- -
- 100%
- +
Кажется, я убила человека.
Мужчину.
Крепкого такого.
Даже жаль его. Красивый же, чертяка.
Не успеваю поставить на пол огнетушитель, которым его огрела, как дверь с грохотом открывается и на меня направляют оружие люди в форме и масках.
- Руки вверх! – кричит один.
- Не двигаться! – второй.
- Лицом в пол! – третий.
- Эммм, так что из этого делать-то? – спрашиваю, невинно хлопая ресницами.
- Леся, ну твою мать! – раздаётся следом знакомый голос майора Громова. – Ты что, Миху завалила?
- Я не виновата! Это - самозащита!
- Он помочь пришел, Леся. Он – друг мой.
- Ну извините, у него на лбу не написано, - бормочу я, вставая с этого самого Михаила.
- Охренеть, Миху вырубила, - тихо смеются в стороне парни. – Никто не мог, а девчонка смогла.
- А кто он такой? – осторожно спрашиваю у них.
- Бывший командир спецназа. Полковник. Крутой мужик.
- И что мне теперь будет?
- Думаю, теперь ты будешь обязана выйти за него замуж, - отвечает Громов.
- Не смешно.
- А кто шутит. Миха тебе такого позора точно не простит.
Менее часа назад
Этот день точно запомнится мне надолго.
Сначала придурок Игорёк (бывший судимый, который пытается набиться мне в женихи) портит мне тормоза.
Я каким-то чудом проезжаю все перекрёстки без происшествий.
Потом врезаюсь в машину Александра Громова, к которому ехала, чтобы попросить о помощи. К нему, как к начальнику уголовного розыска, мне посоветовали обратиться друзья.
Они заверили меня, что Александр – хороший человек и редко отказывает в помощи, особенно девушкам, которые страдают от преследования поклонников или, не дай Бог, насилия со стороны мужа.
И теперь я веду дочку Громова в школу творчества, потому что согласилась на роль временной няньки.
Ну, если подумать объективно, нормальная цена за помощь с Игорем и машиной.
Вероника – чудесная девочка. Мы с ней быстро нашли общий язык, поэтому мне даже приятно отвлечься от серых будней и одиночества. Побуду с малышкой, подпитаюсь положительной энергией.
Чего только стоило это утро. Не успели мы переступить порог кабинета майора Громова, как Вероника начала искать для меня жениха среди подчинённых отца. Мне хотелось провалиться сквозь землю, но, признаться честно, давно я не чувствовала себя такой живой.
Парни, конечно, все симпатичные. Но никто не зацепил. Не моё.
- Я освобожусь через три часа примерно, - говорит Вероника. – Сейчас у меня занятия по английскому языку, потом танцы. Приходи около часу дня.
- Хорошо.
Мы поднимаемся на второй этаж.
- Куда нам идти? – спрашиваю у остановившейся Вероники.
- Хм. Кажется последний кабинет по правой стороне.
Мы успеваем сделать только несколько шагов вперёд, когда снизу раздаются крики.
- Мужчина, вы что творите?
- Где она? – кричит, видимо, этот мужчина.
Бах!
Мы с Вероникой приседаем от неожиданности, услышав выстрел.
- Кто? О ком вы говорите?
- Моя сука-жена. Змея! Я пришёл за ней. Не прячьте её, или всех перестреляю. Мне терять нечего.
Бах!
Снова женские и детские крики.
Я тут же набираю номер Александра. Боже, как хорошо, что он мне звонил недавно.
- Дошли? Всё норм? – спрашивает мужчина, принимая вызов.
- Не норм, Александр, - шепчу в трубку и тяну Веронику к ближайшей двери. – Вот совсем не норм!
- Что случилось?
- Тут стрелок, Саша…
- Папа, помоги, - подаёт голос Вероника, крепко сжимая мои пальцы.
- Леся, скажи, что это шутка! Дебильная шутка! – требует Громов.
Ох, как бы я хотела сама, чтобы это была шутка.
Бах!
Вероника вскрикивает, и я зажимаю ладонью ей рот.
- Никуся, тише, малыш. Он не должен нас услышать. Тише, милая. Всё будет хорошо.
- Я скоро буду. Спрячьтесь! – кричит в трубку Александр. – И не высовывайтесь. Я вас найду!
- Поняла. Мы на втором этаже.
Мы оказываемся в небольшом кабинете. Жалюзи здесь опущены, создавая полумрак.
- Нужно найти укромное место, чтобы спрятаться, Ника, - говорю девочке и указываю ей на дверь в конце кабинета. – Там, кажется, кладовая. Сбегай, посмотри.
Вероника кивает и бежит в ту сторону, а я осматриваюсь. Ищу, чем можно защититься от неадекватного мужика, если он вдруг заглянет в этот кабинет. Замечаю на стене огнетушитель и радостно вскрикиваю. Отличное оружие, как по мне. Снимаю его со стены и крепко сжимаю в руке.
С первого этажа доносятся приглушённые крики. А после становится тихо. Я внутри вся леденею. Тишина – это хороший знак или не очень?
- Что там происходит? – шепотом кричит из кладовой Вероника.
- Сиди тихо, Ника! – таким же шепотом кричу ей в ответ и подхожу к двери. Осторожно выглядываю и вижу, как высокий мужчина поднимается по ступеням.
О, Господи. Прижимаюсь спиной к двери.
- Ника, ни одного звука. Замри!
- Поняла.
Вероника затихает. А я, кажется, слышу, как грохочет моё сердце. Мужчина движется так тихо по коридору, что даже жутко становится. Он что, профессиональный убийца?
Не успеваю обдумать такую возможность, как дверь рядом со мной тихо открывается.
Пора.
Мужчина делает один шаг вперёд.
Бам!
Огнетушитель опускается ровно ему на голову.
- Твою мать, - рычит он, резко оборачивается ко мне, я отскакиваю в сторону.
Он бросается следом, я выбрасываю руки вперёд и впечатываю огнетушитель ему в лоб.
Бам.
Мужик с грохотом валиться на пол, утягивая меня следом, так как успел схватить за талию.
Я выпрямляюсь и поднимаю вверх огнетушитель, чтобы добить его, но этого не требуется. Мужчина не шевелится…
Глава 2. Олеся
Не убила я, конечно. Просто отправила в глубокий нокаут.
Крутого бойца. Бывшего военного. Бывшего командира спецназа. Полковника.
Ну что ж… Умею, практикую.
Но мне не стыдно. Что мешало этому Михаилу зайти и хотя бы позвать меня или Веронику по имени. Я бы не набрасывалась на него тогда.
А так, во мне сработал материнский инстинкт. У меня была одна цель – защитить ребёнка. Если бы Михаил дёрнулся ещё раз на полу, я бы, не раздумывая, ударила бы его третий раз.
- И вообще, как такой крутой спецназовец не смог отбить мой удар? – возмущаюсь я, когда Громов в очередной подкалывает меня.
- Да он побоялся тебе навредить, мышка. Вот представь, чтобы с тобой было, если бы кулак этого громилы влетел в твоё лицо.
- У меня бы не было лица.
- Вот именно! Поэтому он принял удар. А ты удачно попала. Итог – глубокий нокаут.
- Может, вы приведёте его в чувство, наконец?
- Я? Ты его вырубила, ты и пробуждай, - хмыкает Александр, прижимая к своей груди Веронику.
- Это как же?
- А ты его поцелуй, - советует девочка.
- А если он превратится в жабу?
- Это другая сказка, Леся.
Громов смеётся и кивает на друга.
- Целуй-целуй. Пусть получит моральную компенсацию.
Я вздыхаю и склоняюсь над мужчиной. Украдкой осматриваю его красивое лицо. Кончиками пальцев ощупываю лоб. В месте удара уже наливается шишка.
Вот теперь становится немного стыдно. Человек пострадал, хотя пришёл помочь.
Я медлю.
- Целуй! – говорят одновременно Громов с дочкой.
Я фыркаю и почти касаюсь губ Михаила, когда он вдруг открывает глаза. Он хмурится. Видимо, не сразу понимает, что происходит. Почему он лежит на полу, почему (скорее всего) у него болит голова сразу в нескольких местах), почему какая-то девчонка собирается его поцеловать. Тёмно-серые глаза сканируют меня всего мгновение.
Вскрикиваю от неожиданности, когда мужчина запускает ладонь в мои волосы на затылке, тянет к себе и впивается в губы поцелуем.
- Огоооо, - тянет Вероника. – Прямо как в кино! Папа, они теперь поженятся?
- Не исключено, Ника.
Я прихожу в себя, когда мужчина мучительно нежно прикусывает мою нижнюю губу. Упираюсь ему в грудь ладонью, отталкиваю от себя и залепляю пощёчину.
- Оу, - выдыхает Громов.
Только хочу высказать этому Михаилу всё, что о нём думаю, когда он с довольной улыбкой снова закрывает глаза и расслабляется.
- Он уснул? – спрашиваю у Громова. – Это нормально?
- Доктора выяснят, - отвечает мужчина.
В этот момент в помещение заходят люди в медицинской форме. Коллеги Громова помогают положить здоровенного Михаила на каталку.
- А куда его повезут? – спрашиваю у Александра, провожая врачей взглядом.
- Пока не знаю. Тебе зачем?
- Наверное, стоит пойти извиниться. Некрасиво получилось.
- Ну сходи. Я напишу тебе адрес позже, когда узнаю.
- Хорошо.
- Сильно испугались? – уже серьёзно спрашивает Александр.
- Выстрелы звучали жутко, - признаюсь честно. – А что произошло, вообще?
- Стрелок – ревнивый муж одной из сотрудниц. Ему кто-то сказал, что она изменила. Он напился с горя, а потом решил устроить разборки. Взял охотничью двухстволку.
- И никого на улице не смутил мужчина с оружием?
- Он приехал на машине.
- Кошмар. Думаю, вам стоит поискать для Вероники другую школу творчества.
- А ты не могла бы мне с этим помочь, Леся. У меня проверка. Я и так с полигона сбежал. Сюда рванул с пацанами. Чёрт знает, чем этот побег для нас закончится.
- Давайте, я отвезу Веронику домой, и мы с ней вместе что-то поищем.
- Договорились.
Александр вызывает нам такси, дожидается машину, и только тогда отходит к своему внедорожнику.
- Леся, - тихо зовёт меня Вероника.
- Да, малыш?
- А этот Миша, подходит ко всем твоим требованиям, между прочим. Высокий, тёмно-русые волосы, борода, сильный, красивый. И на пальце нет кольца.
- Боюсь, после всех моих ударов, он не захочет со мной общаться.
Вероника хмурится, а после в её глазах загорается странный огонёк. Ох, чую, эта малышка что-то замышляет…
Визуал
Знакомимся с нашими героями
Сотникова Олеся
Героине 32 года. Она - переводчик в крупной логистической компании. Не доверяет мужчинам, поэтому никого к себе близко не подпускает. Любит путешествовать, занималась единоборствами, поэтому за себя постоять может. Интересно, как повернётся жизнь девушки,
когда она встретит "настоящего полковника"?
Дубровский Михаил
Тот самый "настоящий полковник", за которого обязана будет выйти замуж наша Леся)
Его историю узнаем чуть позже
Глава 3. Михаил
Японский стыд.
Меня вырубила какая-то девчонка.
И это знают все!
Моё бывшее руководство.
Мои бывшие подчинённые.
Мой лучший друг, из-за которого этот казус и произошёл.
Что сказать – сам виноват.
Стрелка (хотя стрелком этого сморчка назвать сложно) я устранил с одного удара. Ревнивый мудак не придумал ничего лучше, чем припереться в детскую школу творчества, где работает его возлюбленная с ружьём. Благо, никто не пострадал.
Преподаватели на опыте случаев в Америке, да и в наших школах, действовали быстро. Двери в кабинетах на первом этаже заблокировали изнутри, детей спрятали.
Не понимаю, почему не позвал Лесю эту и Веронику по имени. Они бы меня точно услышали. Вышли бы. Нет же. Крался так, будто сам стрелок, вот и получил в голову.
Забыл о самом сильном женском инстинкте – материнском. Женщины же из-за детей и по битому стеклу босиком ходят, и двери выламывают, и машины поднимают. Леся же готова была пострадать сама, рисковала, но всё равно атаковала меня первая.
И полетела к херам вся моя прежняя подготовка, опыт в боевых действиях после первого прилёта по черепу.
Леся как фурия набросилась на меня. Первый удар по голове, второй – чётко в лоб. И всё. Темнота.
Проснулся я тогда от детского смеха и команды «целуй».
Открыл глаза и увидел девушку в лучах солнца. Красивая такая. Волосы длинные, светлые падали мне на грудь. Большие серые глаза смотрели с испугом и чувством вины одновременно. Она нерешительно прикусила губу, а мне захотелось эту её губу самому прикусить и на вкус попробовать.
Я и не сдержался. Притянул к себе. Поцеловал. Вкусная девчонка оказалась. На губах был бальзам с малиной.
Обожаю малину.
Она меня оттолкнула.
А у меня снова перед глазами всё поплыло.
От третьего удара спасла очередная потеря сознания.
Окончательно я пришёл в себя уже в больнице.
- Со мной всё нормально! – повторяю в который раз Фёдору Ивановичу. – Док, отпускай домой.
- Нет. Мне не нравится, что сознание терял.
- Давай, я тебя ебану огнетушителем по голове, - рычу недовольно. – Зуб даю, тоже в отключке будешь.
- Мих, после твоего удара, я скорее уже не проснусь.
Мы смеёмся, и в этот момент в палату заходит Саня.
- Ты в хорошем настроении, - говорит друг. – Я рад. Значит, меня бить не будешь, что я тебя отправил на помощь дочери.
- Да всё ты правильно сделал. Хрен его знает, что у того мужика голове было. А если бы начал стрелять не в потолок? Его задержали?
- Конечно. Наши занимаются. Я к тебе поехал.
- А дочка с кем?
- Так с Лесей же.
- Ну, да. С такой девчонкой не страшно ребёнка оставить. Проверена в бою.
- Как голова? – уже серьёзно спрашивает Саня.
- Да нормально. Чуть болит в местах ударов. Было и хуже. Тебе ли не знать.
В этот момент у Сани звонит телефон. Он смотрит на экран, улыбается и прикладывает палец к губам, давая мне понять, чтобы молчал. Я киваю.
- Да, Лесь. Как Михаил? Да без сознания пока. Неплохо ты его приложила.
- Какого хера? – шепотом возмущаюсь я, но Саня только динамик прикрывает, чтобы Леся меня не услышала.
- Можно ли тебе приехать? Думаю, можно. Михаил как раз придёт в себя. Сможешь извиниться перед ним. Чего? Не собираешься извиняться? А зачем тогда приезжать? Убедиться, что не все мозги с него выбила?
Саня громко ржёт. Док хмыкает и качает головой. Охренеть. Эта коза ещё издевается надо мной. Ну, пусть приезжает. Пусть. Сомневаюсь, что она будет такая же смелая, когда со мной один на один останется. Посмотрим, сколько в ней остроумия останется.
- Я пришлю тебе сообщением адрес. Через пару часов буду дома, и ты сможешь поехать в больницу, - говорит Саня и прощается. – В общем, повторять не буду. Ты всё слышал.
- Слышал. Пока не поздно, скажи этой отважной, чтобы не приезжала. А то придушу её за острый язык.
- Придушишь? Скорее, зацелуешь до смерти.
- Я был в бреду, когда её целовал.
- Был бы в бреду, не помнил бы, что целовал.
- Громов, иди нахер. У меня от тебя голова болит.
- Она болит от другого, точнее, из-за другой. Ты главное, не договорись, чтобы Леська тебя снова не огрела чем-нибудь. Практика показала, что она очень меткая.
- Миша, Мишенька!
Я бы этот голос сто лет ещё не слышал. И хотел бы, чтобы появившаяся на пороге палаты бывшая жена была глюком.
Но нет. Судя по охуевшему лицу друга, Наташа настоящая. И какого хрена она тут забыла?
Глава 4. Михаил
Я смотрю на Саню, транслирую просьбу не оставлять меня с бывшей женой. Придушу ведь эту гадину. Но он читает сообщение в телефоне и хмурится.
- Прости, друг, - говорит с виноватым лицом.
Я понимаю, что он не хочет меня оставлять, но служба зовёт. Как никак – Громов не доехал до полигона, где его ждали проверяющие. Это – залёт. Он осознанно шёл на риск. А кто бы не пошёл ради дочери, и его подчинённые, не раздумывая, помчали следом.
Уверен, его вызывают на ковёр. Сейчас Саня будет тянуть всю вину на себя, лишь бы его пацанов не трогали.
Понимаю также, что в этот раз ситуация легко не разрулится. Генерал Болдырев вцепился в Саню мёртвой хваткой. Доченьку его обидели, видите ли. Ох, знал бы Болдырев, что из себя представляет эта девица. Хотя… Там и папаша не лучше.
Но ничего. Папочка на него у меня собрана. Захочет сделать Сане проблемы, я не стану больше его жалеть. Пора платить по счетам.
Миха говорит, что его вызывают в отдел и уходит. Наташа, всё это время, стоявшая на пороге палаты, раздумывая, как поступить дальше, всё же подходит к моей кровати.
Я смотрю на некогда любимую женщину и не узнаю. Совершенно не узнаю в ней ту девчонку, в которую влюбился.
Мы тогда с Саней одновременно познакомились с нашими будущими женами. У них с Катей всё развивалось стремительно, а я в силу возраста не спешил, присматривался, изучал девушку, с которой в будущем планировал создать семью.
Мы встречались три года прежде, чем я сделал Наталье предложение. Всё было красиво, романтично, как она мечтала. Потом была свадьба. Тоже красивая и романтичная. На этом красиво и романтично закончилось.
Наталья успешно играла роль внимательной и любящей невесты, хорошей хозяйки. Маски были сорваны сразу после свадьбы. Она с чего-то решила, что я, будучи заместителем начальника уголовного розыска, буду приносить домой миллионы. Она хотела жить в роскоши, а жила в двушке с вполне себе приличным ремонтом.
Первые недели после свадьбы, она ни разу не становилась к плите. Я думал, это – период адаптации к новой жизни. Закрывал глаза на беспорядок, горы немытой посуды в раковине. Первое время готовил сам, наводил порядок.
Я хотел приходить в чистую убранную квартиру, в которой будет пахнуть вкусным ужином. В итоге возвращался в срач, где воняло чем-то протухшим.
Меня хватило на три месяца. Наталья компенсировала готовку и уборку качественным сексом, но… Одним сексом сыт не будешь.
Первая ссора случилась как раз на фоне бытовых вопросов. Наталья тогда впервые сказала фразу, что в служанки мне не нанималась. Она рассчитывала, что я, как состоятельный мужчина, найму прислугу: уборщицу и повара, а она будет рядом красивая.
Сказать, что я тогда охуел – ничего не сказать. Откуда в её голове возникла мысль, что я – состоятельный человек, я тоже не знаю. Она ведь приходила в эту квартиру, видела, в каких условиях я живу. Или она думала, что я прячу миллионы под матрасом?..
В общем, по итогу той самой первой ссоры, она исправилась. Хватило её ненадолго. И так мы продолжали. Мне приходилось периодически устраивать скандалы, чтобы она делала по дому хоть что-то. Мы бурно мирились. Она исправлялась. И так по кругу.
В какой-то момент мне надоело.
Помню, тогда сидел в парке с Саней и впервые высказал желание развестись. На удивление, друг меня сразу поддержал, а после вывалил правду, которая чуть не стоила мне дружбы с ним.
Громов рассказал, что Натали мне изменяет. Причём уже некоторое время. Я не поверил. Ударил его, он меня, и понеслось. Угомонила нас бабулька, проходящая мимо. Вылила на нас воду из бутылки.
Саня не стал больше ничего говорить. Просто посоветовала проследить за женой. Я и проследил. Узнал много интересного о своей жене, о себе, о нашей жизни. Ей не хватало роскоши со мной, она получала её на стороне. По факту – вела двойную жизнь. Пока я был на суточных дежурствах, она с мужиками в клубах зажигала до утра.
Таким дебилом я себя никогда не чувствовал. Я – бывший военный, опер со стажем, не разглядел предателя прямо под носом.
Выгнал жену из дому, выставив шмотки за дверь. Она не сильно расстроилась. Правда, почти час орала на весь подъезд, что я – не мужик, что я ещё пожалею и на коленях к ней приползу.
Не приполз. Не звонил. Не писал. Вышвырнул из своей жизни, а она сама упорно в неё лезла периодами.
Видимо, сейчас очередной период отката и любви к бывшему мужу.
- Мишенька, я так испугалась за тебя, - щебечет Наталья, оказываясь рядом.
- Прекращай цирк, Натали. Противно смотреть.
- Не говори так…
- Тебе с испанцем стало скучно? Или мало платил, что ты к нищеброду бывшему мужу вернуться решила?
- Каким испанцем? Миш, ты снова веришь слухам?
- Слухам. Это говорила твоя лучшая подруга.
- Лика? Она мне завидует. Как и все, кто говорит обо мне гадости?
- Завидуют чему? Статусу элитной шлюхи?
- Фи, как грубо… Я же...
- Говори, зачем пришла и проваливай, - обрываю её, устав выслушивать бред.
- Окей. Миша, дорогой, у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться!
Глава 5. Олеся
Вероника – удивительная. Дерзкая, смелая, и в то же время – нежная, ранимая, солнечная малышка. Она до последнего не показывала отцу, как сильно испугалась. Она позволила себе слабость только в школе творчества. В порыве эмоций прыгнула отцу в объятия. Потом же вела себя так, будто ничего не случилось. Подумаешь, забавное приключение.
Всё изменилось, когда за Александром закрылась входная дверь.
Он долго присматривался к дочери. Не мог решиться уехать. Но я понимала, что у него на работе будут проблемы, если он не вернётся в ближайшее время, поэтому убедила, что с Вероникой всё будет в порядке и практически выпроводила за порог.
Стоило ему уйти, как девочка помчалась в свою комнату.
Когда я захожу, она лежит на кровати в обнимку со своей мягкой игрушкой и громко рыдает. Я присаживаюсь рядом с ней и осторожно глажу по спине и вздрагивающим плечам.
- Ты вела себя очень смело, Вероника, - говорю ей мягко. – Любой взрослый мог на твоём месте растеряться, а ты – молодец.
- Я под-думал-ла, - отвечает она тихо, ложась на спину, - а ес-сли бы со мной что-то случ-чилось? А мама одна…осталась бы…
- Мама бы одна не осталась, потому что с тобой ничего бы не случилось. Ну и у мамы есть папа.
- Они в разводе.
- Оу. Ты же говорила, что папа занят, - хмурюсь, вспоминаю её слова, и только сейчас вспоминаю, что не увидела женской обуви и верхней одежды в прихожей.
На пальце у Александра кольца, кстати, тоже нет. Но это меня не удивляет. Некоторые мои знакомые, кто служит в органах, кольца оставляют дома.
- Занят, потому что мы с мамой приехали к папе. Я увидела, как они смотрят друг на друга и поняла, что они могут быть вместе опять.
- Ника, а где твоя мама? На работе? Я что-то немного запуталась.
Мой вопрос, на удивление, помогает остановить истерику. Вероника просит заварить чаю, и мы переходим на кухню. Сев за стол, девочка рассказывает, что её родители развелись, когда она была ещё у мамы в животике. Мама Катя не сказала Александру о беременности. Через время она встретила другого мужчину, вышла за него замуж. Дядя Олег (а именно так называет отчима Вероника) поначалу хорошо к ней относился. А потом он стал на неё часто кричать, девочка не рассказывала этого маме, чтобы не расстраивать. Отдал её книги своей племяннице в качестве подарка на День рождения. Эти самые книги о Гарри Поттере в итоге ей недавно купил Громов. А потом мама заболела.
На этом моменте Вероника грустно вздыхает.
- Мама похудела. У неё часто стала болеть голова. И несколько раз она теряла сознание. Мама учила меня, как ей помогать в таких случаях, куда звонить и какую информацию сообщать.
От этих слов у меня мурашки пошли по коже. Бедный ребёнок.
- Дядя Олег ушёл от нас. Я обрадовалась, если честно. Он стал плохой. И с мамой часто ругался. Он сказал, что ему больная жена не нужна. Что он найдёт себе здоровую, которая, родит ему его детей. И вот после этого мы приехали к папе. Мама не хотела сначала, потому что знала – что он живёт с какой-то девушкой. Пришлось, потому что маме назначили операцию. Ей нужно было улетать в другую страну.