Повороты судьбы, или Вот как бывает

– Привет, – тихо произнес он.

– Привет, – выдавила из себя растерявшаяся от его внезапного появления Настя.

Парень кинул взгляд на спящую Наташу, потом, оценив обстановку и быстро сообразив, за каким именно занятием застал Настю, подошел к ней, по-хозяйски забрал из рук застывшей в дверном проеме девушки постиранные спортивные штаны, легонько отодвинул ее, прошел в душевую, с деловым видом отжал их (о, самой Насте еще долго бы пришлось с этим возиться!), вернул ей и, как бы отвечая на ее недоуменный взгляд, сказал:

– Я просто мимо проходил, решил зайти, – и направился в сторону балкона, чтобы удалиться тем же путем, как и появился.

– А ты сегодня вечером придешь? – выйдя из своего ступора, крикнула ему вслед Настя. И услышала в ответ:

– Да.

Вот оно, счастье! Боже, как же ей было приятно и от того, что он просто заскочил к ней повидаться, и еще больше от проявления настоящей мужской заботы. И с каким деловым видом Саня ей помог, причем сам и без лишних слов.

«Какой же он все-таки классный! – думала про себя Настёна. – Эх, если бы я сейчас отдыхала с Нинкой, то обязательно бы кинулась к ней, растрясла, разбудила, чтобы поделиться этой нечаянной радостью!»

Но Наташу трогать она не стала: «Пусть спит, она вряд ли сможет меня по-настоящему понять».

Собираясь на ужин, Настя захватила с собой стеклянную банку, в которой они кипятили воду для чая, благо у девчонок в это раз их было две – Наташа по совету подруги привезла с собой такую же. В меню дня, которое по утрам вывешивали при входе в столовую, значилось молоко, а это означало, что в свободном доступе будут выставлены большие чайники с ним, и, так как далеко не все отдыхающие употребляют этот продукт, Настя сможет налить его в приготовленную тару и отнести в номер для всей компании.

После ужина девушки ненадолго заскочили к себе, чтобы оставить банку и потеплей одеться перед ночной прогулкой, а затем присели на скамеечке около крыльца в ожидании ребят. Сегодня Саша пришел только с Валей. Похоже, Мотя почувствовал себя лишним в их компании – давно нравившаяся ему Настя оказалась с его близким другом, а Наташа Мишку вовсе не заинтересовала. Ребята забрали девчонок, и они вчетвером отправились на залив. В этот вечер Настя вела себя очень сдержанно, и, несмотря на то, что рядом с ее новым молодым человеком у нее внутри все пело от счастья, глядя на нее со стороны, об этом было не так-то легко догадаться, ведь чем сильнее ее распирало от эмоций, тем сильнее она зажималась. В такие минуты Настя абсолютно непроизвольно пряталась от самой себя и заодно как будто бы от своей мамы, хотя та и находилась за десятки километров от нее. Помимо всего прочего, девушка откровенно стеснялась будоражащих ее эротических мыслей, находясь в предвкушении того, что ночью они с Санечкой снова займутся любовью, и она в очередной раз испытает доселе неведомое ей улетное ощущение настоящего блаженства…

Нагулявшись до наступления темноты, все вместе вернулись к девчонкам в номер. Саня с удовольствием выпил предложенного ему молока, чему Настя от души порадовалась. «Ну хоть что-то получилось для него приятное сделать!» – подумала она, сдерживая улыбку. При этом девушка прекрасно понимала, что он наверняка ждал от нее сегодня совсем другого: что при встрече она засияет, бросится к нему, обнимет, поцелует. Но, увы, цербер, живущий внутри Насти, ни за что бы такого не допустил! Вот и гадай, глядя на эту отстраненную, себе на уме мадемуазель – что там у нее на душе на самом деле творится и как она к нему относится. Но это задача весьма не из легких, особенно с учетом их возраста, когда проницательность и интуиция еще не так сильно развиты, зато полно амбиций и у каждого свои комплексы… Хорошо хоть, что пока они играли в карты, дружно смеялись над разными комичными ситуациями, которые старательно разыгрывали перед девчонками ребята, Настя немного подрасслабилась, и у нее получилось высвободиться из мертвой хватки жесткого внутреннего контролера. Они с Саней даже в шутку подрались подушками, после чего он пристроил это оружие боя девушке на колени и, удобно устроившись рядом с ней на кровати, положил на нее голову. Как же Насте хотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался, и с какой огромной силой ее тянуло погладить его по коротко стриженным густым волосам или просто положить руку ему на грудь, чтобы чувствовать ладонью удары его сердца, но она постеснялась и сдержала свой порыв, едва коснувшись его плеча…

В какой-то момент, дотянувшись до пакетика с конфетами, Саня развернул фантик, отправил в рот барбариску и, звонко причмокнув, хитро посмотрел на Настю. Она хоть и улыбнулась ему в ответ, но тут же покраснела, внутренне моля об одном: «Ну давайте уже поскорей выключим свет!» Ведь только в темноте, словно скрытая волшебным покрывалом ночи от фантома сурового стороннего надзирателя, девушка становилась собой, и только в постели, будто скинув вместе с одеждой сдерживающие ее установки, она позволяла себе проявлять свои истинные «хочу и буду!».

И вскоре все повторилось вновь: тепло и нежность рук, скользящих по телу партнера, горячее дыхание, захватывающая и уносящая их в другую реальность страсть. Настя снова чувствовала каждой клеточкой тела своего «нежданного принца» и полностью растворялась в подлинной, не знающей границ близости. Для них двоих в те минуты не существовало ничего вокруг. Они становились одним целым, наслаждались каждым мгновением, упивались друг другом, дарили и с лихвой получали взамен бесконечный поток энергии и какого-то крышесносного удовольствия – такого, что дано испытать далеко не каждому и за целую жизнь. И все это происходило совершенно естественным образом, без каких бы то ни было специальных стараний или усилий. Каждый из них стремился доставить максимальное удовольствие партнеру, интуитивно прислушивался к его реакции и собственным ощущениям. И таким образом, сами того не осознавая, они познавали друг друга на очень глубоком и тонком уровне. И, укрытые непроглядной темнотой от чужих глаз, Настя с Сашей абсолютно не замечали, что в это время происходило буквально на расстоянии двух метров от них – на кровати у противоположной стены комнаты. А там тоже был секс, но скорее напоминал чисто животное совокупление, когда у двоих людей, не имеющих и намека на чувства друг к другу, возникает вполне естественное физическое желание, требующее немедленного удовлетворения. И затем, как говорится, «с облегчением вас».

Когда все закончилось, Саня, нежно поцеловав на прощанье довольную Настю, которая так и осталась лежать под теплым одеялом, забрал приятеля и ушел. Судя же по Наташиному настроению, у них с Валей все произошло не совсем так, как ей хотелось бы. И это неудивительно – чувств-то между ними действительно не было. Но Настя не стала приставать к подруге ни с какими расспросами. Ее, надо признаться, и так здорово напрягала ситуация, которую они сами же и создали, позволив себе параллельно заниматься сексом в одном пространстве. А ведь Насте больше всего на свете хотелось, чтобы они с Санечкой проводили ночи только вдвоем…

К утру погода наконец-то наладилась и дала понять, что день выйдет теплым и солнечным. Решив использовать эту возможность по максимуму, девчонки отправились на залив, где вместе загорали и купались до самого обеда, а после него Наташа заявила, что на пляже ей скучно, и она предпочитает пойти прогуляться.

– Ведь тут столько ребят! Может, с кем еще познакомлюсь, – с надеждой в голосе поделилась она с подругой.

– Да, конечно, иди, – без всяких уговоров остаться тут же согласилась Настя. В тот момент ее полностью устраивало, что вторую половину дня она проведет наедине с собой.

Ясное небо, прогретая за жаркое лето вода в заливе, его бескрайний завораживающий простор, мягкий золотистый песок, крики чаек, теплый, ласкающий открытое тело ветерок и вместе с этим легкость и свет, которыми наша героиня была практически переполнена. Она, как ребенок, искренне радовалась каждому мгновению настоящего, но при этом с нетерпением ждала вечера и их очередной встречи с Сашей. Ей на самом деле было очень приятно думать о нем, вспоминать мельчайшие подробности их встреч, его черты, детали внешности и особенно его зеленые глаза и взгляд – то такой глубокий, внимательный и серьезный, то задорный с игривым огоньком; его низкий приятный голос, выражение лица и забавные гримаски, которые он строит, когда дурачится, а также то, как он поет и перебирает струны на гитаре. От воспоминания о прикосновении его сильных и одновременно нежных рук по коже пробегали мурашки, и внутри все начинало трепетать, наполняя все ее существо сладкой истомой… Настя не переставая думала о Саше и не только о его спортивном, гибком и таком притягательном для нее теле молодого человека, но и о его характере, поведении, воспитании. Да, ей нравилось в нем абсолютно все, ну прямо-таки все-все до самых мелочей! И такое с ней было впервые.

Ближе к пяти часам Настя отправилась обратно в пансионат, предпочтя широкой асфальтированной дороге свою любимую тропинку, проходящую через сосновый лес. Над вечнозелеными кронами по-прежнему сияло голубое небо, со всех сторон раздавался разноголосый, звонкий и беззаботный щебет птиц. В те минуты девушке казалось, что теплый ароматный воздух не только окутывает ее своей невидимой шалью, но и проникает внутрь, наполняя настоящим, совершенно осязаемым и лучистым волшебством.

Бодро вышагивая по тропинке, она тихонько напевала припев популярной тогда песни:

Влюбленное лето тебя целовало,

Влюбленное лето ласкало тебя.

Но глядя на это, ты знала едва ли,

Что лето пройдет, и наступит зима…

Это и было счастье. Такое простое и самое что ни на есть настоящее счастье!

Заскочив по дороге на полдник, девушка, практически не жуя, проглотила ватрушку, запила ее стаканом водянистого и невкусного какао и, войдя в их с Наташей номер, обнаружила там красящую ногти хмурую подругу, которой за время прогулки так и не удалось ни с кем познакомиться. Настя забрала ее и чуть ли не насильно потащила в ближайший сельский магазинчик, расположенный около автобусной остановки примерно в километре от них. Ведь должны же они хотя бы что-нибудь купить к чаю, чтобы было чем угощать ребят! И неважно, что все деньги, на которые Настя приехала сюда в этот раз, взяты в долг, и она пока вообще не представляет себе, с чего и как будет их потом возвращать – не это главное. «Как-нибудь разберусь, устроюсь на работу, и потом все обязательно наладится, – думала про себя девушка, – а сейчас необходимо обеспечить пусть и скромное, но обязательное угощение для Санечки!»

В этот вечер в кинозале пансионата планировался показ художественного фильма, что, в общем-то, случалось нечасто. Во время своих прошлых поездок Настя обычно сразу же после ужина в числе первых неслась за билетами, чтобы успеть занять лучшие места, но сегодня ей было не до этого. «Хотя, – ловила себя на мысли девушка, – если бы Саня пригласил меня в кино, то с ним я бы с удовольствием сходила, и не важно на что!» Но никакого предложения на этот счет от молодого человека накануне не поступило, и, по всей видимости, ничего подобного им не планировалось. Слегка взгрустнув по этому поводу, но тут же отогнав от себя печальные нотки, Настя с присущем ей и даже иногда зашкаливающим оптимизмом быстренько переключила свое внимание на другую, более приятную для себя тему. И, оставив Наташу, которая обычно ела очень долго, заканчивать свой ужин в практически опустевшей столовой, отправилась на выход по длинному холлу, соединяющему между собой два центральных корпуса. Перед собой Настя аккуратно несла наполненную почти до краев банку с молоком и, на секунду оторвав взгляд от банки, увидела шедшего ей навстречу Сашу. Поравнявшись, они остановились, поздоровались (все так же не проявляя каких бы то ни было сильных эмоций), молодой человек молча взял из рук девушки банку, сделал несколько глотков, вернул ее и с серьезным выражением лица произнес: «Жди, приду сегодня. Пока занят!» – и отправился дальше по своим делам. Настя же засияла точно солнце, почувствовав себя удивительно счастливой. Но Саня этого видеть уже не мог, так что произошедший эпизод остался для него, как говорится, за кадром.

Чуть позже ребята нагрянули к девчонкам большой компанией, и они все вместе отправились на пляж, где после дружного купания в заливе порядком продрогли и уже в сгущающихся сумерках вернулись к девушкам в номер, чтобы выпить горячего чая и хоть немного согреться. В ожидании, пока закипит вода, один из молодых людей достал сигарету и собрался закурить.

«На балкон давай иди. Девчонкам еще спать здесь предстоит, так что нечего дымить!» – достаточно резко, не терпящим возражений тоном осадил его Саша. И Настя в очередной раз отметила про себя, насколько ей приятно ощущать его заботу, проявляемую пусть и в таких, казалось бы, мелочах. А чуть позже, спустя буквально полчаса, произошло то, о чем она мечтала все эти два бесконечно долгих для нее дня: ребята, забрав с собой несильно обрадовавшуюся такому варианту развития событий Наташу, отправились гулять. «Скорее всего, они договорились об этом заранее, – смекнула Настя. – Ну что ж, молодец, Санечка, прекрасный план!» И они наконец-то остались наедине, при этом отчетливо понимая, как сильно ограничены во времени.

– Надо скорей согреться! – задорно улыбнувшись, сказал молодой человек. Затем он погасил свет, подошел к девушке, обнял и привлек к себе. Она мягко улыбнулась в ответ, обвила руками его шею, нежно коснулась губами его губ и закрыла глаза, чувствуя, как все вокруг начинает кружиться и в ногах появляется слабость. А по всему ее телу снова пробежала теплая волна.

И на это раз они уже неспешно, специально растягивая удовольствие и прерываясь только на поцелуи, снимали друг с друга одежду. Потом он взял ее на руки и отнес на кровать. Саша целовал ее лицо, шею, грудь, спускаясь все ниже к животу, и от этих чувственных поцелуев закипала кровь. Тело девушки начало подрагивать, и она ощутила, как внутри нее словно бы растекается грозящая вырваться наружу настоящая огненная лава. Доведенная до крайней точки, Настя поняла, что больше не в состоянии терпеть этот запредельный накал.

– Иди ко мне, – прошептала она и притянула молодого человека к себе, скользя ладонями по его крепкой, гибкой и напряженной спине. Отзываясь на ее призыв, он слегка приподнялся, глубоко вдохнул, дотронулся до рук девушки, потом коснулся ладонями ее ладоней. В следующий миг их пальцы крепко сплелись, и, задержав на пару секунд дыхание, Саша шумно и протяжно выдохнул, медленно завел руки Насте за голову, и она, повинуясь инстинкту, подалась к нему навстречу. А через несколько мгновений, вновь оторвавшись от земли, уже парила в безграничном пространстве вселенной…

***

Скажите, разве есть в этом мире что-то сильнее, прекраснее и неистовее, чем одномоментное сочетание трепетной, чувственной нежности и бурлящей, сметающей все границы и условности животной страсти, которые рождены естественным путем и категорически невозможны без полного, безусловного принятия друг друга и феноменальной, необъяснимой никакой продвинутой наукой индивидуальной совместимости двух людей?

Ответ – нет! И еще тысячу раз нет! И усомниться в этом может позволить себе лишь тот, кто не испытал ничего хотя бы близко похожего на подобные запредельные состояния и вызываемые ими чувства и эмоции.

***

Разгоряченные, откинув в сторону одеяло, они лежали в обнимку на узкой односпальной кровати, которая совершенно не казалась маленькой для них двоих. Им было хорошо, тепло и уютно. Настя положила голову Сане на грудь. «Тук-тук, тук-тук, тук-тук…» – громко и ровно стучало его сердце, и девушка, затаив дыхание, прислушивалась к нему, как к чему-то сокровенному и будто намеревающемуся раскрыть ей какую-то важную тайну, но незнающему, как лучше это сделать. «Наверное, стук сердца любимого человека можно слушать так же бесконечно долго, как и шум волн», – подумалось ей тогда. Но в те пронизанные счастьем минуты она и предположить не могла, какие именно тайны хранятся в душе ее молодого человека и какой очередной резкий поворот судьбы ожидает ее в скором времени…

Они лежали молча, погрузившись в окружающую их умиротворяющую тишину, и никто из них не решался ее нарушить… Ох уж эта лихая и волшебная пора бесшабашной юности, когда еще так мало тревог и горького, порой разъедающего сердце жизненного опыта, и так много легкости, совершенно естественной и безоценочной радости, когда, получая от жизни какой-то шанс или неожиданный приятный подарок, мы чуть ли не с детской жадностью тут же хватаем его и используем по максимуму – ровно настолько, сколько способны унести и переварить. А не копаемся холодным и притворным разумом, детально разбирая и анализируя всё и вся: откуда, с какой целью и почему вдруг пожаловало это счастье, что именно за всем этим стоит, есть ли подвох и какие нежелательные события, вероятней всего, за ним могут вскоре последовать… Мы не напрягаем и не обижаем Жизнь своим предвзятым к ней отношением и лишними сомнениями, обкрадывая этим самих же себя, не стоим в вечной, тяжелой и бессмысленной обороне, присущей огромному количеству повзрослевших и посерьезневших с годами девочек и мальчиков, а просто всей душой радуемся тому, что есть, тому, что волшебным и непостижимым образом иногда приходит к нам в виде дара небес. Мы фантазируем, мечтаем, строим дерзкие планы – мы просто живем и упрямо надеемся на лучшее, украдкой поджидая счастье, готовые в любой момент распахнуть перед ним настежь двери…

А в те чудесные минуты, когда Настя находилась в объятиях своего молодого человека, ее занимал только один вопрос: ей было ужасно интересно, о чем думает сейчас Санечка. Но прямо спросить у него об этом девушка стеснялась. А может, просто боялась первой нарушить тишину и ту едва уловимую магию, которой было заполнено пространство вокруг них. Поэтому она продолжала безмолвствовать и, пусть совершенно наивно, но предельно искренне молить Бога о том, чтобы эта ночь длилась, длилась, длилась бесконечно долго и никогда не заканчивалась, а если и заканчивалась, то за ней наступали бы такие же прекрасные, наполненные до краев счастьем дни, и потом все это повторялось в их жизни бессчетное количество раз. «Остановись, мгновенье, ты прекрасно…» – вдруг всплыли в ее памяти известные строки Гёте. «Да, все так, – мысленно призналась себе Настя, – и как было бы здорово заснуть сейчас вдвоем и только вдвоем, чтобы на соседней кровати никого не было, а утром вместе проснуться и вновь заняться любовью…» Но тут на улице послышались приглушенные голоса, шуршание травы под балконом, и по этим звукам сразу стало понятно, что их друзья-приятели нагулялись, вероятней всего, окончательно замерзли, и, значит, отведенное нашей паре на эту ночь время, увы, вышло.

При этом ребятам надо отдать должное: вели они себя предельно тактично, и это лишний раз подтверждало Настино предположение о том, что Саня явно находится у них в авторитете.

Затихнув на несколько секунд под окнами и не услышав никаких звуков, которые могли бы доноситься из комнаты, один из ребят, подтянувшись на перилах, тихо, чтобы не потревожить спящих в соседних номерах людей, позвал:

– Санёк, выходи, пора! Мы пришли.

– Все, я пойду, – шепнул Саша Насте, поцеловал ее в губы, быстро оделся, чмокнул на прощание еще раз в выглядывающее из-под одеяла плечико и, пропустив входящую в комнату Наташу, спрыгнул с балкона.

Три счастливых дня было у меня,

Было у меня с тобой.

Я их не ждала, я их не звала,

Были мне они даны судьбой…

– крутились весь следующий день у Насти в голове слова известной песни.

«И, как всегда, в тему!» – улыбалась она этим мыслям, даже не предполагая, что воспоминания об этих трех прошедших днях – таких безоблачно счастливых – сохраняться в ее памяти на долгие годы. И она будет сотни раз мысленно возвращаться к ним, бережно храня и перебирая мельчайшие подробности всего прожитого и прочувствованного ею за этот крохотный в масштабах жизни период…

Так, а что же было дальше? А дальше, как говорится, что-то пошло не так… И началось все еще накануне, когда Наташа вернулась с той своей вынужденной ночной прогулки в скверном настроении и весьма категорично заявила подруге, что больше не собирается где-то болтаться по ночам, и особенно с этой компанией, пока они тут с Сашкой развлекаются. Но Настя, пребывающая в состоянии легкой эйфории, пропустила тревожный звоночек, не предав этому эпизоду должного внимания, хотя не заметить очевидное было достаточно сложно. Факт, что доселе скрытая и тихо дремлющая внутри Наташи нездоровая одержимость мужчинами начала постепенно прорываться наружу и явно играла против той. И Наташе, несмотря на все старания, никак не удавалось завести себе парня, а это практически выводило ее из себя, ведь приехала-то она сюда именно с этой целью, вдохновившись Настиными рассказами о том, как много здесь нормальных ребят. И с каждым днем, и с каждым часом Настя все отчетливее понимала, что Наташа откровенно и не по-доброму ей завидует.

«Неприятно, конечно, но что тут поделаешь…» – думала Настя, глядя на меняющуюся конкретно не в ту сторону Наташу. И порой просто не узнавала ее, подозревая серьезное расстройство психики, которое до какого-то момента было надежно скрыто внутри, а теперь в силу определенных обстоятельств начало вылезать наружу. «И тусоваться нам вместе, как ни крути, предстоит еще полторы недели… Печально, что все так складывается, и это уж точно совсем не радует!» Да, Насте было искренне жаль подругу детства, но помочь ей она никак не могла.

И тут еще, как говорится, до кучи, в пансионате случилась какая-то крупная авария, и везде вырубило воду. Причем как горячую, так и холодную. И если обойтись какое-то время без душа было вполне терпимо, то вместо туалета, извините, каждый раз через балкон в лес не побежишь, особенно ночью. Да и для вечерних чаепитий, ставших обязательным ритуалом их местной жизни, тоже требовалась вода. Так что вечером после ужина девчонки, взяв с собой обе имеющиеся у них банки и мусорное ведро, отправились к заливу, где на подходе к пляжу располагалась единственная в этой местности колонка. Забавное все же, если глядеть на это со стороны, получилось зрелище: две вереницы отдыхающих с такими же мусорными ведрами и у кого какими есть емкостями, включая обычные стаканы, двигаются стройными рядами навстречу друг другу, первая – с пустыми в сторону колонки, и вторая – с наполненными в обратную.

Наши девчонки шли по лесной дорожке в составе первой колонны, когда их догнали знакомые ребята.

– Привет! А что случилось? Куда вы так снарядились? – спросил Мотя.

– Как все – за водой, – ответила Настя, помахав для убедительности пустым ведром.

И Саша тут же, не говоря ни слова, забрал его у нее, а Мишка, следуя примеру друга, взял банки у Наташи. В целом ситуация выглядела правда очень комично, и, посмеявшись от души приколам ребят на эту тему, компания вернулась в номер девчонок в хорошем настроении. Но было ясно, что сегодня Саня не останется.

На следующий день вся история повторилась.

Стоит также упомянуть, что однажды, возвращаясь с ужина с подругой, Настя увидела на скамейке, стоявшей недалеко от той тропинки, по которой они проходили, Макса с его другом Юрой. Девушка чуть не вздрогнула от неожиданности. «Оп-па! А ведь про него я и думать забыла! – словно обожгло ее внезапное осознание. – Боже, какое счастье, что у нас с ним ничего не вышло! Но, с другой стороны, если бы не та моя идея фикс, то я бы не приехала сюда в этот раз и не встретила бы своего Санечку».

Так что в мире, как ни крути, все события действительно так или иначе связаны, и не зря говорят, что когда закрывается одна дверь, то обязательно открывается другая…

Макс тоже заметил свою старую знакомую, и они издали кивнули друг другу – типа вежливо поздоровались. И поскольку никакого желания подходить к молодым людям у Насти не возникло, она, не сбавляя хода, уже собиралась пройти мимо, но вот Наташа резко притормозила, зацепившись за ребят взглядом.

– Пойдем! – взяла ее за руку и потащила за собой Настя. – Нечего тебе здесь ловить. Это Макс Петров, про которого я рассказывала.

– А он симпатичный! – ответила с явной заинтересованностью Наташа.

– Ну, это да… – согласилась Настя, но дальше развивать тему не стала.

Саму же ее в этот вечер уже поджидало одно весьма неприятное для нее событие.

Сидя рядом с волейбольной площадкой, расположенной недалеко от их корпуса, и наблюдая, как неумело, но задорно народ пинает мячик, Настя поглядывала по сторонам в ожидании Санечки. Но оказалась совершенно не готовой к тому, что увидела: по дороге шла группка ребят, центральной фигурой среди которой был как раз Саша, и… под руку его держала какая-то девушка. Ни с кем из местных девчонок Настя не была знакома, но то, что девушка не случайная, однозначно не из числа пансионатских и совсем не чужая ему, догадалась сразу. И от этих мыслей в сочетании с наблюдаемой картиной ее словно бы окатило ледяной водой. Она застыла на скамейке, совершенно не понимая, что ей делать… «Подойти к нему? А что я скажу? И как вообще вести себя в этой ситуации?!» На эти внезапно обрушившиеся вопросы у Насти ответов не было… Она сидела побледневшая, впав в какое-то оцепенение, и в ее голове уже вовсю кружился целый рой больно жалящих мыслей. Девушка мгновенно вспомнила своего первого молодого человека – Влада, соседа по лестничной площадке, их очень быстро и печально закончившиеся отношения, когда наскучившей ему Насте он предпочел другую девушку и в скором времени женился на ней. Как же мучилась-убивалась тогда Настюха: «Ну почему?! Почему она, а не я? Чем я хуже ее?» Но дело, скорее всего, было просто в той внутренней уверенности, которую практически излучала ее соперница, кстати, тоже Настя. И в том, что именно так распорядилась всевидящая наперед и всемогущая Ее Величество Судьба, потому что у нее на это определенно были свои весомые аргументы! Ах, если бы кто-нибудь рассказал тогда несчастной страдалице, как сложится жизнь Влада, и что он будет горько жалеть, что выбрал не ее, многократно и откровенно признаваться в этом нашей героине, то ей было бы значительно легче пережить их расставание, но ничего подобного не случилось. Впрочем, к этой истории мы еще вернемся…