Люблю тебя врагам назло

И чтоб, прошлое не любя,

Ты уйти не смогла к другому.

Ох, какие красивые слова... А голос у Калашникова будто создан для того, чтобы читать стихи Есенина!

Поступь нежная, легкий стан,

Если б знала ты сердцем упорным,

Как умеет любить хулиган,

Как умеет он быть покорным.

А-а-а! У меня мурашки по коже! Он настолько хорошо декламирует, что я вся дрожу! Почему мне кажется, что эти строки обращены ко мне?

Я б навеки забыл кабаки

И стихи бы писать забросил.

Только б тонко касаться руки

И волос твоих цветом в осень.

Ярослав не отрывает от меня пронизывающего до костей взгляда. Стихи Есенина и глаза Калашникова – это настоящее чудо, от которого обнажается мое сердце…

Я б навеки пошел за тобой

Хоть в свои, хоть в чужие дали...

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить.

Тишина. Весь класс в шоке.

Калашников, что ты делаешь с нами? Сначала алгебра, теперь литература. Неужели правду говорят, что талантливый человек талантлив во всем?

– Ярослав, ты... Ты молодец! – Ксения Степановна глядела на него с неподдельным изумлением. – Почему ты выбрал именно это стихотворение? Оно твое любимое?

– Думаю, теперь станет, – усмехнулся парень. – Один хороший человек сказал мне, что Есенин – его любимый поэт. Я начал листать сборник его стихотворени и наткнулся на это. Мне откликнулось.

Когда Калашников шел обратно к своему месту, наши взгляды встретились и он едва заметно подмигнул мне. Я опустила глаза и почувствовала, что краснею. Обжигающий жар прилил к щекам, но это было приятное ощущение.

Надо же! Ярослав запомнил мои слова про Есенина...

После звонка ко мне подошла Леся Самойлова и что-то долго втирала про анализ «Темных аллей». Одноклассница так же, как и я, собиралась сдавать ЕГЭ по литературе.

Из-за нее я задержалась и вышла из кабинета одной из последних. Внутри все зудело от нестерпимого желания поговорить с Калашниковым, но он, как правило, очень быстро уходил из школы. Так что, наверное, опоздала.

Подгоняемая призрачной надеждой, я спешно спустилась на первый этаж, вытащила из гардероба пальто и, на ходу просовывая руки в рукава, выбежала на школьное крыльцо.

Уличный пейзаж был раскрашен золотом. Нарядный ковер из багряных, рыжих и желтых листьев устилал землю, резко контрастируя с ясным ярко-голубым небом. Лучи теплого, но уже не жаркого солнца весело скакали по жухлой траве, а опьяненные хорошей погодой школьники разгуливали по двору в куртках нараспашку.

Я огляделась по сторонам и заметила плечистую фигуру Калашникова метрах в пятидесяти от меня. Прибавив шагу, я ускорилась, чтобы нагнать его.

– Есенин, значит? – с улыбкой бросила я, приближаясь.

– Ага, тебе понравилось? – Ярослав обернулся и притормозил, чтобы поравняться со мной.

– Не то слово! Ты определенно прочувствовал настроение стихотворения!

– Когда я читал его, думал о тебе, Малыгина, – глубоко вдыхая осенний воздух, признался Калашников.

Я слегка растерялась.

Может, он не понял, что стихотворение о любви? Но это вряд ли… А если понял, то почему говорит, что думал обо мне?..

От этих мыслей пульс участился, а щеки снова опалило жаром. Я по привычке засунула в рот кончик волос и принялась его жевать.

– Я смотрю, вы с Пашей Корчагиным подружились? – я решила сменить смущающую меня тему на другую, более безопасную.

– Да, он неплохой малый, – кивнул Ярослав. – А у тебя кто лучшая подруга? Наташка?

– Я бы не сказала, – задумчиво отозвалась я. – Хотя… Наверное, да. Ведь ближе нее у меня подружек нет. Поэтому, стало быть, лучшая. А у тебя есть лучший друг?

– Да, Севкой зовут.

– Он тоже из детдома?

– Ну а откуда же еще? – усмехнулся Калашников.

Да, действительно. Вопрос глупый.

– Ярослав, я давно хотела спросить, – неуверенно начала я, – почему ты оказался в детском доме? Родители умерли?

– Отца у меня никогда не было. Ну, по крайней мере, я ничего про него не знаю. А мать была наркоманкой и, родив меня, сразу написала отказ. Но ее уже давно в живых нет. Так что да, можно сказать, родители умерли, – пугающе спокойно ответил он.

От услышанного я похолодела. Ни в чем неповинный младенец, едва успев прийти в этот мир, сразу стал невообразимо одиноким. Как это все-таки ужасно!

– А других родственников у тебя нет?

– Нет или есть, какая разница? – Калашников покачал головой. – Все равно я никому не нужен, иначе бы давно забрали меня из приюта.

– Ясно, – тихо произнесла я. – Мне очень жаль,

– Не надо жалеть, Алис. Я другой жизни не знаю, так что сравнивать мне не с чем. Жив, здоров, стихи Есенина неплохо читаю. И даже вон, такая классная девчонка, как ты, на меня запала. Уже недурно, согласись? – хитро играя бровями, заявил Калашников.

Ну вот опять эти намеки! Да не запала я на него! Не запала!

– Да, ты прав. Жалость – это чувство, которого ты, определенно, недостоин, – едко ответила я. – Ты наглый и излишне самоуверенный нахал с раздутым самомнением. И для справки: я на тебя не запала! У меня вообще-то парень есть!

– Да-а? – с иронией в голосе протянул Ярослав. – И что, этот воображаемый парень хорош собой?

Ба! Да он мне не верит! Считает, что я выдумала себе парня?! Ну и хам!

– Очень хорош, очень! – пожалуй, с излишней экспрессией выпалила я. – Тебе до него как до луны! Так что закатай губу, Калашников!

Вдруг Ярослав резко остановился и, зацепив мое плечо, притянул к себе. Я не успела понять, как это произошло, но через секунду мы стояли друг напротив друга на расстоянии дыхания. Так близко, что я могла разглядеть золотистые крапинки на изумрудно-зеленой радужке его глаз.

– Малыгина, ты такая красивая, когда злишься, – полушепотом произнес он.

А дальше произошло то, чего я никак не ожидала. Ярослав обхватил мое лицо руками и, нагнувшись, поцеловал. Нежно, трепетно, чувственно. Плавно раздвигая языком мои зубы и медленно проникая внутрь. На его теплых губах застыл вкус ментоловой жвачки и еще чего-то терпкого. Может, сигарет?

Внезапный поцелуй Калашникова отозвался в теле бурым эмоциональным всплеском. Волнение взбаламутило кровь. Радость разогнала сердце до двухсот. Шок начисто парализовал мыслительные процессы.

Я растворялась в его близости, как сахар в кипятке. Проваливалась в сладкое забытье, с ужасом понимая, что мне это нравится. Нравится ощущать большие, немного шершавые ладони на щеках, вдыхать дурманящий аромат его кожи, чувствовать будоражащее тепло его тела…

Боже! Я, должно быть, рехнулась! Только что с пеной у рта доказывала, что у меня есть парень, а сейчас присосалась к губам Ярослава, словно голодная пиявка!

Стыд и срам, Малыгина!

Очнувшись от колдовских чар, я вырвалась из пьянящих объятий и с перепугу влепила ему смачную пощечину. Удар вышел звонким, но даже он не смог стереть победоносной улыбки с лица Ярослава.

– Блин, какая ты вкусная, – не обращая никакого внимания на мое немое возмущение, он вновь протянул ко мне руки.

– Отвали, Калашников! – я отскочила от него как ошпаренная. – Еще хоть раз пальцем меня тронешь, я тебе его отрежу! Сказала же, у меня есть парень!

Выпалив гневную тираду, я развернулась и бегом понеслась в сторону дома. Оказалось, что мы с Ярославом прилично удалились от школы. Направление задавал он, а я, увлеченная нашим разговором, шла за ним, ничего вокруг не замечая.

Вот дура-то!

Убедившись, что Калашников меня не преследует, я выдохнула и перешла на шаг. Ну и ну… Я что, получается, Артему изменила? С одноклассником, которого едва знаю?..

Ох, это полный провал.

Мысли метались, как птицы в силках, но я попыталась успокоиться и проанализировать произошедшее. Почему это вообще случилось? Почему я позволила Калашникову себя поцеловать? Может, из-за есенинского стихотворения, которое он декламировал, глядя мне в глаза? Или из-за его сумасшедшего обаяния, которому невозможно противиться? Или из-за того, что он мне реально нравится?

«Еще чего?! Нет, нет и нет, Малыгина! Он тебе не нравится, это просто случайность, ничего не значащий порыв! Ты любишь Артема! Поняла? Ты любишь своего парня!»– истерично повторял мой внутренний голос.

«Да-да, конечно, я люблю Артема. А он любит меня. Мы счастливы. У нас все будет хорошо,»– согласно кивала я, пытаясь игнорировать тот факт, что мое тело никогда не реагировало на прикосновения Старицкого так, как откликнулось на Ярослава.

Ⓒ Татьяна Никандрова, 2023

Данное произведение подлежит защите авторских прав

[Гражданский кодекс РФ] [Глава 70] [Статья 1271]