Допра. Книга 1. Мечи Нейгаруса

Пролог.

Галактика Млечный путь. Первый край рукава. Свободная от игры зона. Звёздное скопление Кейсар. Планетарная система О’хан. Земля О’хан-4.

– Убью!

Кристел с размаху запустила в стену ВиАс. Браслет-коммуникатор со встроенным голографическим проектором врезался в полимерную персиковую драпировку и с сухим треском раскололся. Его части упали на холодную мозаичную плитку будуара. Уже прошла неделя с того момента, как погиб её брат, но пять о’ханских минут назад служители храма сообщили, что Серый Жнец так и не вернул его к жизни. Родная кровь взывала к мести, и Кристел решила для себя, что обязательно отомстит. Игрок, виновный в смерти брата, где-то там… в Допре… но она его найдёт.

Кристел нервно ходила взад и вперёд по лиловым завитушкам ковра и до хруста заламывала пальцы рук. Нельзя было появляться в таком виде перед патриархом. Он не терпит слабости. Ей нужно срочно успокоиться, но и опаздывать нельзя. Патриарх ценит порядок и дисциплину. Через семнадцать о’ханских минут Кристел надлежало явиться во дворец и предстать перед Аделардом.

– Мариса! – взвизгнула Кристел. В дверь тут же торопливо просеменила смуглая служанка. – Камзол мне! Шевелись, улитка!

Мулатка испуганно округлила глаза и спешно отодвинула дверь гардероба. Помогла госпоже облачиться в синий, расшитый серебром военный камзол и чёрные брюки. Кристел всей душой ненавидела эти предметы одежды, но появляться перед «светлыми очами» патриарха в другом виде бы не рискнула. Больше, чем дисциплину, старик ценил следование традициям. Кристел села в кресло, и служанка принялась укладывать госпоже чёрные, словно крыло ворона, волосы в тугую шишку на затылке.

– Мадамъё! – заглянула в дверь другая служанка, – Просили передать, что Вас уже ожидают в тронном зале!

– Проклятье… – прошипела Кристел, – Опаздываю! Сапоги мне!

Заглянувшая служанка помчалась в гардеробную, подхватила чёрные с высоким голенищем сапоги и принялась обувать сидевшую в кресле госпожу. Через минуту Кристел была готова. Она схватила запасной ВиАс, и, пока бежала через богато оформленный коридор поместья, пристегнула на левую руку. Помчалась в комнату переходов, прошла сквозь рябящую белой дымкой арку и тут же очутилась в портальном зале дворца.

Из соседней арки вышел Лоренс. Кристел смерила рыжеволосого усатого мужика неприязненным взглядом, тот ответил надменной улыбкой. Лоренс, лидер подклана внешней разведки, одетый точно так же, как и Кристел, только в камзол зелёного цвета с золотой вышивкой, судя по всему, тоже опаздывал. Это приятным бальзамом легло женщине на душу. Они бок обок поспешили в тронный зал. Лакеи в красном с поклоном открыли перед ними высокие двери.

Огромный зал полон. Тут собрались все лидеры подкланов. На фоне колоннад они казались мелкими насекомыми. Клоуны в мантиях… Так Кристел часто их называла. Они тоже не пренебрегли традициями и напялили свои цветастые балахоны.

Как обычно, в центре дальней стены Аделард восседал на золочёном троне. Его бледная рука с длинными тонкими пальцами прикрывала глаза. Тишина зала оглушала. Патриарх тяжёлым вздохом показал собравшимся, что крайне опечален. Адепты замерли в напряжении. Они волновались, не зная, чего ждать от главы клана, время от времени панически переглядывались, но нарушать тишину не решались.

Жёсткая дисциплина и чёткое выполнение адептами приказов подняли клан Врарио на недосягаемую для остального человечества высоту. Три тысячи о’ханских лет своего правления патриарх собирал знания о мироздании, которые искусно применял, влияя на жизнь и развитие рас в галактике.

Но теперь всё изменилось. Галактика Млечный Путь столкнулась с галактикой Водоворот, в результате чего началось их смешение. Последствием этого смешения стало зарождение зоны из малоизученных полей материи пространства. Её назвали Допра, существование этой «материи» сильно подрывало могущество клана Врарио.

Однако, по словам Аделарда, его внутренний голос нашёптывает об исчезнувшей высокоразвитой цивилизации анталайцев. Они предвидели столкновение галактик и, по мнению патриарха, могли подготовить пути спасения. Ведь недаром эта загадочная цивилизация оставила после себя так много удивительных артефактов. Кроме прочего, в расшифрованных рунических письменах, вытравленных древними анталайцами на имеющихся в распоряжении клана золотых пластинах, упоминалось о загадочной Мини Гу Эра. После тысячелетнего спора исследователи-лингвисты Врарио сошлись в едином мнении, переведя эти записи как «галактическая эпоха слияния и разлияния».

В собранных Врарио архивах говорилось, что в самом начале, когда чужая галактика ещё только соприкоснулась с нашей, все разумные расы, объединившись, активно принялись её изучать. К ближайшим звездным системам чужого пространства были направлены звездолёты с учеными на борту. Путь к новой галактике напоминал дружественные состязания. Каждая раса жаждала первой вступить в неизведанное пространство и оставить своё имя в вехах истории. Но всё закончилось большой трагедией.

Более высокая плотность материального вакуума галактики Водоворот оказалась «упругой» для биологической материи. Она не впускала первых исследователей и позволила проникнуть вглубь пространства только технике. Результат печально предсказуем. Корабли беспрепятственно пролетели в пространство чужой галактики, а вот тела учёных столкнулись с незримым барьером. Вся органика раздавленным фаршем осталась размазанной по стенкам кораблей. Остановившиеся звездолёты «покорителей» нового пространства отбуксировали беспилотниками, данные бортовых самописцев расшифровали и больше в смертельную зону не совались. Ученые ограничились лишь наблюдением и фиксацией информации, поступающей с запускаемых в чужую галактику космических зондов.

Тем временем Допра разрасталась. Усвоившие горький опыт учёные разумных рас галактики Млечный Путь не спешили покорять новое пространство. Теперь они наблюдали ещё и за образующейся областью. Смешивающееся пространство расширялось, захватывая заселённые разумными существами земли. И сведения из тех мест поступали пугающие. Все «млечные», попавшие туда, погибали в течение четырнадцати о’ханских суток. Тогда учёные и забили тревогу, осознав масштаб трагедии. Разумные расы галактики Млечный Путь исчезнут, поглощённые новым пространством. Начался активный поиск способа адаптации к зоне смешения.

Но «млечных» и тут ожидало грандиозное разочарование. Существа из соседней галактики быстрее людей смогли адаптироваться к смешивающейся зоне. Учёные людей не выходили из лабораторий, изобретая способ адаптировать человека под новую среду. Туда направлялись экспериментальные группы, но через четверо о’ханских суток они возвращались. Испытуемые жаловались на общую слабость, сильное жжение в легких и одышку. Температура тела у этих людей была повышена. У всех присутствовал сильный кашель. При обследовании испытуемым ставился диагноз: острая пневмония. Никакие известные на тот момент препараты не помогали. Находить добровольцев для исследования смешивающегося пространства становилось всё сложнее. Таким образом, зону Допры стали заселять существа из галактики Водоворот.

Но «чужие» неожиданно вышли на контакт. Их внешность ничем не отличалась от таковой у разумных рас нашей галактики. Но, что самое главное, у них нашелся способ спасти «млечных». Началась всеобщая вакцинация синтезированной «чужими» сывороткой приграничных территорий Допры. «Млечные» перестали умирать в пространстве смешения двух галактик и смогли продолжить привычный образ жизни. Появилась надежда на спасение…

Пятьдесят лет назад на территории смешения двух пространств пришельцы из другой галактики запустили странную игру с элементами дополненной реальности. Именно игроки дали ей название Допра, это название прижилось и стало ассоциироваться не просто с игрой, но и со всей территорией смешивающегося пространства.

И вот сегодня Аделард в очередной раз собрал приближённых, чтобы выработать тактику действий для выполнения задачи, уже давно поставленной Серым Жнецом. Патриарх, выступления которого всегда сопровождались театральным пафосом, открыл совет фразой:

– Серый Жнец не доволен! – под высокими сводами барельефного потолка эхом раздался зычный бас Аделарда. – Он ограничил нам доступ к Фонтану Бессмертия, возвращение к жизни погибших членов клана теперь осуществляется Жнецом выборочно. За провалы заданий вы будете расплачиваться собственными жизнями.

Испуганный шёпот пробежался по залу. Аделард часто делал паузы в своих речах, чтобы адепты глубже прочувствовали смысл каждого сказанного им слова. Патриарх продолжил:

– Приказ Жнеца однозначен. Игра должна быть остановлена. Пришельцев нужно уничтожить. Этого желает наш Господин, к этому стремлюсь и я. Мы не разойдёмся до тех пор, пока не решим, каким образом нам выполнить поставленную задачу. Я хочу послушать мнение аналитиков. Почему мы до сих пор терпим неудачу в борьбе с расой из чужой галактики?

Из рядов присутствующих вышел щуплого вида сутулый старичок. Край его зелёной мантии волочился по мозаичному полу. Человек неуверенно остановился в центре тронного зала, точно в середине кольца знака уроборос. Этот символ оплетали две витиеватые лозы, соединяющиеся в форме латинской буквы V.

 Глава аналитического подклана откашлялся, ткнул пальцем в браслет-коммуникатор, и  включилась объёмная голографическая карта. Она заполнила половину зала и отобразила часть сетки космического пространства. Там, на переднем плане, прорисовались две галактики: Млечный путь и Водоворот. Скопления космических тел этих пространств в зоне пересечения перемешивались, образуя новые звездные системы. Глава аналитического подклана низко поклонился патриарху, и тот одобрительно кивнул в ответ:

– Месье! – начал рассказ аналитик, – это схема столкновения галактик. Вначале зона их смешения имела форму линзы, но со временем она разрослась и стала шаром. Эту область и называют пространством Дополненной Реальности. Её диаметр разрастается очень быстро, и через семьдесят миллионов о’ханских лет вся наша галактика станет одной сплошной зоной Допры. Сейчас её контролирует раса из чужого пространства – полиморфы. Они до сих пор отказываются выходить с нами на контакт, поэтому в игровой зоне находится одна тысяча триста сорок четыре наших шпиона, которые добывают информацию и устраивают диверсии. Но всё же данных для эффективной борьбы у нас катастрофически мало.

Аделард терпеливо выслушал отчёт аналитика. Всё, что рассказал ему этот адепт, патриарху докладывали и раньше. Владыко придавил тяжёлым взглядом подчиненного и спросил.

– У тебя всё?

– Э-э-э… – замялся аналитик, – Нет. По мнению моего подклана трудности в борьбе с «чужими» возникли в результате того, что жители Допры, как люди, так и другие расы, симпатизируют полиморфам. В игровую зону вошла почти вся территория бывшей Анталайской Империи, тот мизерный клочок некогда могущественной цивилизации, наследие которой мы находим по всей галактике. А после революции, устроенной нами шестьдесят лет назад, уровень жизни людей ещё сильнее упал. Голод, безработица, преступность – это только небольшая часть проблем, охвативших Империю после развала. Теперь, когда запущена игра, в неё стремятся многие жители галактики. Те счастливчики, кому повезло стать игроком, получили множество путей к обогащению. Остальные жители прозябают в нищете. Главу Центрального Содружества, условного наместника Анталайской Империи, такое положение вещей устраивает. Он не стремится развивать экономику и поднимать уровень жизни людей. В то время как Арелла – Верховная Духовная Мать пришельцев основала на своих территориях множество больниц и научных центров.

– Хочешь сказать, – нахмурился Аделард, – полиморфы помогают людям?

– Отчасти. Но тут не всё так просто. Мы считаем, что «чужие» преследуют свои корыстные цели. Шпионы передали нам информацию о том, что игрокам Допры подсажен симбионт, который наделяет их теми невероятными сверхспособностями, что мы наблюдаем в зоне смешивающегося пространства. Игроки рассказывают, что у них после вступления в игру появился интерфейс. Как симбионт попадает в организм игроков, мы не знаем. Поначалу мы думали, что он находится в препарате, производимом полиморфами. Его официальное название – «Биение Жизни». Игроки, именующие себя доприйцами, называют препарат «Праной». Она применяется игроками в качестве инъекций. Доприйцы вынуждены колоть её один раз в сутки, в противном случае их организмы начинают испытывать сильнейшие боли, потом каменеть и рассыпаться. Нам так и не удалось выяснить, как симбионт выглядит и где размещается в организме. Тактические отряды продолжают отлавливать «подопытных» для изучения. Как только мы поймем, что из себя представляет симбионт, мы выясним, как одержать победу над полиморфами.

– Я читал отчёты твоего подклана. Там говорится, что игроками становятся не все. От чего это зависит? – Аделард внимательно смотрел на главу аналитического подклана.

– Месье, у нас имеется только версия, но она пока не подкреплена фактами. Мы считаем, что игроками могут стать те, кто обладает наибольшим псионическим потенциалом. Каким должен быть порог этой способности, мы не знаем, но он достаточно высок, учитывая процентное соотношение толпарей и игроков. Однако Арелла организовала культ Великого Ямы. Её полностью поддерживают почти все толпари, желающие получить статус доприйца. А таких около восьмидесяти процентов населения бывшей Анталайской Империи. Арелла переманивает на свою сторону людей, обещая одарить их сверхспособностями.

Глаза патриарха сузились, ладони нервно сжали подлокотники трона, украшенные искусной чеканкой. По всему выходило, что Арелла укрепляла свое влияние на территории игровой зоны.

– То есть Духовная Мать решила с нами потягаться? – подвел итог Аделард.

– Мы располагаем данными, что за пятьдесят лет в зоне Дополненной Реальности у игроков не родилось ни одного ребёнка. У «вакцинированных» толпарей снизилась рождаемость. В пространстве Допры множество земель, где люди полностью выродились. «Млечными» заселена лишь относительно небольшая часть игровой зоны у самой границы с нашей галактикой. В центре Допры расположены земли-пустоши. Там обитают какие-то мифические чудовища и мутировавшие насекомые. Что находится у границы с галактикой «чужих» – нам не известно. Туда ещё никто не летал, а межпространственные врата в той области либо не функционируют, либо отсутствуют.

– Понятно, – задумался патриарх, – и что вы предлагаете? Как нам остановить  полиморфов?

– Самый логичный способ, который сразу напрашивается – понизить в игровой зоне плотность физического вакуума до семи первичных материй, тогда полиморфы по нашей теории должны рассыпаться в песок. Но такая задача практически невыполнима. У нас нет подходящих технологий и знаний.

– И какой выход?

– У учёных сейчас в разработке отчёты шпионов о влиянии на полиморфов определённых сочетаний микроволн разных гармоник. Случайно обнаружилось, что некоторые их комбинации парализуют пришельцев другой галактики. Но, как только мы собираемся захватить полиморфов для исследования, они сразу разрушаются. Просто на суицид похоже!

– Научный подклан! – рявкнул Аделард, и из рядов к аналитику присоединился ещё один человек в мантии бирюзового цвета. Он с достоинством поклонился патриарху. – Мы можем как-то решить обозначенную проблему?

– Месье! Ученые плотно занимаются другой разработкой. У нас есть данные, что симбионты, находящиеся в теле участников игры Допра, способны повышать регенерацию тканей, а также ослаблять или полностью нивелировать отравляющие влияния ядов на организм носителя. Однако мы выяснили, что яд, вырабатываемый одной из желез теневого жвальщика, содержит редкий токсин. Удалось провести ряд экспериментов над игроками. Исследования показали, что их симбионты не справляются с выведением этого яда из тела. В результате игроки медленно умирают. Мы получили неясные показания о действии токсинов на полиморфов. Шпионы применили его на нескольких особях, торгующих в ларьках для игроков. Испытуемые цели рассыпались в прах, но на следующий день, как ни в чем не бывало, особь точь-в-точь снова стояла за прилавком. Тот же это полиморф, или просто сильно похожий на него, мы не знаем. О них у нас мало информации.

– Снова мало информации! – раздраженно бросил патриарх. – Чем же у нас занимаются шпионы и разведчики?

Кристел непринуждённо выпорхнула из рядов, выполнила изящный реверанс и смело посмотрела в глаза Аделарду. Взгляд патриарха потеплел, и его мягкий бас эхом разнесся по залу:

– Кристел, что ты можешь сказать? Почему сбор сведений идёт так медленно?

– Месье! – начала свою речь глава шпионского подклана звенящим от возмущения голосом,– почти вся информация, которой владеет научный подклан, собрана моими людьми. Шпионы делают больше, чем им положено. Нам приходится даже зачищать хвосты за разведчиками. Это стоило жизни моему человеку. Он был из опытнейших ищеек. Семнадцать веков как приобщён к Фонтану Бессмертия. Всего лишь двадцать семь раз воскрешал его Серый Жнец за всю историю боевой службы. Теперь он окончательно мертв, и всему виной расхлябанность подклана разведки!

По залу прошелся удивленный рокот.

– Что?! – вскричал патриарх. – Как это?!

Твердым шагом к собравшейся в центре зала группе вышел Лоренс. Он одарил Кристел презрительным взглядом и невозмутимо поклонился патриарху.

– Месье! Вышла небольшая заминка. Но ситуация взята под контроль. Мы подозреваем…

– Вы? – насмешливо прервала разведчика Кристел.

– Шпионы передали нам информацию, что, возможно, в рядах Врарио завёлся предатель, – поправился Лоренс, недовольно поморщившись, – вероятно, одной из причин наших неудач в борьбе с полиморфами является деятельность этого изменника.

– Кто он?! – взревел патриарх. Его ярость эхом отразилось от каменных стен зала.

– Один из перебежчиков. Вопреки Вашему запрету член клана Врарио стал игроком. Кто он, у нас выяснить не получилось, но, после того как стал игроком, он представляется именем Макс Айм, – Кристел пробежалась пальцем по ВиАсу, и голограмма космоса сменилась иным изображением. На окраине торгового квартала неизвестного космопорта изображался молодой атлетического вида мужчина в чёрном скафандре без шлема. Его смело можно назвать воплощением мужской красоты. Макс был высок. Осанистая гармонично сложенная фигура отличалась широкими плечами. Правильные черты лица притягивали взгляд. Его тёмные волосы, коротко стриженые у висков, на макушке были немного длиннее и лежали в небольшом беспорядке. Это придавало Максу дополнительного шарма. Айм стоял спиной к лавке, в которой продавались предметы для игроков. Кристел взмахнула левой рукой, и голограмма ожила. Макс настороженно огляделся, а потом посмотрел прямо на присутствующих. Его взгляд изменился. Серо-стальная радужка глаз Макса мгновенно почернела. Он молниеносно бросился вперёд, и голограмма застыла.

– Вот этот объект. Наш агент передавал изображение в реальном времени. Это его последний выход на связь. Агент погиб при попытке ликвидировать предателя Макса Айма. Я терялась в догадках, по какой причине шпиона до сих пор не вернули к жизни. Но теперь мне всё ясно.

– Что известно об этом перебежчике? Кто он? Я его не узнаю! – прогремел Аделард.

– Он стал игроком. Выдает себя за наемника, – вклинился Лоренс, поправляя тонкие щегольски закрученные рыжие усики. Глава разведки всеми силами старался показать, что он владеет темой: – Айм мотается по игровому пространству с командой таких же как он сам. Что-то добывает, привозит, продает. В политику не лезет. Держит нейтралитет, как с Центральным Содружеством, так и с повстанцами. Из какого он сектора галактики – установить не удалось. Мы предполагаем, что у него получилось выбраться из консервации. Возможно, он ещё только неофит в клане, но уже отличился в игре и стал любимчиком Ареллы.

– Из консервации выбраться невозможно! – возмутился патриарх, – Будь это иначе, мой сын давно бы вернулся! Вы уверены, что этот Айм один из нас?

– Да, месье! Его тату точь-в-точь похоже на наши, – кивнула Кристел и крутанула браслет ВиАса на руке. Изображение Макса отмоталось обратно, а когда он повернулся правым плечом к наблюдателям, изображение остановилось. На шее, из-под края скафандра, просматривалось часть татуировки. Кристел приблизила голограмму, и собравшиеся рассмотрели голову змеи, жалящую себя за хвост. Справа и слева от нее ветвились верхушки латинской буквы V. Кристел продолжила: – Мой человек принял Макса Айма за коллегу и поприветствовал кодовой фразой, но отклика не получил. Это показалось подозрительным, и за Аймом установили слежку с последующей целью ликвидировать предателя. Но попытка провалилась.

– Где он сейчас? – требовательно вопросил Аделард.

– По сведениям от информаторов Айм заключил контракт с гильдией алхимиков и отправился на Этрас, – доложила Кристел.

– Мне нужен этот адепт живым, – распорядился патриарх. – Если есть способ выбраться из законсервированных секторов, значит, существует способ и попасть туда. Он может помочь мне достать потерянные архивы предтеч – анталайских мудрецов, живших до падения их цивилизации. Они первыми начали изучать вопрос о смешении пространств. Перрин тоже в ловушке. Его нужно вытащить оттуда.

– Месье! – Кристел опустилась на колено перед повелителем, – при всём уважении… Прошло две с половиной тысячи лет. Вашего сына может уже и не быть в живых, ведь Перрин не имел всё это время доступа к Фонтану Бессмертия.

– Я уверен, что сын жив… Я это чувствую… – тихо прошелестел голос Аделарда. В этот момент в нем послышалась вся усталость, накопленная за долгую жизнь патриарха. Внешне он не был стар. Пятьдесят, не больше. Однако седая борода добавляла лишний десяток лет.

Перрин, единственный сын патриарха, два с половиной тысячелетия назад по распоряжению отца отправился с миссией на землю Ярило-3. Ему надлежало вскрыть хранилище знаний анталайских мудрецов. Для изучения архивы Перрин обязан был переместить в планетарную систему О’хан. Патриарх переживал, что ценные артефакты могут попасть в зону вторжения и достаться полиморфам, ведь граница смешивающегося пространства в галактическом масштабе стремительно приближалась к системе Ярило-солнца.

Но неожиданно сработал механизм защиты земли. Все, кто в тот момент находился на Ярило-3, оказались законсервированными. Межпространственные врата обесточились, а землю накрыл купол, сквозь который невозможно ни проникнуть туда, ни выбраться оттуда.

Аделард вперил взгляд в молодую женщину и твёрдо произнес:

– Кристел! Ты мой лучший агент. Возьми это дело под свой личный контроль. Доставь Макса Айма на нашу базу в зоне смешения. Его нужно допросить.

– Выполню с радостью, месье! – женщина поднялась с колена и бросила победный взгляд на Лоренса. Командир разведки презрительно хмыкнул.

– Лоренс, – обратился патриарх к главе внешней разведки. – Как обстоят дела со сбежавшим в игру учёным? Вы нашли Ноэля?

– Мы ищем его, месье, но пока не выяснили, в каком сценарии он появился, – смущённо ответил глава внешней разведки.

– Кто бы сомневался, – едва слышно усмехнулась Кристел.

– Поторопитесь. И Айм, и Ноэль нужны мне живыми, – молвил Аделард. – Научному подклану даю сроку в одну неделю. За это время вы обязаны найти у полиморфов хоть одну уязвимость. Не справитесь – подыщу вам более практичное применение…

Аделард даже не пытался повысить голос. Он говорил так, словно делал заказ официантке в кафе, но окружающим стало жутко от этих слов. Всем, кроме Кристел. Она из-под полуопущенных век наблюдала, как патриарх поднялся с трона и в сопровождении свиты направился к выходу из зала.

«Айм нужен живым?» – подумала Кристел, – «И не мечтай, старый чёрт!».

Женщина с задумчивой улыбкой погладила пальчиком большой розовый камень в перстне, который носила на правой руке.

Глава 1. Травля дракайны.

Пространство смешения двух галактик. Сектор игровой зоны C-15-32. Земля Этрас.

«Просто какой-то хренпоймизм!»

Таймер интерфейса показал, что уже два стандартных часа мы бежали по пустыне. Ноги беспрестанно увязали в раскалённом песке. Это чудовищно замедляло наше движение к цели. Девчата устали. Капризные жалобы Заряны в динамике шлема начинали действовать мне на нервы. Лили безнадёжно отстала. Группа регулярно останавливалась и ждала девушку.

В этом полушарии земли Этрас солнце находилось в зените и палило зверски. Благо, от жары и обезвоживания нас защищали скафандры. У них имелось интересное свойство. Пока скафандры косформированы в режим «ноль», то до двух суток мы можем обходиться без воды. Воздух на Этрасе пригоден для дыхания. Но, чтобы спастись от адской жары, мы герметизировали своё облачение и активировали функцию «климат-контроль».