникнуть брезгливые ощущения, поэтому каждый может выбрать себе набор посуды и как-то его пометить, или куда-то убрать, но можно что-то придумать. Что касается, ещё быта… Спасибо. – Сергей принёс ему очередную чашку с кофе, к слову, о кофе, Стен пил его очень много, как, впрочем, и все мы после того, как освоили кофе машину. – Полотенце, постельное бельё и средства гигиены есть для всех, но можно и выдать каждому, чтобы не возникало перекосов, что кто-то использовал много, а кому-то не хватило. Как считаете?
– Каждому. – зазвучали голоса впервые за всё это время и преимущественно были женскими.
– Ну, и в обязательном порядке, каждому сто́ит выбрать кровать.
Все упорно молчали, его вид становился всё более удивлённым или каким-то отрешённым.
– Женская спальня справа, мужская слева. Размещаемся. Ах, ещё… На кухне лежат буклеты из соседнего кофе, оттуда каждое утро доставляют завтрак, – и в этот момент саркастичная улыбка проскользнула на его губах, Сергей заулыбался в ответ. По этим ухмылкам делаю вывод, скорее всего, еда не очень… – Посмотрите меню, завтра следующим утром будет доставлен в девять. На этом, собственно, всё. Это всё, что касается бытовых вопросов.
Все пребывали в нерешительности, я вот думал о том, чтобы кто-нибудь первый встал.
– Прямо Хогвартс, – пошутил Павел, шутил он постоянно и не всегда удачно.
Директор вымучено улыбнулся:
– Ну, что ж Гарри Поттер, начинай обустраиваться. Через час собираемся на террасе, если снова не пойдёт дождь.
Помню, то своё первое ощущение, что-то между пионерским лагерем и армией. Быт, как в лагере, возраст, как в армии. «Порно стройбат» – кто-то пошутил, возможно это опять был Пашка.
– Я, Коля! – Представился тому, кто занял соседнюю кровать.
– Егор, – он тогда мне показался прямо звёздным чуваком. Накаченный, модно подстриженный, правильно подстрижена борода и усы. Красавец – мужик.
Дальше были Павел, которого первое время прозвали Гарри Поттер, но на одной из съёмок он опаздывал, а Настя возмущалась: «где этот Ферби, он что глаза закапывает?», с той поры он стал Ферби. Ещё Валентин, Студент, выбравший верхнюю кровать, над моей. Тогда он произвёл на меня весьма неприятное.
В арсенале у каждого было по тумбочке, старые, страшные деревянные тумбочки. И вдоль стены шкаф. Душевая комната одна на всех, я быстро пересчитал нас. Всё делим на пятерых. И унитаз тоже.
Как и было оговорено, я пошёл выбирать посуду. Всё было почти одинаковым, только кружки были из мультфильма про angry birds. Я выбрал с красной птичкой, взял пару тарелок, не поняв, что с ними делать, покрутил в руках и поставил обратно в шкафчик.
Вещей с собой особо не было и вернувшись в комнату просто залип с газетой, рассматривая картинки, так как она была на немецком языке. Все были заняты обустройством и распаковыванием вещей. Один паренёк, тот, что Валентин, своими девайсами занял все розетки, а их было три на всю комнату. Затем достал книгу и завалился прямо в обуви.
Мы сидели в каком-то затянувшемся ожидании. Комната казалась тёмной, сырой и холодной. Что-то в ней было неуютного, казарменного. Сидели молча, каждый в своём мирке, книга, телефон, планшет, в моём случае утренняя бесплатная газета с картинками. Пришёл Стен со стопкой постельного белья.
– Вас вроде пять? – Нахмурил, он брови.
– Да. – Вырвалось у меня, ведь я уже подсчитал нас, размышляя о занятости туалетной комнаты.
– Администратору сегодня, не здоровится, впрочем, как и всегда, так что укомплектовываемся самостоятельно.
Он протягивал упаковки с постельным бельём.
– А че мне голубое? – Возмутился студент. Стен как-то странно посмотрел на упаковку в руках, пожал плечами:
– Можешь взять серое? Вот только цвет больше похож на грязный. Так, что этот комплект можно будет не менять. – Монотонно без юмора ответил директор, крутя упаковку белья в руках. – А можешь с кем-то из девушек поменяться на ярко-жёлтое с ромашками. На него тоже ажиотажа не было.
– Хорошо, пусть будет голубое, – блеснул Роман белоснежными зубами, проявив ямочки на слегка небритых щеках.
– Так держим ещё, – он протянул зубные щётки увесистой стопкой.
– Голубая есть? А то, не дай бог, жёлтая с ромашками достанется. – Вот уж кто умел пошутить так это студент. Из-за него смех взрывал пространство с завидной регулярностью. И в тот раз мы также оглушили маленькую комнату мужским басистым смехом.
– Держи. Ещё гель для душа. Голубого нет, даже не открывай рот. Сами решите пользоваться каждый своим или просто один на всех в душе́, остальные уберёте в шкаф. Вот, это точно тебе, персонально. – Стен вручил ему жёлтый флакон геля для душа, а в центре была большая ромашка. Смех прозвучал почти артиллерийским расстрелом ещё раз – Вот, ещё пена для бритья, зубная паста. Что ещё забыл?
– Туалетная бумага. – Валентин. Самый тихий и малоприметный парень с грустными глазами. Первое время у меня было жутковатое ощущение от этого парня, его словно удерживали здесь в плену, против воли. Он был настолько тихий и незаметный, что первое время, читая список участников, кто-нибудь да переспрашивал: «Валентин, это кто?».
– Туалетная бумага в нижнем шкафу на кухне, возьми сразу упаковку. Мало ли у какого, какая реакция на новых людей, еду и вообще на всё это… – Юмора в голосе Стена не ощущалось, поэтому никто не смеялся. Одно из качеств нашего директора, он шутит с таким серьёзным видом так, что непонятно шутка это или нет.
– Туалет один? – Этот вопрос не давал мне покоя.
– У вас один, у девочек тоже свой, ещё хорошо оборудованная ванная комната в студии, но она единственная с биде, полагаю, когда дамы узна́ют об этом, то прочно оккупируют её. Ещё есть один возле кухни, рядом с прачечной, но дверь со стороны улицы, и там нет душа.
– На улице? Вот это комфорт. – Это уже потом мы поняли, что студент прямо из кожи вон лез, чтобы позлить Стена, тогда мы думали, что у него просто рот никогда не закрывается.
– Да, есть оборудованный туалет с внутренней стороны террасы.
Раздавая предметы из объёмного пакета, словно дед-мороз летом, завершив одаривать бытовой «радостью», нахмурил брови.
– Ещё что-нибудь? Ах да, пойдёмте кто-нибудь со мной за одеялами и подушками.
– Конечно, я, – ринулся студент с ироничным возгласом.
– Только не ты! Может кто-то другой? – Стен скорчил гримасу, но все воспринимали это как игру. И похихикивая, никто не сделал даже намёка на движение. – Хорошо, пошли, студент! Будешь сегодня старостой Хогвартс. И Гарри Поттера прихвати с собой, заодно девушкам поможете.
Через час мы сидели на улице под австрийским хмурым небом и смотрели друг на друга.
– Ну, что будем привыкать к друг другу, начнём вот с чего, – говорил Стен. – Закажем ужин. Говорят, процесс еды сближает, а вам предстоит сближение куда ближе, чем еда.
– Я бы хотела начать с имён. – Улыбалась рыжая, с улыбкой гоблина из фильма про «Человек-паук».
– Для вас это важно? – Стен подавлял улыбку.
– Вообще, то да!
– Хорошо, – он пожал плечами под всё общее молчание.
– Предлагаю интерактив, первый называет своё имя и какой-нибудь фрукт, или овощ на первую букву своего имени. Затем второй повторяет то, что сказал первый, и добавляет своё имя, и то же самое. Начнём с… лева. – Мне захотелось её убить.
– Кто-нибудь против? – Стен окинул всех недоумённым взглядом. Многие пожали плечами, кто-то равнодушно промолчал. – Что ж, никто не против.
Рыжая зыркнула на меня.
– Николай.
– И? – Мяукнула она, блеснув глазами.
– Нектарин, – вдруг припомнил фрукт, почти выдавив.
– Николай, нектарин, Мария, мандарин.
– Николай, нектарин, Мария, мандарин, Анастасия, ананас.
– Николай, нектарин, Мария, мандарин, Анастасия, ананас, Павел, папайя.
– Сергей. – Ответил наш администратор и пахнуло алкоголем.
– Теперь съедобное на «С». – Сказала рыжая.
– Сало. – Ответил Сергей и все рассмеялись от души.
– Фрукт или овощ. – Повторяла она, не скрывая раздражение.
Сергей долго размышлял, погружаясь куда-то глазами, затем пожала плечами.
– Реально Слива. – Засмеялся Стен.
Минут за тридцать мы преодолели соединение имён с фруктами. Пробурчали кто, беседуя с соседом по столу, кто просто отмолчался, привезли ужин. Коробки из жёлтого пенопласта стопками выставлялись на стол возле двери на террасе. От их количества мы опешили, это было словно ограбление продуктового склада, но в итоге ничего почти не осталось, зато была дюжина довольных и уставших лиц.
Рядом со мной, уже сидел Сергей, который начал откровенничать:
– Режиссёр француз, оказывается тот ещё алкаш. – Ухмылялся Сергей, от которого уже веяло устойчивым запахом виски.
– Реально француз, или это так… прозвище? – Зарделась Ольга, полируя свои знаменитые пурпурного цвета ногти.
– Да, француз, ни слова по-русски не понимает. Только тебе ловить нечего, – усмехнулся администратор, – он это… не по девочкам.
– Я просто спросила. – Дёрнула она недовольно плечом.
– Секса и без него будет достаточно, – смеялась Настя. Я оценил красоту этой блондинки с отрешённым взглядом, пухлыми губами под ярко-алой помадой и идеально белоснежными зубами. Несколько раз ловил себя на мыслях, глядя на эту красотку, что, встретив её на улице, я бы не решился подойти. Не её уровень. Но здесь и сейчас, понимаю, что это только видимость. Она такая же, как и все мы. Не развлекаться же она сюда пришла.
«Первые дни»
В восемь уже было темно, накрапывал дождь мелкими пронзительными каплями. Всё, скучая, разбрелись по дому.
В холле сидело несколько человек на экране музыкальный канал, кто-то просто ковырялся в телефоне.
В спальне окна выходи́ли куда-то во двор, но были заколочены ромбовидными мелкими решётками, где-то рядом слышался бурчание голосов и повеяло лёгким привкусом гашиша, или как, обычно его называю «косячок». Было скучно и очень хотелось скорее уснуть.
Уснул быстро, только пару раз проснулся от хлопка двери или шума воды в туалете и вот полночь, а сна ни в одном глазу. Сколько бы ни пытался, уснуть получилось лишь под утро.
Которое было сумрачное, хмурая погода слегка проблёскивала солнцем, давая повод, надеется на хорошую погоду, а может и хорошее настроение. Почти всё, что содержало мясо или колбасу, съели, оставив лишь бумажные пустые коробки с жирными пятнами. Удалось ухватить пенопластовый лоток с нарезанными блинами и фруктами. Желудок благодарно урчал, принимая пищу, я был доволен.
Администратор всё снабжал кружками с ароматным терпко пахнущим кофе. Запах кофе практически заполнил всё пространство. После еды хотелось томно развалиться, не шевелясь продолжать вполне комфортный день. В томной неге пребывало большинство, но нас моментально взбодрили хлопки рук.
– Все поели? – Стен старался увидеть каждого, пересчитывая нас по лицам. – Сейчас у нас будет увлекательная экскурсия в святая святых. – На его губах читалась ироничная улыбка. – Это экскурсия в самое сердце порно индустрии на самую новую студию, он подёрнул бровью. А после… вы сможете привести в порядок свои спальни. Клининг будет приходить два раза в неделю, по понедельникам и четвергам. Поэтому ваш комфорт в ваших руках, здесь никого не волнует, а особенно меня, чьи носки и где разбросаны. Всё, что разбросано в холле или в кухне на момент уборки, просто выбрасывается. И помним, чистота посуды, это ваша собственная ответственность. Для того чтобы облегчить вам жизнь, сегодня установят посудомоечную машину. В момент, когда здесь будут сантехники, все будут оставаться в спальнях. Лишних глаз не нужно. Приезжий клининг будет по воскресениям, на это время просьба всех уходить в город.
– А…– кто-то попытался вклиниться.
– За исключением следующего воскресенья. – Продолжал он монотонно. – Вопрос?
– Нет, уже всё. – Василина так грустно поджала руки.
– Что случилось? – Стен наклонил голову, это потом мы поняли, что так он делал, проявляя человеческие качества, тогда это воспринималось. «Что ещё?»
– А как можно купить сигареты?
– Составьте список, кому и чего не хватает и Сало всё организует. А сейчас пойдём на экскурсию.
«Коробка из бетона»
Все поднимались и нехотя плелись другом за другом по коридору. Желания видеть всё это хотелось не более, чем больному быть на экскурсии по больничному блоку перед сложной операцией. Думаешь лишь о том, что предстоит, а не о том, как здесь всё хорошо устроено.
Будучи последним, ощущал холод спиной, чем глубже в здание, тем холоднее сквозняк. Клац-клац, звякнул ключ несколькими оборотами, и металлическая дверь, крашенная в белый цвет без шумно поползла в сторону, отворяя границы, между жизнью и работой, между просто быть в пространстве и похотливыми стонами, потом и обильным выделением слюны.
– Проходим. – Подгонял Сергей, собирающий нас словно пастух своё стадо овечек в загон. Пашка так и пошутил: «ну, что барашки, пришли на стрижку».
– Так, ты не Гарри Поттер, а пушистый нестриженый барашек. – Ответил Стен, и все разразились истеричным звонким смехом.
Студия оказалась громадным зданием этажа так три без перекрытий. Всё это выглядело так, словно ты идёшь по обычной обшарпанной квартире с уличной террасой, уходя по извилистому коридору с низким потолком, максимум два с половиной метра, утыкаешь небольшую только что выкрашенную в светлый цвет проржавевшую дверь, переступаешь порог и погружаешься в иной мир. Высокий ангар с идеально выкрашенными белоснежными стенами, напоминающий кукольный домик из белого картона.
Этот авиа-ангар разделён на отсеки. Справа была имитация комнаты с камином и стенами из кирпичной кладки, чуть ли не гостиная средневекового дворца.
– Какой постмодерн, – пыхнула за спиной рыжая. Мысленно примерил её обнажённой возле камина, вполне ничего себе. Кстати, тогда Ольга показалась мне почти эталонной красоткой, но это было до её саркастичных шуток в мой адрес, которые в принципе и закрасили люксовый образ красотки в неприятную дамочку, прикасаться к которой было сродни испытанию.
Рядом с камином была лестница. Обычная дощатая лестница с красивыми узорчатыми перилами, которые уводили на вверх к наращённому постаменту. Первая мысль о том, как же это похоже на деревенский балкон, но это оказалось куда сложнее, чем деревенский балкон.
– Мансарда. – Пропыхтел Сергей с жалким видом, то ли напуганного, то ли испускающего дух и это его последние мгновения, от одного его взгляда хотелось предложить помощи.
На этой само́й мансарде было оборудовано подобие комнаты, эдакая пошловатая спальня. Одну стену заменила бревенчатая перегородка вместо игривых завитков перил. Всю мансарду занимала кровать, застеленная жёлтым бельём и свисающим балдахином фиолетового цвета из ткани со стеклянным блеском, что усиливало переливы фиолетового, придавая желания сорвать эту жуткую пошлость.
– Это для экранизации Ромео и Джульетта? – Съязвил снова Павел и рядом стоя́щие закудахтали нервными отголосками смеха, я не оценил шутки, но рассмеялся за компанию, по инерции.
– Вполне возможно. – Улыбнулся Стен. – А рядом с камином сцены няни Джульетты с наставником Ромео.
Все стали переглядываться, в недоумении это шутка и нужно смеяться или он зло парирует ему.
– Идёмте дальше. – Скомандовал директор.
Следующим объектом стал длинный кожаный диван вдоль окна, но окно было фальшивым, а стекала в рамах, были не приглядно чёрные, ещё раз напоминающие о том, что мы где-то в бетонной коробке, запертые словно батальон добровольно подопытных.
– Красивая панорама? – Спросил Стен, и все дружно захихикали. – А теперь?
Он щёлкнул маленьким пультом, который был не больше дизайнерской зажигалки, и окна внезапно изменили цвет зияющей пустоты на флюоресцентно – синий, мгновение и мы стоим перед стеклянными небоскрёбами, что-то близкое к представлению мною Нью-Йорка.
– Инновационная техника, – улыбнулся директор. – Можем менять вариант панорам, от индустриальных городов до диких пляжей и пустынь. Также меняется погода и время суток, к сожалению, меняется лишь их визуализация, а не местонахождение и погода, но это расширяет сценарные возможности.
Он продемонстрировал нам день, вечер, ночь, дождь, грозу и солнце.
– А снег? – Попросил кто-то из парня.
И он продемонстрировал заснеженный город за окном. Настолько натурально, что не видно было даже мелких пикселей.
– Никита, а плёнку наклеили? Ряби не будет?
– Завтра с утра. – Отозвался долговязый парень, возившийся с проводами в углу.
– Знакомьтесь, это наш оператор, Никита. – Указал на парня Стен. – Участь его незавидна, ведь он тот, кому придётся лицезреть всё происходящее.
– Ну, у кого-то менее завидная, придётся всё это делать. – Буркнула Оксана, пожав руки на груди.
– Вас здесь больше десяти и это значит, что у каждого одна съёмка из пяти, а у него каждая. К тому же выделаете, а он смотрит. – Стен улыбнулся и чуть вышел из образа, и блондинка промолчала.
Никита в ответ нервно ухмыльнулся, кивнув, чуть покраснев и продолжил сматывать провода.
– А ещё с оператором лучше дружить, – продолжал с усмешкой щёлкать пультом Стен. – Оператор круче пластического хирурга, ракурсом камеры может как украсить человека, так и изуродовать до неузнаваемости.
– И не только ракурсом, а ещё и светом, – долговязый парень улыбнулся, и все впервые услышали басистый, но ещё юношеский голос.
Пока они с директором перебрасывались «любезностями» и обсуждали блики, рябь и плёнку на мониторах, все как заворожённые следил за происходящим в искусственных окнах, снег на фоне гор и дождь рядом с Эйфелевой башней, жёлтые листья в каком-то парке и зелень леса с щебетанием птиц.
– Звук без шумов. Чувствуешь, что уже эхо нет? – Мы все обернулись на оператора.
– Надеюсь, что с плёнкой всё получится. Жаль потраченных денег. – Усмехнулся директор. – Пойдёмте дальше.
Все были заворожены падающем снегом в мегаполисе, который вернулся снова на окно – дисплей. Настолько натурально сделанным, да ещё и со звуком слегка подвывающего ветра, что, кажется, все забыли о том, что вне стен июнь и мы на первом этаже бетонной коробки посреди Вены, где не были замечены ни мегаполис, ни здания свыше десяти этажей. По крайней мере, здесь в Вене три, где мы были.
– У дивана есть ещё пару опций. – Директор резко обернулся. – Он состоит из нескольких секций, оснащён встроенными колонками и подсветкой, так что будет задействован в романтичных и групповых сценах. В графике будет прописаны зоны, где бут происходить действия, поэтому диван будет в нескольких форматах. Это даст вам шанс заранее обдумать свою роль.
– Напротив, зоны окна имитация клуба или бар, здесь же шест для стриптиза. Шест пока не закреплён, не позволяет высота потолка. – Все как подкоманде подняли головы вверх. – Высота здесь пять с половиной метров, шест рассчитан на три. Возможно, этот вопрос устранят, но пока шест остаётся просто шатающейся трубой, а мы без сцен стриптиза. Алкоголь здесь просто имитация, обычная вода – ухмыльнулся директор и посмотрев в сторону Сергея. Тогда я даже не уловил этого жеста, но позже уже понимал суть. – Так что нет смысла по ночам штурмовать этот бар.
Рыжая цокнула губами, и десять пар глаз устремились на неё.
– Были прецеденты. Кстати, судия на ночь будет запираться. Здесь не будет лишних людей, поэтому уборку делаете вы самостоятельно. Не всё из вас участвуют в съёмке каждый день, поэтому кто не участвует, тот будет убирать. Понимаю людскую сущность и «сучность», поэтому администратор вместе с графиком съёмок будет выдавать график уборки. Убирать должны вечером. – Чётко подчеркну он. С утра всё должно быть готово к съёмкам. Вопросы появились?
Головы затряслись в отрицательном порыве.
– Идём дальше, – он повернулся спиной к дворику Джульетты и её няни, – Это «барокамера». Здесь будут съёмки под моделирование, с фантазийными элементами и фотосъёмка для заставок и сайта. С обратной стороны «барокамеры» установлены рулонные фоны.
– Фантазийными? – Егор явно был впечатлён.
– Да, именно. Например, секс в ракете в пути на луну. Мало ли какие будут идеи. – Усмехнулся директор.
Истеричный приступ смеха снова оглушил студию.
– Надеюсь, это шутка? – Настя смеялась, сдвинув неестественно брови. Как мне потом объяснила Оксана, такое бывает, если переусердствовать с ботоксом.
– Время покажет, шутка ли, – улыбнулся Стен. – Есть идея сделать очень новаторский ход, но это пока в планах. Сейчас всё будет проходить чётко по написанному сценарию режиссёром. Благо для этого особого таланта не требуется.
– Пока по сценарию? А потом?
– На этом всё. Осматривайтесь. – Он умеет, одной только интонацией дать понять, что все разговоры завершены.
Мы молча осматривались, привыкали. Освободившийся от перемотки проводов оператор фотографировал желающих в барокамере и на цветных фонах.
«Бытовуха»
Не зря он так часто говорил нам об уборке, о мере ответственности, о готовности. Со временем это стало для нас очевидным.
Если в студии мы должны были убираться в конце дня, так чтобы к утру она была полностью готова, и всё это было очевидно, что на кухне были свои порядки. Сейчас, уже после долгого времени и многих событий, понимаю, что все конфликты в основном происходили именно на бытовой почве.
– Я не буду пить из чужой кружки, что за фигня. – Крик стоял на всё здание. Это было утро одного из дней в первый месяц, но это уже и не первая неделя точно.
Оксана возмущалась тому, что все кружки грязные, бо́льшая часть была заполнена остатками кофе, несколько человек сидели на террасе и попивая чай.
– Можно кружки за собой мыть? – Её голос вздымался визгливыми эмоциями, а шея покрывалась пунцовыми пятнами.
– Что за крики? Тихо. Если это нежилое здание, то не значит, что там никого нет. Нам только проверки не хватало. Мы и так уже после вашего сабантуя объяснялись, что это частный апарт-отель для семейной группы туристов. Вы хотите, чтобы нас попросили отсюда? – Рычал Стен.
– Ни одной чистой кружки! – Прошипела всегда добродушная и столь улыбчивая блондинка, ставшая вмиг фурией.
– Что нам нужно и с этим ещё разбираться? Где Сергей? – Вскрикнул Стен, его голос взвился до глухих отзвуков, и лица присутствующих померкли в ожидании бури.
Потом были долгие разборки. Сергей едва функционировал, накануне они с французом, как мы говорили между собой «встречали рассвет».
Сергей молча едва мог держать голову прямо, в итоге Стен психанул и, взяв большой чёрный пакет, сгрёб кружки выплёскивая содержимое в раковину так, что брызги летели, всюду, включая и его одежду. Свалив грязную посуду в пакет и с размаху, шваркнул об пол. Пакет надорвался, несколько цветных кусков разлетелись по кафельному полу, и чёрный пакет со звоном отправился в мусорный контейнер возле курилки, оставляя дорожку бурых кофейных пятен от кухни до места погребения.