Повороты судьбы, или Вот как бывает

Но в сложившейся сейчас и, может, не такой уж и трагичной, как показалось Насте, ситуации что-то моментально срезонировало внутри, и ее накрыло сильнейшей волной боли и смятения. Все болезненные воспоминания и чувства из прошлого точно выскочили из засады и напали на неготовую к такому повороту и поэтому совершенно беззащитную перед ними девушку. В ее голове настоящим ураганом тут же закрутилось: «У Сани есть другая! Это наверняка его постоянная девушка. А ты для него ничего не значишь – просто легкодоступное развлечение, а, может, и вовсе – очередной трофей. И все, что ты себе напридумывала про вас – сплошные ничего не имеющие под собой иллюзии…» Не отдавая себе отчета в том, что делает, Настя поднялась со скамейки и с окаменевшим лицом двинулась навстречу той компании. Пройдя метрах в трех от них, кинула на Саню короткий ледяной взгляд, быстро отвернулась и зашагала, не оборачиваясь, с гордо поднятой головой в непонятном для себя направлении.

«Одна, опять одна! И все, что между нами было, для него ровным счетом ничего не значило. И сейчас таким жестоким способом он дал мне это понять… А все остальное я себе просто выдумала!» – таков был ее приговор самой себе… Варианты, что та девчонка могла быть, например, дальней родственницей, обычной подругой детства, или же он таким дурацким способом, чисто по-мальчишески решил вызвать у Насти ревность и посмотреть, какой будет ее реакция, расстроенной по полной программе девушке на ум не пришли. И она неосознанно запустила сидящую внутри программу, которая в подобных случаях заставляла ее выбирать не самый благоприятный и правильный для себя сценарий поведения, а именно: демонстрируя безразличие, полностью уступать более удачливой сопернице. И все лишь потому, что никто в свое время не научил ее верить в собственную привлекательность и не вложил совершенно необходимое понимание самоценности. Поэтому в качестве защиты Настя умела только прятать от окружающих свои истинные чувства и все с той же гордо поднятой головой выходить из игры, выплакивая потом раздирающую ее боль в подушку, ну и делиться ею с самыми близкими подругами.

Ее горло сильно сдавило, как будто бы там застрял большущий и колючий ком, и по лицу ручьями потекли слезы. Но, побродив по лесной дорожке и от души проплакавшись, через некоторое время Настя немного успокоилась и тогда, прислушавшись к себе, заметила, что в сердце, несмотря ни на что, продолжает гореть крохотный огонек надежды. «Может, я все не совсем правильно поняла и слишком сильно драматизировала данный эпизод? Может, все прояснится и у нас с Саней все снова станет хорошо, ведь время есть – впереди как-никак еще целая неделя», – постаралась приободрить себя девушка. Но ни в этот вечер, ни на следующий Саша так и не появился.

Спустя два мучительных для Насти дня, на протяжении которых она, пребывая в полнейшем раздрае и буквально не находя себе места, пришла к выводу, что просто не может больше сидеть и ждать у моря погоды. И уже ближе к ночи она приняла решение, что все-таки надо как-то действовать самой – сделать хоть что-нибудь, постараться найти Саню, чтобы поговорить с ним и все выяснить. И, вдохновившись этой идеей, уговорила Наташку пойти прогуляться перед сном в сторону поселка, где жили ребята, в надежде его там встретить.

Ночь выдалась просто непроглядно-черной, и точно специально по чьей-то злой шутке, на дороге, идущей через лес, сегодня не горело ни одного фонаря. Но Настю это не остановило. И хотя большинство людей последние дни находилось в полнейшем смятении из-за безумных и страшных событий путча, с ужасом следя за новостями, боясь представить, что уготовил им завтрашний день, и уж тем более стараясь лишний раз не выходить из дома, Настя продолжала жить, как и раньше, на своей собственной волне, словно весь этот кошмар не имел к ней никакого отношения… Вот и сейчас они с Наташей уверенно шли по хорошо знакомой им ночной дороге, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. И в какой-то момент девчонки уловили впереди себя приглушенные мужские голоса и сообразили, что к ним приближаются несколько человек. «Кто бы это мог быть?» – подумала Настя, понимая, что не узнает этого до тех пор, пока они не столкнутся нос к носу, потому что темнота вокруг была настолько густой, что ничего не было видно даже в полуметре от себя. В скором времени напротив них остановились трое молодых людей в армейской форме. Один из них чиркнул спичкой, и пламя осветило лица девушек.

– Здрасьте! Кто вы такие и что здесь делаете? – спросил второй молодой человек и потребовал: – Предъявите ваши документы!

– Какие еще документы?! – фыркнула решительно настроенная Настя. – Мы здесь отдыхаем по путевке, а сейчас просто гуляем, – и уже с усмешкой добавила: – Паспорта на прогулку не берем.

– А-а-а, отдыхающие, – смягчившись при виде симпатичных девчонок и заметив, что они ни капли не испугались, протянул солдат.

– Да! – торжественно подтвердила Настя.

– А вы не боитесь вот так вот ночью одни ходить? – поинтересовался третий парень.

– Нет! – так же уверенно отозвалась девушка. – Мы здесь почти всех местных ребят знаем, дружим с ними, – и для убедительности назвала несколько имен и фамилий: – Сашу Ермолаева, Мишу Мотинского, Максима Петрова знаете?

– Тогда понятно… – потерял интерес и все напускную строгость их собеседник. – Ладно, проходите, а лучше возвращайтесь в пансионат!

На этом и попрощались.

Стоит отметить, что рядом с Настей Наташа всегда чувствовала себя уверенно, будто бы хрупкая девушка в случае чего могла защитить ее и спасти из любой ситуации. Но на это у нее были свои основания. Однажды два года назад чудесным летним вечером они вдвоем гуляли в своем районе (жили девчонки через дом друг от друга, были одногодками и дружили с детства). Заметив большую тусовку, решили пройти мимо и посмотреть, нет ли там кого из знакомых – в компашке-то все веселей, чем вдвоем болтаться. Подойдя поближе, они узнали в лицо пару ребят из тех, кто учился в соседней школе, но с ними лично девушки не были знакомы. Еще один из парней, Фёдор, учился с Настей в одном техникуме. Это был сын ее математички, довольно-таки неприятный, по мнению девушки, тип – огромный, толстый и с гадким характером. В целом тусовка была достаточно разношерстной, и среди молодых ребят было трое, по меркам семнадцатилетних подруг, очень взрослых мужчин возрастом 30+.

Один из них, самый высокий и крепкий на вид, оказался порядком хорошо выпивший и с первого взгляда очень не понравился Насте. С его же стороны она сразу заметила явный и нездоровый интерес к себе. «Только этого не хватало!» – мелькнуло в голове у девушки. Ее инстинкт самосохранения подсказывал, что надо как можно скорей сваливать отсюда, и Настя весьма категорично и даже дерзко осадила пытавшегося было предложить ей свою компанию мужика. Тот понял, что с ней ему ничего не светит, заморачиваться особо не стал и быстро переключился на тихоню Наташу. К величайшему Настиному изумлению та, как кролик под гипнозом, повелась на его уговоры, присела рядом на скамейку, и стало очевидно, что собирается остаться. Мгновенно догадавшись, чем все это может для подруги закончиться, Настёна похолодела от мысли, что если она сейчас уйдет, то Наташку этот тип просто изнасилует! Сама Настя была еще «девочкой» и пребывала в полной уверенности, что и ее подружка тоже. Живо представив, насколько страшным и жестоким может получиться для Наташи первый сексуальный опыт, она пришла в полный ужас. «Надо ее спасать!» – тут же, не задумываясь, как здорово рискует сама, решила Настя. А тот мужик, в свою очередь, быстро сообразив, что для того, чтобы остаться наедине с покладистой девчушкой, ему для начала надо избавиться от ее бойкой подруги, и рявкнул на Настю:

– Давай, вали отсюда, пока я с тобой ничего не сделал!

Сжавшись внутри, но не подав и виду, Настя не сдвинулась с места и заявила:

– Без подруги не уйду!

Тогда он поднялся со скамейки и, слегка покачиваясь, грозно двинулся в ее сторону. Девушка начала отходить, стараясь сохранить безопасную для себя дистанцию. В результате, пока она отвлекала на себя внимание этого пьяного чудовища и какое-то время, отступая, пререкалась с ним, одумавшаяся Наташа по-тихому исчезла. Теперь Настя испугалась по-настоящему уже за себя! Она стояла напротив разъяренного пьяного взрослого мужика, который был явно в неадеквате, и понимала, что вряд ли кто-то из этих мало знакомых мальчишек решится пойти против него и двух его таких же нетрезвых приятелей. На защиту в Федином лице рассчитывать тоже не приходилось. Единственное, что она могла сделать в сложившейся ситуации, это просто постараться убежать. И Настя что есть духу рванула в сторону своего дома, но мужик на удивление резво устремился за ней.

«Только бы мама не увидела! А то она этого не переживет и меня за такую прогулку потом сама убьет!» – мысленно молилась девушка, мчась со всей возможной для себя скоростью. И хотя бегала она действительно быстро, мужик все-таки догнал ее, схватил за руку, дернул и заставил остановиться. Настя резко повернулась к нему. Несколько мгновений, запыхавшиеся, они стояли на расстоянии метра и смотрели друг другу в глаза. Она – в налитые от злости кровью и мутные от алкоголя, и он – в ясные голубые, в которых одновременно читались и страх, и вызов.

Время было еще не позднее – около десяти часов вечера. Над Ленинградом царили белые ночи, поэтому на улице было совсем светло. Неподалеку от того места, где пьяный тип нагнал девушку, проезжали машины, мимо метрах в семи от них проходили какие-то люди. Конечно, закричи Настя в тот момент, может, пронзительный крик и остановил бы озверевшего мужика, привлек внимание прохожих, но куда больше, чем его, она сейчас боялась, что этот крик может услышать ее мама, потому как вся сцена разворачивалась почти что под их окнами…

Разгоряченный и еще больше остервенелый в процессе погони мужик замахнулся и… тут произошло нечто совершенно необъяснимое – Настя оказалась точно в каком-то замедленном кино. Причем мозг девушки работал предельно быстро, а действия в физическом мире в разы отставали от него. И она, находясь внутри этого «кинофильма», наблюдала следующую картину: медленный-медленный замах и такое же медленное движение крепко сжатого здорового кулака в ее сторону.

В реальности все длилось доли секунды, но для Насти происходящее непонятным образом сильно растягивалось во времени. Она будто пребывала в каком-то кошмарном сне – все понимала, но сделать ничего не могла.

И вот кулак приближается к ее животу. От сильного удара под дых девушка, абсолютно ничего не чувствуя, также медленно летит назад, пролетает не меньше метра и, как ей показалось, не падает, а плавно опускается на землю. Но боли она по-прежнему не испытывает (по-видимому, шок в качестве защитной реакции организма блокировал все, что только смог). При этом Настя успевает подумать о том, что, может быть, ей на помощь все-таки подоспеет кто-нибудь из идущих неподалеку людей, но нет – они с безучастным видом проходят мимо. В следующий момент откуда-то извне к ней приходит мысль, что раз он ее ударил и она уже лежит, то сейчас лучше не шевелиться, ведь не будет же он добивать девчонку при свидетелях. И тут, словно в ее сознании кто-то невидимый нажимает какую-то тайную кнопку – происходит щелчок, «замедленная съемка» резко ускоряется, и Настя возвращается в привычную реальность. Девушка постепенно начинает ощущать сильнейшую боль в животе и спине, на которую приземлилась вовсе не плавно, как ей почудилось, а плюхнулась совершенно конкретно (и спасибо, что не на асфальт!), и слышит, как злобно сквозь зубы этот страшный человек процедил на прощанье:

– Еще раз встречу – убью!

После этого он сплюнул в сторону, развернулся и ушел, а Настя продолжала лежать на земле, чувствуя, что не может дышать, вернее, выдохнуть может, а вдохнуть – нет! И это не что иное, как последствия удара в солнечное сплетение. И ей опять стало страшно. Очень страшно и больно, но не только физически, а и глубоко в душе…

Потом, пусть не сразу, но способность дышать восстановилась. Настя бросила взгляд в сторону своих окон: «О Господи, какое счастье – маминого силуэта там нет!» И тут к ней пришла следующая мысль: «А где же Наташка? Она что, просто бросила меня и свалила, пока я в прямом смысле слова рисковала из-за нее своей жизнью?!» И теперь Насте захотелось лишь одного: немедленно найти подругу и как минимум отвесить ей хорошую пощечину.

Прихрамывая и держась за живот, Настя медленно направилась в сторону Наташкиного дома. Приблизившись к нему, увидела, что та стоит на своем балконе третьего этажа.

– Настюха! – выкрикнула подрагивающим от волнения голосом Наташа, заметив подругу. – Ты как? Смогла убежать?

– Давай, выходи… – резко и с большим для себя трудом хрипло произнесла Настя.

Через минуту девушка вышла из парадной и, догадавшись по Настиному виду, что произошло что-то очень плохое, а значит, не обошлось, замерла на полпути, не решаясь приблизиться.

– Что случилось? Что… что он с тобой сделал? – спросила она, и все ее тело заколотило сильной дрожью, с которой она не могла совладать.

Настя сама сделала ей навстречу несколько шагов, а Наташа, почти не дыша, продолжала стоять на месте как вкопанная и смотреть на нее своими большими, полными тревоги карими глазами.

– Сука ты! – выдохнула наконец Настя. – Пока я тебя спасала, ты просто трусливо свалила, а мне из-за тебя досталось по полной – этот урод догнал и ударил меня в живот…

И она замахнулась, чтобы влепить Наташе пощечину, но сделать это резко у нее не получилось, и та успела увернуться. В результате Настина ладонь опустилась, лишь едва скользнув по лицу подруги. И тут Наташу словно прорвало изнутри – она начала всхлипывать, и ее плач мгновенно перешел в настоящее рыдание.

– Настюха, пожалуйста, прости меня! Я очень тебя прошу, прости, только прости! Я не понимала, что делаю… Я очень виновата перед тобой! – молила, захлебываясь слезами, Наталия, и снова многократно повторяла: – Прости, прости, прости!

Она даже попыталась обнять и поцеловать Настю в щеку, но та отстранилась, почувствовав, что еще мгновение, и она разрыдается сама. И чтобы как-то остановить это безумство, вызванное переизбытком взорвавшихся эмоций, Настя, немного переведя дыхание, сказала:

– Я подумала, как это может для тебя плохо закончится, и как будет жутко и больно, если он тебя изнасилует! – и, чуть успокоившись, добавила: – Первый секс обязательно должен быть по любви, иначе такая травма на всю жизнь…

– Знаешь, а я давно не девочка, – потупив глаза, вдруг призналась Наташка, – у меня уже были мужчины… Я просто боялась этим с тобой поделиться.

«Вот так поворот! – опешила Настя. Такого от скромницы Наташи она точно не ожидала. – Еще и – мужчины! Это что ж получается, не стоило сегодня так рисковать собой из-за нее?»

Но на этом злополучная история не закончилась, и самое непредсказуемое, что в принципе невозможно вообразить нормальному человеку, случилось позже. С того вечера прошло достаточно времени, и однажды, войдя в трамвай, Настя наткнулась на Федю. Девушку передернуло, и она уже собралась куда-нибудь переместиться, чтобы избежать контакта с этим трусом, но Фёдор, расталкивая других пассажиров, радостно устремился к ней навстречу:

– Настюха, здоро́во! – выкрикнул он. – А у меня для тебя большущий привет от одного нашего общего знакомого, – и, выдержав многозначительную паузу, уточнил: – от Сергея!

– От какого еще Сергея? – без особого энтузиазма переспросила девушка.

– Ну как какого?! Ты что, его забыла? Вы с ним летом познакомились. Ну, помнишь, ты тогда с подругой гуляла, потом она свалила, а вы с ним вдвоем куда-то ушли…

От изумления и возмущения у Насти округлились глаза и чуть ли не открылся рот: «Так это он про того пьяного козла говорит, который ее ударил?!»

– И ты называешь это «познакомились»?! – обрушилась она в полный голос на парня, не задумываясь о том, что их диалог услышат все окружающие. – А ты вообще знаешь, что произошло в тот вечер?! Этот бухой придурок хотел изнасиловать мою подругу, а когда я этому помешала и постаралась уйти, он догнал меня и ударил кулаком в живот! И обещал убить при следующей встрече!

– Да брось ты, – отмахнулся Федя и как ни в чем не бывало продолжил: – Серега сказал, что ты ему очень понравилась, и он хочет с тобой встретиться! Просил меня номер твоего телефончика узнать.

«Обалдеть!» – у Насти просто не было слов! И понять, как такое в принципе возможно, в ту минуту у нее никак не получалось. Но определенно радовало одно: теперь, когда выяснилось, что ее жизни со стороны того товарища больше ничего не угрожает, можно выдохнуть и перестать озираться по сторонам, боясь где-нибудь на него случайно наткнуться!

Но как-то осенью, в холодный и дождливый день, жизнь их все-таки столкнула, причем практически лоб в лоб. Настёна, зайдя в магазин, остановилась около дверей, чтобы закрыть мокрый зонт, а когда подняла глаза, то увидела в метре от себя направляющегося к выходу того самого мужика. От неприятного воспоминания у нее по спине пробежал холодок. Сергей тоже сразу узнал девушку, посмотрел на нее с высоты своего роста и, как-то даже растерявшись, буркнул:

– Привет.

Настя же, поджав губу, с презрительным видом отвернулась и пошла дальше по своим делам.

Да уж, в жизни случается и такое… И в дальнейшем Настю ждало еще много совершенно невероятных поворотов судьбы, включая в некотором роде и мистические события.

Но в ту августовскую ночь прогулка девушек в окрестностях небольшого поселка прошла уже без приключений. Никого из знакомых они не встретили и спокойно вернулись к себе.

На следующий вечер, так же безрезультатно расхаживая в одиночестве до наступления темноты рядом со своим корпусом, Настя без особой надежды на заветную встречу отправилась прогуляться чуть дальше по территории пансионата. Она медленно шла по аллее, освещенной редкими тусклыми фонарями, когда заметила, что в беседке неподалеку собралась большая компания местных ребят. Оттуда же доносились звуки гитары, и девушка сразу узнала такой знакомый голос поющего – по центру сидел Саня с гитарой в руках и пел. Девушка неуверенно приблизилась к ним. Один мужичок, который был значительно старше большинства из собравшихся, увидев Настю, тут же взбодрился, присвистнул и, повнимательнее присмотревшись к ней, еще больше обрадовался и затараторил: «О-о-о, какая у нас красивая гостья! Та-а-ак… И кого мы женим? – и, чуть ли не подпрыгнув от посетившей его идеи, сам ответил на свой вопрос: – Ага, Санька женим!» – дружески потрепав того за плечо.

Настя выдавила из себя некое подобие вежливой улыбки, Саня же ничего не ответил. Невнятно мотнув головой, он мельком глянул в сторону девушки, при этом продолжая петь. И стоит отметить, что выглядел парень достаточно напряженно. Внутри у Насти от такой его реакции все сжалось: «Как же все это грустно, неприятно и по-настоящему больно, – думала она, – он ведет себя так, словно мы вообще не знакомы…»

Один из парней уступил Насте место, и она присела, совсем не понимая, что ей делать и как вести себя в сложившейся ситуации. Тем временем Шурик спел еще песню и отложил гитару. На Настю он старался не смотреть, и у ребят уже вовсю завязался какой-то свой разговор.

«Ну что же с ним такое? Что вообще происходит? Что я сделала не так?» – терзалась девушка. Она ощущала себя здесь явно лишней и поэтому решила, что ей лучше уйти. Конечно, в душе она очень надеялась, что Саша догонит ее, они поговорят, все прояснится и наладится, но этого не случилось… Отойдя на приличное расстояние, Настя обернулась на продолжающую веселиться компанию и поняла, что больше не может сдерживать слезы, и уже в который раз за последние несколько дней они горячими струйками побежали по ее щекам.

«Похоже, это конец, – крутилось у нее в голове, – я ему не нужна… Да и, наверное, вряд ли что-то для него значила. Хотя… Ну не может такого быть! Ведь когда мы были вместе, я чувствовала совсем другое! А его внимательный взгляд и нежность, с которой он смотрел на меня, теплота в голосе – все было неподдельным и настоящим. Не могла же я себе это придумать!» Что же на самом деле творилось в душе молодого человека, Настя и представить себе не могла, и тем более догадаться о реальной причине таких перемен в его поведении.

С Наташей они тоже как-то вдруг стали полностью чужими. Она с каждым днем вела себя все агрессивнее, и Настя старалась свести их общение к минимуму. Поэтому получилось, что сейчас ей было даже не с кем поделиться этой очередной грустной историей. «Значит, придется держать все в себе, как говорится, страдать в одиночку».

А с Наташей тогда действительно творилось неладное, и истинная причина крылась в тяжелой наследственности…

Ее старшая сестра – благовоспитанная девушка и когда-то примерная ученица в школе, повзрослев, то ли не выдержала серьезной нагрузки в институте, давления своих консервативных, высоконравственных и строгих родителей, то ли, как поговаривали вездесущие соседи, из-за горестей неразделенной любви попала в психиатрическую больницу с расстройством психики. И в результате прожила отшельницей до самой старости. Теперь подобные проявления недуга начались и у Наташи… В данной ситуации Настя была бессильна, ведь помочь теплым словом можно лишь психически здоровому человеку, пусть и находящемуся в растрепанных чувствах. Она искренне надеялась, что после возвращения в город пусть уже и бывшая подруга войдет в свой привычный ритм жизни, и у нее все как-нибудь да нормализуется. Но Наташе становилось только хуже. Правда, спустя несколько месяцев ее состояние на какое-то непродолжительное время улучшилось, и она, словно очнувшись от того наваждения, в котором пребывала долгое время, стала почти прежней. И однажды, случайно встретив на улице Настю, решительно подошла к ней.

– Настюха, привет, – волнуясь, начала Наташа, – мне очень надо с тобой поговорить! Дело в том, что я не помню, что между нами случилось, и вообще не понимаю, что было со мной в последнее время… Совсем ничего не помню! Веришь?

Настя видела, что Наташа говорит предельно честно, и этот разговор важен для нее.

– Я догадываюсь, – продолжала тем временем подруга, – раз ты не хочешь со мной общаться, то значит, я вела себя с тобой как-то не так, сделала тебе что-то плохое… Но я правда совсем ничего не могу вспомнить, – и, помолчав, попросила: – Прости меня, пожалуйста, за все!

– Да, конечно, – ответила растерявшаяся Настя, размышляя о том, стоит ли рассказывать бедной девушке о ее неадекватном поведении и приступах агрессии, во время которых находиться рядом с ней реально становилось страшно… «Пожалуй, нет! – решила она. – Не надо ее этим добивать», – и добавила: – И ты меня тоже прости!

Расстались они в тот раз очень мирно, хотя Настю и накрыли болезненные воспоминания, от которых ей никак не удавалось полностью освободиться.

После того разговора они мельком виделись с Наташей еще несколько раз, здоровались, глядя друг другу в глаза, и, как казалось Насте, все тяжелое между ними потихоньку начинало растворяться. По крайней мере, у нее самой в скором времени уже не осталось в душе никаких обид и претензий.

Прошло еще некоторое время, и однажды, как гром среди ясного неба, Настя услышала страшное известие: Наташи больше нет! Она покончила жизнь самоубийством, так и не справившись с затяжной депрессией…

А ведь ей было еще так мало лет… Но назад уже ничего не вернешь и не исправишь…

Вечная память тебе и вечный покой твоей душе, подруга детства! И пусть в следующей жизни у тебя получится со всем справиться и познать настоящее счастье.

Но вернемся к той истории в пансионате – засыпала Настёна в ту ночь вся в слезах… Весь следующий день она провела на природе. Все-таки на Финском заливе ей становилось легче – он, точно заботливый родитель, успокаивал свое нерадивое дитя, убаюкивал плеском набегающих на берег волн и дыханием свежего ветра. Глядя на бескрайнюю водную гладь, вдыхая чистый воздух, наблюдая за кучевыми облаками причудливой формы, Настя чувствовала, как природа наполняет ее своей силой. И от этого страсти внутри затихали, а в душе снова вспыхивал робкий лучик надежды, и пробуждалась непоколебимая вера в то, что у нее все будет хорошо, и она обязательно будет счастлива. Ведь весь этот мир создан и для нее тоже.

После ужина Настя зашла в свой номер, чтобы накинуть куртку, и тут услышала характерный звук на их балконе. «Кто там еще к нам лезет?» – удивилась она и в следующее мгновение, совершенно неожиданно для себя, увидела Сашу. Опешив от его появления, она застыла посреди комнаты. Внезапный гость, шагнув вперед, кивнул Насте, поздоровался с Наташей и, обращаясь к последней, весьма серьезным и не терпящим возражений голосом скорее приказал, чем попросил: «Пожалуйста, иди погуляй! Там погода хорошая…»