Сундук приключений и авантюр

Сундук приключений и авантюр

На полках и во сундуке толпилось несметное количество книг: – они были написаны разными писателями в разные годы, начиная с начала книгопечатания и кончая современными писателями. Мне всегда было интересно, что в них написано. В них была философия, классика, приключения, фантастика, геология, бульварные романы, а также книги посвященные магии, волшебству, бухгалтерии, рекламе, менеджменту, домашнему хозяйству и религии. Среди них было несколько книг, которые я написал сам, в те далекие годы, когда я работал геологом: – в них была информация о том, где находятся драгоценные камни, месторождения разных металлов и поделочных камней.

Когда писал про драгоценные камни, я мечтал о той поре, когда у меня появиться время, и я посвящу их поискам и добыче, а остальные книги я читал, и довольно быстро. Сейчас время для поисков драгоценных камней у меня появилось, но пропало желание их искать, а читать остальные книги мне стало некогда. Такова жизнь: или времени нет, или желания.

Я сидел в кресле молча перед выключенным телевизором, и, глядя на многочисленные полки с книгами, размышлял на тему, как же мне достать желание читать и время на чтение. Ничего в голову не приходило, и я тяжело вздыхал. Нельзя сказать, что я ничего не читал: – на тумбочке у меня лежали русские народные сказки, анекдоты, книги на английском и французском языках, а также произведения сатириков всех прошедших столетий, которые я читал перед сном. Эти книги помогали мне уснуть и забыть обо всем: – о домашних делах, долгой зиме и голоде с холодом, которые терзали меня каждый час. Почему то мне хотелось съесть продукты, которые лежали на магазинных полках, а когда я приносил их домой, желание съесть их пропадало, и они лежали в холодильнике неделями. А я снова страдал от голода.

Между тем на часах пробило двенадцать часов ночи, я уже хотел встать и идти в свою кровать, как из одной полки высунулась любопытная мордочка. Я остолбенел: у меня не было никогда мышей, а крыс тем более, а эта любопытная мордочка, как оказалось, не была ни мышиной, ни крысиной, – просто человеческая, но очень маленькая. Мордочка повела вокруг себя взглядом, и наконец, вылезла из-за стопки книг целиком, – она принадлежала маленькому человечку: – сантиметров пятнадцать высотой, и в руках у этого человечка были очки, которые он сразу одел себе на нос и посмотрел на меня.

Этот маленький человек изучил мое сонное лицо и сказал, что сам виноват,– в том смысле, что мне не дал спать, и представился: – таких, как он, зовут библиотекарь, – книжный червь по простому, и он живет в библиотеках, в которых всегда найдется что-либо почитать, – как, допустим, у меня.

Он был прав: у меня были книги на все вкусы: – для малышей и для взрослых. Часть книг для детей я отдал соседям, а труды Монтеня и других философов не торопился отдавать, – может, быть, я найду время, чтобы их перечитать. Так и книги про приключения: – я их любил иногда открывать и читал несколько абзацев, поражаясь неистощимой выдумке авторов. Советских и российских авторов я не очень уважал, – они были какие-то доморощенные, а вот приключенческие романы иностранных авторов я любил.

Этот книжный человечек уселся на стопку книг и, покачивая своей ногой, стал говорить о том, что из-за телевидения интерес к книгам угас, и это было для него плохо. И интернет внес достаточно, чтобы отбить желание к настоящей бумажной книге. Он ныл, жаловался на свою жизнь, и это, в конце концов, мне стало надоедать. Поглядев на мою недовольную морду, он понял, что мне это уже неинтересно, и сменил тему.

Посидев несколько секунд молча, он что-то вспомнил, и у него загорелись глаза. Это меня заинтересовало, и я спросил, – «В чем дело, уважаемый?»

«У меня появилась великолепная идея!» – ответил он, и спросил, как бы я отнесся к небольшому путешествию и приключению, которое было описано в любом авантюрном, приключенческом романе. Я ответил, что скорее положительно, так как в моей жизни было масса приключений, а сейчас их нет, и я иногда скучаю без них. «Хорошо»,– ответил этот книжный червь и пояснил, что он готов отправить меня в любую книгу, наблюдателем, или, если я желаю, персонажем или главным героем. Он гарантирует, что со мной ничего не случится, и я вернусь домой, нагруженный приключениями по самые уши.

Он уже потянулся к приключенческому роману, который был рядом, но я покачал головой и сказал, что сам напишу авантюрный, с многочисленными приключениями, рассказ, или роман и буду в нем главным героем. Уж я позабочусь, чтобы со мной ничего не случилось, кроме любовных похождений, естественно, и азарта наживы, – если в этом рассказе будут неслыханные, баснословные сокровища, которые мне понравятся, и которые я немедленно экспроприирую. Библиотекарь сказал, что это удивительно для него, – попасть на живого писателя, и согласился.

Я сразу начал думать и размышлять, каких сокровищ у меня нет, которые мне можно без риска для жизни обнаружить и присвоить. Главное для меня было в этих поисках и приключениях остаться в живых, поэтому я выбрал тему приключенческого романа. Сначала я раздумывал о своих будущих фантастических приключениях, которые происходили на далекой планете, на которую я попал военнопленным на одном из звездолетов инопланетян,– они меня поймали в тайге и увезли к себе в качестве раба. После долгих попыток сбежать, мне удалось это сделать, и я с моими товарищами по несчастью угнал у них огромный звездолет с грузом алмазов, редкоземельных и благородных металлов и после долгого путешествия по глубокому космосу очутился на родной планете: – богатый, живой и невредимый.

Но после долгих размышлений, я избрал место действия свою планету, и тему: – исповедь старого пирата, который после долгой службы на многочисленных пиратских кораблях решил отойти от дел и заняться мирной профессией, – допустим, горным мастером, – вдалеке от моря, примерно в начале восемнадцатого века. Тогда всякими проходимцами открывались многочисленные месторождения драгоценных камней на Урале, и я старался изо всех сил, чтобы найти их как можно больше. Раньше они очень ценились, и их можно было безо всякого труда обменять на золото, серебро, а также на платину, которая ценилась тогда дешево – как серебро.

Кроме всего, в заначке у меня было несколько сундуков с драгоценностями испанской и английской короны, которые хранились в одной пещере около приморского города, где сейчас жили мои двоюродные братья.

Таким образом, я старался все предусмотреть, чтобы после многочисленных приключений, в основном, любовных, очутиться живым и невредимым в своем кресле перед телевизором, а в моем подвале тихо и мирно стояли сундуки с испанским, английским золотом, несколько сундуков с уральскими драгоценными камнями огромной величины и стоимости. Рядом с ними был сундук с большими самородками платины, серебра и золота.

Придумав такой конец своей истории, я начал писать авантюрный роман с конца. Счастливый конец его я уже придумал, и сейчас мне надо было отмотать клубок моих приключений назад, – когда я еще бегал в коротких штанишках рядом с бескрайним синим морем.

Однажды я случайно забежал на какую-то шхуну и сам того не ведая, отправился в море. Шхуна ловила рыбу, но шкипер с капитаном заблудились, и наша команда попала к пиратам, которые съели весь наш улов крабов и ершей, а всю команду заставили под страхом смерти стать морскими разбойниками.

С этого момента я стал пиратом и топил все корабли, которые мне попадались. Кроме этого занятия, я во всю ивановскую занимался любовными похождениями и закапывал свою долю сокровищ в разных местах. Когда на нас стали охотиться весь морской военно-морской флот крупных стран, я подумал, зачем мне это надо: – висеть на нок-рее где-нибудь в европейском городе, и снова прикинулся мирным рыбаком, – стал опять ловить ершей, окуней, лещей и щук.

А пока я занимался этим мирным промыслом, я нашел незаметную пещеру и перетащил в нее все свои несметные сокровища: – драгоценности, которые экспроприировал у кораблей Великобритании и Испании. Потом, когда все сундуки находились в этой пещере, я закопал ее и отметил ее местонахождение на карте. Теперь мне на море было делать нечего, и я поклялся, что никогда там не окажусь, – даже купаться в нем не буду, и поехал на случайной подводе в Сибирь. Но на Урале я вылез и взялся за нелегкий труд горного мастера: – искал и находил месторождения драгоценных камней, благородных металлов и алмазов.

Наверное, меня искали, с этими сокровищами, но я не связывался ни с каторжниками, ни с ворами, ни с государевыми людьми: – настоящими горными мастерами, которые строили на Урале заводы и искали для них сырье, основывали города и прииски. Я был один и партнерами у меня были такие же одиночки, – крестьяне, приказчики и мастеровые. Мы искали то, что плохо и не глубоко лежит, добывали драгоценные камни, золото, и прятали свою добычу в укромных местах. Я был для них гуру, так как объяснял, что после этого несчастного, бедного восемнадцатого века они превратятся с моей помощью в богатых, уважаемых людей, и тогда все мы заживем, как белые люди.

Я-то дожил, и сейчас сидел в моем кресле перед телевизором, вспоминая свою нелегкую судьбу геологом и пиратом. И когда я читаю геологические отчеты или смотрю на гравюры и картины прошлого века, улыбаюсь про себя: – для кого-то эта была история, а для меня это была моя судьба. Я иногда достаю свои черно белые фотографии многочисленных полевых сезонов и вспоминаю, как я искал кирпичные глины, золото и уран. Потом откладываю их в сторону и читаю мой авантюрный приключенческий роман, где все почти было правдой.

Он мне нравиться, а больше мне нравиться его окончание, – и я спускаюсь на первый этаж своего фамильного загородного особняка, захожу в подвал и перебираю в сундуках испанские и английские драгоценности, большие друзы аметиста, крупные гальки хризолита, кристаллы первоклассного изумруда с лошадиную голову, многочисленные цветные алмазы и тяжелые самородки золота и платины. Это богатство я нашел, когда был горным мастером в восемнадцатом веке. Такого обеспеченного пенсионера, как я, стоит поискать: – я могу в любой момент купить все острова в Тихом и Атлантическом океане, и жить на них припеваючи.

Но я это не делаю: – мне дорог мой частный дом, где прожили мои предки, и когда мне грустно, я могу в любой момент написать продолжение авантюрного приключенческого романа и быть в нем наблюдателем, или главным героем. А может, я полечу в далекий космос на своем изобретенном звездолете, и вернусь обратно не менее сказочно богатым. А может, мне удастся изобрести машину времени, и тогда я буду жить, где захочу: – то в прошлом, то в будущем.

Мой авантюрный роман понравился библиотекарю, и он попросил меня написать его продолжение: – в фантастической, правдивой прозе, или написать новый авантюрный роман. Но я склоняюсь к эротической мелодраме, где я опять буду главным героем. Посмотрим…

Космическое оружие

Большая нога это сущее наказание – не всегда найдешь свой размер обуви, и я, сколько себя помнил, испытывал трудности, когда покупал новую обувь. Приходилось часто ремонтировать старые разношенные кроссовки, потому что купить новые было негде – в магазинах и на рынках себя хорошо чувствовали только те люди, которые носили максимум сорок пятый размер, – у них был неограниченный выбор удобной и красивой обуви.

В эту весну я померял свои кирзовые сапоги и ботинки, в которых намеревался сходить за чем-то в лес и обнаружил, что они мне жмут, Вдобавок ко всему, я в огороде работал в кроссовках, у которых была очень мягкая подошва и возможно, я подвернул ногу. Получилось растяжение – опухла моя правая ступня. Сначала, утром, я подумал, что у меня какая-то водянка или проблемы с венами на ногах, и сразу начал читать в книгах и интернете, что мне делать.

Ничего конкретного я там не нашел, кроме одного дельного совета, что мне надо идти к врачу. А что мне не надо было делать, был целый список – мне нельзя было есть соленое, меньше пить, чаще отдыхать и поменьше сидеть. А я только недавно назад придумал королевский салат из вареной картошки с солеными огурцами. Огурцы были своими – в том году я насолил их целых пять пятилитровых банок, и часть их я уже съел зимой. Кроме того, у меня был огромный запас соленых грибов, салат с которыми был очень вкусным. Теперь мне предлагали отказаться от салатов с грибами и огурцами. Мне это очень не нравилось.

Прошло полдня, я ступил неловко на правую ногу и сразу понял, что вчера получил самое настоящее растяжение, и мне можно без страха поедать грибы и огурцы с картошкой, – это было очень вкусно.

Но на правую мою ногу уже не налезала никакая обувь, и я, чертыхаясь, отправился в магазин, где я мог купить, если повезет, ботинки для прогулок по лесу, или для работы в огороде в такую ненастную пору.

Магазин казался очень маленьким с улицы, но спустившись по лестнице в подвал, я обнаружил, что он на самом деле большой и там продавали не только рабочую обувь – была одежда для рыбалки, охоты и оружие.

Я прошел мимо вешалок с красивыми куртками, камуфляжными, удобных на вид костюмами для охоты, рыбалки и работы в лесу, потом остановился, подошел и стал читать на этикетках, из чего они были сшиты. Оказалось, что ткань везде была из искусственных волокон, не впитывающая воду. Это был плохо – в них потеешь и мерзнешь. Лучшая ткань для работы на свежем воздухе летом – это хлопчатобумажная ткань. У меня сохранились противэнцефалитные костюмы с тех пор, когда я работал в геологии, – в них было комфортно и удобно. Сохранился также геологический костюм из тонкого брезента, который почти не пропускал воду и сох моментально. Я раздумал покупать красивые, но неудобные куртки и костюмы из синтетики и пошел искать обувь.

Ее оказалось не так и много, в основном сапоги и ботинки. Сапоги были не резиновые, а пополам с пластиком – они отлично скользили по мокрой траве, и в них было удобно только падать. Воду, конечно, они не пропускали, но заклеить их было проблема. Ботинки, как я понял, были из прессованной кожи, и разносить их было самой настоящей проблемой. Из натуральной кожи ничего не было. Я понадеялся, что остались старые добрые кирзовые сапоги, в которых было так удобно ходить в армии и в экспедициях, но продавец меня сразу огорчил, сказав, что их давно нет, и не уже будет никогда. Ничего для своей ноги я не нашел, и стал ходить по магазину, осматривая полки и вешалки.

В одном месте я нашел застекленный прилавок с холодным оружием – в основном с охотничьими ножами. Раньше их продавали по охотничьим билетам, но сейчас можно купить и так. Ходить с такими ножами можно было только в лесу, до которого еще надо было добраться – а на всех крупных станциях были рамки, и такой нож доехал бы до первой, а потом бы его отобрала охрана, или полиция. Но лезвия их были так отполированы, что можно было использовать в качестве зеркала – одним ножом бриться, а в другое смотреть.

За прилавком с ножами была стойка с многочисленными ружьями и винтовками. Я принял озабоченный вид и стал пожирать глазами оружие. Из всего выставленного на продажу оружия мне понравилась пневматическая винтовка, похожая на ту, с которой я охотился на рябчиков. Вот это была охота! Захватывающая и увлекательная. Но сейчас у меня был только пистолет, у которого отсутствовала мушка, и он лежал в передней, бесполезный, без мушки и пуль. В лесу, у которого я жил, не было ни рябчиков, ни тетеревов, а ездить за ними в тайгу мне было некогда. В самом углу была неприметная дверь, из которой вышел продавец и спросил у меня – выбрал ли я себе что-нибудь.

От досады, что я так давно не был на охоте и рыбалке, меня понесло: я начал сетовать, что у них нет оружия, из которого я привык стрелять в далеких космических экспедициях, а эти ружья и пистолеты мне были бесполезны, – меня с ними сразу заклюет трехметровый рябчик на другой планете, или заглотит червяк длиной в несколько десятков метров. Продавец слушал меня внимательно и с пониманием, а потом, когда я кончил фантазировать на охотничьи темы, позвал меня в подсобку, усадил за стол и достал каталог, который и вручил мне.

В этом каталоге было куча оружия, и я ничего подобного не видел, – ни в этом магазине, ни в фантастических фильмах. С оружием, которое рекламировалось в этом толстом альбоме, можно было не только охотиться на крупных и опасных земных хищников, внеземную дичь и космических монстров, – с ним можно было начинать и выиграть войну со злобными пришельцами из глубокого космоса и параллельных миров.

Вначале шли простые бластеры, стреляющие плазмой, которые можно носить на поясе, потом были какие-то новые ионные ружья, гравитационные гранатометы, уничтожающие все живое на большой площади, способные расплавить любой металл, квантовые пистолеты и дробовики и много другое, что можно носить простому космическому охотнику. Дальше шли небольшие пушки, против которых не должна устоять броня звездолетов, и в самом конце каталога были средства защиты – бронежилеты, бронированные костюмы, каски, скафандры и установки силовых полей личного пользования, которые можно носить на поясе и не опасаться больше за свою драгоценную жизнь.

Против каждого товара было его описание, характеристики и цена, указанная в кредитах. Я не знал, что это за деньги, но думал, что это достаточно крупная сумма в пересчете на обычные российские рубли. Мне из всех товаров понравилась установка, создающая вокруг охотника силовое поле. Это было очень удобно, особенно в наше неспокойное время. Весь каталог я не просмотрел до конца – там была техника, отдаленно напоминающая наши танки и корабли, а также небольшие звездолеты, вооруженные до зубов пушками, излучателями и молекулярными распылителями.

Продавец спросил, выбрал ли я что-то для меня подходящее, на что я ответил, что выбрал, и поинтересовался, как это мне купить и где. Он сказал, что как я оплачу, заказ мой придет через две недели с курьером, а если техника, то на железнодорожную станцию, куда я должен приехать с трейлером. Я обещал подумать и попросил этот каталог взять домой, и еще у меня был к нему вопрос, – где мне можно обменять рубли на кредиты.

«Увы, каталог из магазина выносить было нельзя, а обмен можно устроить в Межгалактическом охотничьем банке», ответил мне продавец.

Я вышел из магазинчика совершенно опечаленный и ошеломленный, – пока я копался в своем огороде, техника сделала мощный рывок и охота уже проводилась не только на Земле, но и в космосе, на каких-то удаленных планетах, может, даже не в нашей галактике. Надо же, раздумывал я, грызя свои когти и почесывая гребень на спине, стоит отвлечься на миг, а мир уже стал другим.

Звездолет на свалке

Осень взяла передышку. После неслыханных холодов и ветров, когда я замерзал в постели, несмотря на то, что спал под двумя ватными одеялами и в шерстяном свитере, а также в шапке-ушанке и в носках, снова наступило лето, и я немедленно этим воспользовался, – спрятал теплые вещи в сундук и принялся за ремонт. Чтобы подготовиться к этому ужасному, но неминуемому событию, мне надо было к нему морально подготовиться, – выспаться на несколько недель вперед, наварить на всякий случай каши, сварить побольше супа, – примерно на недели две, потому что предстоял ремонт кухни, а готовить себе еду в окружении кистей, краски, в условиях страшной грязи и разрухи я не мог.

Кроме всего, я должен нагуляться вволю, так как когда занимался ремонтом летом, времени на прогулки у меня не было. В результате у меня атрофировались ноги, и я с трудом добирался до постели. Хорошо, что мой путь лежал через гостиную, и можно было там сделать остановку, – посидеть, отдохнуть, как следует в кресле, и заодно посмотреть новости по телевизору и какой-нибудь фильм. После отдыха я продолжал движение к своей постели, и там успокаивался до самого утра. Но я находил в себе силы прочесть сборник анекдотов перед сном. Во сне мне снились поручик Ржевский, Штирлиц и Вовочка. Они рассказывали мне новые удивительные истории, но я их не запоминал и утром очень жалел об этом.

Читать мне было вообще-то некогда, и я с тоской смотрел на груду литературы на тумбочке, которую я подготовил еще год назад для того, чтобы прочитать ее в лютые зимние морозы. Но я так и не прочел ни одной книги: – сам начал писать роман в стихах и времени на чтение не оставалось.

Страшная вещь эта старость, – вчера я был молодой, полный сил мужик, а сегодня уже старик с шаркающей походкой, вставными зубами и был не в состоянии выйти на улицу, особенно в мороз. Но снег чистить все равно было надо, – для автомобилей соседей, и я брал лопату и занимался зарядкой на свежем, морозном воздухе. А сейчас, летом, мне надо было вспомнить молодость и перед ремонтом как следует облазить лес, – нагуляться так, чтобы я и не вспоминал о прогулках, когда буду красить стены и потолок на кухне.

Сделав над собой огромное усилие, я поднялся с кресла перед телевизором, потеплее оделся и вышел на улицу. На улице было жарко. Но я совершенно точно помнил, что утром были заморозки и поэтому одел под джинсы трико, а под курткой у меня был шерстяной свитер. Шапку и перчатки я тоже надел, но через пять минут их снял и засунул их в карман, – там они будут целее, и я не буду потеть под солнцем, которое вспомнило, что до зимы еще далеко и надо светить и греть.

Не спеша я прошел километра четыре, потом перекурил и прошел еще километров пять по лесу. Это был обычный геологический маршрут длиной девять километров, и я каждый день, когда был геологом, проходил такое расстояние. Мой организм привык к такой работе и радовался. По дороге, когда я дышал чистым лесным воздухом, пахнувшим падающей листвой берез и осин, вспомнил, что надо уже поворачивать к дому – уже близился вечер, и я проголодался, как волк. Возвращаться обратно той же дорогой мне было скучно, и пошел другой дорогой, которая была длиннее, но на ней можно было увидеть новые и забытые места с довольно удивительными для меня сюрпризами, которые мне подготовила судьба-злодейка.

Я шел и шел по осеннему лесу, дыша свежим лесным воздухом. Километр за километром оставались за моей спиной, и наконец, я вышел на знакомую лесную дорогу. Если по ней пойти, то через полтора часа я уже буду дома. Солнце уже скрывалось за верхушками елей, и я не стал рисковать, – пошел по знакомой дороге. Она проходила среди густого ельника, и в нем практически ничего не было видно. Я поглядывал по сторонам, но кроме елей, там ничего не было видно. Я шагал, думал о разных вещах, – о ремонте, работе, женщинах, охоте на рябчиков, о нарядных щеглах, которые перелетали с одной обочины дороги на другую, – обо всем, что мне приходило в голову. Когда дорога сделала очередной поворот, мои глаза автоматически отметили какую-то несуразность в густом еловом лесу, – там, в наступающем сумраке, было скопление каких-то серебристых деталей. Недалеко были коллективный сады, и я стал ругать садоводов за то, что они выкинули какой-то свой хлам в самую глухомань.

Иногда среди этого хлама попадались нужные мне вещи: – стройматериалы, краска, кисти и тому подобные материалы, которые можно было выкинуть после ремонта. Я остановился, чтобы подумать – лезть мне в ельник, или пойти дальше по дороге. Лезть сквозь еловые ветки мне не хотелось, но я обозвал себя лентяем, и, не выдержав такого оскорбления, полез в самую гущу ельника.

Еловые ветки царапали лицо, шею, а всякий мусор сыпался мне за шиворот. К этому я был не готов – лазить по еловому лесу, а просто хотел прогуляться по осеннему лесу, иначе бы надел брезентовую куртку, с капюшоном. Ругая себя за неосмотрительность, я продвигался вглубь еловых зарослей, и не сводил своего взгляда с серебристых обломков. Они приближались с каждым моим шагом, и вскоре я вылез на небольшую полянку, окруженную высокими елями. На ней валялись целая груда серебристых обломков. Но под ними был остов какого-то аппарата. Садоводы вряд ли притащили этот аппарат сквозь еловые заросли, – он был большой для этого: размеры его были около четырех метров в длину и метра два в ширину.

Я сел на поваленную ель и стал изучать эти обломки и сам аппарат. Похоже, этот аппарат не притащили сквозь еловый лес, а он попал сюда по своей воле: – сверху, и, сломав себе все, что мог, упал, повалил при падении пару елей. Я схватил один обломок побольше, оттащил его на край полянки, потом утащил еще обломок, и таким образом расчистил место падения. Очистив аппарат от мусора, убедился в том, что обломки, которые я оттащил в сторону, были крыльями или хвостовым оперением. Сам аппарат теперь лежал передо мною и представлял собою капсулу с пузырем из небьющегося, прозрачного материала: – наверное, он был предназначен для пилота этого аппарата.