Разреженная атмосфера — 2: на просторах Марса

Таковы были правила приема у Верховного Комиссара. Никто не входил к нему как равный. Посетитель должен был буквально показать свое положение еще до того, как произнесет первое слово. Даже генералы, министры и руководители крупнейших ведомств ползли по красной дорожке, ведущей к столу Путченкова, и ждали разрешения подняться. Если Комиссар был раздражен, человек мог оставаться в таком положении весь разговор, выкладывая отчеты и оправдания, а потом так же отползать назад, не поворачиваясь к нему спиной.

В последние дни именно так получили свои аудиенции министр финансов и глава комитета оборонной промышленности. Они прибыли с докладами о нехватке ресурсов, о падении производства и о невозможности выполнять все распоряжения Комиссара, но в итоге закончили встречи униженными и избитыми. Путченков не любил, когда ему говорили слово «невозможно». Для него существовало только два варианта: приказ выполнен или виновный недостаточно старался.

Правда, Петрушку он почти никогда не трогал. Не из уважения — Путченков вообще редко уважал людей. Скорее потому, что начальник разведки был ему действительно нужен. Геннадий Маркелович приносил информацию, которую больше никто не мог достать, и иногда именно эта информация позволяла Комиссару принимать решения.

Петрушка медленно дополз до стола и остановился.

— Разрешите доложить, товарищ Верховный Комиссар, — произнес он, не поднимая глаз. — Прибыл с отчетом.

Виктор Семёнович сидел в кресле, окруженный экранами и документами. Его пальцы отбивали по столу медленный ритм, похожий на марш, который он когда-то слышал на военных парадах. Внешне он казался спокойным, но Петрушка хорошо знал этот признак: когда Комиссар становился тихим, это было опаснее, чем когда он кричал.

— Целуй, — коротко сказал Путченков.

Он вытянул ногу, обутую в массивную черную туфлю 52 размера. Петрушка без колебаний выполнил приказ, после чего получил разрешение подняться.

— Садись и докладывай.

Генерал-майор сел напротив и активировал планшет. На экране появилась схема Марса, затем фотографии космодромов и кораблей.

— Последнее донесение от нашего агента Крота с Марса.

Путченков сразу оживился.

— Так, так…

— Колонисты обнаружили оборудование неизвестного происхождения. Первичный анализ показывает, что оно не создано человеческой промышленностью.

Комиссар наклонился вперед.

— Не человеческой?

— Да. Пока неизвестно, кто его изготовил и для чего. Но колонисты считают, что это может быть связано с технологиями управления планетой.

Путченков прищурился.

— Управления планетой…

Он произнес эти слова медленно, будто пробуя их вкус.

— Продолжай.

— Они загрузили часть оборудования на грузовой «Старшип». Предполагалось отправить находку на Землю для изучения.

На лице Комиссара появилась улыбка.

— Значит, они сами собирались привезти нам подарок.

Петрушка промолчал.

— Мы перехватим груз.

Испытывая спект различных эмоций, Виктор Семёнович откинулся назад.

— У нас еще есть «Генерал Кузнецов».

Его настроение на мгновение изменилось. Он вспомнил другой корабль — «Пётр Великий», который должен был выполнить похожую задачу, но был уничтожен у Гигантуса, города на территории США. Тогда погиб экипаж, а драгоценное антивещество и технологии добычи воды с глубины в 500 километров достались врагам. Эта мысль раздражала его до сих пор.

— К сожалению, — осторожно продолжил Петрушка, — грузовой «Старшип» не стартовал.

Улыбка исчезла.

— Почему?

— Неизвестно. Наш агент перестал выходить на связь.

В кабинете стало тихо. Путченков медленно посмотрел на экран.

— Он мертв?

— Скорее всего.

Несколько секунд Комиссар ничего не говорил. Потом Петрушка добавил:

— Но есть еще одна информация.

— Говори.

— Две недели назад с космодрома Бока-Чика стартовал «Старшип». Наши спутники засекли его.

Виктор Семёнович резко поднял голову.

— Я думал, у них закончились корабли.

— Мы тоже так считали. Но один остался в ангаре Техаса.

На экране появилась фотография корабля.

— Команда отправилась к Марсу. Их человек 13, включая пса и робота.

— Кто командир?

Петрушка сделал паузу.

— Мицар.

Путченков нахмурился. Это имя было ему знакомо. Он знал многих лидеров, президентов, мафиози, султанов. Но эта персона выделялась особенно.

— Эта девочка?

— Да. Но она не обычный ребенок. У нее есть опыт боевых действий. Она командует людьми, которые старше ее в несколько раз. Сами понимаете, товарищ Комиссар Путченков, это можно заслужить лишь личностными качествами.

На экране появились фотографии: Мицар рядом с экипажем, Мицар в бою, Мицар с собакой. Путченков долго смотрел на изображение, пытаясь понять, как она смогла подчинить себе не просто взрослых людей, а настоящих головорезов, пиратов, которые легко отделяют мачете голову от тела.

— Она отправилась за грузом?

— Уверен.

— Значит, у нее будет и антивещество, и инопланетная технология.

Он медленно сжал кулак.

— И она может стать опаснее любого государства.

Петрушка молчал.

— Она может решить, что имеет право изменить мир, — продолжил Виктор Семёнович. — А такие люди всегда опасны.

Он ударил пальцами по столу.

— Потому что сначала они хотят спасти человечество…

Пауза.

— …а потом человечество приходится спасать от них.

Путченков ударил ладонью по столу так резко, что лежавшие на нем документы подпрыгнули, а стоявшая рядом чашка с водой задрожала. Его лицо исказилось не столько от ярости, сколько от тревоги, которую он терпеть не мог показывать даже самому себе. Верховный Комиссар привык считать, что контролирует всё: Москватаун, армию, разведку, остатки промышленности, даже судьбу тех немногих территорий, где еще существовала человеческая цивилизация. Любая переменная, которую он не мог просчитать, воспринималась им как личное оскорбление.

— Девчонка… — медленно произнес он, глядя на фотографию Мицар на экране. — Шестнадцать лет. Командует кораблем. И взрослые мужики идут за ней.

Он приблизил изображение, рассматривая ее лицо. Там не было страха, не было сомнений, которые он привык видеть у людей вокруг себя. Взгляд девочки на снимке был спокойным и сосредоточенным. Она держала ответственность за других, и именно это раздражало Путченкова сильнее всего. Не возраст. Не пол. Не происхождение. А то, что кто-то другой получил власть не через страх.

— Она напоминает мне… — начал он и замолчал.

Петрушка осторожно поднял глаза.

— Кого, товарищ Верховный Комиссар?

Виктор Семёнович ничего не ответил. Он не любил сравнивать себя с кем-либо, даже с теми, кого считал великими. Для него существовал только один центр силы — он сам.

— Что известно о ее корабле? — спросил он уже холоднее.

Начальник разведки быстро пролистал данные.

— «Старшип». Последняя модификация. Искусственный интеллект управления, система самовосстановления, антивещество в качестве источника энергии. Точный запас неизвестен. По нашим расчетам, достаточно для дальнего перелета и маневров.

— Значит, у нее есть то, чего нет у нас, — прошептал Путченков.

Он поднялся из-за стола и подошел к окну. За толстым стеклом виднелся купол Москватауна. Город никогда не спал: внутри него работали заводские цеха, военные комплексы, фермы гидропоники, системы очистки воздуха. Снаружи была мертвая равнина — выжженная, покрытая пылью и обломками старого мира. Купол казался последним пузырем человечества, но Путченков прекрасно понимал: любой пузырь можно пробить.

— Марс… — произнес он. — Сначала они хотели спасти человечество. Теперь они нашли там нечто, что может изменить всё.

Он повернулся.

— А мы?

Петрушка молчал.

— Мы тоже должны это получить. Инопланетные технологии. Тогда вся Земля и Марс впридачу станут моими. Мы распространим военный коммунизм на две планеты!

— Товарищ Верховный Комиссар, — осторожно сказал генерал, — если Мицар действительно обладает таким кораблем, прямое столкновение может быть опасным. У нее опытные люди, боевые машины, возможно, даже доступ к технологиям, которых мы не понимаем.

Путченков медленно подошел к нему.

— Генерал, — сказал он тихо, — вы сейчас хотите сказать мне, что какая-то девочка с группой пиратов опаснее армии Москватауна?

Петрушка сглотнул.

— Нет, товарищ Верховный Комиссар.

— Правильно.

Виктор Семёнович снова сел в кресло и задумчиво постучал пальцами по столу.

— Но ты прав в одном. Нельзя недооценивать противника.

Он снова посмотрел на изображение Мицар. Генерал-майор с тревогой ждал приказа. Однако Путченков откинулся в кресле. В его глазах снова появилась уверенность.

— Марс… Земля… инопланетная технология… Всё это теперь одна партия.

Он усмехнулся.

— А я всегда умел играть в шахматы.

За окном над куполом Москватауна поднималась искусственная ночь. Гигантские прожекторы освещали стены города, а на центральной площади рабочие колонны продолжали строить новые оборонительные сооружения.

Потому что где-то далеко, за миллионами километров, на красной планете просыпалась сила, которую никто не понимал.

И Верховный Комиссар России решил, что она должна принадлежать ему.

— Итак, у нас в резерве есть корабль «Буран-3.0» из старой советской программы, — тихо сказал Петрушка.

На главном экране кабинета возникла трехмерная модель аппарата. Перед глазами Путченкова и начальника разведки появился массивный космический шаттл с черными теплозащитными плитами на брюхе, короткими крыльями и мощной спиной, соединенной с огромной ракетой-носителем. Старый, но внушительный аппарат словно пришел из другого времени — из эпохи, когда человечество еще не думало о выживании в куполах и войнах за последние ресурсы.

Программа «Буран-Энергия» была одним из величайших инженерных проектов старой Земли. Советские конструкторы создавали многоразовый космический комплекс, способный выводить на орбиту тяжелые грузы, военные системы, станции и космические корабли. В отличие от американских шаттлов, где основная нагрузка лежала на самом аппарате, советский вариант использовал гигантскую ракету-носитель «Энергия», которая могла поднимать в космос десятки тонн полезного груза.

Сам «Буран» был орбитальным кораблем: он мог стартовать, работать в космосе, возвращаться через плотные слои атмосферы и садиться почти как самолет. Его теплозащита состояла из тысяч отдельных керамических элементов, каждый из которых выдерживал чудовищный нагрев при входе в атмосферу. В свое время это считалось вершиной человеческой техники.

Но программа прожила недолго. Из-за экономических проблем, распада государств и изменения приоритетов корабли оказались забыты на складах и в ангарах. Большинство экземпляров уничтожило время, а некоторые просто сгнили под открытым небом.

— Да, товарищ Верховный Комиссар, — кивнул Петрушка. — Еще пять лет назад наши люди случайно раскопали этот антиквариат на складах бывшего производственного объединения «Молния». Аппарат считался непригодным, но инженеры восстановили часть систем.

Виктор Семёнович смотрел на изображение «Бурана» с неподдельным интересом.

Для него старая техника никогда не была просто металлом. Любой механизм, который мог дать преимущество, становился оружием.

Он нажал кнопку связи.

— Вызвать министра обороны Сергея Сильдереевича Сидорова и командира спецназа «Серп и молот» Андрея Малахитова.

Ответ последовал мгновенно:

— Будет исполнено, товарищ Верховный Комиссар.

После этого кабинет погрузился в тишину.

Только гудели системы вентиляции и тихо работали экраны. Петрушка сидел неподвижно, время от времени переводя взгляд на изображение «Бурана». Он пытался понять замысел Комиссара, но тот не спешил делиться своими мыслями.

Виктор Путченков был мастером держать людей в неопределенности. Он считал, что страх неизвестности иногда действует сильнее любых угроз. Пока человек не знает, что его ждет, он начинает сам придумывать самые страшные варианты.

Через двадцать минут селектор ожил.

— Сидоров и Малахитов прибыли.

— Пусть войдут.

Дверь кабинета начала открываться с тяжелым механическим гулом. Она больше напоминала не обычный вход, а массивный банковский шлюз или герметичный люк военного бункера. Несколько сантиметров бронированной стали разошлись в стороны, открывая проход. Защита была рассчитана не только против оружия, но и против возможных аварий внутри комплекса: взрыва, пожара, разгерметизации.

В кабинет строевым шагом вошли два человека.

Министр обороны Сергей Сильдереевич Сидоров выглядел как человек, который пережил слишком много войн. Ему было около шестидесяти лет, но крепкое телосложение и военная выправка скрывали возраст. Его лицо было покрыто шрамами, один проходил через бровь и уходил к виску. Он носил тяжелый черный мундир с минимальным количеством знаков отличия — в отличие от многих чиновников, он не любил демонстрировать награды. Его оружием всегда была власть армии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.