Квантовиты. Книга 3. Рубец
- -
- 100%
- +
Мужчина бросил на нее гневный взгляд, но Светлану это не задело. Может, они с Рене и были друзьями, но у него очень непростой характер, поэтому небольшие стычки для них всегда были обычным делом. Светлана вернула бутылку на столик и спросила у Мизуки:
– Хочешь?
– А что это? – спросила девушка.
– Вино, – Светлана налила себе еще один бокал. – Я нашла это в погребе вашего дома.
– Наверное, мне стоит возмутиться тем, что Вы копались в нашем подвале, но у меня на это нет сил, – вздохнула Мизуки. – Наливайте.
Светлана с улыбкой достала из застекленного шкафчика еще один бокал и плеснула туда красноватую жидкость. Мизуки залпом ее выпила и тяжело опустилась на диван. Рене смерил ее хмурым взглядом и тоже сел.
– Я не могу принести это Ромине, – заявил он. – Не смог бы, даже если бы очень захотел. Эта вещь надежно спрятана и защищена всеми доступными средствами безопасности. Я более чем уверен, что у меня даже нет нужного кода доступа – наверняка за те годы, что прошли с моего ухода из ЕКЦ, там все поменяли.
– О чем идет речь? – поинтересовалась Светлана.
– Лучше тебе этого не знать, – еще больше помрачнел Рене.
– Послушайте, я сама не доверяю Ромине, – сказала Мизуки. – Но у нее мой парень. Я видела, на что она способна. Если я не буду выполнять ее приказы, она его убьет. Вы же не хотите сказать, что мне придется вернуться к ней и признаться, что я не справилась?
Светлана фыркнула:
– Поверить не могу. Мизуки Одзава так просто сдается? Та Мизуки, которую я знала, ни за что бы не позволила никому, даже президенту, помыкать собой. Мизуки Одзава – это сила, которая несется напролом и сносит стены голыми руками.
– Простите, но откуда Вы меня вообще знаете? – вспылила девушка. – Насколько я помню, мы с Вами лично не встречались.
– Я наблюдала за тобой по вероятномеру.
– Прекрасно, – процедила сквозь зубы Мизуки. – Разумеется, это дает вам право считать себя специалистом по мне. Ну так вот, выкусите: Вы ничего обо мне не знаете! Речь идет о жизни Рави, и я не собираюсь напрасно ей рисковать.
– А тебе не кажется, что есть дела и важнее, чем попытки спасти жизнь никчемного мальчишки? –вставила Светлана.
– Он – мой парень, – сердито отрезала Мизуки.
Светлана недовольно насупилась. И почему только в этом мире никто не желает думать своей головой?
Инна успела увернуться от Андмора, но квантовит вытянул свои длинные руки и схватил ее за ногу. Девушка громко закричала, и тогда в комнату вбежали Алистер с Вебером. Увидев, что происходит, они тут же бросились на помощь.
Алистер вцепился в руку квантовита и попытался разжать его пальцы, в то время как Вебер принялся бить Андмора по всему, до чего доставал. Инна продолжала громко кричать и дергать ногой, надеясь ее вырвать. Андмор попытался укусить Алистера, но тот отпрыгнул в сторону. В конце концов, квантовит был вынужден отпустить девушку, чтобы дать сдачи нападавшим, и тогда она вскочила на ноги и вжалась в стену. Набросившись на Вебера, Андмор принялся со всей силы его дубасить, а потом схватил за руку и резко ее вывернул. Врач громко заорал.
Алистер тем временем подбежал к Инне.
– Скорее, уходим! – позвал он.
Девушка кивнула и бросилась вместе с ним в коридор. Вряд ли Веберу удастся надолго задержать Андмора, а значит, им лучше как можно скорее убраться из дома. Но не тут-то было. Едва они свернули за угол, как Инна со всего маха налетела на квантовита.
Какие же они твердые – это все равно, что врезаться в гранитную стену! Инна охнула, у нее отшибло дыхание, а чья-то сильная рука схватила ее за плечо.
– Где Андмор? – раздался женский голос, почему-то показавшийся смутно знакомым.
– В гостиной, – простонала Инна.
– Как предсказуемо, – усмехнулась квантовитка.
Мощная рука стиснула плечо девушки так, что захрустели кости.
– Отпусти ее! – раздался голос Алистера, а потом он повис на руке квантовитки, пытаясь ее отодрать от Инны.
Но женщина посмотрела на него, как на надоедливую муху, а потом одним движением отбросила. Алистер отлетел в сторону на несколько метров, ударился об пол и затих. Инна попыталась вырваться, чтобы посмотреть, все ли с ним в порядке, но ей не дали такой возможности.
– Алистер! – крикнула она, но мужчина не отозвался.
– Андмор! – тем временем позвала квантовитка. – Я знаю, что ты здесь! У меня тут твоя любимая игрушка. Хочешь забрать ее? Выходи!
Инна растерянно прислушалась. Только сейчас она поняла, что из гостиной перестали доносится крики Вебера. Неужели Андмор его убил? Алистер продолжал неподвижно лежать на земле в нескольких метрах от них – а что, если он мертв? На глаза навернулись слезы, Инна хотела смахнуть их, но ей не позволили даже этого.
– Так что, не нужна тебе она? – громко спросила квантовитка. – Это же Инна Рябинина. Что ж, значит, я могу свернуть ей шею…
– Ладно, ладно…, – раздался знакомый голос. – Я выхожу.
Раздался звук шагов, и через некоторое время Инна увидела высокую фигуру. Внешне Андмор казался совершенно спокойным, как будто просто вышел прогуляться, но в его глазах девушка увидела нечто похожее на страх.
– И чего же ты от меня хотела, Ааджу? – спросил он.
– Ты, конечно, очень умный – сбежал из тюрьмы, прятался от нас где-то весь вечер, но все-таки недостаточно умен. Меньше надо трепаться языком о своих планах всяким вегетарианцам. Но что можно ждать от одержимого этими примитивными существами? Все-таки Торнмунд был прав – тебе не место на посту регулятора.
– Зря ты так, Ааджу. Я ведь всегда старался думать о благе нашего народа.
– Ну да, конечно, – процедила квантовитка. – Что ж, мы тебя все-таки нашли. Настала пора возвращаться на корабль.
– А разве вы еще не поняли? Мир гибнет. Корабль не спасет нас, и можно даже не пытаться спрятаться.
Ааджу промолчала. Инна предприняла еще одну отчаянную попытку вырваться, но руки держали ее слишком крепко.
– Вы до сих пор не поняли, что же произошло, – удрученно покачав головой, снова заговорил Андмор. – Инна, не объяснишь нашему дорогому советнику те выводы, которые ты сделала?
– Ну… Мизуки мне рассказывала, что видела возможное будущее Земли. Все города разрушены, и нет никого, кроме белок… И… я предположила, что ты уже тогда знал, чем все кончится…
– Разумеется, я с самого начала это планировал. Я с самого начала хотел уничтожить квантовую реальность.
– И зачем же тебе это нужно? – спросила Ааджу. – Наверняка ты понимал, что без нее вселенная развалится на части, и никто не выживет.
– Разумеется, я понимал, – кивнул регулятор. – Но, видите ли, в чем дело, это произойдет не сразу. Материя отчаянно пытается удержаться вместе, а значит, у нас еще есть время. Еще есть время, чтобы создать новую квантовую реальность. И мы сможем это сделать, если вы, наконец, перестанете заниматься ерундой и оставите меня в покое!
– Новую? – непонимающе протянула Ааджу. – Зачем тогда было уничтожать старую?
– Ну, потому что она всего лишь грустное дно наших потребностей, – хмыкнул Андмор. – Это не реальность, а хаос какой-то. Я хочу создать новую, упорядоченную квантовую реальность, с которой можно будет контактировать из этого мира.
Квантовитка посмотрела на него, как на сумасшедшего.
– И не смотри так, Ааджу, – продолжил Андмор. – Не думай, что потеря связи с моими альтернативными версиями сделала меня глупее. Я знаю, что есть способ это сделать. Но для этого мне нужна Инна Рябинина. Я уже почти поймал ее, когда вы вмешались.
Инна испуганно спросила:
– Но зачем тебе я? Мне недостает опыта, чтобы решать такие сложные задачи. Почему ты не можешь попросить помощи у кого-нибудь из квантовитов?
– Опыта у тебя достаточно, – уверенно произнес Андмор.
Ааджу покачала головой:
– Ты говоришь какие-то глупости. Человек тебе поможет создать новую квантовую реальность? Она неразумное животное.
– Ну зачем же так грубо? Пусть недолго, но какое-то время Инна все же была почти квантовитом. И в то время она была умна. Отдай ее мне, и я смогу спасти мир.
Немного подумав, Ааджу резко оттолкнула Инну в сторону. Девушка тут же бросилась к Алистеру и с облегчением поняла, что он дышит. Квантовитка тем временем говорила:
– Так и быть, я дам тебе шанс исправить ошибки. Но только один. Если ты не справишься, то будешь арестован. Тебе понятно?
– Предельно.
Глава 12
Громкие звон с шумом, не дававшие ей как следует выспаться ночью, вновь усилились, и тогда она окончательно проснулась. Новый день встретил ее ослепляющим светом, струящимся в окно. Она прикрыла глаза ладонью, давая время им привыкнуть, а потом бодро откинула одеяло и потянулась. Она не из тех, кто ноет из-за того, что нельзя изменить. Ты – хозяин этой жизни, и только ты решаешь, хорошо ли у тебя идут дела или нет. А значит, нужно просто сделать установку на позитив, и тогда все будет просто отлично.
Она встала, умылась, оделась, расчесала длинные волосы, волнами спадающие ей до талии, и затянула их в гладкий пучок. Несколько прядок тут же вырвались на свободу, неопрятно повиснув вдоль лица. Она кое-как подколола их, щелкнула свое отражение в зеркале по носу и отправилась на кухню.
Мизуки не было – сегодняшняя смена подруги начиналась очень рано, так что весь дом был в ее распоряжении. Однако задерживаться не хотелось – вечером отец ей обещал, что сегодня они займутся чем-то особенным. Поэтому она быстро порезала хлеб, овощи и плитки синтетической пищи, сделала парочку бутербродов, наскоро их сжевала, запила зеленым чаем и поспешила на улицу.
Небо было ярко-лиловым – рассвет еще не завершился, Тау Кита только начинала выкатываться из-за горизонта. По дорожкам сновали ховербордисты, в ушах не переставая гудело, и ей стоило огромных усилий отталкивать этот шум прочь. Иногда ей в голову врывались случайные фразы, чужие эмоции, иногда даже чужая боль. А еще порой перед глазами вспыхивали картины сцен из чужой жизни. Справиться с ними было сложнее, но она упрямо игнорировала их. Напряженные лица прохожих подсказывали, что с ними происходит то же самое.
НИИ встретил ее своими спешащими куда-то сотрудниками и хмурыми лицами. Она рассеянно улыбалась всем встречным, иногда здоровалась, иногда просто кивала. И вот, наконец, она добралась до лаборатории своего отца.
– Ты сегодня рано, – холодно произнес высокий мужчина с проседью в волосах.
– Как я могла сидеть дома, если ты обещал сегодня нечто интересное? – пожала плечами она и повесила сумку на крючок. – А где Кроссман?
Мужчина слегка скривился:
– Полагаю, его снова задержала Эшли. Эта женщина просто невыносима, и я не понимаю, почему он до сих пор с ней не развелся.
– Он ее любит, пап, – с грустным вздохом заметила Инна.
– Иногда бывают моменты, когда нужно просто собрать волю в кулак и уйти, – строго произнес Павел Рябинин. – Какой смысл терпеть отношения, в которых тебя постоянно оскорбляют и унижают? В которых тебе изменяют?
– По-моему, ты переносишь свои чувства на Кроссмана, – Инна присела на один из довольно жестких стульев и поморщилась от усиливающегося гула в ушах. – То, что мама себя с тобой так вела, не означает, что Эшли такая же. У тебя просто предубеждение против всех женщин.
– У меня нет никаких чувств, и ты это знаешь. Кроме того, ты тоже женщина. Разве я предубежден против тебя?
Инна пожала плечами. В ее голове кто-то громко кричал – кажется, его не то пытали, не то просто резали живьем, и абстрагироваться от такого было очень трудно. Инна помотала головой, но этот пронзительный крик проникал ей в самые жилы, заставляя стыть кровь.
– Инна? – спросил ее отец. – С тобой все хорошо?
– Ты это слышишь? – спросила она. – Этот крик… Кому-то больно. Очень больно. Ох, в такие минуты я радуюсь, что я не квантовит…
Павел Рябинин встал, подошел к дочери, взял ее за плечи и сказал:
– Посмотри на меня.
Девушка только сейчас поняла, что зажмурилась. Пришлось приложить усилия, чтобы распахнуть веки, но у нее это получилось. Она посмотрела в ледяные глаза своего отца, и это охладило ее. Крики отступили на второй план, хотя и не исчезли совсем. Она постаралась сосредоточиться на том, что есть здесь и сейчас.
– Прости, – виновато пробормотала Инна.
– Ничего, – равнодушно ответил отец. – У меня как раз есть идея, как все это можно исправить.
– И как же? – недоверчиво протянула девушка. – Пап, я не хочу тебя обидеть, но мы живем в квантовой реальности. На протяжении многих миллионов лет люди и другие существа, которым не повезло родиться здесь, пытаются что-то сделать с эхом от других историй. И никому пока что этого не удалось. Мы обречены слушать то, что происходит в альтернативных версиях, до самой смерти, и ничто не сможет этого заглушить.
– Я и не говорю, что смогу это заглушить. Альтернатив слишком много, пройдет вечность, прежде чем мы сможем перекрыть доступ каждой из них. Нет. Я лично вижу только один выход: мы должны собраться и уйти туда, где не будет всех этих голосов.
– Ты про реальность, что ли? Ты же понимаешь, что мы никогда в жизни не сможем стать материальными. Реальность отвергла нас, предпочтя нашей истории другую. Это просто закон, такой же, как гравитация.
– Я знаю, что материальными нам не стать. Но есть ведь другой вариант. По какому праву природа или кто там еще отправила нас на эту свалку? Если мы ей так не нужны, то мы уйдем – но уйдем на своих условиях, и создадим себе дом сами.
Инна не очень понимала, о чем он говорит. Уйти? Куда они могут уйти? Они обречены жить в этой реальности. Такова их судьба, и если пытаться с этим спорить – можно сойти с ума, как произошло со многими из этой и других историй. Им некуда идти.
– Должен признаться, мое решение довольно смелое и безрассудное, но я не вижу причин, почему мы не должны пытаться. То, что я предлагаю, перевернет привычное устройство мира с ног на голову. Кто знает, возможно, за нами последуют еще многие… Я предлагаю выйти за пределы этой вселенной и создать новую квантовую реальность.
Инна лишь покачала головой. Неужели с ее отцом происходило то же, что и с многими учеными и другими людьми? Неужели он сходил с ума от постоянного шума? Она не раз видела, как люди не выдерживают постоянную какофонию в ушах, и начинают нести полный бред. Потому что слова отца и есть бред.
– Папа, у вселенной нет никаких пределов, за которые мы могли бы выйти, – мягко сказала Инна. – Есть только материальный мир и наш мир, и они тесно переплетены. И переплетаются на многие и многие миллиарды километров.
– Откуда ты это знаешь?
– Это все знают. Потому что мы слышим эхо других людей и не людей, сделавших или не сделавших открытие. Никто до сих пор не нашел конец вселенной, а значит, его и нет, иначе это давно бы случилось хоть с кем-нибудь.
– Просто они не там ищут, – возразил отец. – Все почему-то думают, что конец вселенной – это нечто непостижимо далекое, до чего нужно добираться долгие и долгие годы. И никому не приходит в голову, что конец – он прямо здесь, у нас под носом. Вот этот стол, к примеру, вполне может быть концом, если мы этого захотим. И тогда нам остается только шагнуть за него – и мы уже вне пределов досягаемости этого шума.
– Если ты пытаешься переделать интерпретацию Эверетта…
– Я не пытаюсь. Я знаю, что нет никаких параллельных миров. Эверетт говорил о квантовой реальности. Но нам и не нужен параллельный мир. Мы просто создадим еще один мир – вот в этой вселенной. Только на этот раз он будет не таким, как квантовый или материальный. Это будет новое, скрытое измерение, в котором мы сможем прятаться от всех этих шумов – но также, если захотим, мы будем подсматривать за тем, что происходит вокруг. Но на этот раз такое будет происходить только тогда, когда мы этого захотим. Мы будем контролировать ситуацию, Инна. Разве это не прекрасно?
Она тяжело вздохнула. Разумеется, как и все жители квантовой реальности, она мечтала жить в тишине и спокойствии. Знать, что происходит с другими – это неплохо, но ей не хотелось знать об этом круглые сутки, даже во сне. Однако создать другое измерение? Как это возможно? И не разорвется ли их бедная вселенная, если они только попытаются?
– И как же ты хочешь это сделать? – скептически спросила она.
– У меня есть несколько идей. Я уже говорил на эту тему с Эриксоном, и он дал добро на исследование. Сказал, что от этого будет больше пользы, чем от квантового компьютера. И, разумеется, мне нужны помощники. Что скажешь? Будешь работать со мной над этим проектом?
Инна не верила в успех этой миссии, но в квантовом компьютере и в самом деле особого смысла не было. К тому же ее отец был очень умным человеком. А вдруг у него получится?
– Хорошо, я согласна попробовать.
Когда Алистер пришел в себя, он никак не мог понять, где находится и как туда попал. Он не помнил, что произошло, выходил ли он вчера из дома или нет, но одно в его памяти отпечаталось четко: Инне угрожала опасность. Поэтому он, даже толком не разобравшись в происходящем, сел на кровати и спустил ноги на пол – но мир закружился, а голова отозвалась резкой болью, и ему пришлось замереть и ждать, пока пройдет тошнота.
– Ты зачем встал? – раздался вдруг голос Мартина Вебера. – У тебя сотрясение. Лежать нужно.
– Что происходит? – поморщившись, Алистер посмотрел в окно. Яркий солнечный свет падал на гладкие поверхности и пускал зайчиков на стены. Судя по всему, стоял самый разгар дня, а значит, он проспал (он же спал, да?) как минимум полсуток.
– Где конкретно: в комнате, доме, Женеве, Земле или в мире? – уточнил Мартин.
– Для начала скажи, что случилось с тобой?
Когда глаза привыкли к яркому свету, Алистер смог увидеть, что все видимые участки тела врача были покрыты синяками, а его рука висела на привязи. Рядом со стулом, на котором он сидел, стоял деревянный костыль. В воздухе кружились пылинки, а экран на стене показывал в беззвучном режиме какой-то старый земной сериал, на который поглядывал краем глаза Мартин.
– Это все Андмор, – пояснил Мартин. – Удивительно только, что он меня не убил. Наверное, не успел. Вчера еще квантовиты заявились, если ты помнишь, и он на них отвлекся.
– Как долго я спал? – перебил его Алистер.
– Около двенадцати часов. Но это хорошо. Ты здорово ударился головой, тебе нужен отдых.
– Что с Инной? – спросил Алистер.
– Если честно, я не знаю. Ее забрал Андмор и сказал, что она будет ему помогать создать новую квантовую реальность. Я был просто не в состоянии его остановить.
– Я должен ее найти, – твердо сказал Алистер и попытался встать, но у него не получилось – мир принялся вертеться прямо перед глазами.
– Тебе показан постельный режим, – сердито заметил Мартин. – Не беспокойся о ней, если она нужна Андмору, то он не станет ее убивать. А на улицу сейчас выходить опасно.
Алистер сделал несколько глубоких вдохов, вцепился рукой в спинку кровати и все же поднялся на ноги. Все плясало и двоилось, к горлу подкатывала тошнота – ему повезло, что желудок был пустым.
– Прекрати сейчас же! – воскликнул Мартин. – Ты в таком состоянии далеко не уйдешь.
Но Алистер его не слушал. Чем дольше он стоял спокойно, тем более статичным становился мир, хотя предметы почему-то оставались размытыми. Наконец, состояние выровнялось, и Алистер направился к двери. Его слегка пошатывало, однако он смог пересечь комнату и выйти в коридор.
Мартин что-то кричал ему вслед, но Алистеру было плевать. Ощущение дежавю стало очень сильным – опять Инна где-то с Андмором, и все пытаются его убедить, что не стоит о ней беспокоиться. Но он дал обещание, и не было ничего важнее этого обещания.
Наконец, Мартин понял, что ему не уговорить своего пациента вернуться в постель, и вышел в коридор вслед за ним, опираясь на костыль и сжимая в здоровой руке три небольшие баночки с таблетками.
– Вот, – протянул он их Алистеру. – Это налаживает мозговое кровообращение, это нейропротекторное, а это успокоительное. Принимать по одной таблетке каждого три раза в день, но не подряд, а с перерывом хотя бы в час. Это все, что я могу для тебя сделать, раз ты такой упрямец.
– Спасибо.
Алистер взял лекарства и сунул их в карман брюк. Потом осмотрел коридор и вдруг понял, что совершенно не представляет, куда ему идти и что теперь сделать.
– Давай вкратце последние новости, – попросил он врача.
– Да я уже почти все сказал. Квантовиты зависли в своем корабле недалеко от Земли и время от времени спускаются сюда, чтобы подкрепиться. Андмор куда-то пропал вместе с Инной и занимается своими делами. Ромина тоже сидит тихо и носа не высовывает из своей конуры, но ее можно понять. Я сегодня сам лично в окно видел, как квантовиты схватили пару прогуливающихся по улице людей.
– Ависоны?
– Улетели и не вернулись. Может, бросили нас, а может, квантовиты их победили, наверняка я не знаю.
Алистер задумчиво кивнул. Прошло еще не так много времени, чтобы ситуация прямо кардинально поменялась со вчерашнего дня, но вполне достаточно, чтобы с Инной случилось нечто серьезное. Вот только как найти Андмора?
И вдруг раздался звук шагов. Алистер напрягся: в этом доме жили только он и Мартин, откуда взялся еще кто-то? Мужчина нетвердой походкой поспешил в направлении звуков, и чуть не налетел на Рене.
– А ты что тут делаешь? – возмутился Алистер.
– Я приходил искать Инну, – пояснил незваный гость. – Но нашел только тебя без сознания и искалеченного врача. Похоже, вас изрядно потрепало, а?
– Да, нас потрепало, потому что, в отличие от тебя, мы не прячемся в регенерационных кабинах!
– Сколько агрессии! – почти с восхищением произнес Рене. – У тебя сейчас переходный возраст, что ли?
– Завидуешь моей молодости?
– Чему уж тут завидовать? Я старше тебя, а выгляжу гораздо лучше. Ты бы хоть седую прядь закрасил.
Алистер встряхнул головой. У него нет времени вступать в перепалки с землянами. Мужчина попытался обогнуть высокомерного наглеца, но тот преградил ему дорогу и заявил:
– Мне нужна твоя помощь.
– Об этом нужно было думать прежде, чем оскорблять меня, – процедил сквозь зубы Алистер.
– Слушай, мужик, я понимаю, что ты хочешь найти Инну – я тоже этого хочу. Но у нас тут нарисовалась еще одна проблема. И имя у этой проблемы – Ромина.
– Ваши семейные разборки меня не касаются.
– Это не семейные разборки. Существует одна вещь, которую моя сестра очень хочет получить. Я знаю, что она за человек, а потому не отдал бы это ей ни за что на свете. Но вот в чем проблема: именно Ромина может помочь нам найти Инну. Скажем так, у нее есть способы. Поэтому вопрос к тебе: на что ты готов ради Рябининой?
Алистер хмуро уставился на Рене. Брат президента ему не нравился, хотя он сам не мог сформулировать причину. Возможно, тут дело в банальной зависти, а может, в том, что он дружил со Светланой. Но что, если Рене и в самом деле может помочь найти Инну?
– О чем конкретно идет речь?
– Поначалу я решил: что бы ни случилось, я не отдам это Ромине. Но вот теперь, когда я узнал, что Инна у Андмора, меня терзают сомнения. Видишь ли, Светлана мне многое рассказала об Андморе, и я убежден, что ему нельзя доверять. Пытается ли он на самом деле спасти мир или нет, я не знаю, но Инне от общения с ним хорошо не будет.
– С чего это вдруг такая обеспокоенность судьбой Инны? – нахмурился Алистер. – Она же форисянка. Вы таких презираете.
– Единственное, в чем Светлана сходится с Андмором, так это в том, что только Инна может нам всем помочь. Но, если это и в самом деле так, то мы не можем позволить, чтобы квантовиты повернули ситуацию в свою сторону. Инна нужна в первую очередь нам.
– Слишком много ответственности вы возлагаете на плечи простой девушки. Она все-таки не супергерой. И ты мне так и не объяснил: что именно такого я должен сделать?
Рене покосился на Мартина, который все еще стоял рядом и слушал. Врач вскинул брови, развернулся и заковылял обратно в комнату, что-то недовольно бормоча себе под нос. Алистер проводил его взглядом, а потом снова уставился на землянина.
– Ну?
– Вещь, которую хочет получить Ромина – секретная разработка. Ее изобрели еще в то время, когда я работал на ЕКЦ, а так как именно наш центр больше всех продвинулся в создании квантовых охранных систем, то в итоге ее отдали нам на хранение. Это что-то вроде «оружия судного дня»…
– Так, все, – отрезал Алистер. – Никаких «оружий судного дня». Уничтожение всего мира Инне ничем не поможет. К тому же мир прекрасно взорвется и без нашей помощи.
– Да ты дослушай сначала! Его только хотели задумать как «оружие судного дня», чтобы шантажировать всякие буйные страны. Но в итоге вместо яда для атмосферы, который предполагалось получить изначально, возникло особое вещество, вроде как… консервирующее мир.