Люблю тебя врагам назло

– Шикарные парики, да? – усмехнулась она. – Не зря стоят как новый Айфон.

– Так дорого? – мое лицо изумленно вытянулось. – Кошмар, Венера, ты так бездарно тратишь деньги!

Но сестра меня не слушала. Поправив прическу, она пристегнула ремень безопасности и с улыбкой спросила:

– Ну что, в бой?

Я кивнула, и сердце в груди стало отплясывать чечетку.

Раньше я видела «Сандал» только снаружи: отдельно стоящее здание, довольно скромная неоновая вывеска на фасаде, толпа народа перед входом. В общем-то, ничего сверхъестественного.

Крупный лысый парень, стоящий на фейсконтроле, лишь бегло скользнул по нам с Венерой взглядом, и мы беспрепятственно вошли внутрь. Оказавшись в основном зале, я наконец поняла, почему клуб считался одним из самых пафосных заведений нашего города.

«Сандал» представлял собой огромное просторное помещение с высокими потолками и ярко-голубым освещением. У клуба было несколько этажей. ВИП-зоны и столики располагались на металлических конструкциях, напоминающих балконы. Повсюду восседала богатая и пресыщенная публика, облаченная в тяжелый люкс. Казалось, что даже воздух пропитан энергией денег и роскошью.

Людей вокруг было очень много. В первые минуты у меня все никак не получалось выхватить из толпы отдельные лица. Однако, когда я наконец привыкла к ярким световым вспышкам, оглушающей музыке и тесноте, то смогла повнимательнее разглядеть посетителей популярного заведения.

К моему удивлению, в клубе отдыхала отнюдь не только молодежь. Здесь было предостаточно мужчин среднего возраста. Солидно одетые, с бокалами элитного алкоголя в руках, они вальяжно сидели за столами и с видом повелителей мира смотрели на густо засеянный молодыми девицами танцпол.

Венера оказалась права: она со своими розовыми волосами не только не выделялась из толпы, а даже сливалась с ней. Девушки, пришедшие сегодня в «Сандал», поражали воображение. Некоторые из них будто сошли с обложек глянцевых журналов. Длинноногие, пышногрудые, с пухлыми губами – они были одеты в умопомрачительные наряды, оголяющие самые аппетитные части их идеальных тел.

Парни провожали этих красавиц хищными и оценивающими взглядами, будто присматривая себе жертву. А выбор у них был поистине велик: хочешь брюнетку, хочешь блондинку, хочешь лысую. Как говорится, разнообразие на любой вкус.

В этом обществе я ощущала себя чем-то инородным и неправильным. Выглядела я подобающе, но вот внутренние ощущения совсем не совпадали с энергетикой столь пафосного заведения.

К тому же красное обтягивающее платье было настолько коротким, что то и дело норовило оголить мой совершенно не готовый к этому зад. Скорее всего, когда в подобных местах у девушек задирается юбка, они светят тонкими изящными стрингами, а не хлопчатобумажными трусами в цветочек, как я.

– Как мы в этой толпе найдем наших парней? – проорала я на ухо сестре, которая цепко держала меня за руку и с видом бывалого бойца оглядывала зал.

– Они по-любому арендуют столик, поэтому сейчас пройдемся по клубу и прошерстим все сидячие зоны, – так же криком ответила Венера.

Уверенным шагом она прорезала толпу, таща меня за собой, но я, если честно, еле поспевала. Туфли были настолько неудобными, что я путалась в собственных ногах.

Знаете, шпильки – это средство экзекуции, которое по какой-то непонятной причине до сих пор существует в нашем вполне цивилизованном обществе. Ходить на них ничуть не легче, чем по раскаленным углям. Разница лишь в том, что, прогуливаясь по углям, ты можешь не стесняться выражать истинные эмоции: боль, страх и панику. А в случае с туфлями на шпильках следует делать вид, что все прекрасно. Ты грациозная лань, которая не ходит, а порхает по земле.

Спустя десять минут обследования местности мы наконец нашли то, что искали. Компания парней, празднующая мальчишник Левы Гущина, расположилась за столом одной из ВИП-зон на первом этаже.

Мы с Венерой пристроились у небольшого второстепенного бара, где достаточно хорошо обозревался их праздник, а также открывался отличный вид на танцпол.

На свой мальчишник Лева пригласил человек семь. Как мы и ожидали, среди них присутствовали и Фед, и Артем. Ребята были одеты с иголочки и казались очень веселыми. Являясь типичными представителями золотой молодежи, ни олицетворяли собой дух богатства, беспечности и какого-то шального безумства.

Оставаясь в тени, мы с Венерой молча наблюдали за парнями примерно минут двадцать. Сказать, что я испытала шок от увиденного, – не сказать ничего. Но причиной моих выпученных глаз, вытянувшегося лица и отвисшей челюсти стал отнюдь не Фед, как можно было подумать, зная цель нашего визита в клуб.

Самое сильное удивление вызвал человек с внешностью моего парня.

Старицкий вел себя совсем не так, как я привыкла. Его взгляды, улыбки и даже манера двигаться были чужими. Я никогда не видела его таким раньше… Новый, неизвестный мне Артем казался излишне самодовольным, дерзким и каким-то вызывающе развязным.

Когда к их столу подошла официантка, он что-то долго говорил ей на ухо, а потом (О ужас! Вырвите мне глаза!) смачно огрел ее по заднице! Девушка довольно захихикала и, одернув короткую юбку, которая слегка задралась от его шлепка, удалилась.

– Ого, да твой сегодня в ударе! – Венера тоже обратила внимание эту отвратительную сцену.

Я нервно сглотнула и, как зачарованная, продолжила наблюдать за Старицким. В те минуты я вообще не замечала ничего, кроме своего парня и его похотливых взглядов, которыми он одаривал проходящим мимо девушек.

Меня бросало то в жар, то в холод. Сердце, сбесившись, лупило по ребрам, грозя вот-вот выскочить наружу. Липкий холодной пот градинками струился вдоль позвоночника.

– Это она! Вика Караулова! На том фото Фед обнимался с ней, – Венера, чуть подпрыгнув на месте, ткнула пальцем в сторону полуголой намазанной маслом танцовщицы, которая уверенной походкой направлялась к парням.

Завидев девушку, они стали оживленно ее приветствовать. Лева Гущин поднялся с дивана и чмокнул девушку в щеку. Следующим к Вике подошел Фед, и я почувствовала, как стоящая рядом Венера напряглась. Танцовщица обвила парня руками и прижалась к нему всем своим масляным телом. Между ними состоялся короткий диалог, а затем и эти двое разошлись. После этого Вика переключила внимание Артема.

Старицкий, в отличие от своих друзей, так и остался сидеть и какое-то время разговаривал с девушкой, чуть задрав голову вверх. Видимо, в какой-то момент Вика очень смешно пошутила, потому что Артем натурально взорвался хохотом. Продолжая смеяться, он коротко похлопал по своим коленям, и через мгновенье девушка послушно уселась на него.

В голове мелькнула безумная мысль, что надо бы метнуться к ним и отодрать эту дрянь от своего парня, но я будто приросла к полу. Ноги одеревенели, в груди осела свинцовая тяжесть. Я не шевелилась и, казалось, даже не дышала.

Через пару минут Вика слезла с Артема и, схватив за руку какого-то блондина из их компании, направилась вглубь ВИП-зоны. Парень торопливо следовал за ней, и буквально через секунду эти двое скрылись из виду.

– Да она проститутка! – завопила я на ухо Венере. – Обнималась с одним, сидела на коленях у другого, а ушла вообще с третьим!

Сестра не отвечала, но ее лицо было воплощением серьезности и сосредоточенности.

Я вновь посмотрела на парней и заметила, что они выходят из-за стола и спускаются на танцпол. Видимо, решили размять косточки. Не все же бухать и телочек лапать!

Я с трудом верила своим глазам. Спокойный, уравновешенный и всегда такой сдержанный Артем скакал по клубу, словно горный козел! Энергично двигал руками и ногами в такт музыке, от прослушивания которой в моем присутствии брезгливо морщился.

Ну и ну!

Через несколько песен Фед отделился от группы друзей и направился куда-то в противоположную от нас сторону.

– Иди за ним! – скомандовала мне на ухо сестра. – А я тут за твоим присмотрю!

Я вздохнула и нехотя стала пробираться сквозь толпу пьяных и разгоряченных людей, стараясь не упустить Феда из виду. Но парень был неуловим: двигался быстро и все время терялся среди танцующих.

Следуя за ним на своих ходулях, я вся взмокла. Казалось, мое прекрасное лицо с сочными губами, огромными глазами и безупречным загаром медленно, но верно стекает в декольте.

Я добралась почти до выхода из клуба, и в самом конце все-таки потеряла Феда. Растерянно озираясь по сторонам, я пыталась отыскать высокую фигуру парня, но он как сквозь землю провалился.

Неожиданно мой взгляд зацепился за знакомое лицо человека, которого я никак не ожидала здесь увидеть.

Папа стоял в метрах семи от меня и с улыбкой смотрел на какую-то молодую девушку с густыми черными волосами. Наверное, это одна из подруг Беллы или Венеры, которая подошла к нему поздороваться. Но все же странно, что отец здесь делает?

Скользнув по нему изумленным взглядом, я заметила у него в руках женское кашемировое пальто. А еще через мгновенье папа галантно помог девушке одеться. Выпустив смоляные волосы из-под воротника, она кокетливо захлопала ресницами, а потом, чуть привстав на носочки, поцеловала моего отца.

В губы. Взасос.

Затем она подхватила его под руку, и они, смеясь и переговариваясь, покинули клуб.

Я стояла на месте как громом пораженная. Происходящее осознавалось с большим трудом. По мне будто проехался асфальтоукладчик: еще никогда я не чувствовала себя такой раздавленной и опустошенной…

Разве возможно, чтобы отец, который прожил с мамой в браке почти двадцать пять лет и никогда не забывал про их годовщины, целовал другую женщину? Неужели он и впрямь завел любовницу?..

Из оцепенения меня вывел показавшийся неподалеку Фед. Теперь я поняла, что парень все это время был в туалете, который располагался недалеко от лестницы, ведущей из клуба на улицу.

Я опустила голову и занавесилась волосами, чтобы он меня не заметил меня, а затем торопливо устремилась в обратном направлении. Когда я подошла к Венере, она обеспокоенно уставилась на меня и спросила:

– Что такое, Лисенок? На тебе лица нет…

Я удрученно покачала головой, не зная, что мне делать и как рассказать сестре об увиденном.

– Это из-за Феда, да? Что он там делал? – на ее лице отразилась паника.

– Нет-нет, – выдавила я. – Фед просто ходил в уборную.

Венера облегченно выдохнула, но тут же снова напряглась.

– А что тогда случилось? Тебе плохо?

– Венера, давай выйдем. Пожалуйста, давай уйдем отсюда, – взмолилась я, и внезапно слезы заструились по моим щекам.

Не сказав ни слова, сестра снова взяла меня за руку и повела за собой к выходу. Когда мы наконец оказались в теплом и тихом салоне ее машины, она повернулась ко мне и со всей серьезностью повторила вопрос:

– Давай рассказывай, что произошло? Почему ты плачешь?

Мне было тяжело справиться с рыданиями, которые железной хваткой сдавливали горло. Вместо слов изо рта вылетали всхлипы, а глаза застилала мутная пелена из слез.

– Папа... – с трудом выдавила я.

– Что папа? – не поняла сестра.

– Папа и какая-то девица, – сделав над собой усилие, я произнесла это четче.

Венера отвела взгляд в сторону и нахмурилась. Ее лицо выражало досаду и грусть, но удивления, вопреки моим ожиданиям, не было.

– Да уж, Лисенок, жаль, что ты узнала об этом вот так, – вздохнув, сказала она.

– А? – я ошарашенно затаила дыхание. – Ты что, в курсе?

– Да, мы все в курсе: мама, Белла и я, – призналась сестра. – У папы есть любовница. Или любовницы.

Меня словно шарахнуло током. На секунду я даже перестала плакать, настолько глубоко поразило меня услышанное.

– Мама знает? – неверяще переспросила я.

– Да, уже несколько лет. Мы с Беллой тоже узнали случайно. Примерно как ты. Долго думали, говорить ей об этом или нет. В итоге решили сказать, а оказалось, что она уже в курсе, – голос у Венеры был глухим и печальным.

– Почему мама от него не уйдет? – немного помолчав, спросила я.

– А куда ей уходить, Алис? Отец полностью ее обеспечивает. Она живет на всем готовом, – покачала головой сестра. – К тому же, как бы это странно ни звучало, папа по-своему любит маму. Он не уходит из семьи, не бросает ее. Она ему нужна, понимаешь? Просто большинство мужчин полигамны, и ты либо принимаешь это и миришься, либо нет. Мама выбрала первый путь.

– Но как можно жить с мужчиной, зная, что он изменяет?! – в сердцах воскликнула я.

– Можно, Лисенок, еще как можно. Неверность – самый большой папин грех, в остальном он идеальный муж. А тысячи женщин тем временем живут с алкоголиками и наркоманами, терпят побои и нищету. Когда думаешь про такие случаи, отец не кажется таким уж исчадием ада.

– Но... Венера, а как же любовь? Как же клятвы у алтаря?

– Алис, тебе пора снимать розовые очки. Это только в фильмах влюбленные живут долго и счастливо до самой смерти. А в реальной жизни все куда прозаичней.

– А что же ты тогда так разволновалась, когда заподозрила Феда в измене? – с вызовом спросила я.

Венера прикрыла глаза руками и несколько секунд молчала.

– Знаешь, умом я согласна со всем тем, что сказала, но сердце... Сердце разрывается на куски от одной мысли, что это может случиться со мной. Легко рассуждать о ветрености чужих мужчин, даже собственного отца... Но думать о неверности любимого человека действительно невыносимо.

Впервые за все время я видела Венеру такой грустной. И такой честной.

– Ну, судя по тому, что мы сегодня видели, между Федом и той танцовщицей ничего нет, верно? – неуверенно предположила я.

– Верно. Кажется, у нее мутки с Никитосом, – кивнула сестра. – А то, что она обнималась с Федом на том снимке... Что ж, похоже, она со всеми так общается.

Внезапно я вспомнила о самом первом разочаровании вечера: о своем парне.

– А ты заметила, как Артем себя вел? – засовывая кончик волос в рот, спросила я.

И только ощутив на языке непривычный вкус, осознала, что по привычке жую не свою шевелюру, а парик.

– Да уж, Старицкий сегодня зажигал, – усмехнулась она. – И куда делись его джентельменские манеры?

– Ты считаешь, мне стоит переживать?

– Как тебе сказать… – Венера задумчиво почесала щеку. – На самом деле ничего криминального он не делал. Ну шлепнул официантку по жопе, ну усадил на колени танцовщицу. Поверь, для молодого пьяного парня он вел себя совершенно обычно, я бы даже сказала, безобидно. Но я понимаю, что тебя смущает. Ты не предполагала, что он такой. А сегодня увидела его без маски, и теперь тебе кажется, что ты его совсем не знаешь. Так?

Я кивнула. Сестра в точности описала мои чувства.

– Что я могу тебе посоветовать? Присмотрись к нему, пробуй ставить его в непривычные ситуации, чтобы он проявил другие стороны личности. Если честно, Артем всегда казался мне ушлым типом. Строит из себя святошу, а на деле... – Венера резко перевела на меня взгляд. – Алис, у вас ведь так и не дошло до интима?

– Нет, я сказала, что пока не готова... – я смущенно потупила взор.

– Понятно, – невесело хмыкнула Венера. – Парню двадцать, а ты ему не даешь. Прости за прямолинейность, но у него либо яйца взрываются, либо он находит секс на стороне.

– Ты думаешь, Артем... – не договорив, я с ужасом прикрыла рот рукой.

– Я ничего не утверждаю, Алис. Это всего лишь мысли вслух, – сестра пожала плечами. – Просто присмотрись к нему, хорошо?

Я кивнула, но червячок сомнения закрался в мою душу.

Кто ты, Артем? Такой ли ты, каким я тебя знаю? И знаю ли вообще?