Магия по законам Ньютона

– Как красиво ты сказала, – расплылась в улыбке Миа. И я хлопнула мысленно себя по лбу. Додумалась, конечно, цитировать великих там, где про них никто не знает...

– Красиво, да, надо будет запомнить... А главное, все правильно! – одобрительно кивнула Вики, – может, и правда магический выброс пошел на пользу, а, Кесс?

– Что ты такое говоришь, Ви?! – возмутилась Лиана, – Кесси могла вообще выгореть!

И мои новые подруги принялись жалостливо охать на все лады.

– К счастью, все обошлось! Правда... лекари сказали, что последствия могут быть... странными... с памятью проблемы, например, могут появиться... – осторожно озвучила я версию, которую опробовали до меня уже сотни попаданок, на что девочки лишь сочувственно покивали головами и почти сразу переключились на тему, видимо, более значимую, в их личном рейтинге:

– А ты такое пропустила! – с горящими глазами выпалила Миа, – На истории же обычно просто скука смертная, но сегодня… Представляешь, Эд сделал у него за спиной иллюзорную маленькую копию самого Бергли, которая кривлялась и корчила нам рожи! У Бергли! Который, кажется, вообще все и всех видит насквозь! В общем, магистр постоянно оборачивался, а Эд каждый раз успевал иллюзию прятать! Мы чуть не умерли от смеха!

Я заставила себя издать что-то среднее между вздохом и смешком.

– Да уж… весело… – промямлила я, делая вид, что поправляю одеяло.

«Мда… Просто отлично... Школьные приколы уровня пятого класса. Значит, тут ценят именно это… – мысленно взвыла я, – Никакого уважения к преподавателю… И все ради дешевых восторгов от таких же недоучек. В нашей школе за такое был сразу «неуд» по поведению и вызов родителей к завучу на разговор…».

– А в столовой! – с воодушевлением подхватила Виктория, – Какой-то неудачник со второго курса с подносом шел, так Эд так ловко ему под ноги иллюзию сделал, что тот споткнулся и весь облился супом!

«Не неудачник, а жертва хулиганства. И это вызывает восторг?» – пронеслось у меня в голове, но вслух я лишь ахнула, старательно изображая восхищение.

– Реально! А вчера на лекции по защитным заклинаниям? – улыбнулась Лиана – Препод такой: «Никогда не кастуйте «Сферу хаоса» в замкнутом пространстве». А Эд тут же поднимает руку и таким скучающим тоном: «А почему? А если комната большая? А если окно открыто? А если вполсилы? Это вообще проверяли? Или вы просто так сказали?» Завел такой спор, что профессор аж бордовый стал!

«Спор ради спора, – мысленно фыркнула я, –потянуть время, практически сорвать урок и покрасоваться, все ясно».

– Он всегда находит над кем пошутить! А помните как в начале семестра на общей практике по алхимии? – продолжала Миа, – Элизабет тогда еще только с Артефакторного перевелась к нам. Так вот, она вызвалась продемонстрировать базовое зелье трансформации, а у нее все пошло не так, и она создала какое-то странное пульсирующее желе.

– И что же сделал Эд? – с придыханием спросила Вики.

– О, он, конечно же, не мог упустить такой момент! – подхватила Лиана и театрально закатила глаза, – Встал и начал передразнивать ее движения, мы обхохотались просто!

Поток восторженных рассказов о «подвигах» Эдварда, казалось, не иссякнет. И как только он успел всего за три дня столько «нагеройствовать»? Я кивала, ахала и поддакивала, старательно изображая интерес, пока у меня не начал дергаться глаз.

– Повезло вам с ним в одной группе учиться, – завистливо вздохнула Виктория, – каждый день он что-то придумывает! Жаль, что я на другом факультете…

«О, прекрасно… Просто замечательно. Мы еще и одногруппники… Целый год терпеть эти выходки», – мысленно простонала я и, не выдержав, громко вздохнула, чувствуя, как нарастает раздражение.

В палате повисла пауза, и три пары глаз уставились на меня с немым разочарованием. Моя реакция явно не соответствовала их ожиданиям.

– Кесси? С тобой все точно в порядке? – наконец спросила Виктория, с легкой опаской глядя на мое бледное (я надеюсь) лицо, – Мы думали ты… ну… порадуешься, что мы про новые шутки Эда рассказываем...

«Вот же черт,– мелькнуло у меня в голове, – Промах. Надо срочно исправлять». Я поторопилась изобразить слабую, болезненную улыбку, слабо застонала и приложила ладонь ко лбу.

– Ой, девочки, простите... – промямлила я тихо, лихорадочно обдумывая, как перевести тему в нужное мне русло: «Так, если я «рыжая ботаничка с огоньком, значит желание поучиться в лазарете впишется в образ», – Вы заговорили про учебу, и я расстроилась, что отстану от всех – неизвестно же сколько еще меня здесь продержат…Принесите мне вечером учебников, ладно?

– Учебники? – Лиана сморщила носик, – Ты слишком серьезно относишься у учебе! Ты же в лазарете, ау!

– Да, Кесс, – поддержала ее Вики, – из-за своих стараний ты и оказалась здесь – просто напоминаю! Может хватит?

– Я знаю, – просительно протянула я, – просто сразу подумала, что если отстану от группы, то буду как Элизабет… – добавила я грустным голосом, – не хочу, чтобы Эд посмеялся и надо мной…

«Надеюсь, они хотя бы догадываются, что оказаться на месте его жертвы совсем не весело…» – мрачно подумала я, пока они переглядывались.

Наконец, я заметила, что их эмоции сменились с недоумения на понимание и даже, кажется, сочувствие. Апелляция к мнению Эдварда сделали свое дело?

– Ладно, – первой сдалась Миа, – будут тебе учебники. Занесу перед ужином.

Еще через полчаса, когда я устала намекать и уже прямо заявила, что хочу поспать, они, наконец, свалили.

Это был всего лишь первый, короткий визит. А впереди – целая академия, полная людей, которые знали Кассандру. Мне нужно было не просто выучить факты. Мне нужно было вжиться в эту роль, понять ее логику, ее мотивы.

«Два дня… – с тоской подумала я, – Мне и двух лет мало». Но времени не было. Завтра меня выпишут. И спектакль под названием «Жизнь Кассандры Тоун» начнется по-настоящему. А я все еще не знала ни своей роли, ни реплик.

Тем же вечером Миа принесла в палату несколько книг.

– Если ты и впрямь захочешь остальные учебники тоже полистать – скажи завтра, когда придем, – грустно сообщила моя новая подружка.

Я открыла рот поблагодарить, но взглянув на нее, сказала совсем другое, потому как ее лицо было слегка припухшим, а под покрасневшими глазами немного смазался макияж, как будто она совсем недавно плакала.

– Ты выглядишь такой расстроенной… и уставшей? – будучи ее подружкой, я не могла не заметить такое и, соответственно, не спросить, – Что-то случилось? Поделишься?

– Поругались сегодня с Дугласом, а он пошел и обсудил это с Эдом, представляешь! – как будто только и ждала этого вопроса, истерично воскликнула она, всплеснув руками. С некоторой пробуксовкой я сообразила, что Дуглас, парень Мии – это лучший друг того самого Эдварда.

– Не переживай, вы обязательно скоро помиритесь и все будет хорошо! – выдала я стандартную для такой ситуации фразу, но она посмотрела на меня, как на умалишенную, а ее глаза наполнились слезами.

– Ты прослушала что ли? Он. Спросил. Мнение. Эда! – прохныкала она, – Теперь понимаешь? Дуглас советовался с ним о наших отношениях!

– Ну, они же друзья, – осторожно начала я, все еще не улавливая суть проблемы, – разве это плохо, что он поделился с ним?

– Ты издеваешься?! – она плюхнулась ко мне на кровать и разрыдалась. Естественно я поспешила ее заключить в утешительные объятия, – Эд же всегда говорит «Зачем тратить время на одну девушку, когда вокруг так много других разных девчонок» – передразнила она его, – он точно настроит Дугласа на расставание!

«Ну, подожди! Вот придет главная героиня, будешь знать!» –разозлилась я. Еще в глаза не видела этого Эдварда, а уже бесит, просто слов нет, насколько!

– Если ты дорога Дугласу, – я принялась гладить ее по голове, – ничьи слова не смогут настроить его на расставание! А если после этих слов он тебя бросит, значит и не любил вовсе! А значит и нет смысла на него время тратить!

– Думаешь? – подняла она на меня покрасневшие глаза.

– Уверена!

– А если окажется, что он меня не любит??? Я же никогда больше не смогу никого полюбить!!! – и она завыла на моем плече еще сильнее.

Я закатила глаза, пользуясь тем, что она не видит мое лицо. «Мы точно на третьем курсе высшего учебного заведения? – мысленно ворчала я, – Она ведет себя, как девочка-подросток…».

– Все будет хорошо! Обязательно! – я никогда не была сильна в утешениях по подобному поводу, так что вся эта ситуация начинала меня раздражать все больше и больше.

Спустя еще почти час, видимо, когда запас слез иссяк, я смогла полностью успокоить и вытолкать свою сопливую подругу из палаты и, наконец, заняться действительно важными делами.

Я осторожно открыла верхний в стопке учебник – «Основы магической теории и практики», ожидая увидеть схемы и формулы, но… ничего подобного там не было. «Почувствуйте, как циркулируют магические потоки…», «Сконцентрируйте вашу магию в ладонях, словно держите в них утреннюю росу…», «Позвольте вашей душе воспарить над обыденностью…», – призывал текст книги. «Что?? Да вы издеваетесь?!» , – шипела я, судорожно перелистывая остальные учебники, убеждаясь в своих худших догадках. Мне, учителю физики, привыкшей к стройным системам и формулам, этот хаос из интуитивных прозрений и «чувствования» показался кошмарным сном.

Потрясенная этим неприятным открытием, я откинулась на подушки, охваченная паникой. Объем новой информации был ошеломляющим. Год. Всего лишь год, чтобы не только выучить и понять, как это работает, но и подготовиться, как следует, к зомби-апокалипсису.

«Ну что ж, Кассандра, – тяжело вздохнув, мысленно обратилась я к новой себе, – Учиться, учиться и еще раз учиться: все, как Ленин завещал. Ничего страшного».

Два дня в лазарете пролетели в мучительных попытках понять местную «науку». Я чувствовала себя полнейшей идиоткой. Эти учебники просто сводили меня с ума! Сплошные эфемерные «потоки», «резонансы душ» и «волевые импульсы». Ни одной формулы, ни одного вменяемого закона, ни четкой системы! Один сплошной словесный понос.

«Представьте, что магия – это река, – гласил учебник по манипуляции стихиями, – Вы должны почувствовать ее течение и мягко направить ее силу».

«Чушь собачья!– мысленно кричала я, в ярости швыряя фолиант на кровать, – Какая река? Что за течение? Сила – это векторная величина! Ее нужно прикладывать к конкретной точке с рассчитанным импульсом!»

Мои собственные попытки что-либо «почувствовать» заканчивались ничем. Я сидела, смотрела на свечу и изо всех сил «взывала к огню». Результат – ноль. Никаких ощущений, никаких «потоков». Только головная боль и растущее раздражение от бессмысленности происходящего.

На третий день лекарь Алрик, с явным неодобрением посмотрев на мои попытки изобразить слабость, выписал меня из лазарета с напутствием «больше не перенапрягаться». «Места нужны действительно больным, мисс Тоун. А вы, судя по аппетиту, полностью здоровы», – сухо констатировал он, видимо, имея в виду принесенный Викторией сытный ужин, который я съела с превеликим удовольствием.

После выписки с адаптацией в этом мире стало только хуже: периодически, когда я забывалась, то все еще немного вздрагивала, обнаруживая длинные рыжие пряди, падающие на плечи. Но это было полбеды, к новой внешности еще можно привыкнуть, а вот память тела… – она стала моим главным предателем. Стоило мне занервничать, чужие воспоминания будто блокировались, оставляя меня наедине с пугающей реальностью. Тело Кассандры Тоун знало дорогу до столовой, но я, боявшаяся разоблачения, упорно сворачивала не туда.. Я прокалывалась на сущей ерунде, и каждый раз с ужасом ждала, что меня раскроют.

Самым унизительным стал эпизод с дверью в женское общежитие сразу после выписки, когда я отправилась к себе в комнату. Я подошла к массивной дубовой двери с красивой резной ручкой и… застыла. Воспоминания Кассандры услужливо подсказывали, что дверь открывается особым заклинанием – легким магическим щелчком. Но как его сотворить? Я стояла на крыльце, дергала дверь и гипнотизировала взглядом эту злосчастную ручку, мысленно повторяя: «Ну, откройся. Ну, щелкни же». Сзади собралась небольшая очередь из студенток. Они перешептывались, бросая на меня странные взгляды. «Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу…», – мелькнула паническая мысль.

– Кесси, все в порядке? – наконец спросила одна из них, – Замок опять барахлит?

– Да… нет… я… – я чувствовала, как от досады и этого дурацкого напряжения у меня запылали щеки. Опять, – с раздражением констатировала я про себя. За последние дни я успела заметить новую, крайне неприятную особенность этого тела. Стоило мне слегка понервничать, смутиться или разозлиться, как на лице тут же зажигался предательский румянец. В своем старом теле я обладала железным самообладанием и могла скрывать любые эмоции. «Неужели, у всех рыжих так или я одна такая... рыжая?»– расстраивалась я. С таким встроенным детектором лжи все мои попытки казаться спокойной были обречены. В конце концов, кто-то из девушек вежливо подтолкнул меня локтем, провел рукой перед ручкой, та мягко щелкнула, и дверь отворилась. Я проскользнула внутрь, сгорая от стыда.

Единственным положительным моментом было то, что я жила одна – мою соседку отчислили в прошлом семестре, благодаря чему у меня было убежище, где я могла выдохнуть и побыть собой.

Всего один день отделял меня от учебы. Я провела его с пользой: листала учебники, вспоминала сюжет той книжки и пыталась упорядочить обрывки воспоминаний Кассандры. Когда за окном начали сгущаться сумерки, я машинально потерла уставшие за день глаза и только тогда поняла, что в комнате стало ощутимо темнее. Сначала я решила, что свет вот-вот включится сам. В лазарете лампы под потолком загорались и гасли безо всякого участия людей – стоило лишь наступить нужному времени суток. Я терпеливо подождала… минуту, другую...

Ничего не произошло.

Комната медленно тонула в полумраке.

– Так, ладно… – пробормотала я себе под нос и встала, – Значит, по старинке.

Я начала ощупывать стену у двери в поисках выключателя. Пусто. Прошлась вдоль другой стены – тоже ничего. Подошла к столу, провела рукой по каменной кладке, заглянула за занавеску. Ни кнопки, ни рычага, ни хотя бы подозрительной панели.

С нарастающим раздражением я вышла в коридор, огляделась – вдруг свет включается снаружи? Нет. Вернувшись обратно, я села на кровать, стараясь мыслить логически: «Если около двери нет, значит возможно он есть возле изголовья кровати?».Ощупала стену рядом со своей подушкой, а также у пустующей кровати напротив. Ничего.

Я замерла посреди комнаты, пытаясь совладать с воспоминаниями Кассандры, но, видимо для нее это было чем-то не заслуживающим внимания. «Кажется, перед сном она-я держала в руках какой-то предмет, – перед глазами мелькнул кадр с какой-то коробочкой в руках, – дистанционный артефакт управления?»

Днем я точно что-то смахнула с тумбы в щель между ней и стеной. А вдруг это был он?

Я опустилась на колени и попыталась дотянуться до предмета, на ощупь проверяя край. Пальцы задели что-то твердое, гладкое, но вытянуть не получилось – застряло крепко.

Внезапно дверь распахнулась.

– Кесси, ты готова? Идем ужинать! – на пороге стояли мои новые подруги. Мысли о том, чтобы отказаться, мгновенно разбились о практическую необходимость. Мне нужно было научиться жить в этом мире, и начинать следовало с самых обыденных вещей. Вроде ужина в столовой.

– Конечно, – я натянула улыбку и поспешно встала и отряхивала колени.

– Ты что делаешь? – с любопытством в голосе уточнила Миа, – Потеряла что-то?

– Я… — я запнулась, чувствуя, как теплеют щеки, – Да так… тут… не помню, куда дела…

«Выключатель», – ехидно подсказал мой внутренний голос.

– Но в темноте же не видно ничего?! – воскликнула Лиана, подходя ближе, – Валайсиус!

– Что… – не успела я переспросить, как световая сфера, такая же, как в лазарете, наполнила комнату ровным мягким светом.

«Голосовое управление! – догадалась я, – Удобненько. У Светки тоже умный дом был, черт, могла и сообразить…»

Девочки помогли выдвинуть тумбу, и я, сгорая от неловкости, стала счастливой обладательницей расчески, каких-то фантиков и… самой обычной шкатулки.

– Ну вот, – сказала я с самым серьезным видом, вертя в руках находку, – Ее я и искала. Спасибо!

– Кесс, бери из нее что там ты хотела, и пойдемте уже… – поторопила меня Лиана с ноткой недовольства в голосе.

Заметив замочек на лакированной поверхности, я поспешно поставила ее на тумбу.

– Я искала саму шкатулку, – как можно беспечнее отмахнулась я, шагая в сторону двери, – смахнула ее с тумбы, вот и решила достать...

– Ну, пойдемте уже, я хочу успеть пересечься с тем красавчиком с Боевого факультета! – подталкивала нас в спину Лиана, – зря я что ли волосы завивала?!

– Валайсиус, значит... – пробормотала я уже на пороге, стараясь запомнить нужное слово, и свет погас.

Столовая поразила меня своим размахом и гомоном. Высокие сводчатые потолки, длинные дубовые столы, за которыми сидели сотни студентов... Это было куда грандиознее и шумнее, чем наша скромная школьная столовая. Я машинально шла за подругами, стараясь не показывать, насколько все это меня ошеломляет. Мы взяли подносы и устроились за нашим привычным, как они сообщили, столом.

– Ну, вот, того парня уже нет, – недовольно прошипела Лиана.

Миа с Вики принялись ее утешать, а я с тоской ковыряла вилкой самое обычное картофельное пюре, и думала о том, как быстрее сбежать, когда внезапно с соседнего стола раздался приглушенный взрыв смеха.

– Смотри, Оливер опять свои иллюзии делает, – вдруг прошептала Лиана.

– Ой, это он, наверное, перед Кесси рисуется, – также шепотом предположила Миа, – может он действительно хочет ее вернуть?

Я подняла глаза. За соседним столом сидел он – рыжеволосый парень, чье лицо вызывало в памяти чужие, но болезненные воспоминания. Оливер. Он поймал мой взгляд и что-то прошептал над своей тарелкой с пудингом, и тот принял форму замка. Это был не просто розыгрыш – это было послание для Кесси. Для меня. И воспоминание, от которого заныло где-то в груди, не заставило себя ждать: он создавал для нее такие же иллюзорные замки, когда они были вместе.

«Не реагируй, – приказала я себе, – Ты уже не та Кесси Тоун, которую он знал. Тебя это не касается», – и перевела взгляд обратно в свою тарелку.

– Он направил свою иллюзию в нашу сторону! Не смотрите на него! Делайте вид, как будто мы разговариваем о чем-то забавном! – зашипела Виктория, и девочки, как по команде, фальшиво рассмеялись, тихонько переговариваясь. Мысленно закатив глаза, я просто продолжила есть свое пюре.

Внезапно в мою тарелку приземлился иллюзорный полупрозрачный человечек, который принялся раскланиваться и посылать мне воздушные поцелуи. Не знаю, как я удержалась от того, чтобы не заорать в первую же секунду. Многолетняя привычка «держать лицо» в любой непонятной ситуации помогла, не иначе. С каменным лицом я медленно вновь подняла на него глаза. В его взгляде читалась надежда – он явно ждал от меня какой-то реакции.

– Мило, – довольно громко сказала я ледяным тоном, – А теперь убери это. Мешает есть.

Его лицо вытянулось. Он явно ожидал другой реакции – ностальгии, улыбки, хотя бы гнева. Но не полного безразличия.

– Кесси, я просто...

– Я сказала, убери, – холодно перебила я, – и, отодвинув от себя тарелку с человечком, отвернулась к девочкам, как будто он перестал существовать.

– Фу, как невоспитанно, – фыркнула Лиана так громко, чтобы он точно услышал, – Кесси только выписалась, а Ол пристает со своими глупыми фокусами!

– Молодец, Кес, – прошептала Вики, – Так его!

В общем, первые дни в новом мире больше напоминали сон. Кошмарный, сюрреалистический сон.

Визуализация: иллюзия от Оливера