Неприкаянный

Глава I

И вновь

Темнота… Мрак… И ужас… Это все, что меня окружает уже на протяжении стольких лет… Сколько мое гнилое тело уже лежит здесь: год, два или же целую вечность? Мои глаза уже совсем забыли, как выглядит истинный свет, лишь редкие воспоминания показывают мне яркие вспышки, но за ними всегда следует лишь сплошная темень…

Каждая мысль дается с неимоверным трудом, но что меня больше всего пугает, так это то, что я не запоминаю их… Каждый день я, возможно, обдумываю одно и то же… Но мне этого никогда не узнать, ровно так же, как и свое прошлое и собственное имя…

И вновь… Меня накрывает тяжелая духота, которая перекрывает все мысли и внутренние слова, а затем лишь яркая вспышка… Но в этот раз я увидел что-то… Словно чей-то силуэт, но кто это…

Темнота… Мрак… И ужас… Это все, что меня окружает на протяжении стольких лет… Но не сейчас… Меня словно что-то пронзило… Что-то яркое, резкое, но неимоверно приятное… Оно прошло через меня насквозь, как будто прощупывая… И вдруг… Сильный удар пришелся мне в грудь… Меня пробрала сильнейшая дрожь… Она начала пропитывать меня изнутри… Ко мне пришли незримые доселе силы… я… я… начал… чувствовать свое… тело…

Сначала ноги, затем руки и… свои глаза… Все закончилось: тряска ушла, и удар тоже… Остался лишь новый я.

Что мне делать? Открыть глаза? А что, если там сущий ад, по сравнению с которым постоянное забвение будет казаться раем? Или же мне просто попробовать встать? Аккуратно я вознес правую ногу над землей и затем резко опустил вниз… Мне понравилось. Затем поднялась вторая нога и присоединилась к первой. Со стороны, наверное, я выглядел как младенец.

Вдоволь наигравшись, я начал просто дышать – впускать в себя воздух было неимоверно приятно. Вспомнив про руки, я начал водить по песку – так приятно и даже несколько загадочно. Вцепившись обеими руками в сыпучую землю, я оттолкнул себя и смог встать на колени.

Вдох… Выдох… И вдох… И выдох… Легкий ветер откинул мои редкие волосы назад. Что-то внутри меня говорило: «Давай открывай, это же то, о чем столько грезил!» Сделав полный выдох, я резко открыл свои глаза… Я ощущал, как дергаются мои зрачки и как из глаз начинают течь горячие слезы. Это было прекрасно…

Передо мной было нечто ужасное, но одновременно и прекрасное. Холмы, застеленные песком, на которых все еще стояли тесаные камни, капли воды, которые красиво падали с потолка и на земле объединялись в маленькие оазисы. Слышно лишь гуденье ветра, который легонько переносил песок с одного холма на другой. Высоко наверху была большая дыра, из который яркий свет освещал гигантскую пещеру. Но вся картина была изуродована горами мертвых тел, лежащих всюду. Большинство из них были одеты в грязные доспехи, а остальные и вовсе без них. Это была бойня. Вот только за что? За что они сражались? Со здравым сознанием возникает так много вопросов…

Скорее всего, я и сам был участником этой битвы – на мне висела грязная кираса, неудобные поножи и странный длинный чехол, название которого я не мог никак вспомнить. Собравшись с силами, я, немного качаясь, встал на ноги – больно, но приятно. Кинув тяжелый и неудобный нагрудник в песок, я отправился в сторону света.

Карабкаясь по запыленным камням и грязным мертвецам, я забрался на высокий холм: передо мной открылось большое голубое озеро, полностью освещенное солнечным светом из дыры. Не раздумывая ни секунды более, я пошел к нему.

Над озером летало много ярких бабочек, чей свет красиво поблескивал на водной глади. Окружало же его множество лежащих тел. Я видел рыцаря, что держался за меч у себя в груди, рядом с ним лежал другой, чья голова была поделена пополам секирой, справа кучка воинов, напичканных стрелами, слева – толпа полностью обуглившихся солдат, и посреди всего этого – умиротворяющее озеро.

Медленно подойдя к воде, я всмотрелся в воду, чтобы узреть свой лик. Плавно передо мной возник мужчина: коричневые, неаккуратно стриженные волосы, ярко-желтые глаза и лицо… оно было… красивым… Лица всех мертвецов, лежавших рядом, казались высохшими, измученными, побледневшими гримасами, но я… Я был чем-то средним между человеком и… нежитью…

– Любишь любоваться собой, мертвец? – прозвучал хриплый голос.

Резко повернув голову направо, я увидел рядом стоящую старуху в красном балахоне:

– Ох… – с вниманием прошептала старая женщина. – А ты неплохо сохранился для нежити, кто ты?

Ее лицо было похоже на мое – значит, я не особенный. Ее вопрос… Я… я не знаю, кто я. Но как мне сказать об этом? Сосредоточившись, я решил доверяться своему сознанию. Проглотив комок в горле, я дрожащим голосом произнес:

– Я не знаю…

– О боже мой, позволь мне дотронуться до тебя… – произнесла старуха, медленно шагая ко мне. – Только убери руку со своего меча.

Моя правая рука держалась за несуществующую рукоять меча у того самого чехла. Я точно был воином…

Подойдя ко мне, женщина медленно дотронулась до моего лица – ее руки были такие нежные и теплые.

– Невероятно… Насколько сильная душа… – завороженно произнесла старуха. – Душа сохранила твое тело, но не память…

Она отошла от меня и стала просто смотреть. Мы смотрели друг другу в глаза, пытаясь в них найти ответы.

– Как мне вернуть память?

Старуха замотала головой, а затем прошептала:

– Мы… Я тебе помогу, только нужно пойти со мной в деревню…

Кинув свой взгляд на прекрасное озеро, я спросил:

– Далеко идти?

– Нет, нет… Здесь рядом, недалеко. Если ты хочешь…

– Тогда идем! – оборвав старуху на полуслове, сказал я.

Уже готовясь идти, я вытащил меч из чехла неизвестного рыцаря и вложил в свой – идеально вошел. Когда я уходил, моим глазам захотелось в последний раз посмотреть на это – бабочки завороженно кружили над озером, их мелькающий свет был виден даже в самых темных углах пещеры, если бы не старуха, я, наверное, здесь бы и остался… Что-то уж слишком сильное связывало меня с этой пещерой…

Глава II

Просвет

Оказывается, это была не единственная пещера. Многие из них были связаны туннелями или секретными проходами, но ни одна из них не сравнится с красотой первой. В каждой из пещер были обломки гигантских стен, крыш или даже целые дома, и все это освещали редкие солнечные лучи, что пробивались сверху. Всюду была лишь сплошная темнота и гробовая тишина, что немного сводило с ума.

Мы уже идем где-то несколько часов, и с каждой минутой мое доверие к старухе все пропадает.

– Долго еще?

– Мы уже близко… – все невнятно бормотала она в ответ.

Через мгновение мы подошли к огромному каньону, и когда я посмотрел в его глубь, мне показалось, что он бесконечно удаляется вниз. Через весь каньон протягивалась узкая каменная дорога. Каждое падение капли отражалось эхом по всей пещере. Стоя и любуясь здешними красотами, я и не заметил, как старуха уверенно зашагала по узкой тропе. Догнав ее, через одышку я решил спросить о себе:

– Почему я встал, а другие нет?

– Твоя душа необычайно сильна, и я это чувствую, – негромко сказала женщина. – Возможно, мы сможем посмотреть твое прошлое, а может, даже и будущее…

– Кто это «мы»?

Старуха ответила молчанием. И лишь когда мы перешли гигантский каньон, она сказала:

– Мои сестры…

Дальше мы шли остаток пути в мертвой тишине, и лишь мелкие камешки, что я сбивал на своем пути, разрушали ее своим треском и стуком.

Спустя долгий и утомительный путь перед нами показались несколько деревянных домиков, из которых вовсю валил густой дым.

– Мы пришли… – с улыбкой прошептала старуха.

Деревушка стояла на плоском камне, а вокруг нее стояли яркие факелы, которые создавали страшные тени. Дыра сверху была слишком мала для такой большой пещеры, и потому солнечные лучи освещали лишь малую часть. Войдя уже в саму деревню и встав прямо посередине, женщина достала из своей сумки маленький колокольчик, и в этот же миг раздался теплый звон. Дверь одного из домов открылась, и оттуда вышла высокая женщина в красном платье, которая была намного моложе своей сестры.

– Илви, ты не поверишь, какая надежда к нам снизошла! – воскликнула старшая сестра.

Илви спустилась с порога и подошла ко мне, она приложила свою горячую руку к моей обнаженной груди и принялась внимательно изучать меня своим соблазнительным взглядом.

– Это правда он… – проронила бархатным голосом Илви. – Сильнейшая душа…

Ее рука плавным движением пошла вниз по моей груди, но как только ее пальцы коснулись моих металлических штанов, она остановилась.

– Надо показать остальным… – прошептала Илви и бросила на меня игривый взгляд.

Старуха лишь покорно кивнула и повела меня в самый большой дом. Уже внутри меня встретило необычайное тепло и сладкие запахи различных трав. Довольно просторная комната, в которой стояли лишь стол с парой стульев, печь и еще один стол с бочками, наполненными разноцветными травами.

– Присаживайся, дорогой, скоро будет ужин! – сказала Илви, проведя своей рукой по моим голым плечам.

Я уселся за стол, и обе сестры поднялись на второй этаж, оставив меня в одиночестве. В печи стояло пять котелков разных размеров, из которых доносился приятный запах мяса и овощей. Древесина со временем перестала приятно трещать в печи, и я погрузился в полную тишину, как вдруг раздались громкие шаги на лестнице с противным скрипом, и вниз спустились четыре сестры, две из которых мне были уже знакомы.

– Прочувствуйте его душу, и вы сразу поймете, о чем я говорю! – произнесла Илви.

Все сестры проткнули меня своими взглядами, и я не знал, что мне делать.

– Он идеален… – прошептала третья сестра. – Это он… Тот самый…

Четвертая лишь кивнула и направилась в мою сторону.

– Ты что, хочешь проникнуть в его душу? – обеспокоенно спросила старуха.

– А как же иначе? – серьезным голосом ответила четвертая. – Мы должны это сделать, пока они не пришли…

Вдруг раздался знакомый звон.

– Это Василевс! – крикнул мужской голос со двора.

Три сестры переглянулись между собой и со вздохом вместе сказали шепотом:

– Проклятье!

В это время четвертая сестра вознесла свою гладкую руку над моей головой и начала прощупывать мою душу.

– Элиза, остановись, они же узнают! – негромко сказала старуха.

Старая сестра посмотрела в глаза Илви, но она лишь сказала:

– Прости, ты же знаешь, что они его заберут, и тогда мы потеряем последний шанс на спасение нашего отца…

Вдруг мой взгляд полностью захватила Элиза, и внезапно мои глаза полностью закрылись ярким светом… Это была та самая вспышка белого света…

Я стою на коленях перед ней и целую ее нежные белые руки…

– Ну хватит, Фрейд, вставай же! – ласково шептала она.

Я поднялся на ноги, и наши влюбленные глаза вновь встретились. Ее руки ласкали мне шею, а затем она обхватила мое лицо и потянула к себе. Я же схватил ее за корсет и резко подтолкнул к себе – наши тела прижались к друг другу, словно губы. Один поцелуй мог заставить гореть мою душу вечным пламенем или же затушить ее навсегда. Отодвинув лицо, я вновь посмотрел в ее голубые глаза и шепотом произнес:

– Почему же ты не хочешь со мной убежать, Элизабет?

На ее лице появилась светлая улыбка, а ее пальцы протиснулись в мои волосы, словно гребень, и принялись расчесывать.

– Потому что я принцесса, а ты простой колдун… – влюбленно произнесла Элизабет.

– Не такой уж я и простой…

Мои слова прервал стук в дверь – это был король Эзмунд.

– Элизабет, ты там? – доносился злобный голос за дверью. – А ну, отвечай!

Я быстро собрал все свои вещи и выбежал на балкон, и когда я уже готовился уходить, мою руку схватила принцесса:

– Только не теряй меня как в тот раз, пожалуйста, Фрейд!

– Моя душа всегда будет искать тебя…

Я притянул к себе Элизабет, и наши губы вновь резко сошлись и так же резко отдалились друг от друга. В одно мгновение я уже находился за пределами замка и смотрел на принцессу издалека. Пускай она меня не видит, но я буду лицезреть ее всегда…

– Фрейд, мое имя Фрейд… – пробормотал я, открывая глаза.

Я быстро принялся осматривать комнату беглым взглядом, а в ней уже появились три рыцаря в закрытых шлемах. Элиза, стоявшая передо мной, начала нервно пятиться назад, а ее глаза стали полностью пустые – зрачки затмила глубокая белена.

– Илви, что с ней?! – прокричал рыцарь в броне, украшенной синей тканью.

Сестры были до ужаса напуганы, а Элиза схватилась обеими руками за голову и начала страшно кричать:

– О нет… Это великая душа! Он поглотит все в вечный мрак, я видела! Он возродит то, что нас всех погубило! Он слуга самой королевы!

Внезапно Элиза замолкла и прижалась к стене. Ее руки тряслись, как и она сама, и вдруг она издала нечеловеческий вопль. Сестры прижались поближе друг к дружке, а рыцари, чьи лица были закрыты тяжелыми шлемами, не дрогнув, просто наблюдали. Кожа начала медленно сползать с головы Элизы, и она с криком и грохотом упала на деревянный пол. Все ее лицо медленно высыхало и скручивалось, она стала похожа на тех мертвецов у озера, а ее крик все не прекращался. И тут один из рыцарей, не выдержав этого кошмара, тяжелыми шагами пошел в сторону сестры. Со звоном он достал свой меч из чехла и занес над телом Элизы.

– Стой! – кричала старуха. – Не смей!

Но в ответ лишь прозвучал звук разрезания ткани и плоти, и сразу после этого крики сестры смолкли. Темно-красная кровь медленно вытекала из ее тела и пропитывала дощатый пол.

– Мерзавец… – прошептала охрипшим голосом старуха, начиная что-то колдовать своими морщинистыми руками.

Раздался скрежет металла.

– А ну, перестань, старая тварь! – крикнул рыцарь, преподнеся лезвие меча к самой шее старухи.

Я находился в самом центре нарастающего ужаса, но мне нужно было убираться отсюда как можно скорее, ведь теперь я знаю и помню свою цель. Рыцарь, чьи доспехи были украшены красной тканью, медленно вынул меч из продырявленного тела, и его клинок был весь покрыт кровью вперемешку с некой черной массой.

– А теперь рассказывайте, кто это и что еще за великая душа! – кричал рыцарь, показывая одной рукой на меня, а другой держа меч у горла старухи.

Сестры были не намерены отвечать, их лица покраснели от злости, а руки нервно сжимались, хрустя пальцами. Меня посетило осознание того, что оставаться здесь нельзя, поэтому я резко встал и громко заявил:

– Мое имя – Фрейд!

Все тут же повернули головы в мою сторону.

– И по зову своей души я во что бы то ни стало должен отправиться на поиски своей верной возлюбленной!

– На поиски кого? – с усмешкой спросил рядом стоящий рыцарь.

– На поиски своей возлюбленной Элизабет Эзмунд!

У всех тут же широко раскрылись глаза от удивления и немного приоткрылись рты.

– Возлюбленный королевы, значит, да? – Лезвие еще сильнее приблизилось к горлу старухи. – А ну-ка, тварь, отвечай, что происходит!

– Я нашла его у Бриллиантового Озера, его тело и вызвало у меня интерес… – негромко сказала старуха, а рыцарь все смотрел на меня. – Скучаешь по такому телу, правда, Василевс?

Рыцарь, озверев от услышанного, схватил старуху за горло, а меч приблизился настолько, что уже понемногу резал шею сестры:

– Если ты забыла, карга, мы жертвовали собой, чтобы спасти вас и вашего чертового отца! Я отдавал остатки своей души ради неизвестного! Сколько можно уже врать о какой-то надежде и спасении?

Илви в одно мгновение подбежала к рыцарю и крепко схватилась за его плечо.

– Василевс, прошу тебя, успокойся! – умоляющим тоном промолвила сестра. – Мы можем использовать Фрейда себе в пользу, с силой его души он сможет дорисовать нам карту всей Бездны, и мы найдем лекарство, обещаю…

– Хватит этих глупых сказок, Илви, разве ты не видишь, что он опасен?! – во все горло кричал Василевс, указывая глазами на бездыханное тело Элизы. – Он погубит нас всех, она сама это сказала!

В этот же миг все мы услышали внезапный крик, на наших глазах в руках третьей сестры быстро зарождалась огненная сфера. Она росла с каждой секундой все больше и больше, а затем сестра отправила этот пылающий шар прямо в меня. Мое тело все застыло, а глаза лишь хлопали и наблюдали за красотой языков пламени, что двигались словно в танце. Я не успел ничего понять, а мое тело уже падало в сторону вместе с рыцарем в красных доспехах. Я видел, как огненная сфера со свистом пролетела над нами и с грохотом разбилась об деревянную стену. Пламя широко раскинулось и тут же принялось пожирать все на своем пути. Стоило мне только повернуть голову, как я тут же увидел, как Василевс в одно мгновенье снес голову старухе, в руках рыцаря осталась лишь голая шея, из которой шел фонтан крови, а сама голова, не переставая источать кровь, противно шмякнулась на пол. Лицо Илви тут же начало меняться, оно старело на глазах, а плечо Василевса стала покрывать черная вязкая жижа, которая исходила из рук сестры. Рыцарь со всей силой ударил острой гардой своего меча по лицу колдуньи, ей пробило правый глаз, и она с криком повалилась назад к стене. В это время третья сестра создавала новую сферу, которая становилась все больше и больше предыдущей. Ее лицо тоже начало высушиваться и бледнеть – она отдавала все свои оставшиеся силы на магию.

– Бежим отсюда! – крикнул рыцарь в оранжевых доспехах, что все это время стоял у входа.

Мы выбежали с красным из дома самыми первыми, а следом за нами пришел и оранжевый, а Василевса все не было. Я подошел к двери, чтобы посмотреть, что происходит: синий рыцарь поникшим взглядом смотрел, как последняя из сестер медленно губит себя.

– Прости, что не сдержал обещание, Сани… – с грустью прошептал Василевс.

Огненный шар уже заполонил большую часть комнаты, а синий рыцарь все еще стоял неподвижно.

– Будь ты проклят, Василевс, я любила тебя, я спасала тебя, а ты меня предал! – кричала последняя сестра.

Рыцарь начал медленно пятиться назад, все не отрывая глаз от своей возлюбленной.

– Прощай… – проронил шепотом Василевс и тут же выбежал за дверь.

Вместе, отойдя от дома, мы стали наблюдать, как пламя быстро пожирает бревна, превращая их в уголь, а затем вместе с криком последней сестры дом разорвало мощным взрывом. Мы одновременно подняли головы вверх и смотрели, как тлеющие щепки, словно бабочки над озером, красиво спускаются вниз. Василевс подставил ладонь, в которую упала одна из них, он смотрел на нее внимательно, как будто пытался найти смысл или же ответ…

– Ну, и что дальше, а, Василевс? – нарушил тишину красный рыцарь.

Василевс, все продолжая глазеть на медленно сгорающий кусочек дерева, тихо ответил:

– Я чувствую, что меня что-то покинуло… Но что?

– Василевс, я с тобой говорю! – переходил на недовольный крик красный. – Сейчас совсем не то время, чтобы думать о всяких бреднях! Подумать только, мы убили сестер, и все, что у нас осталось, это он!

Красный рыцарь злостно встал перед моим лицом и лишь тяжело дышал через свой закрытый шлем. Не потеряв лицо, я уверенно ответил:

– В их гибели нет ни капли моей вины!

– Ну а как же! – с недовольной усмешкой сказал оранжевый рыцарь.

Василевс со всей силы сжал догорающую щепку в своей металлической перчатке и затушил этим пламя до конца.

– Мы найдем это лекарство, чего бы нам это ни стоило, – уверенно произнес Василевс. – Даже если придется зайти в Бездну, снова…

– Ты совсем свихнулся?! – продолжал кричать красный. – Василевс! Василевс, посмотри на меня! Помнишь свои слова?

Синий рыцарь все не отвечал, а красный все злился и злился:

– Василевс, ты обещал мне! Ты обещал мне и Салу, что больше не сунешься туда и ногой! Ты обещал!

Рыцарь лишь опустил свою голову и раскрыл свой сжатый кулак, из него медленно вылетели маленькие частички угля, которые уносились куда-то в темную даль по желанию ветра. А после его голова повернулась в мою сторону, и он твердо произнес:

– Тит, Фрейд… Это наша последняя надежда… С помощью его души мы и вправду сможем пройти глубже, чем когда-либо… – Он ненадолго замолчал, но затем продолжил: – И, быть может… Мы сумеем найти спасение…

– Но ты же… – все не унимался Тит.

– Заберите все полезное, что здесь осталось, и мы сразу выдвигаемся в путь.

Тит и Сал переглянулись между собой, а затем они тяжелыми шагами направились к уцелевшим домикам. Пока рыцари шумно все переворачивали, я тихо пошел к толстому дереву, что стояло неподалеку. Когда я уже подошел к нему, в мои глаза сразу же бросилась стоящая под деревом большая могила. Она была украшена множеством белых цветов, что давно засохли, и кучей маленьких камешков. На стволе умершего древа было выцарапано лишь одно слово: «Отец». Тут позади меня раздались громкие шаги, а затем сразу же прозвучал грустный голос Василевса:

– Здесь лежит их отец…

– Как его звали? – с вниманием спросил я.

Рыцарь тяжело вздохнул и затем сразу же ответил:

– Никто давно не помнит… и уже, наверное, никогда не вспомнит…

Я посмотрел на него тревожным взглядом, и мы замолчали. Ветер все завывал в уши и разносил в стороны пламя от горящего дома.

– Твоя возлюбленная… – с усмешкой говорил Василевс. – Ты в самом деле намереваешься ее искать?

– Конечно! – громко воскликнул я. – А что, ты ее тоже искал?

– Нет… – так же продолжал рыцарь. – Мне бы не хватило сил дойти до нее!

– Это очень далеко?

– Если верить рассказам сестер, то ты не представляешь, насколько это далекий и опасный путь… он ведет прямиком в сердце Бездны, а что там… никто не знает…

– Что бы там ни было, я должен преодолеть этот путь! – уверенно говорил я. – И если вы тоже собираетесь в него отправиться, то я с радостью вам помогу!

Синий рыцарь лишь громко ухмыльнулся и ответил:

– Ты бы и так пошел с нами, но я рад это слышать… Фрейд…

Я кивнул и устремил свой взгляд в дальнюю часть пещеры, это там, где нет потолочных дыр, там, где тьма съедает остатки твоей души, там, где надежда навсегда пропадает. Василевс положил свою руку на мое оголенное плечо и произнес:

– Нам предстоит опасный путь, Фрейд, дай мне обещание, что будешь готов пожертвовать своей жизнью за любого из нас!

Я не мог так рисковать ради каких-то рыцарей, но отказ они бы не приняли ни в коем случае, так что я лишь молча кивнул. Я смотрел в его закрытый шлем, и что-то внутри меня говорило, что наши пути с рыцарями еще разойдутся…

Глава III

Обещание

Пещера грязи была темной-темной, наши факелы были единственными источниками света в ней, а ветер был так силен, что моя потрепанная белая рубашка, что подарил мне Сал, так и намеревалась слететь с меня. Василевс гордо шел впереди всех с картой, посередине всегда был Тит, а сзади я вместе с Салом. Плетемся мы так уже очень долго, и с каждой новой пещерой мы углублялись все глубже и глубже.

– Ладно, все, сделаем здесь привал! – громко сказал Василевс.

Усевшись на прямом камне, рыцари начали разводить костер: Сал достал пару деревяшек, а Тит вынул из сумки неизвестный мне синий порошок. Растерев его в ладонях, резким выдохом Тит отправил порошок в древесину. Уже находясь в воздухе, мелкие частички возгорались, а стоило им только коснуться дерева – так они сразу затанцевали языками яркого пламени.

– Магия… – прошептал я.

– Ага… – уставшим голосом ответил Тит.

Все принялись доставать еду и готовить ее на магическом огне: непонятное мясо заворачивалось в приятную корку, а вода с разноцветными ягодами издавала приятный аромат. Все уже сидели с лакомствами в руках, все, кроме Василевса – он словно заколдованный сидел с картой, пытаясь что-то выяснить.

– Ты полдня ничего не ел… – проговорил Тит.

– Значит, еще полдня протяну, – резко и грубо сказал Василевс, развернувшись к нам спиной.

Тит, мотая головой, также развернулся, а я бросил недоумевающий взгляд на Сала.

– Когда мы едим, мы разворачиваемся друг от друга, чтобы не видеть, насколько наши лица испортились проклятием… – прошептал оранжевый рыцарь.

– Но зачем вы скрываете это?

– Чтобы избежать чувства сострадания и переживания… – поникшим голосом отвечал Сал. – Чтобы, идя рядом с братом, ты не думал о том, что он скоро полностью обратится в нежить…

Я ответил лишь молчанием, и Сал тоже последовал примеру братьев, мне ничего не оставалось, как тоже просто развернуться спиной к огню.

Примерно уходил один час на одну пещеру. Каждая из них была в чем-то уникальная и особенная: одна – это слияние рек и водопадов, другая – чисто продуваемая сильным потоком ветра равнина, третья состояла из десятков разрушенных домов, засыпанных песком, и так до бесконечности…

Перевал за перевалом, и вот на ногах мы, наверное, уже целый день. Идя по зеленой пещере, что заросла зеленым мхом и была усеяна пышными деревьями, все знатно устали за этот долгий путь.