Бесконечный маршрут

Глава 0. Старый автобус

Я смотрю на желтые пятна потолка в чужом доме и гадаю, как долго это будет продолжаться. Порой мне кажется, что бесконечно. Но, как сказал водитель старого потрепанного автобуса – бесконечных маршрутов не бывает. Мне совсем не хочется в это верить, и я лежу на чужой кровати в чужом доме и смотрю на задвинутый за кровать розовый домик для куклы. До меня здесь жила девочка, которая хотела собрать полный набор. Где она сейчас? Марфа Петровна ничего не рассказывает, она лишь доброжелательно улыбается, предлагая остаться здесь навсегда.

Но этот город совсем чужой для меня.

Память играет со мной, то подкидывая обрывки из прошлого, то ускользая. Я пытаюсь вспомнить свою жизнь. Кто я, как дошел до жизни такой? Эти вопросы повисают в воздухе, а потом растворяются, стоит что-то вспомнить. Меня зовут Максим, мне девятнадцать лет. Я хожу в университет, играю в баскетбол. У меня есть девушка по имени Ира. А что еще?

Наверное, лучше не вспоминать.

Но я упрямо думаю об этом, закрыв глаза и сцепив зубы. Мне так хочется раствориться в тишине городка, но не могу. Моя лень словно амеба уползает куда-то, вытягивая псевдоподии. Так погано на душе. Стоит закрыть глаза, как в сон врывается дым, гарь и крик. Кто-то яростно просит держаться. И порой мне кажется, что это я сам. А порой – что это кто-то посторонний. Но с чего же все началось?

С автобуса?

Нет.

Закрыв лицо ладонями, делаю глубокий вдох и пытаюсь вспомнить все заново. Был вторник, я точно знаю. Конец лета. Я сдал экзамен. Сдал же? Ну… сессия у меня осталась без хвостов, это точно помню. Лето еще давало о себе знать, жарило так, что дышать тяжело. Нет, нормальное было лето, не больше тридцати градусов с копейками.

Так что же я делал в тот злополучный вторник?

Спокойно, Макс, спокойно. Не надо напрягаться, иначе память сбежит. Она словно кошка, которую нужно приманивать, а не носиться за ней подобно идиоту. Так что посмотрю лучше в окно и полюбуюсь особняком Кукольника. Единственное красивое в этом месте здание, жаль, что брошенное. А ведь будь я героем какой-нибудь книжки, меня бы поселили именно там.

Но я ведь обычный человек, с обычными желаниями и тайнами. Как я могу на что-то претендовать? Не то что мир спасти, я себя с трудом спас когда-то. Спас, да. Теперь начинаю вспоминать.

Это был торговый центр – три или четыре этажа, эскалаторы, множество мелких кафешек, отделы с одеждой и прочими радостями жизни. Мне нужны были новые кроссовки, так что я недолго думая пошел туда. Ира хоть и клялась, что будет смотреть телек, все же отправилась со мной, чтобы я опять не выбрал какую-нибудь фигню. Это ее слова – какая-нибудь фигня. Она совсем не доверяет моему вкусу.

Или не доверяла?

Нет, она здесь, в этом же доме, только в другой комнате, вместе с соседкой. И у меня сосед. Мы все познакомились в том автобусе, что нас подобрал. Да… верно, это я тоже вспомнил. Но что было между?

Мы пошли в отдел с кроссовками. Продавец сидел за прилавком и листал журнал, что меня удивило. Не проще ли в приложении? Ну да плевать. А я сам рылся в поисках кроссовок своего размера. Нет, у меня вовсе не редкий размер, просто Ире ничего не нравилось – то расцветка поганая, то качество. Будто это она будет в них бегать, а не я. Но….

К сожалению, она уже никогда не будет бегать.

Надеюсь, эта боль постепенно отпустит ее.

Тогда я не думал об этом. Просто ходил между стеллажами и ворчал, что такими темпами ничего не выберу. Мне хотелось поскорее убраться из магазина, но Ира упрямилась. По ее мнению я должен был быть лучшим из лучших. Раз уж она не может заниматься волейболом, так пусть я исполню эту мечту на двоих. И у меня пропадало всякое желание спорить, как только я видел, как старательно она пытается не хромать. Лучше бы не пыталась.

– Эти подойдут, – в ее руках появилась коробка с белыми кроссовками.

– Прекрасно, сейчас примерю и пойдем, – наконец-то свобода. Покажу кроссовки родителям, а то ведь не отстанут, пока не узнают, как выглядят, и как смотрятся на мне. Тоска…

– Чем это пахнет? Горит что-то?

Продавец отложил журнал и покрутил носом. Если подумать, и правда горит. То ли кто-то перестарался с едой в фудкорте, то ли что-то похуже. Но звуков сигнализации я не слышал. Ничего подозрительного. Да и как тут бежать, когда Ира с трудом ходит?

В ушах зазвенела тишина. Снаружи грохнуло. И тишина распалась на миллионы хаотичных звуков. Вздрогнув, Ира бросилась ко мне, словно умоляя сказать, что это неправда. Жаль, что я не мог соврать – у меня были плохие предчувствия. Я схватил Иру за руку и потащил за собой.

Прямо в ад.

В голове гудело, но я помнил, что нельзя смешиваться с толпой. Нельзя бежать туда, куда и все – тысяча леммингов не всегда правы. И я тянул Иру назад, возможно в самое пекло, стараясь не смотреть на искаженные ужасом лица людей.

Где выход?

Здесь немало выходов, я точно знаю, заходил с разных сторон. Один раз даже в какой-то магазин прямо с улицы. Двери на датчиках. Могут перестать работать.

Окно.

Да, окно.

Мы поравнялись с женщиной в строгом костюме. Она тоже бежала в другую сторону. Возможно и спасется. Кто-то разбивал окна. Не глупее нас, да. И я потянул Иру туда, к разбитому окну. Но там уже толпа, у дверей тоже. Что же делать? Если мы задержимся, то задохнемся нафиг.

– Туда, – незнакомая женщина показала наманикюренным пальцем в неизвестный мне закуток.

Ладно.

Лишь бы там была дверь. Но в ту сторону никто не бежит. Неужто женщина ошиблась? Она хоть знает, как дорого обойдется эта ошибка! Она хоть понимает? Она… она… бежит весьма уверенно. Мы с Ирой понеслись за ней, прямо к выходу.

– Хорошо, что я его запомнила, – женщина вынырнула наружу, мы следом.

Или нет?

Или нам что-то помешало? Не помню. Но, кажется, все же мы спаслись без проблем. Без серьезных проблем. А потом я повалился на траву и глотал воздух ртом. Ира стояла рядом и тяжело дышала, готовая заплакать. Надо бы ее утешить, подумал я тогда, но не мог подняться.

– Молодой человек! Помогите, пожалуйста.

Голос раздавался из разбитого окна. Мужик, лет тридцати, может, больше. И чего это я должен ему помогать, пусть сам себе поможет.

– У меня тут девочки на руках.

Ну раз девочки, тогда помогу. Девочки это другое дело. Им надо помогать, это долг каждого взрослого человека. И я поднялся, протянув руки двум девочкам в розовых платьях и с большими бантами на светлых хвостиках. Близняшки. Удивительно.

Следом вылез мужик, откашлялся и сел на траву, продолжая задыхаться. Видимо, надышался. Зато девчонки ощущают себя неплохо. Проревелись и побежали исследовать место.

Кстати.

Место и мне незнакомо. Где-то слышались сирены скорой помощи или полиции, я их не различаю, но идти туда мне совсем не хотелось. Я в полном порядке, так что мне это и даром не нужно. А вот остальным? Ну остальные вроде бы тоже в порядке. Значит, надо идти на остановку или вызвать такси. Лучше бы, конечно, на остановку. А то придется потратить деньги, что берег на кроссовки.

– У кого-нибудь здесь связь ловит?

Строгий костюм потрясла телефон, и я полез за своим. Так… никаких сообщений, интернет не работает, позвонить некуда. Сигнал исчез. Это что… мы вышли с другой стороны магазина и попали в деревню? Очень смешно.

– У меня тоже пусто, – Ира судорожно выдохнула, и наконец начала расслабляться. Мужик в белом халате растерянно пожал плечами, а у близняшек спрашивать бесполезно, вряд ли им доверили телефоны. Но кто знает.

– Куда нам теперь идти?

Ира медленно подобралась ко мне и вцепилась в руку. Я не стал ее отталкивать, разглядывая местность. Странное место, очень странное – серо-зеленая, будто пыльная, трава, грунтовая дорога куда-то на запад. Солнце уже заходит, хотя, казалось бы, всего обед. И серая стена магазина, даже двери не видно. Ну то есть, если поискать, то ее можно найти.

– Обойдем магазин? – Строгий костюм спрятала телефон и пошла вдоль магазина, но вскоре вернулась с озадаченным видом. – Там завалы какие-то, не перебраться. Разве так бывает?

– Без понятия, – и чего она у меня спрашивает, я тут самый эксперт что ли? Но раз там не обойти, с другой стороны тоже? Оттуда вернулся Белый халат и пожал плечами. Лезть назад мы, понятное дело, не горели желанием. Ха-ха. Очень смешно.

Оставался только один путь – по тропинке. Ну мы и пошли по ней, молчаливые, напряженные и растерянные. Знал бы я, куда нас это все выведет, как бы поступил, а? Не знаю. И знать не хочу.

Но мы шли и шли, тропинка казалась нереальной, терялось чувство времени и пространства. Пару раз мимо прошли какие-то люди. Строгий костюм окликнула одного из них, он повернулся и раскрыл рот. Брр… лучше б я не смотрел – теперь обрубок языка будет мне каждую ночь сниться.

– Может быть, мы попали в другой мир? Или нам все снится? – Ира не хотела меня отпускать, и почти висела на моем плече. Как же это…

Надоедает.

Но я не могу, я должен быть к ней помягче.

Так я думал, пока плелся по тропинке. Та закончилась остановкой, такой же серой и пыльной, как и все вокруг до нее. На стенке написаны неразборчивые буквы, урна валяется рядом, ветер поднимает в воздух кусочки бумаги, а вокруг буйное разноцветье. От этого контраста глаза начинают болеть. Близняшки сели на лавочку, притихли, даже хвостики поникли, а Ира все еще продолжала цепляться за мою руку. Она казалась такой слабой в этот момент, что я пожалел о своих нехороших мыслях. Зачем я так с ней…

– Кто-нибудь это место знает? – Строгий костюм опустилась на лавочку, бесцеремонно подвинув девочек, но те возмущаться не стали. А зря, за свое место под солнцем надо драться до последнего.

– Видимо, никто не знает, – Белый халат сунул руку в карман и выудил зажигалку. Вот вам и доктор. Он же док? Скорее всего, мне так кажется. У него какое-то особое выражение лица, взгляд, – прямо можно писать сцену врача для какого-нибудь фильма. Вот и курить сейчас будет.

Но сигарет он не взял, только зажигалку, и принялся ею играть.

– Сейчас не курю, – он перехватил мой взгляд и опустил голову.

Солнце зашло за горизонт, и как-то резко стемнело, но я на удивление видел все четко, словно это не темнота, а лишь фильтр. Где-то вдалеке на дороге появился маленький автобус, размером с маршрутку, наверное, может, побольше. Он ехал в нашу сторону, номера я не увидел. Но это пустяки. Пусть он до Центрального рынка довезет, а там мы уже разберемся, куда и как.

Дверца сложилась гармошкой, и в проеме появилось бородатое лицо. Лицо вытаращилось на нас, изучило как букашек, и сунулось назад. Автобус продолжал стоять, пуская хлопья черного дыма.

Ну и?

– До Центрального довезете? – спросила Строгий костюм.

– Довезем куда надо, садитесь. – раздался усталый голос. Какой самоуверенный тип. Но, если подумать, мы здесь довольно долго торчим, а до сих пор ни одной машины не проехало. Может, ну его нафиг, и поехали отсюда хотя бы так? Ира лезть туда не хотела, упиралась. Но здесь торчать тоже нехорошо.

– Ир, главное, в знакомое место выйти. А там уже домой.

Ира смирилась, села возле прохода, мест здесь было мало, расположены они как-то неправильно, невпопад. Ну и ладно. Мне вот понравилось то, что возле окна. Я устроился там и закрыл глаза – смотреть на один и тот же вид утомительно. Потому я лучше попытаюсь поспать. Ира всю дорогу молчала, остальные тоже. Разве только Строгий костюм что-то ворчала якобы себе под нос. Ее высокий пронзительный голос долетал до самых тайных уголков автобусного салона.

Почти мистика.

Мы все ехали и ехали, дорога убаюкивала, пейзаж не менялся. За окном ни единой машины или пешехода. Небо темное, даже не думает просветляться. Кх… проясняться, да, просветляться это немного другое. В общем, ощущение нереальности осталось. Может, мы попали в картину безумного художника, и никогда никуда не приедем? А может, мы в другом мире? В какой-нибудь Нарнии, например. Сейчас выйдет фавн, протянет зонтик и предложит выпить чай.

От чая я бы не отказался.

Автобус остановился. О, выходить пора? А я только-только прикорнул, почти заснул в дороге. Если бы мимо проносились фонари, точно бы убаюкали. Люблю такой полумрак, когда гуляешь по слабо освещенному городу и смотришь на красочные вывески, не думая о том, как это некрасиво днем.

Автобус впустил светловолосого лохматого парня. Он улыбнулся, пригладил торчащие пряди, похожие на собачьи уши. Но волосы вновь стали торчком, придавая парню сходство с корги. Он сел сзади меня и сразу же спросил, куда мы едем. А я почем знаю.

Но что-то мне подсказывает, что едем мы не на Центральный рынок, цивилизации нет совсем. Где мы? Да… Ни домов, ни построек, ничего, одна трава и цветы. Кажется, нас похитили. Я бы предпочел историю с другим миром, там главные герои все сплошь и рядом спасают мир или совершают что-то выдающееся. Только кто сказал, что здесь главный герой я?

Очень смешно, три ха-ха.

Автобус остановился снова, впуская рыжеволосую девушку в дорогих очках и дешевой одежде. Следом за ней вошел запах, а потом уже и новый пассажир. Мы дружно поджались, надеясь, что водитель выгонит этого небритого типа с непонятного цвета фуфайкой, в которой летом адски жарко.

Но водитель спокойно ждал, пока его помощник закроет дверь вручную.

– Вы зачем его сюда пустили? – с этой женщиной мы или пропадем, или наоборот. Спокойно жить она нам не даст. – Здесь дети, между прочим, а вы бомжей всяких пускаете.

– Дети, бомжи, какая разница? Все мы люди, – философски заметил водитель и нажал на газ.

Почему я не выскочил на первой попавшейся остановке? Да потому что с одной стороны была канава, с другой – какие-то непролазные пустыри, на вид очень даже нежилые. Лучше уж до цивилизованного места доехать, а там видно будет.

Вот мы и доехали.

В какой-то маленький город, а то и не город, а поселение городского типа. Здесь такая же облезлая остановка, и на ней несколько человек – пожилая, но очень мощная женщина с золотой улыбкой, невзрачный мужик, похожий на сотни других, разве только на запястье синяя татуировка якоря, мужчина и женщина в одинаковых майках с Микки Маусом. Еще какой-то тип моего возраста с тощей женщиной. Они смотрели на нас так, словно мы свалились с неба, причем в самый для этого нужный момент.

– Можно я все же домой поеду? – пробормотал я.

– Мы приехали, выходите.

– Я не знаю этих мест. Немедленно отвезите меня в другое. Иначе я буду жаловаться.

Строгий костюм выпрямилась, похожая на кобру, что раздувает капюшон. Кхм. пожалуй, лучше бы нам с Ирой под ее горячую руку не попадать.Так что вывалились мы из автобуса прямо в раскрытые объятья пожилой женщины. Она обняла каждого из нас, выдавив из меня недовольную гримасу, и смотрела так плотоядно, что теперь мне захотелось вернуться в автобус и держаться за спинку кресла, пока мы не уедем назад.

– Добро пожаловать, туристы. Здесь начнется ваша новая жизнь, – сказала она.

Глава 1. Бедная Настя

Утро встретило меня серым потолком и хмарью. Где-то во весь голос пели птицы, не давая спокойно спать. Хорошо, хоть петухи не кукарекали. Хотя это странно, если подумать – почему в таком месте нет петухов? Это же почти деревня. Но, что еще более странно – почему-то нас не облаял пес. Я его вообще не заметил. Воспитанная собака? Это слишком неправдоподобно. Ладно, разбираться со странностями буду позже. Сейчас надо заставить себя вылезти из кровати и проведать Иру.

Корги уже поднялся и теперь бегал по всей комнате, отыскивая носки. Он убеждал меня в том, что они просто обязаны быть на стуле рядом с его раскладушкой. Но там было определенно пусто, это даже я видел со своего места. Ладно, пусть ищет, пока меня не втягивает.

Откуда-то доносились запахи, кажется, картошка с мясной подливой. Сразу же заурчало в животе, пришлось выбираться из кровати, одеваться и идти к Ире. К моему удивлению, Дорогие очки не пустила меня в комнату. Да, она верит, что мы с Ирой пара. Нет, это не повод лезть в комнату, когда девушка спит. Ну и пофиг, что я волнуюсь.

А я-то волнуюсь!

Ира никогда не была соней, поваляться допоздна любил я. Но сегодня почему-то проснулся в восемь утра, хотя идти никуда не надо. А Ира все еще спит, при том, что в шесть у нее всегда была пробежка, потом просто неспешная ходьба. А в семь она уже готова идти вершить подвиги. И травма ее не убедила сбавить обороты.

– Она в порядке?

– Просто спит. День, как поняла, у вас нелегкий был?

Я кивнул. А что еще мне оставалось? Сзади что-то крикнул Корги, потом крикнул ещё громче, пытаясь всячески добиться моего внимания. Ну что на этот раз… Есть же Дорогие очки, Марфа Петровна, наконец. Пусть он их донимает.

Корги высунулся из комнаты, увидел Дорогие очки и с каким-то странным звуком исчез за дверью. Видимо не только носки не надел. Я бы посмеялся, но лень.

– Когда она проснется, скажи, что я хочу с ней поговорить, ладно?

Дорогие очки кивнула и залезла в комнату. Вот она, наверное, тоже соня, как и я. Соболезную, не хотел будить. Я и сам не хотел просыпаться так рано. И чем себя занять, непонятно. Марфа Петровна все еще на кухне, что-то моет или стирает. Крана водопроводного у нее нет, какая-то странная штука только – наливаешь в нее воды, а потом вешаешь на стену, и все. Никаких тебе труб и водоканала. Цивилизация.

Точнее ее отсутствие.

Зевнув, я вышел на улицу. Все еще было прохладно, ощущалось дыхание осени. Где-то сбоку виднелся закуток, огороженный дверцей, а прямо по ходу – калитка, тяжелая даже на вид. Никакой будки. Интересно, где они собаку держат, в том самом закутке?

Я заглянул туда, но увидел лишь двуспальную кровать да москитную сетку. Странно. Пес будто бы и не существует. Или же Марфа Петровна принципиально не желает видеть у себя собак?

– Дяденька, вы любите гулять?

А? Е-мае, чуть инфаркт не словил. Кто там так тихо подкрадывается? Я повернулся посмотреть: девочка лет десяти, самая обычная. Таких десять на дюжину – светлые хвостики, аккуратный комбинезон, большие синие глаза, на наших близняшек немного похожа. Только глаза серьезные, да в руках какой-то желтый шарик. Если присмотреться, можно понять, что это зверушка мне совсем незнакомая. Желтое существо с красными щеками оказалась у меня под носом.

– Хочешь потрогать? – спросила девочка и улыбнулась. Серьезно так улыбнулась. Я не мог больше держать лицо и сдался. Ладно сейчас потрогаю.

– Тебя родители не хватятся?

Девочка промолчала. Она продолжала тянуть ко мне своего медведя с красными щеками, а я его гладил. Не знаю когда мне это надоест, наверное, я уже близок к этому. Но девочка такая…потерянная что ли.

Может, не зря она не хочет о семье говорить. Ладно, не буду ковырять больное место – захочет, сама расскажет. Но я надеюсь, что нет – чужие проблемы меня не касаются.

– Погуляешь со мной?

Новая знакомая взглянула поверх игрушки. На лице девочки проступило робкое выражение, и я вздохнул. Ладно, пойдем погуляем. Все равно я и дальше ничего бы не делал, только шатался по дому. Да и как отказать, когда так смотрят? Я не знаю.

– Тебя как зовут, мелочь?

– Настя – она взялась за мою руку, и мы пошли гулять. Вокруг стояла не слишком естественная тишина, в ушах звенело от усталости, и чудился запах гари. Звон внезапно прекратился, превратившись в чей-то крик. Кого-то звали.

– Ты ничего не слышишь?

Настя помотала головой. Наверное, все еще последствия того пожара. Какое-нибудь ПТСР словил. Или еще словлю, кто знает.

Днем деревенька оказалась совсем не волшебной. Обычные пыльные дороги, по обочине растут сорняки, домов мало, можно пересчитать по пальцам одной руки. Вот наш стоит, там дальше дом, где поселились близняшки с Белым халатом. Виден дом Кукольника. Марфа Петрова невзначай сказала, что туда лучше не соваться. Очередная городская легенда?

Ага… еще один дом, скорее всего туда заселился бомж. Вот и вся улица. Чуть дальше ещё группа домов. Возможно, что их намного больше, чем я думаю.

– Куда ты хочешь пойти?

Настя задумалась. Она показала пальцем в сторону полей, раскинувшихся на километры вокруг. Вот это ширь, прямо простор даже, я бы сказал. Хочется идти и идти, пока не упадешь от усталости.

– А если туда?

Я приметил магазин. Нет, слишком мелкий для магазина, так – магазинчик небольшой. Но Настя почему-то вцепилась в мою руку и помотала головой. Чуть не заплакала. Это…

– Может, не надо?

– Ты это чего? – надеюсь, она отвлечется и не будет рыдать.

– Я не хочу туда. – тонким и слабым голосом сказала Настя, и задрожала. Мишка выкатился из ее рук в сухую грязную траву. И что она так нервничает? Вздохнув, я поднял игрушку и сунул в дрожащие руки. Ладно, не пойдем мы туда. Лишь бы она не дрожала так, словно из-за угла выскочит монстр и откусит ей голову.

Так, посмотрим. Если пойдем направо, то выйдем прямо к дому Кукольника.

– Настя, а что это за дом, почему его все боятся?

– Кукольник делает куклы. Он давно мертв, – Настя прижала к себе своего медведя и ее глаза потеряли привычный блеск. – Нельзя ходить туда после одиннадцати вечера. Нельзя. Вообще нельзя выходить.

– Что за бред?

– Это не бред, а правила. Дом Кукольника, ночь. Нельзя. Вам не сказали?

Да вообще-то нет. И почему теперь кажется, что меня где-то и в чем-то обманули? Ладно постараюсь не думать об этом.

– Что будет, если я захочу прогуляться после одиннадцати?

Настя помотала головой.

– Ничего хорошего, правда. Ничего.

Она убежала, потеряв неестественное спокойствие и став похожей на обычную девочку. Ладно, пусть бежит. Странная она, но тем интереснее – хоть что-то в этой маленькой деревушке цепляет. А то ни интернета, ни ровесников, один Вася да и то какой-то идиот: туповатый и заикается. Остается лишь Ира да Корги. Может, еще Дорогие очки ненамного старше.

Я вернулся в дом Марфы Петровны, где позавтракал под ее болтовню, но Ира не вышла – она все еще спала. Странно. С ней точно что-то не так, потому я твердо намерен ее навестить.

– Лидия говорит, что это откат. – Корги поймал мой недоуменный взгляд и пояснил. – Это соседка твоей Иры. Работает детским библиотекарем. Совсем недавно на работу вышла.

– Спасибо что всем рассказал. – Лидия отложила вилку и поднялась. Разозлилась что ли? – Я хочу сходить в дом Кукольника. Кто-нибудь со мной пойдет?

– Нет я пас.

И вовсе не потому, что испугался этого дома. Просто лень тащиться. А вот в магазин я зайду, куплю бутылку минералки. И… на какие деньги? У меня с собой хорошо, если тысячи три будет, которые на кроссовки копил. Хотел на хорошие, но те в разы дороже. Эх…

– Я иду! – Корги отодвинул пустую тарелку и поднялся. Пижон. Ладно, пусть идет, если ему так приспичило. Мне вот совершенно не хочется, поэтому я лучше в доме посижу, все равно перехотел минералку покупать. Попрощавшись со всеми, я зашел к себе и чуть не споткнулся об кукольный домик возле кровати. Отодвинуть бы его, да места нет. В комнате с трудом помещается кровать, раскладушка и стол со стулом. Окно маленькое, форточка еще меньше. А между двумя слоями стекла что-то белое, похожее на вату.

– Ты здесь живешь?

– Привет, Настя, – я сел за стол и сделал умный вид. – Как ты сюда попала?

– Тетя Марфа никогда двери не закрывает. Она всем рада.

Настя улыбнулась так светло, что мне тоже захотелось. Но пришлось сдерживаться. Нельзя проявлять чувства, это как-то совсем не комильфо. Пусть этим девочки занимаются.

– Тетя Марфа очень рисковая женщина, – добавив в голос важности, я хмыкнул. – А вот ты, Настя, почему не бегаешь с подружками? Во что вы там играете обычно?

– Ни во что, – Настя перестала светиться и села на подоконник, свесив ноги. – Я только и делаю, что мультики смотрю. Недавно хотела досмотреть один сериал. И хочу знать, чем все закончилось.

Кажется, я догадываюсь, о каком она сериале. Он сейчас из каждого утюга виден и слышен. Я сам его тайком смотрел, примерно половину, пока меня за этим Ира не застукала. Это так по-детски, сказала она, и у меня желание пропало знать, чем все закончится.

– Все закончилось хорошо. – пробормотал я.

– Правда? Знаешь, когда ссорятся двое друзей и становятся врагами, это ужасно. Я хочу, чтобы они снова стали друзьями. – Настя прикусила губу. Она хотела что-то сказать или спросить, я видел, как шевельнулись ее губы. Но девочка резко спрыгнула с подоконника и юркнула в темный угол.

А?

Дверь приоткрылась, и из нее пахнуло холодом и темнотой. Странно. Снаружи светло, какой холод, какая темнота? Что это за фигня вообще. Надо бы встать и посмотреть, но я будто прилип к стулу. Нет, не могу.