Абсолютная свобода и счастье – наша истинная сущность

Этот первый опыт прекращения мышления очень важен. Это один из ключевых моментов в духовной практике.

Во-первых, он говорит о том, что мы ведём правильную духовную практику, потому что практика, в результате которой не происходит никаких изменений и не реализуется опыт остановки сознания, вызывает вопросы, касающиеся её подлинности.

Во-вторых, этот первый опыт Спокойствия и Созерцания мы переносим из повседневной жизни (мир поверхностного сознания) в мир медитации (мир подсознания и сверхподсознания). Другими словами, мы повторяем этот опыт в медитации, о чём я расскажу далее.

Но сначала я хочу, чтобы читатель получил ясное представление об этом духовном опыте и процессе, ведущем к его переживанию. Здесь я хотел бы рассказать, как это всё происходило непосредственно со мной, точнее – рассказать об оставленном этим опытом ощущении. Думаю, что это будет более точное и цельное описание ярчайшего и наиважнейшего состояния сознания, чем «лоскутное одеяло» из разных текстов, описывающих аналогичный опыт.

Хочу особо подчеркнуть – я не являюсь и не считаю себя Архатом или Достигшим Окончательного Просветления и Освобождения. Я не уверен, есть ли вообще такие души на Земле в настоящий момент. Я – духовный практикующий, который пытается на собственном опыте понять каждую ступень практики и адаптировать этот предмет для рационального восприятия и практического применения. Я всегда сверяю то, что испытал, с сутрами буддизма, с текстами йоги и даосизма, а также с текстами, которые оставили великие Учителя прошлого, действительно реализовавшие Просветление и Освобождение. Разумеется, я всегда консультируюсь с учителями разных школ буддизма и йоги, которые чаще всего подтверждают мой опыт.

С самого начала практики Дхарма как-то сама собой стала для меня главным (а иногда и единственным) объектом осознанности и концентрации. Куда бы я ни шёл, чтобы я ни делал – моё сознание автоматически фокусировалось на Учении. Это было рассмотрением и попыткой понять, расставить по местам различные законы.

В тот момент я выполнял практику ходьбы. Точнее: был я (наблюдатель, или «Зрящий», как сказано в Йога Сутрах), у меня было физическое тело, органы чувств и сознание. А ещё была Дхарма, ставшая огромным, грозным и непроходимым коаном[29]. Тело выполняло практику ходьбы. Глазами я видел, а сознанием до некоторой степени понимал где (на какой улице) я нахожусь. Однако моё сознание было полностью поглощено Дхармой-коаном. Это состояние поглощённости в дзэнских текстах иллюстрируется аллегорией «если вы глотнули раскалённого железа, вы не можете ни выплюнуть, ни проглотить его». Наверное, это состояние можно назвать осознанностью без вовлечения, или внимательностью, однонаправленным сосредоточением, или концентрацией, памятованием, или фиксацией памяти – если честно, то я не знаю, как именно его обозначить.

В какой-то момент не осталось ничего, кроме Дхармы-коана. Я перестал понимать, где нахожусь. Мысли (или поток ума) замерли. В йоге это состояние называется «Унмани» – «состояние безмыслия». В следующее мгновение сознание исчезло. Вместе с ним исчезли и ощущения тела, и сам Дхарма-коан. Что же осталось? Невыразимое и ни от чего не зависящее счастье, свобода и совершенный покой.

Хочу отметить, что это состояние пришло не резко: внезапно – да, но – не резко. Иногда говорится, что Просветление – это как удар молнии. Возможно, это просто красивая аллегория, но в моём представлении удар молнии – это что-то резкое, грубое и тревожное. Лучше всего Кэнсё можно сравнить с тем, как солнце выходит из-за облака – быстро, но при этом естественно, спокойно, а не резко.

Наверное, словосочетание «остановка сознания» или «прекращение мышления» пугает или, как минимум, смущает современного человека. Бывает, что у людей это ассоциируется с психическими расстройствами, а не с изначальным состоянием сознания. Я считаю своим долгом развеять эти заблуждения.

Прежде всего, это состояние полностью отличается от состояния, например, опьянения, или состояния, когда теряешь сознание, вследствие удара по голове, или иных причин. Все состояния сознания, вызванные любыми внешними воздействиями – наркотиками, алкоголем или чем бы то ни было ещё – грубые, «мутные», но, самое главное, все они – неконтролируемые, по сравнению с этим естественным, необусловленным состоянием Спокойствия и Созерцания. Это очень ясное, живое состояние, но при этом действительно полностью отсутствуют любые мысли. Это не транс, не прострация, или, проще говоря, «отключка», вызванная внешним или внутренним воздействием, когда не понимаешь, что происходит. Остановка сознания – это не прекращение восприятия как такового, но прекращение двойственного мышления, рождающего все наши иллюзии и заблуждения. Другими словами, процесс: движение сознания – отождествление – различение – желание, останавливается в момент возвращения нашего сознания в это изначальное состояние.

Изначальное просветлённое состояние – это не подмена некой «негативной» работы сознания на некую «позитивную», а полная остановка сознания, ничем необусловленное состояние Спокойствия и Созерцания.

Это не стремление к каким-то «правильным» объектам, а ви́дение пустоты всех объектов и отсутствие движения сознания в их сторону, поэтому – единство с ними и свобода от них.

Это не различение объектов на основе какой-то особенной «космической информации, доступной только просветлённому», а полная остановка двойственного мышления, или различения.

Поэтому Кэнсё нельзя «вызвать» усилием воли, невозможно искусственно «заставить» сознание остановиться, за исключением тех случаев, когда горе-практикующие прибегают к использованию каких-либо «веществ» – об этом я уже сказал: ничего общего с Кэнсё вызванное состояние не имеет.

Кэнсё – это не подавление эмоций, желаний или мыслей волевым усилием, что очень похоже на следующий пример. Допустим, есть кастрюля с кипящей водой. Закипев, вода бурлит и «пытается убежать». И вот кто-то, видимо не знающий законов физики, пытается «удержать» кипящую воду в кастрюле. Для этого он накрывает кастрюлю крышкой. Понятно, что он ничего не добьётся: пар просто вытолкнет крышку, и кипящая вода всё равно вырвется наружу. То же самое и с сознанием: его невозможно «затормозить» или удержать искусственно. Даже если на мгновение показалось, что за счёт чего-то удалось остановить поток мысли, это не будет Кэнсё. Снимите кастрюлю с огня, вода остынет и успокоится, вернувшись в своё изначальное состояние, при котором поверхность станет совершенно гладкой, и вода сможет отражать любой объект без искажений.

Таким образом, у нас не должно возникать ошибочных представлений, что Кэнсё – это «не думать о чём-либо». «Думать» и «не думать», равно как «хотеть» и «не хотеть», это одно и то же, а именно – двойственная работа нашего сознания. Если попытаться объяснить переживание Кэнсё с позиции этой двойственности (что, разумеется, заранее обречено на провал), то Кэнсё, или, шире, Просветление, на любом уровне – это не думать и не не думать. Почему это так?

В двойственном мышлении «думать/не думать» есть последовательность из двух пунктов.

Во-первых, это поток мыслей и образов, возникающий ежемоментно в нашем сознании. Например, мы вспоминаем о чём-либо или предвкушаем то, что должно произойти. Из-за действия прошлого опыта нам кажется, что эти мысли, образы, воспоминания, мечты реальны и приятны или неприятны нам.

Во-вторых, когда мысли, воспоминания или ожидание будущего окончательно одолели и измучили нас, мы пытаемся прекратить думать о том, что неприятно или надоело. Однако в этом случае мы пытаемся убежать от собственной тени: чем быстрее бежишь, тем быстрее она преследует. Другими словами, чем сильнее мы пытаемся не думать, тем сильнее и мучительнее для нас становится работа нашего сознания.

Однако, когда мы переживаем совершенную остановку сознания, объект, о котором мы думали, например, информация о произошедшем в прошлом событии или о событии, которое должно произойти в будущем, остаётся, но поскольку сознание остановлено, мы действительно не думаем и не не думаем об этом объекте. Вследствие чего объект не рассматривается «хорошим» или «плохим» и совершенно не оказывает на нас влияния. В результате мы (то есть Атман) становимся едины с любым объектом, а значит, свободны от влияния любого объекта. Состояние единства с объектом возникает потому, что наше сознание, являющееся прослойкой, или активной средой, между нами и воспринимаемым объектом, остановлено и больше не движется в сторону воспринимаемого объекта. Другими словами, у нас не возникает никакой работы сознания по отношению к воспринимаемому объекту, как следствие, мы начинаем видеть именно сам объект, а не своё предвзятое отношение к этому объекту.

Нередко приходится слышать о том, что Просветление – это некое «особое состояние» и, соответственно, «восприятие объектов». Нет, это не так. Просветление – это восприятие без восприятия. Что это означает? Когда мы пребываем в изначальном состоянии сознания, любые объекты для нас существуют и не существуют одновременно. Почему же объекты существуют, не существуя? Потому что наше сознание, или ложное «я»[30], в этот момент остановлено. Поскольку нет двойственности «субъект-объект», а также двойственности «хорошо-плохо» это состояние вне пределов достижимости слов.

Ещё раз хочу акцентировать внимание читателя на том, что Кэнсё, Спокойствие и Созерцание – это наше подлинное изначальное состояние сознания, которое мы раскрываем, пробуждаем посредством правильной духовной практики. Это состояние абсолютно естественно. Это состояние не является чем-то внешним. Это состояние нельзя «обрести», «приобрести» или «получить», как в случае с любыми объектами наших желаний. Это – не знания, приобретённые, например, из книг или посредством обучения. Как говорил Бодхидхарма: «Если все живые существа находятся в смятении, не пробуждаясь, то они не знают, что наше сознание и есть Будда. Если знать, что твоё сознание и есть Будда, то не нужно искать Будду вне сознания. Буддой не измеришь Будду. Если будешь искать Будду, опираясь на интеллект, не познаешь его. Однако те, кто считают, что Будда находится вовне, не знают, что наше сознание и есть Будда».

В этом состоянии не возникает мыслей, типа «я достиг остановки сознания», поскольку отсутствует объект, который являлся бы источником каких-либо ощущений, для выражения которых были бы необходимы слова и мысли. Вероятно, лучшим словом для выражения состояния остановки сознания будет слово «пустота» (Шуньята – санскр.). Однако это не состояние, когда «ничего нет», это состояние, когда «всё есть», то есть, всё осталось на своих местах, но, словно остановилось и поэтому перестало оказывать влияние.

Выразить словами это изначальное состояние сознания невозможно. Во-первых, потому что невозможно: «меч сам себя не разрубит». Во-вторых, в этом состоянии все слова, мысли, определения или идеи видятся, как нечто внешнее, грубое, неестественное, то есть не присущее нам изначально, а главное – как совершенно бессмысленное. Словами можно лишь описать оставленное опытом ощущение, хотя и в этом случае, слова могут показаться непонятными тем людям, кто не имел подобных переживаний. Любые слова только «вешают ярлык», включая слово «состояние», которое я вынужден использовать. Как в старину говорили Мастера Дзэн[31]: «Высказанная вслух истина перестаёт быть таковой, ибо уже утратила первичную связь с моментом истинности».

«Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное Дао. Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя. Тот, кто знает, не говорит. Тот, кто говорит, не знает» – это слова Лао Цзы из трактата «Дао дэ Цзин».

Однако, чтобы как-то указать на ЭТО, я использую выражение «подлинное изначальное состояние». Также можно сказать: «подлинное изначальное состояние сознания, в котором мы осознаём себя», «Просветление», «Пустота» или «Великая Пустота», «изначальное Дао» или просто «Дао». Но все эти слова, словосочетания и выражения ничего не могут выразить. В этом состоянии нет разделения на «я» и «не-я», на подлинное и ложное, на изначальное и приобретённое, на пустое и полное. Сознание остановлено и пребывает в максимально ясном состоянии, поэтому остановлен и прошлый опыт, и процесс нового восприятия и различения. Когда же мы пытаемся дать определение или просто думать об остановке сознания, наше сознание приходит в ещё большее движение.

1. Спокойствие и Созерцание

Прекращение работы сознания на любом уровне проявляется в виде Спокойствия и Созерцания.

Спокойствие – это совершенный покой сознания, его остановка, исчезновение. В этом состоянии прошлый опыт и информация, накопленные до настоящего момента перестают оказывать на нас влияние, поскольку сознание больше не «цепляет» эти данные, не различает их. В результате прошлый опыт и информация больше не формируют мирские желания, которые обычно полностью управляют нами и заставляют совершать бесконечные действия. Это состояние подлинного Спокойствия: данные остались, но сознание неподвижно. Это и есть состояние совершенной свободы, в котором мы пребывали изначально: подлинная свобода – это свобода от данных, или кармы. Эта свобода реализуется не стиранием данных (которые стереть невозможно), а единством с ними благодаря прекращению работы сознания.

Созерцание, появляющееся благодаря Спокойствию, означает, что получение нового опыта и восприятие новой информации также не оказывает на нас влияния. Здесь, как и в первом случае, сознание также не приходит в движение, вследствие чего опыт не укореняется, не фиксируется, не формирует новых желаний или нежеланий, то есть не формирует причины следующих действий. В даосизме это состояние называется Недеянием. Это подлинное состояние Созерцания, о котором в «Дао дэ Дзин» сказано: «Умеющий шагать не оставляет следов». Это состояние абсолютного счастья, поскольку больше не возникает страданий и иллюзорных радостей, приводящих в итоге к страданиям.

Синонимом Созерцания является Мудрость, которая появляется в ответ на восприятие. Другими словами, Просветление, или остановка сознания, не означает стирание данных и прекращение восприятия. Наоборот, мы можем использовать свой прошлый опыт для развития своей духовной практики, а также чётко видеть причины и следствия всех явлений, однако наше сознание при этом остаётся незатронутым, в результате не возникает иллюзий двойственного мышления, в которых мы пребываем обычно.

2. Два вида концентрации

Существует два вида концентрации: концентрация на объекте и концентрация без объекта.

Первый вид концентрации мы рассмотрели выше. Однонаправленное сосредоточение, или спокойное внимание, направленное на один объект, – это начальный вид концентрации, который используется в медитации Спокойствия (санскрит: «Шаматха»; пали: «Саматха»). В этой медитации мы не позволяем своему сознанию отходить от одной точки (объекта концентрации) за счёт силы воли. Благодаря этому, наше сознание сначала успокаивается, а затем – останавливается.

Обычно в текстах буддизма и йоги остановка сознания описывается как «слияние субъекта и объекта», «недвойственность», или «единство». «Объект» – это то, на что направлено наше спокойное внимание, это объект нашей концентрации, например, дыхание, тема медитации, мантра или коан. «Субъект» – это мы, осуществляющие эту концентрацию на объекте. Между нами и объектом существует прослойка – движущаяся среда в виде сознания. Из-за работы сознания мы различаем себя и объект. На начальном этапе, мы различаем, идентифицируем сам объект: например, он может вызывать у нас положительные или негативные эмоции, ассоциации, желания, мысли и тому подобное. Далее, когда мы немного продвигаемся в практике и успокаиваем сознание, посторонние мысли и эмоции отступают, но само различение ещё остаётся. Мы по-прежнему различаем себя и объект: «Я концентрируюсь на объекте». Однако концентрация, как уже говорилось ранее, возвращает наше сознание в изначальное состояние. И в один, по-настоящему благословенный и великий момент, наше двойственное, различающее сознание останавливается, исчезает, мы переживаем опыт слияния субъекта и объекта, состояние единства, или недвойственности, которое невозможно выразить, поскольку всё выражаемое принадлежит к миру различения и двойственности.

Таким образом, мы можем пережить прекращение работы поверхностного сознания как в повседневной жизни (за счёт осознанности), так и в медитации (за счёт однонаправленной концентрации). Однако, те, кто пережил опыт Кэнсё в повседневной жизни, имеют здесь значительное преимущество: они просто повторяют опыт прекращения работы поверхностного сознания в медитации, благодаря чему продвигаются в практике намного быстрее.

В любом случае, пережив опыт прекращения работы поверхностного сознания, мы реализуем второй вид концентрации – концентрации намного более высокого уровня, чем обычное однонаправленное сосредоточение на одном объекте. Это состояние совершенной концентрации, при которой нам уже не нужен объект, поскольку само наше состояние в этот момент и есть концентрация, только основанная уже не на силе воли, благодаря которой мы не позволяли нашему сознанию отвлекаться, а на совершенном покое, или остановке сознания. Это состояние единства сознания, недвойственное и поэтому абсолютное осознавание, или Созерцание, о котором уже говорилось выше.

Именно этот второй вид концентрации, реализованный в момент прекращения работы поверхностного сознания, позволяет нам погрузиться в полноценную[32] медитацию Созерцания (санскрит: «Випашьяна»; пали: «Випассана»), которая ведёт нас к дхьяне – подлинной глубокой медитации, соответствующей Миру Форм (Астральному Миру) и подсознанию. Почему это так? Потому что восприятие и различение внешней и внутренней информации на уровне поверхностного сознания Мира Явлений полностью остановлено. В результате в медитации мы, побыв какое-то время в состоянии Созерцания, можем отъединиться от Мира Явлений и войти в Астральный Мир.