Будущая жена офицера

Глава 11. Михаил

Олеся уходит.

Сразу как-то пусто становится.

Медсестру эту наглую прибить охота, что прервала нас. Если бы не она, я бы…

Мысли в голове мелькают такие, что в паху тяжелеет, но я тут же себя торможу.

Да что я? Разложил бы Лесю прямо на больничной койке? Нет. Ни в коем случае.

Эта красотка из другой категории. С ней хочется всё делать правильно, красиво, по-джентльменски.

Ну и от необдуманного поступка меня бы сдержало недавно полученное сотрясение. Уверен, если бы попытался переступить черту, мне бы ещё что-то в голову прилетело. Ну или по яйцам.

Ох, даже страшно представить Лесю в гневе.

Улыбаюсь, вспоминая, как мне в череп врезался огнетушитель. Признаться, я так охуел, что даже не успел среагировать на второй удар.

Знаю, что парни Грома с меня ржут до сих пор. Ну, ничего. Встретимся в зале, я с них тоже посмеюсь. На ринге.

У всех бывают осечки. Даже у таких, как я.

Когда приходит Фёдор Иванович, я тут же отпрашиваюсь домой.

- Док, я отлично себя чувствую, - начинаю сходу.

- Любовь исцелила? – усмехаясь, спрашивает он.

- Она самая.

- Красивая девчонка.

- Красивая.

В этот момент на кровати начинает играть неизвестная мелодия. Я осматриваю покрывало, провожу по нему рукой, нащупываю мобильный. Не мой. Бампер с мишкой я бы себе точно не купил. Да и для Натали такой чехол слишком детский.

- Будущая жена забыла? – спрашивает Фёдор Иванович.

- Она самая. Вот видишь, Иваныч. Судьба. Надо уходить. Как девушка без телефона?

- Ой, да ладно. Я пришёл тебя отпустить. Ты и в худшем состоянии из госпиталей убегал и нормально, живой до сих пор. Подумаешь, прилетело в голову огнетушителем. Не снаряд, и ладно.

Фёдор Иванович широко улыбается и сжимает моё плечо.

- Но Мих, возраст уже не тот, да? Себя береги.

- Ты меня в пенсионеры решил записать?

- Учитывая твою слишком насыщенную жизнь, да. Тебе бы притормозить.

- Так я уже. Кто ж знал, что такая боевая будущая жена попадётся?

- От бывшей жены она ловко избавилась. Вот за будущую держись. И я на связи, если что.

- Хорошо. Спасибо, док.

Я быстро собираюсь, вызываю такси до офиса. Мою тачку туда перегнали. По дороге звоню своим ребятам, чтобы пробили адрес Леси. Параллельно прошу собрать о ней основную информацию. Глубоко копать не хочу. Лучше сам всё узнаю. От неё.

Первая информация приходит через пару минут.

Сотникова Олеся, значит.

Хм…

Моя фамилия ей больше подходит.

Адрес Тимоха тоже присылает сразу.

В офис не захожу. Пересаживаюсь в свою машину и срываюсь к Олесе.

Внутри неприятно царапает, когда думаю о ней.

Тим предупредил, что люди Грома по одному парню работают, который её преследует. Не факт, что сработают они нормально. И вот это мне не нравится. Что там за парень?

Отвлекаюсь от размышлений, когда звонит Гром и просит узнать информацию по своей бывшей жене. Всё-таки решил к Кате полететь, поддержать во время операции. Красавчик. Одобряю. Мои парни быстро пробивают нужные сведения, и я передаю их Сане.

Снова возвращаюсь к мыслям об Олесе.

И снова моя чуйка не даёт мне покоя.

Вжимаю педаль газа в пол. Двигатель ревёт под капотом, работая почти на пределе.

Я своей чуйке доверяю. Она мне не раз жизнь спасала, об опасности предупреждала.

Какая-то херня сейчас с Олесей творится.

Паркую машину у подъезда её дома, взбегаю на нужный этаж. Дверь квартиры мощная, выбить без инструментов не смогу. Поэтому решаю пока просто позвонить. Ну вдруг, я ошибаюсь, и Леся сейчас пьёт чай после насыщенного дня. Зажимаю кнопку звонка.

Дверь открывается не сразу. На пороге стоит совсем не Леся, а высокий парень довольно крепкого телосложения.

- Тебе кого? – спрашивает дерзко.

- Леся где?

- Леся занята.

Он пытается закрыть дверь, но я легко убираю его руку и тяну дверь на себя. Взгляд выхватывает женские ноги на полу.

И всё.

Забрало опускается.

В голове только одна мысль: «Убивать нельзя. Покалечить можно»

Глава 12. Михаил

Удар с ноги в грудину откидывает парня назад на несколько метров.

Эта гнида мою женщину обидел... Зверь во мне ревёт от ярости.

Он только падает на пол, а я уже оказываюсь рядом, поднимаю его за ворот и наношу серию ударов по печени. Последний удар приходится в челюсть. Парень снова падает на пол, но уже без сознания.

Делаю фото и отправляю Тиму. Он быстрее всех мне информацию на это отребье найдёт.

Забываю о нём, как только взгляд снова выхватывает женские ножки на полу.

Опускаюсь рядом с Лесей и тщательно её ощупываю. Если у неё переломы, то лучше не трогать. Если потеря сознания от шока или испуга (что вполне возможно в её состоянии), то лучше перенести на кровать.

Из травм нахожу только шишку на затылке. Кажется, он её головой приложил в стену.

По новой меня накрывает, когда я осторожно убираю волосы, закрывшие её лицо и вижу опухшую скулу и разбитую губу.

Уже хочу встать, чтобы подлететь к этому черту и перемолоть его внутренние органы ногами, когда Леся шевелится.

- Миша, Миша, - шепчет моё имя и снова отключается.

В груди зарождается какое-то странное чувство. Такое тёплое, приятное, волнительное. Сердце ускоряется от осознания того, что она меня звала. Меня.

Очень осторожно ощупываю девичье лицо. Отёк приличный. В больницу бы её.

Я поднимаю Лесю на руки и несу в комнату. Уложив на кровать, смотрю на экран мобильного. Тим прислал информацию по незнакомцу.

Тополёв Игорь Алексеевич, двадцать пять лет. Ранее неоднократно судимый. Среди обилия статей приговоров: грабежи, разбои, попытка изнасилования, телесные повреждение, вымогательства. Неплохой букет.

Непонятно, как это чертило с Лесей познакомилось? Что между этим ангелочком и бывшим зеком может быть общего?

Ладно, с этим разберусь.

Звоню своим парням, чтобы этого хмыря забрали на подвал. Позже с ним сам лично поговорю после воспитательной работы моих спецов. Сейчас мне нужно с Лисёнком разобраться.

Немного успокоившись, замечаю, что футболка на ней чуть надорвана.

Кажется, я приехал очень вовремя.

Я осторожно снимаю с Леси футболку, пытаюсь не смотреть на красивую грудь в охуенно красивом кружевном бюстгальтере, но, естественно, природа оказывается сильнее. Залипаю на некоторое время. Грудь мерно вздымается в такт её дыханию. Замечаю на животе милую родинку, а под левой грудью – татуировку.

Да ладно…

Что там, интересно? Достаю из шкафа первую попавшуюся футболку и возвращаюсь к кровати. Опираясь на руку, склоняюсь к груди Леси, пытаясь рассмотреть слово, которое там написано.

А дальше всё происходит слишком быстро.

Я скорее чувствую, чем вижу, что Леся приходит в себя. Её тело будто каменеет на мгновение. А после я оказываюсь на полу.

Леся сидит на мне сверху, дышит тяжело, глаза широко распахнуты, а к моему горлу приставлен нож.

Нож, блять! Откуда у девушки рядом с кроватью нож???

Ей требуется некоторое время, чтобы прийти в себя.

Я сопоставляю ситуацию в школе творчества, её ловкие манёвры в палате, когда от меня убегала, и то, что произошло сейчас.

Лисёнок явно знает приёмы самообороны.

Зачем она им обучалась? Или почему? Что случилось в её прошлом, что она училась защищаться.

Я не делаю резких движений, чтобы не спугнуть её.

- Лисёнок, - говорю мягко. – Это я.

- Миша? – выдыхает она, фокусируя взгляд на моих глазах. – Миша. Пришёл.

- Конечно, пришёл.

- Хорошо. Я в безопасности. Можно…

Леся не договаривает. Снова отключается. Нож выпадает из ослабевших пальцев.

Она сама как-то очень осторожно падает мне на грудь.

Ох, я бы и не вставал. Так она удобно расположилась. Мы с ней словно две части пазла совпали.

Но меня очень беспокоит её состояние, отключки эти. Нехорошо. Срочно надо в больницу.

Я максимально осторожно поднимаюсь на ноги, удерживая Лесю на себе. Ловко надеваю на неё футболку и нахожу ещё толстовку. Так будет удобнее, чтобы с курткой не таскаться. Всё равно я на машине.

Леся оказывается очень организованной девушкой. Мне хватает меньше минуты времени, чтобы найти её документы. Они у неё сложены в одной папке по отдельным файлам. Всё в одном месте. Умничка! Идеальная жена.

- Лисёнок, просыпайся, малыш, - привожу её в чувство, мягкими поглаживаниям по скуле.

Не помогает.

Тогда нахожу нашатырь. Это тут же помогает ей очнуться.

- Фу, гадость, убери, - бухтит она, отталкивая мою руку. – Я нормально. Нормально, Миша.

- Точно?

- Сунешь мне эту ватку ещё раз…

- Снова командира на лопатки уложите? – раздаётся рядом голос Тимохи.

Леся от неожиданности вскакивает на ноги и прижимается ко мне. Пользуясь случаем, обнимаю за талию.

- Это мои орлы, - говорю ей с улыбкой. – Их бояться не стоит.

- Да, мы за жену командира любого порвём, - тут же отвечает Тим.

Леся смущённо улыбается и прячет лицо у меня на груди. Снова меня удивляет. Вроде такая бойкая, и в то же время нежная и ранимая.

Но моя.

Чую всеми фибрами души, что моя…

Глава 13. Олеся

Я подвергалась домашнему насилию.

Первым, кто испытывал меня на прочность, был отчим. Я отказывалась безоговорочно его слушаться и выполнять приказы (именно приказы, а не просьбы), поэтому он решил, что сможет сломать меня через физическую силу.

Что я в свои шестнадцать могла противопоставить здоровому мужику? Ничего.

Он бил меня ремнём, ждал, пока закричу. Я не кричала. Сцепляла челюсти так, что зубы крошились, но ни разу и звука не издала.

Мама за меня не заступалась. Боялась.

Боялась, потому что ей самой прилетало. А вот она кричала. Думала, что это остановит муженька, а его, оказывается, крики только больше заводили.

Однажды я не выдержала. Раздетой в мороз побежала в ближайшее отделение полиции. Написала на него заявление.

В тот день он впервые ударил меня по лицу и корпусу. У меня тогда такой отёк жуткий был. В полиции меня приняли хорошо. Одели на меня тёплые вещи (я к ним пришла зимой, в мороз), где-то нашли валенки. Отогрели, в общем. Я тогда проходила полное обследование у эксперта, чтобы зафиксировать телесные повреждения.

Сотрудники тогда уговорили меня лечь в больницу. И не зря. Помимо видимых ушибов, синяков, у меня обнаружили сотрясение мозга и перелом ребра.

Мама приходила в палату, уговаривала забрать заявление. Я отказалась.

Она отказалась от меня.

Горько, но правда.

В больнице меня навещала только бабушка. Сколько слёз она пролила из-за мамы, которая родную дочь променяла на конченного садиста.

Домой я не вернулась. Вещи мои мама бабушке сразу отправила.

Отчима посадили на три года. На него ещё несколько заявлений поступило. Но мама продолжала всем твердить, что его оговорили.

Бабушки не стало два года назад. С мамой мы так и не общаемся. Но я знаю, что она продолжает жить с отчимом.

Вторым был мой бывший парень. Я не знаю, как сразу не разглядела в нём наклонности к насилию. В начале отношений Костя был внимательным, любящим и нежным парнем. Но в процессе очередной ссоры, причём пустяковой, он так сильно меня толкнул, что я ударилась спиной в стену, ещё и затылком приложилась.

Он не извинился. И вот тебе, звоночек.

Но нет. Я решила дать второй шанс. Подумала, что он просто на эмоциях не рассчитал силу. Наивная.

Очередная ссора, и он избивает меня так, что я оказываюсь в больнице. Когда вернулась домой, меня ждал ещё один сюрприз. Костя вынес из моей квартиры всё, что мы покупали вместе, все свои подарки забрал. Но этого ему оказалось мало. Он разбил мне ванную комнату, кухню. Я тогда столько денег на ремонт потратила… Ужас.

Этого козла жалеть тоже не стала. Вместе с уголовной статьёй он ещё и с иском о материальной компенсации разбирался. Прощать ему я ничего не собиралась. Вытрясла всё, до последней копейки.

В тот день, когда открыла глаза в палате с жуткими болями во всём теле, я себе поклялась, что больше никому не позволю себя обидеть.

Я пошла на курсы по самообороне. И в машину положила биту и кастет. Чтобы было. Мне так было спокойнее.

И вот сейчас, я стою в объятиях Миши после очередного акта насилия и не понимаю, почему не применила свои знания на практике. Растерялась? Или курсы были говно?

Но Мишу-то на лопатки уложила…

Почему Игорьку противостоять не смогла?

- Миш, - зову его тихо, когда он помогает мне обуться.

Так это мило выглядит. Огромный мужчина завязывает мне шнурки на кроссовках, делая красивые бантики.

- Да, Лисёнок, - он смотрит на меня снизу вверх и мягко улыбается.

- Красиво стоишь. Полковники передо мной на коленях ещё не стояли.

- Я перед тобой, ну и под тобой, даже лежать готов.

- Миша!

Жар приливает к щекам, а этот дурак задорно смеётся и поднимается на ноги. Поправляет мне капюшон толстовки и легко подхватывает на руки.

- Что спросить хотела?

- А ты научишь меня нескольким приёмам?

- Научу при одном условии.

- Каком?

- Скажу чуть позже, - отвечает с хитрой улыбкой и подмигивает.

Хм… И что же такого он уже придумал?

Глава 14. Михаил

Ничего особенного я не придумал. Не романтик я для подобных игр. Просто буду просить поцелуй за каждый приём. А приёмов я знаю ооочень много. Всю ночь могу показывать.

Встряхиваю головой, чтобы не думать о ночи с Лесей.

Я всё-таки мужик здоро вый, и у меня потребности есть. И когда рядом молодая, красивая девушка, эти потребности о себе напоминают.

И всё бы ничего, но Леся из той категории представительниц прекрасного пола, которые ноги по одному щелчку не раздвинут. Я-то щёлкнуть могу, но огнетушителем мне уже прилетело. Что прилетит следующим представлять не охота.

Не факт, что моя голова выдержит третий удар без серьёзных последствий.

Да и не хочется с Лесей вот так грубо, напролом (в плане секса). А вот в части флирта она меня не остановит. Как остановится, когда она очень мило смущается?

Вот и сейчас. Мы едем в моём внедорожнике. Она сидит рядом, на пассажирском сидении. Я не отпускаю её руку, глажу её пальчики, целую их периодически, а она краснеет всё больше.

- А нам долго ещё ехать? – спрашивает осторожно, отвлекая меня от размышлений.

- Минут десять. А что?

- Спать хочется.

- Спать нельзя, Лисёнок.

- Эх…

Она вздыхает и тянется к панели.

- Можно музыку включить?

- Можно.

- Прости, я буду подпевать, иначе усну, - предупреждает сразу, а я настораживаюсь.

- Ты так плохо поёшь?

- Сейчас оценишь.

Ну… не сказать, что очень плохо, но в караоке мы с Лесей точно ходить не будем. И замечательно. Мне самому медведь на ухо наступил.

- Может, лучше поговорим? – спрашиваю осторожно, когда очередная песня затихает.

- Ужасно пою, да? – спрашивает Леся, хитро прищуриваясь.

- Зато от души.

- Хитрый лис. Но спасибо за честность. В качестве вознаграждения готова ответить на твои вопросы.

- Ты ходила на курс по самообороне. Зачем?

- Откуда ты знаешь? – тут же настораживается Леся. – Уже успел собрать обо мне информацию?

- Поверь, если бы собрал, то не спрашивал бы. Я бы задавал уточняющие вопросы. Я понял это по твоим действиям в спальне. Ну и нож под подушкой… Ты как будто всегда готова защищаться. Прости, если прозвучит грубо. Ты – жертва насилия.

- Да, - коротко отвечает Леся и нервно прикусывает губу.

В её глазах собираются слёзы, и с горечью понимаю, что её ещё не отпустило. А значит, с этим нужно работать. Пока Леся явно окунается в свои воспоминания, я перебираю в голове психологов, с которым раньше сталкивался. Лесе нужна профессиональная помощь. И я найду человека, который поможет ей справиться с проблемой.

- Кто? – спрашиваю прямо.

- Отчим. Бывший, - коротко отвечает Леся.

- Наказаны?

- Не скажу, что осталась довольна наказанием.

- Отчим… А что же мать?

- Мать со мной перестала общаться после того, как я подала заявление на отчима.

- Он к тебе не приставал? – спрашиваю осторожно.

- Если бы приставал, мы бы с тобой тут не разговаривали.

- Почему?

- Я бы сидела в тюрьме за убийство с особой жестокостью.

- Да ты – опасная девушка, Лисёнок, - говорю с улыбкой, чтобы разрядить обстановку.

Леся тут же улыбается и подмигивает мне.

- Вот именно. Уверен, что я тебе такая нужна?

- В очередной раз убедился в этом, - отвечаю уверенно и снова вижу на щеках девушки румянец.

Мы останавливаемся у центрально больницы. Здесь в отделении травматологии работает мой бывший подчинённый. После ранения он стал гражданским доктором. И он уже ждёт меня вместе с Лесей.

- Я так понимаю, что просить тебя выйти, так как ты – не родственник, не смысла, да? – спрашивает Даня и подмигивает Лесе.

- Ещё раз ей мигнёшь…

Даня громко смеётся и качает головой.

- Леся, вы у него в заложниках? Признайтесь!

- Нет. Я в его руках добровольно оказалась, - отвечает она и улыбается.

Мне. И всё. Я снова поплыл. Ну что за девушка, а?

Даня проводит первичный осмотр, задаёт Лесе вопросы о её состоянии. Больше не шутит. Сейчас он – доктор.

- Признаков сотрясения не наблюдаю, - говорит он по итогу. – Но я бы оставил вас, Леся, в отделении на сутки, понаблюдать. Возьмём анализ крови, обработаем ушибы лица, снимем отёк, витаминчики проколем.

- Как скажете, - покорно соглашается Леся.

- Дань, платная палата свободна? – спрашиваю сразу.

- Да.

- Туда и оформляй.

- Хорошо.

- Зачем платная? – настораживается Леся. – Мне и в обычной неплохо будет.

- Тебе, может, и неплохо. А мне в платной палате диванчик нравится. На нём спать удобно.

- Не поняла. Ты со мной остаёшься?

- Естественно.

- Эм…

- Леся, вы, кажется, пока не осознали, с кем связались, - усмехается Даня.

- Мне пора звать на помощь?

- Уже поздно, Лисёнок. Тебя от меня никто не спасёт.

Глава 15. Олеся

Мы заходим в светлую палату с современным ремонтом, где у стены, как и говорил Миша, стоит небольшой диван, а напротив – больничная кровать. Рядом с ней – высокая тумба. У окна стоит стол и два стула. В углу – маленький холодильник и тумба с чайником и набором посуды.

Миша подводит меня к кровати и помогает разуться. Ну такой джентльмен, я прям не могу.

«Тебя от меня никто не спасёт», - в голове крутятся его слова, и я едва сдерживаю глупую улыбку, удобно располагаясь на кровати.

Да, как бы, я и спасаться не хочу, товарищ полковник, но вам это знать не обязательно. Меня текущее положение дел устраивает полностью.

Впервые за долгое время чувствую себя маленькой, слабой девушкой, рядом с которой большой, сильный мужчина, и он решает все мои проблемы. А ещё заботится и ведёт себя очень трепетно.

Ох, хоть бы не влюбиться…

А хотя…

А почему бы и нет?

- Лисёнок? – мягко зовёт меня Миша.

- М?

- Ты уснула?

- Нет. Ты же говорил, что нельзя спать. Просто задумалась.

- О чём?

- Что мне повезло тебя встретить, Миша.

Говорю от чистого сердца. Мужчина довольно улыбается, подходит ко мне, наклоняется и целует в лоб.

- Правда. Я даже боюсь представить, что было бы, если бы Игорь проник в мою квартиру, и…

- Не думай об этом. Не надо. Я же был там. Ничего страшного не случилось, слава Богу.

- А ты, зачем, кстати, ко мне поехал? Соскучился?

- Я тебе телефон привёз. Ты забыла у меня в палате.

- Серьёзно? Я думала, он в сумке. Ещё когда от Игоря в ванной заперлась, ругала себя, что телефон далеко, что не могу помощь позвать.

- Да если бы и не забыла, я бы всё равно к тебе поехал, - признаётся Миша.

- Зачем?

- Требовать моральную компенсацию.

- Прямо требовать?

- Угу.

- В каком виде?

- Я лучше покажу.

Миша подаётся вперёд и осторожно целует.

- Не больно? – спрашивает тихо.

Больно? Ох, я сейчас о ране на губе в последнюю очередь думаю. Даже если и больно будет, в жизни ему не признаюсь.