- -
- 100%
- +
— А ты, я гляжу, не промах! — засмеялась Лиза, хватая её под руку. — Только что из деревни, а уже купцов в гроб загоняешь!
Мария хотела возразить, но Лиза уже торговалась с другими купцами с такой страстью, что те только разводили руками и уступали. Мария смотрела на это и думала: «В моём времени мы бы просто заказали всё в интернете. А здесь… здесь я наблюдаю живое искусство переговоров. И Лиза — гений этого искусства».
— Это ещё не всё! — объявила Лиза, когда свёртки с тканью были переданы Гришке. — Тебе нужны перчатки. И шляпка. И туфли.
— Зачем мне столько? — спросила Мария.
— Затем, что ты теперь воспитанница пансиона мадам Ренье, — ответила Лиза тоном, не терпящим возражений. — Ты должна выглядеть как образованная девица, а не как деревенская служанка. К тому же, ты дочь священника, и ты представляешь наш дом!
Мария сдалась. В конце концов, Лиза была права — ей действительно нужно было выглядеть достойно. И, если честно, ей самой было любопытно примерить то, что она видела только на старых картинах.
В галантерейной лавке пахло кожей и духами. Там были разложены веера, шкатулки, ленты, кружева, и Мария почувствовала себя в музее, где всё можно было потрогать. Она провела пальцем по шёлковому платку и поймала себя на мысли: «В моём времени это было бы за стеклом. А здесь просто лежит на прилавке. И я могу это носить».
Лиза выбрала несколько пар лайковых перчаток, шёлковый платок и две шляпки — одну для будней, другую для выходов. Шляпки были из тонкого фетра, с атласными лентами — именно такие носили в 1780-х годах образованные девицы. Мария посмотрела на них и подумала: «Ещё год назад я бы сказала, что это старомодно. А теперь я понимаю — это классика. Классика, которую я буду носить».
— Вот, — сказала Лиза, надевая на Марию одну из них и поворачивая её к зеркалу. — Теперь ты похожа на барышню!
Мария посмотрела на своё отражение и не узнала себя. На неё смотрела молодая женщина в изящной шляпке, с тонкими чертами лица и глазами, в которых больше не было страха. Только любопытство. И лёгкое удивление — неужели это она?
— Это я? — тихо спросила она.
— Ты, — улыбнулась Лиза. — Только настоящая.
После тканей и шляпок они отправились в книжную лавку за писчими принадлежностями. Купец в лавке, узнав, что покупки для воспитанницы пансиона, расстарался и показал лучшие товары: тетради в кожаных переплётах, чернильницу из тёмного стекла, гусиные перья, промокательную бумагу. А потом Мария увидела книги. Французскую грамматику. Басни Лафонтена. Она взяла их в руки и почувствовала, как внутри разливается то самое тепло, которое она всегда чувствовала в архиве.
«Я знаю эти книги, — подумала она. — Я читала их в других изданиях. Но эти… эти пахнут так же, как и те. Только они настоящие. Они живые. И они теперь мои».
Гришка нёс всё это ворохом, перевязанным бечёвкой.
— Теперь у нас есть ткань, — сказала Лиза, довольно оглядывая свёртки. — Но это ещё не всё. Надо, чтобы это стало платьями.
Она взяла Марию под руку и повела её к портному.
— У меня есть один, он шьёт для меня и для папеньки. Очень хороший мастер. Кажется, француз. Или немец. — она махнула рукой. — Не важно, главное, что шьёт лучше всех.
Мастерская мсье Этьена пахла сукном, воском и сладковатым ладаном, который использовали для пропитки ниток. Сам портной оказался невысоким, сухощавым мужчиной в очках, с сантиметровой лентой на шее. Увидев Лизу, он расплылся в улыбке и заговорил с лёгким акцентом, который Мария сразу узнала — французский, но с немецкими нотками.
— Мадемуазель Воронцова! Какая радость! Давно вас не видел. Новый наряд заказать изволили?
— Здравствуйте, мсье Этьен, — сказала Лиза. — На этот раз не для меня. Для моей подруги, Марии. Она будет учиться в пансионе мадам Ренье. Ей нужны платья. Мы уже купили ткани, теперь нужен ваш талант.
Портной окинул Марию быстрым, цепким взглядом — таким профессиональным, что ей показалось, будто её раздели. Он снял с шеи сантиметровую ленту и начал измерять: плечи, талию, длину рукава. Он делал это быстро, ловко, бормоча что-то по-французски себе под нос. Мария стояла смирно, чувствуя себя музейным экспонатом, который готовят к реставрации.
— Очень хорошая фигура, — сказал он наконец. — Тонкая, но не слишком худощавая. Платье будет сидеть прекрасно.
Он записал мерки в маленькую книжечку и поднял на неё глаза:
— Какой фасон изволите, мадемуазель?
Мария растерянно посмотрела на Лизу. Та подошла ближе и заявила:
— Два платья для занятий. Простые, но из хорошего сукна. Одно тёмно-зелёное, другое — серое, но с кружевным воротником. И одно вишнёвое для выходов, с поясом и рукавами с буфами.
Мария слушала и думала: «В моём времени я бы просто купила готовое платье. А здесь… здесь я выбираю ткань, фасон, кружево. Я — соавтор своей одежды. И это, чёрт возьми, приятно».
Мсье Этьен кивал, записывал, делал пометки.
— Платья для занятий будут сшиты к понедельнику. Выходное — через неделю. Приходите на примерку через три дня, посмотрим, как сидит.
Он взял у Гришки свёртки с тканью и уложил на длинный стол. Мария заметила, как ловко он раскладывает выкройки, как уверенно держит ножницы. «Человек, который знает своё дело, — подумала она. — В моём времени его бы назвали „эксперт“. А здесь — просто портной. Но он счастлив, потому что делает то, что любит».
Когда они вышли из мастерской, Мария перевела дух.
— Я никогда не заказывала платье у портного, — призналась она, чувствуя, как её накрыла волна нежности. — В деревне… маменька шила всё сама.
Она поймала себя на этом «маменька» и мысленно усмехнулась. «Уже вживаюсь в роль, — подумала она. — Ещё неделя — и я буду называть её мамой без всяких оговорок. А ведь она действительно заслужила это. Ксения — хорошая женщина. И она любила свою дочь. А я теперь — её дочь. Хотя бы здесь».
Лиза посмотрела на неё с лёгким удивлением, но ничего не сказала. Она уже привыкла к странным речам подруги и не удивлялась, когда та называла деревенскую жизнь «в деревне», а мать «маменькой», как будто сама была частью той семьи.
— Теперь будешь заказывать, — сказала Лиза. — Ты — воспитанница пансиона. И ты должна выглядеть как настоящая барышня.
Мария оглянулась на Гостиный двор. Его галереи, арки, колонны — она знала, что через двести лет он будет стоять на том же месте, почти не изменившись. Она, Марина, будет проходить по этим галереям. А сейчас она стояла здесь, в 1780 году, с новыми платьями и книгами, и чувствовала, как внутри неё рождается что-то новое.
— Спасибо тебе, Лиза, — сказала она. — Я не знаю, что бы я делала без тебя.
— Была бы серой мышью, — фыркнула Лиза, но глаза её улыбались.
Лиза сидела в экипаже и перебирала покупки, когда вдруг спохватилась:
— Мария, а как же занятия? Мы купили всё, но ведь в пансионах, говорят, учатся только с сентября. Мы ведь не опоздали?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.