Звездный бруствер. Книга 9. Бойцы времени

Книга 2

Эфир высших сфер вселенной

Высшие Сферы пребывали в состоянии, которое можно было бы назвать тревогой, если бы тревога была свойственна существам, стоящим над самой тканью реальности. Здесь не существовало ни времени, ни пространства в привычном понимании – лишь бесконечный эфир, пронизанный потоками чистой магии, где звёзды казались крошечными рунами, а галактики – тонкими нитями на гигантском гобелене мироздания.

Операторы – так именовали себя эти сущности, хотя правильнее было бы назвать их Богами. Их присутствие ощущалось как давление самой Вселенной. Луминар воплощал свет и знание, Темос – огонь и перемены, Хаар – потусторонний мир и тайны смерти, Элира – циклы истории и природных процессов, а над всеми возвышался Архитектор, чья воля была фундаментом реальности.

Сегодня они вели мысленный диалог, и эфир дрожал от напряжения их спора. Луминар заговорил первым. Его голос звучал холодно и ясно, словно свет далёкой звезды, прорезающий космическую тьму.

– Признаться, я ожидал большего от тех, кого рекомендовали Квиты. Мне казалось, что нам пришлют настоящих мастеров по стабилизации социума, способных мгновенно разобраться в хаосе нашей вселенной. Однако первые шаги команды вызывают только разочарование. Они видят магию и принимают её за простое оружие, видят драконов и считают их обычными союзниками, видят королеву Цен-ми-нею и думают, что перед ними лишь очередной противник. Особенно тревожит древняя царица Лея – её сила огромна, но она, похоже, не понимает истинного положения дел. Не исключено, что Квиты подсунули нам пустышку в красивой обёртке.

Его слова повисли в эфире тяжёлым облаком сомнения, и остальные Операторы не могли оставить их без ответа.

Темос, воплощение огня и перемен, отреагировал мгновенно. Его голос напоминал раскалённый металл, льющегося в форму судьбы, полный жара и уверенности.

– Брат, ты не прав, хотя в чём-то твои опасения обоснованы. Мы не раскрыли пришельцам всей правды, дали им лишь осколок картины, а они уже собрали половину мозаики. Вернули чёрных драконов в сектор Умгара, вдохнули жизнь в умирающий мир, заставили Цен-ми-нею дрогнуть – впервые за тысячу циклов. Да, вначале они приняли белое за чёрное и наоборот, но постепенно разбираются в происходящем и восстанавливают порядок. Что касается Аэтриона, там всё сложнее: они намерены освободить золотых драконов, Цен-ми-нея не отдаст их без боя. На мой взгляд это не провал – скорее начало настоящих перемен.

Хаар, хранитель потустороннего мира, добавил свой голос из глубокой тени, где обитает эхо забытых эпох и шепот мёртвых империй.

– Гости пока не знают, кто такая Цен-ми-нея на самом деле. Когда узнают, их представление о реальности может треснуть, как лёд под ударом молота. К тому же, ждут своего часа темные маги Каштынов, их империя спит в когтях мёртвых звёзд, но вскоре они восстановят былую мощь. Мы не сможем им помешать – и, возможно, не должны.

Элира, контролирующая смену циклов, ответила мягко:

– Циклы не лгут: Каштыны восстанут, Аэтрион падёт, Умгар возродится. Но баланс заключается не в победе одной стороны, а в гармоничном танце противоположностей. Пришельцы – партнёры в этом танце. Они не знают всех шагов, но уже чувствуют ритм. Рано делать окончательные выводы, главное они на правильном пути и скоро разберутся во всём.

Наконец заговорил Архитектор реальности, верховный Бог, чья воля олицетворяла саму структуру реальности. Его голос не был звуком – это был закон, от которого замирало всё сущее.

– Вы все правы и одновременно ошибаетесь. Время для окончательных выводов ещё не пришло, но позитивные сдвиги очевидны. Процесс стабилизации социума вселенной запущен, экипаж «Коршуна» действует в совершенно непривычных для себя условиях. Им пришлось вступить в бой, потому что других вариантов на тот момент просто не существовало. Они стали силой, с которой уже считаются даже Архимаги, а это немало. Будем наблюдать и при необходимости корректировать их действия. Что касается профессионализма, то отвечу так: Луминар, ты торопишься с выводами, то, чего они достигли с первых шагов, не удавалось никому ранее. Наши братья Квиты прислали именно тех, кто нужен сейчас. Эта новая константа должна решить уравнение нашей вселенной.

Эфир на миг замер, словно сама реальность вобрала в себя вес этих слов. Вдалеке, в магическом поле, вспыхнула новая звезда – не физическая, а событийная. «Родник Реальности» пульсировал сильнее, драконы парили в космосе, королева сжимала корону в предчувствии бури, а пришельцы неумолимо приближались к планете Рована.

Архитектор завершил диалог мыслью, которая стала печатью на ткани судьбы.

– Пусть танец продолжается, и пусть победит тот, кто первым поймёт мелодию и ритм.

Боги замолчали. А внизу, на планете драконов, время сжималось, как пружина перед решающими событиями. Вскоре планета может стать ареной битвы мощных магических сил.

Глава 1

Планета Рована

«Коршун» скользил сквозь космос, словно серебристая стрела, выпущенная из лука самой судьбы. Его корпус, покрытый тонким слоем магического льда, отражал свет далёких звёзд, превращая корабль в сияющий маяк среди бездонной тьмы. Внутри, в командной рубке, царила напряжённая тишина.

Ник Робинсон стоял у центрального пульта, его пальцы уверенно скользили по сенсорным панелям. Глаза, привыкшие к звёздным картам и траекториям, сейчас были прикованы к обзорному экрану, где медленно, но неумолимо росла Рована – планета, окутанная изумрудной дымкой джунглей и переливами магических бурь.

К нему почти неслышно подошла Эмма. Ник почувствовал её присутствие ещё до того, как она положила руку ему на плечо. Тёплая, материнская ладонь, несмотря на броню, которую она носила даже в рубке, передала сыну волну поддержки.

– Ну как ты, сынок? – мягко поинтересовалась она.

– Как, мама? Обычная работа, – Ник улыбнулся краем губ, не отрывая взгляда от экрана. Его пальцы продолжали танец по панели, корректируя курс с точностью, которой позавидовал бы любой навигатор.

– Понятно, столько всего свалилось… – начала Эмма, но её перебил генерал Бернс, отец Ника, который тоже оказался рядом.

– Ну что, сынок, устал? – Бернс хлопнул Ника по другому плечу, и тот едва заметно вздрогнул от неожиданности.

– Да некогда тут уставать, отец. Работа требует концентрации, – Ник старался сохранять спокойствие, хотя присутствие родителей в рубке начинало его отвлекать.

– Мать, не будем мешать капитану, – Бернс повернулся к Эмме, в его тоне чувствовалась привычная командная строгость. – Скоро вставать на планетарную орбиту.

– Да, отец, осталось немного. Ровану уже видно невооружённым взглядом, – Ник кивнул в сторону экрана, где планета теперь занимала почти весь обзор.

Рована даже с орбиты казалась живой – джунгли, переливающиеся всеми оттенками зелёного, от изумрудного до почти чёрного, казалось, дышали. Тонкие нити магических потоков, видимые только для тех, кто умел видеть, струились над поверхностью, словно вены гигантского зверя. Облака, подсвеченные закатным светом местной звезды, отливали золотом и пурпуром, а в просветах между ними мелькали тени – то ли огромные птицы, то ли драконы, парящие в небесах.

– Красивая. Очень красивая, – Бернс прищурился, разглядывая планету. – Но там сплошные джунгли. Как говорили древние воины: в джунглях может воевать только безумец.

Эмма строго посмотрела на мужа, её брови нахмурились:

– Это ты к чему?

– Ну, к чему, дорогая, – Бернс пожал плечами, в его глазах мелькнула искра предчувствия. – Что-то мне подсказывает, что здесь мы зависнем. И нам, я имею в виду десант, придётся показать себя в деле.

Ник стиснул зубы. Он не мог позволить себе отвлекаться, но родители, с их заботой и привычкой вмешиваться, испытывали его терпение. Он уже собирался попросить их покинуть рубку, когда на помощь пришёл Цесол.

Киборг, чья аура теперь мерцала магическими нитями, подошёл к семье Робинсонов с той бесшумной грацией, которая выдавала его сверхчеловеческую природу.

– Товарищи генералы, прошу не мешать капитану управлять кораблём. Наступает ответственный момент, нужна полная концентрация.

Бернс бросил на киборга строгий взгляд, Эмма открыла было рот, чтобы возразить, но генерал взял её за руку.

– Действительно, Эмма, Цесол прав. Нику нужно работать, – в его тоне скользнула нотка примирения.

Эмма нехотя последовала за мужем, но, уходя, то и дело оборачивалась, бросая на сына взгляды, полные материнской тревоги. Она чувствовала – что-то надвигается. Что-то большое. И её предчувствие, отточенное десятилетиями службы, редко обманывало.

А пока «Коршун» плавно ложился на парковочную орбиту Рованы.

Ник выпрямился, его голос стал строгим и чётким, как положено капитану в момент доклада.

– Командующая, докладываю, – он повернулся к Ирине, которая стояла чуть в стороне, её браслет мягко пульсировал в такт с магическим полем планеты. – Становимся на парковочную орбиту планеты. Переговоры с диспетчером проведены, ответ позитивный. В секторе орбиты наблюдается высокая концентрация боевых кораблей, все в активном режиме. Однако боевые комплексы не подают признаков готовности к бою.

Соловей выслушала доклад капитана, и в рубке воцарилась тишина – густая, как магический туман, что клубился вокруг Рованы на обзорных экранах. Вся дежурная смена – офицеры, операторы, навигаторы – замерла, устремив взгляды на командующую. Их лица, освещённые мягким сиянием голографических панелей, отражали смесь усталости и напряжённого ожидания.

Экипаж только что завершил миссию, граничащую с невозможным, вернул чёрных драконов в сектор Умгара, вдохнул жизнь в умирающий мир, переломил ход войны, не пролив ни капли собственной крови. Но теперь, паркуясь на орбите потенциального врага, рядящегося в тогу миротворца, они с надеждой смотрели на свою командующую.

Ирина медленно повернулась к центральной голограмме. Рована вращалась перед ней – окутанная тонкими нитями магических потоков, переливающихся, словно живая кровь в венах планеты. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как браслет на запястье покалывает кожу. И заговорила по громкой связи, твёрдо и ясно.

– Спасибо, капитан. Хорошая работа. Экипажу – моя личная благодарность за образцовое выполнение сложнейших задач. Вы только что переписали историю этой вселенной.

По кораблю прокатился едва уловимый гул – вздох облегчения и гордости.

– Но расслабляться рано. Сейчас мы в стане врага. Цен-ми-нея играет роль миротворца, но её флот окружает нас. Одна ошибка – и нас сотрут в порошок. Но мы не позволим этого сделать.

Ирина сделала паузу, позволяя словам осесть в сознании каждого члена экипажа.

– Экипаж, наша задача – завладеть короной Цен-ми-неи и освободить золотых драконов. Рована – их дом. Это планета драконов.

При этих словах Зар, маленький золотой дракончик, сидящий на плече Верочки, издал низкий, вибрирующий рык – клятву поддержки. Его чешуя вспыхнула ярче, отражая свет рубки, и по мостику прокатилось тепло его ауры. Фиарн и Киран, устроившиеся рядом с Леей и Ириной, синхронно расправили крылышки, их глаза сверкнули, как расплавленное золото.

– Приступаем к выполнению второй части плана. Все системы – на максимум. Команде находиться в полной боевой готовности.

Ирина обвела взглядом рубку, встречая твёрдые кивки офицеров.

– Генерал Гром, – она повернулась к начальнику боевого центра, чья фигура, подсвеченная красными индикаторами орудийных систем, казалась высеченной из стали. – Боевые комплексы не активировать, но находиться в постоянной боевой готовности.

– Слушаюсь, командующая! – голос Грома прогремел, как залп из главного калибра. Его пальцы уже лежали на пульте, готовые в долю секунды превратить «Коршун» в орудие смерти.

– Отлично. Адмирал Робинсон, – Ирина посмотрела на мать Ника. – Боевая готовность десанта. Генерал Бернс, – она перевела взгляд на отца, – подготовить планетарную технику к десантированию. Если, конечно, потребуется.

– Есть, командующая! – хором ответили супруги. Эмма уже мысленно выстраивала боевые порядки, Бернс – прокручивал в голове схемы высадки через джунгли.

– Навигатор Боев, – Ирина повернулась к человеку, который мог проложить курс сквозь чёрную дыру. – Будь готов проложить курс ухода с орбиты и из этой звёздной системы. На случай, если всё пойдёт не по плану.

– Курс будет готов через три минуты, командующая, – Боев кивнул, его глаза уже светились отражением звёздных карт.

Получив утвердительные ответы, Ирина посмотрела на Лею и Верочку.

Обе женщины подобрались, как кошки перед прыжком. Лея, с диадемой, сияющей, как маленькое солнце, уже чувствовала магическое поле сектора – оно пульсировало, как живое, реагируя на каждое её движение. Верочка, с перстнем, мерцающим холодным светом, стояла рядом, готовая стать проводником и усилителем.

– Лея, – голос Ирины стал тише. – Держи под контролем всё магическое поле сектора. Верочка, помогаешь Лее. Я тоже подключаюсь.

– Поняла, командующая, – Лея кивнула, её глаза вспыхнули голубым пламенем.

– Готова, – коротко ответила Верочка, её перстень уже начал вращаться, втягивая потоки энергии.

– Цесол, – Ирина повернулась к киборгу. – Все вычислительные мощности крейсера – на тебе. Пилотирование тоже.

– Принято. Системы на пике. Магия и технологии синхронизированы, – доложил он уверенно.

Наконец, Ирина посмотрела на Ивана.

Его глаза, тёплые и мудрые, встретили её взгляд. Он стоял чуть в стороне.

– Иван Вселодович, – проговорила она почти шёпотом, в котором чувствовалась вся её вера в этого человека, спутника её жизни и отца её детей. – Учитывая, что я погружусь в магическое пространство сектора, оперативное управление операцией поручаю вам.

Артамонов кивнул, его рука на миг коснулась её плеча – короткий, но полный смысла жест.

– Доверяю тебе, как себе, – добавила Ирина.

– Не подведу, – тихо ответил он, в его голосе прозвучала вся сила бывшего Лидера цивилизации.

Рубка замерла. «Коршун» висел на орбите Рованы, окружённый флотом Аэтриона. В сердцах экипажа горел огонь – решимости выполнить поставленные задачи.

Иван привык ко всему, что могла подкинуть жизнь, к переговорам с богами, к прыжкам сквозь чёрные дыры, к тому, что его жена командует крейсером, способным разорвать ткань реальности одним залпом. Но сейчас, когда на его плечи легло оперативное управление операцией, которой в принципе не существовало, он почувствовал, как внутри всё напряглось до предела. Плана не было – лишь общие наметки, набросанные в кают-компании, завладеть короной, освободить драконов, не дать себя уничтожить.

Он уже собирался открыть рот, чтобы начать дискуссию, выстроить хотя бы костяк действий, но Ирина посмотрела на него так, что слова застряли в горле.

– Задача сложная, – ответила она на немой вопрос. – Невероятно сложная. Мы будем её выполнять и импровизировать по ходу дела. На этом дискуссия закончена.

Она сделала короткую паузу. Тишина в рубке стала такой плотной, что стало слышно, как Зар тихо урчит на плече Верочки, а его золотая чешуя едва заметно мерцает в такт с магическим полем планеты.

Никто не произнес ни звука.

– Вот и замечательно. Приступаем к выполнению задачи.

Ирина повернулась к Лее и Верочке. Обе девушки уже работали. Диадема Леи сияла мягким, глубоким светом, отражая потоки энергии, что струились от Рованы, а перстень Верочки вращался, втягивая магические нити, словно паук, плетущий невидимую сеть.

– Лея, Верочка, пора, погружаемся в магическое пространство. Поддержите меня во время переговоров с королевой Цен-ми-неей.

Лея кивнула, её глаза вспыхнули голубым пламенем, и воздух вокруг неё задрожал, как от жара. Аура Верочки стала плотнее, отсекая ложные сигналы, которые флот Аэтриона пытался навязать.

Через несколько секунд в сознании Ирины прозвучал голос Леи – спокойный, но напряжённый.

– Командующая, мы готовы.

Магическое поле сектора уже обволакивало их, словно густой туман, пронизанный искрами. Лея видела нити короны Цен-ми-неи, тянущиеся к Роднику Реальности, словно чёрные корни. Верочка фильтровала потоки, усиливая защиту и отсекая помехи.

– Отлично. Цесол, установи обычную связь с королевой Аэтриона.

– Слушаюсь, командующая, – произнёс Цесол ровным голосом, его пальцы скользнули по сенсорной панели с такой скоростью, что движение превратилось в серебристое пятно. Глаза киборга вспыхнули холодным светом, отражая миллионы вычислений, что проносились в его сознании за доли секунды. Панель отозвалась мягким гудением, и воздух в рубке задрожал, словно от невидимой волны.

Через несколько мгновений в центре командной рубки материализовалась голограмма. Цен-ми-нея предстала перед экипажем во всём своём великолепии. Её серебристые одежды, казались жидким металлом, что струился по фигуре, словно живой, отражая свет рубки и создавая иллюзию, что она стоит не на мостике своего флагмана, а прямо среди них. Лицо королевы было безупречным – холодная, нечеловеческая красота, высеченная из льда и звёздного света. Её чёрные глаза, глубокие, как бездонные колодцы, медленно обвели рубку, задержавшись на каждом: на Ирине, на Лее, на Верочке, на дракончиках, что настороженно следили за гостьей. Взгляд тяжёлый и выверенный, она словно сканировала не только людей, но и их сознания.

– Королевы Ирина и Лея, – начала Цен-ми-нея, её мелодичный голос заполнил рубку, заставляя воздух вибрировать. – Рада связи с вами. Для меня стал неожиданностью ваш внезапный отлёт. Я уж, грешным делом, подумала, что чем-то вас обидела?

Ирина смотрела на голограмму с лёгкой, почти дружелюбной улыбкой, глаза, правда, оставались настороженными. Нельзя дать королеве ни малейшего повода заподозрить, что за их действиями стоит нечто большее, чем дипломатические манёвры. Браслет на её запястье мягко пульсировал, синхронизируясь с магическим полем, которое Лея и Верочка удерживали в невидимом коконе вокруг рубки.

– Рада вас видеть, Цен-ми-нея, – ответила Ирина тепло. – Приношу извинения за доставленные неудобства. Так сложились обстоятельства. Нам нужно было получить одобрение нашего высшего совета. Я посылала вам сообщение. Разве вы его не получили?

– Ну что вы, получила, конечно, – Цен-ми-нея слегка наклонила голову, и её корона, переливающаяся, как застывший звёздный свет, отразила блики на стенах рубки. – Но всё равно беспокоилась. Однако теперь всё в порядке. Вы на орбите Рованы, и я искренне рада вашему возвращению. Вы по-прежнему настроены на подписание договора, или возникли проблемы?

– Какие проблемы? – Ирина улыбнулась чуть шире, словно обсуждая пустяки. – Всё по плану. Мы готовы к встрече.

– Замечательно, – королева кивнула. – Скоро приступим к торжественному подписанию. Предлагаю перенести это мероприятие на завтрашнее утро?

– Цен-ми-нея, – Ирина слегка прищурилась, сохраняя дружелюбный тон. – Вы же настаивали на сегодняшнем утре? Что-то случилось?

– Ничего особенного, – королева махнула рукой, её жест был одновременно изящным и властным. – Как вы верно заметили, государственные дела потребовали моего срочного присутствия в одном отдалённом уголке империи. Но я уже возвращаюсь и вскоре буду на месте.

– В таком случае ждём вашего прибытия, – Ирина кивнула, её браслет на миг вспыхнул, уловив лёгкое колебание в магическом поле. Лея уловила что-то, но пока не подавала сигнала.

– Спасибо за понимание, – Цен-ми-нея слегка улыбнулась. – Вы с делегацией можете спуститься на планету. Дворец в вашем полном распоряжении, и у вас есть целый свободный день. Отдохните, осмотритесь.

– Такое внимание приятно, – Ирина склонила голову в ответном жесте вежливости. – Ждём вашего возвращения и непременно воспользуемся вашим предложением.

– Замечательно, – королева кивнула, её взгляд на миг задержался на Заре, который тихо урчал, не сводя с неё золотых глаз. – В моё отсутствие вас примет и разместит аркан планеты – Олот. Необходимые распоряжения я отдам. Отдыхайте.

Голограмма мигнула и растворилась, оставив в рубке лёгкий запах озона и ощущение, что воздух стал тяжелее. Ирина выдохнула, её улыбка исчезла, сменившись сосредоточенным выражением. Лея, всё ещё удерживая магическое поле, бросила на неё быстрый взгляд, а Верочка старательно усиливала защиту.

Зар издал тихое рычание, его крылышки слегка дрогнули, словно он уловил в словах королевы нечто, что не ускользнуло от его древних инстинктов.

Лея посмотрела на Ирину, её диадема всё ещё мягко пульсировала, отражая последние нити энергии, что она удерживала во время разговора.

– Командующая, вы были бесподобны. В сказанное вами невозможно не поверить. Очень искренне и правдоподобно.

Ирина, всё ещё стоя у центрального пульта, посмотрела на Лею и чуть приподняла бровь. Её браслет на запястье мягко мерцал, отзываясь на остаточные магические потоки.

– Благодарю, Лея, за такую высокую оценку моего скромного разговора с королевой, – ответила она с лёгкой иронией, и уголки её губ дрогнули в улыбке.

Рубка взорвалась аплодисментами. Офицеры, операторы, даже Цесол, чьё лицо редко выдавало эмоции, склонился в признательно-шутливом реверансе. Ник Робинсон хлопнул в ладоши, его глаза сверкнули гордостью за командующую. Эмма и Бернс, стоявшие чуть в стороне, переглянулись, и Эмма шутливо покачала головой, словно говоря: «Ну вот, опять она всех очаровала».

Зар, устроившийся на плече Верочки, издал короткий, довольный рык, а Фиарн и Киран, сидящие рядом с Леей и Ириной, синхронно расправили крылышки, будто присоединяясь к общему настроению.

Ирина, не удержавшись, шутливо раскланялась, разведя руки в стороны, как актриса после удачного спектакля.

– Ну, хватит аплодировать, – сказала она, выпрямляясь, и её голос снова стал твёрдым. – Командный состав, прошу в кают-компанию на оперативное совещание. Нужно решить, что делать дальше…

Она обвела взглядом рубку. Лея уже отключилась от магического поля, но её диадема всё ещё мерцала, словно напоминая о том, что Рована внизу дышит магией и ждёт их шагов. Верочка бросила взгляд на Зара, который тихо урчал, будто предчувствуя, что предстоит нечто большее, чем просто переговоры.

Кают-компания ждала командный состав на оперативное совещание. Соловей сделала первый ход и очень удачно.

Глава 2

Цен-ми-нея

В отличие от командной рубки «Коршуна», где царила приподнятая атмосфера, наполненная лёгким смехом, аплодисментами и теплом товарищеской поддержки, на флагмане «Светоч Ксеона» воздух был тяжёлым, почти осязаемым от напряжения. Мостик, высеченный из хрусталя и металла, сиял холодным светом, отражая звёзды, но это сияние казалось мёртвым, лишённым жизни. Офицеры Аэтриона, облачённые в строгие, переливающиеся униформы, двигались бесшумно, дисциплинированно.

Цен-ми-нея стояла у центрального пульта, разговор с Ириной Соловей дался нелегко. Она чувствовала, как невидимая стена, сотканная из магии, окружала рубку «Коршуна». Лея прикрывала своих, её защита оказалась безупречной.

Цен-ми-нея пыталась проникнуть в сознания экипажа, уловить хоть намёк на их истинные замыслы, но тщетно. Соловей говорила искренне, её слова звучали правдоподобно, но за этой искренностью скрывалась пустота – магический барьер, который Лея возвела с мастерством, недоступным даже Архимагам Аэтриона.

Ей показалось, что магическая мощь экипажа «Коршуна» возросла. Это не просто усиление артефактов, вроде браслета Соловей или диадемы Леи. Это живая сила, текущая через них, как река. Даже маленький дракончик Зар, сидящий на плече киборга, был закрыт для её ментального взора. Его сознание, обычно открытое, оказалось за непроницаемой завесой. Цен-ми-нея прищурилась, вспоминая золотой блеск его чешуи на голограмме.

Дракона Рона она не увидела и не почувствовала. Это могло быть простым совпадением – дракон мог находиться на другой палубе, в ангаре или каюте. Но что-то в этом отсутствии настораживало, как лёгкий холодок, пробегающий по коже. Тем не менее, королева заставила себя отбросить тревогу. Ситуация, несмотря на все загадки, не казалась тупиковой. Пришельцы на орбите её планеты, в её власти, она умела играть в долгие игры.

Цен-ми-нея глубоко вдохнула, её грудь едва заметно поднялась под струящимися одеждами, и переключилась на текущие дела. Пальцы скользнули по панели связи, активируя защищённый канал.

– Олот, – её голос, холодный и властный, разнёсся по мостику.

На голограмме появился аркан Рованы – высокий, худощавый с кожей, отливающей зеленью джунглей, и глазами, в которых мерцали искры магии.