- -
- 100%
- +
Глава 1
Отель «Эхо»
Они ехали сюда девять часов, и за последние полтора часа машина превратилась в передвижной детский сад. Анита вела, Том дремал на пассажирском сиденье, а Милана сидела сзади с планшетом и время от времени сообщала вслух, что «осталось сто километров», «осталось восемьдесят» и «у нас закончилось печенье».
За ними, в тёмно-синем универсале с багажным боксом на крыше, ехала Тина с двумя детьми. Тина вела так, как ведут женщины, у которых в салоне восьмимесячный ребёнок: аккуратно, но с затаённой яростью ко всем, кто смеет плестись в левом ряду. Элла спала в кресле, Моника сидела рядом и по сто тридцатому разу раз крутила головой кукле, которая, судя по всему, этого не переживёт.
Эмма Смит, шестьдесят семь лет, мать Тома и Тины, ехала на переднем сиденье рядом с дочерью, как капитан на корабле. Она не спала ни минуты за всю дорогу — просто смотрела в окно, на выгоревшие поля, серые посёлки и бензоколонки, и думала о чём-то своём.
Третья машина, старенькая, но ухоженная, шла последней. Лара вела спокойно, слушала, как Лиза читает вслух из энциклопедии про океаны, и не перебивала. Лиза читала громко и с чувством, потому что считала, что мама должна узнавать мир из правильных источников.
Отель «Эхо» они увидели почти одновременно — он вырос из-за поворота неожиданно, как будто ждал их: старинное здание с колоннами, тяжёлыми окнами и фонарями вдоль подъездной дорожки. Три машины свернули на парковку одна за другой, и на мгновение показалось, что это не случайность, а встреча.
Анита заглушила двигатель и выдохнула: — Доехали. Девять часов на пятой точке. Я хочу лёд, душ и полчаса тишины.
— Тишины у нас не будет, — напомнил Том, не открывая глаз.
— У нас номер на девять человек, если ты забыла.
Милана высунулась из окна: — Смотрите, какой красивый!
Это же старый особняк, да?
— Это отель «Эхо», — сказал Том, открывая дверь.
— Раньше, говорят, здесь был санаторий. Или что-то в этом роде.
Он потянулся, разминая спину, и — старая привычка, от которой он не избавился за десять лет после полиции, — сразу окинул взглядом подходы: камеры над входом, две, одна прикрыта веткой; охранник у двери, пожилой, скучающий; освещение на парковке, светлое, но с тёмными провалами у служебного крыла. Он всё это отметил машинально и так же машинально забыл.
Или почти забыл.
Внутри было прохладно и пахло лимоном, полированным деревом и чем-то ещё — старым, тяжёлым, как запах в музеях, где слишком долго никто не открывал окна. Холл был высоким, с зеркалами в золочёных рамах и люстрой, которая, судя по всему, помнила ещё санаторные времена.
За стойкой ресепшена стояла женщина. Среднего роста, молодая, с чёрными как ночь волосами, собранными в низкий пучок, и улыбкой, которая была идеально ровной — словно её выстроили по линейке.
— Добро пожаловать в «Эхо». Вы Смиты?
Анита кивнула, достала паспорта.
— Мы бронировали большой номер. На втором этаже.
— Всё верно, — администратор быстро защёлкала клавишами, глядя в монитор.
— Огромный номер, три спальни, гостиная, кухня. Детей разместим… — она скользнула взглядом по Милане и чуть задержалась, — …удобно.
Том этого не заметил. Анита — заметила. Но списала на то, что администратор просто считает гостей, прежде чем раздать ключи.
— Меня зовут Майла, — представилась женщина.
— Если что-то понадобится — в любое время, я на связи.
Улыбка. Безупречная.
В это время в холл ввалились остальные. Тина вошла первой, с Эллой на одной руке и сумкой на плече, а Моника вцепилась в её штанину, как якорь. За ними, не спеша, вошла Эмма — высокая, подтянутая, в простом сером платье, с седыми волосами, убранными назад. Она оглядела холл спокойно, как оглядывают помещение, в котором собираешься ночевать и которое заранее не одобряешь. Из дверей подтянулась и Лара с Лизой — Лиза тут же уставилась на люстру и на зеркала, трогая всё подряд.
— Мы все вместе? — уточнила Анита.
— Вместе, — подтвердила Майла.
— По вашей брони — все в один номер.
Двери между спальнями есть, но общая гостиная одна.
Вы же семья, — она улыбнулась так, будто это было приятным фактом.
— Поднимут вещи. Завтрак с семи до десяти, ужин до девяти. Ресторан на первом этаже, справа.
— А что на седьмом? — вдруг спросила Лиза. Все обернулись.
Майла моргнула. Один раз. Улыбка никуда не делась, но на долю секунды стала другой — натянутой, как холст, на котором подсохла краска.
— На седьмом — технические этажи. Служебные помещения, склад, котельная. Гостям туда не нужно.
— А лифт туда ездит? — не унималась Лиза.
— Туда ездит отдельный служебный лифт.
Майла уже снова была идеальной. — Вам туда незачем, там скучно. Гостиница и гостиница.
Эмма ничего не сказала. Она просто стояла и слушала, как слушает человек, который всю жизнь умел задавать неудобные вопросы — и знал цену удобным ответам.
В этот момент из-за колонны вышел мужчина. Высокий, выше Тома на полголовы, в чёрном смокинге, хотя на улице стояла жара. Седой, с короткой седой щетиной на щеках и подбородке. У него была улыбка — кривая, злая, как порез, и глаза, которые смотрели на людей так, будто считали их. Не гостей. Просто людей.
— Бэйн, — представил он себя, не протягивая руки.
— Директор отеля. Устраивайтесь, отдыхайте. Здесь тихо. Очень тихо.
Он посмотрел на компанию — на женщин, на девочек, на Аниту, чуть дольше задержавшись на ней, — коротко, но так, что это было похоже на взвешивание. Потом развернулся и ушёл в ту сторону, откуда пришёл.
— Странный тип, — шепнула Тина Аните.
— Директор с курорта «Забудьте о детях», — ответила Анита.
— Но номер у нас хороший. Пойдём посмотрим.
Номер на втором этаже был действительно огромным: три спальни, кухня, гостиная с балконом, из которого виднелся парк и та самая парковка. Высокие потолки, тяжёлые шторы, мебель, которая помнила лучшие времена — и чувствовала себя в них неуютно.
Распределились быстро. Анита и Том с Миланой — спальня налево. Тина с Эллой и Моникой — направо. Эмма взяла маленькую комнату у кухни — «мне много не надо». Лару с Лизой поселили в гостиной на раскладном диване, потому что Лара сказала: «Лиза всё равно не заснёт, пока не изучит всю квартиру геометрически».
Началась обычная отельная рутина, знакомая каждому, кто ездил с детьми: распаковка чемоданов, поиск бутылочки, поиск зарядки, поиск второй зарядки, ссора из-за пульта, торг за то, кто первый идёт в душ. Элла хныкала от усталости, Моника прыгала на кровати, Милана раскладывала блокнот и рисовала план номера — она всегда так делала в новых местах. Лиза ходила по углам и трогала всё подряд.
Заселение заняло почти час — как всегда, когда девять человек делят один номер. Том соединил телевизор с планшетом Миланы, чтобы она смотрела мультики «по-взрослому», Анита развесила вещи в шкаф, который пах нафталином и чужими отпусками. Тина укладывала Эллу, которая после дороги категорически отказывалась признавать, что кроватка — это её личная трибуна для протеста. Моника успела трижды переодеть куклу, один раз — себя и один раз — кошку, которой не было.
— Мне нужна ванная в ближайшие десять минут, — объявила Лара, появляясь из гостиной с полотенцем. — Иначе я начну расчесываться вилкой.
— Вилка в гостиной, — сказала Лиза, не отрываясь от люстры, которую она мысленно измеряла в попугаях.
— Спасибо, доченька.
Эмма, как всегда, обустроилась быстрее всех. Её комната у кухни была приведена в порядок за четыре минуты: вещи в шкаф, кровать расправлена, на тумбочке — очки и книга в твёрдом переплёте. Она вышла в коридор, прислушалась к шуму из гостиной и сказала в пространство:
— Пойду посмотрю ресторан. Чтобы к ужину никто не упал в голодный обморок.
Том вызвался с ней. Он всегда вызывался — за десять лет в полиции привык проверять места заранее, а Эмма привыкла, что сын ходит с ней, как когда-то ходил в школу. Она не спрашивала, зачем. Мать-свекровь, умевшая задавать неудобные вопросы, давно выбрала те, на которые ей действительно нужны были ответы.
Ресторан был большим, с колоннами и тяжёлыми скатертями, и к шести часам вечера почти пустым. За столиком у окна сидела пара — мужчина и женщина лет шестидесяти, молча резали салаты. У стены стоял пожилой официант и смотрел в одну точку, как человек, который давно перестал считать гостей людьми.
— Здесь вкусно пахнет, — сказала Эмма, садясь.
— Но пахнет так, будто вкусно было лет пять назад.
Том усмехнулся, сел напротив и посмотрел на неё. Она выглядела уставшей — впервые за весь день, может быть, впервые за всю поездку.
— Ты в порядке, мам?
— Я в порядке. Просто долгая дорога. — Она помолчала, взяла меню и добавила, не поднимая глаз: — Отель странный.
— Все старые отели странные.
— Я не про старые. Эмма подняла взгляд.
— Ты заметил: у неё на стойке три телефона. Один из них — внутренний, на четыре кнопки. Ты знаешь, что это?
Том покачал головой.
— Это селектор. Четыре этажа. В старых санаториях так вызывали горничных. А здесь она один раз провела по нему рукой — когда мы вошли. Не нажала. Просто провела. Как по лицу.
— Эмма перевернула страницу меню.
— Наверное, я слишком много смотрю детективов. Не обращай внимания.
Но Том молчал. За десять лет в полиции он научился не обращать внимания на такие вещи — и помнил, что всегда зря.
Ужин был шумным и долгим, как положено ужину большой семьи. Моника уронила вилку, подняла её, уронила ложку, потом снова вилку. Элла, наевшись, уснула прямо в переноске на стуле, и все по очереди подходили смотреть, как она спит, и каждый говорил одно и то же: «Как ангел». Милана нарисовала на салфетке план ресторана и отметила крестиком место, где висела самая красивая люстра. Лиза съела десерт и вторую половину десерта Моники и заявила, что отель «в целом неплох, но люстра в холле лучше».
Бэйн в ресторан не пришёл. Зато один раз мимо прошла Майла — уже без фирменной улыбки, с какими-то бумагами в руках, торопливо, в сторону служебной двери за стойкой. Анита проводила её взглядом.
— Ты заметила, — тихо сказала она Тине, — она улыбалась, когда мы заселялись.
А сейчас — нет.
— Может, просто устала. Люди устают.
— Люди — да. А у неё улыбка как форма одежды. Если сняла — значит, что-то случилось.
— Анита, — Тина отправила в рот кусок хлеба, — ты устала больше всех. Девять часов за рулём. Пей чай и не ищи заговоры в гостинице для пенсионеров.
Анита пила чай. И, по большому счёту, не искала заговоры. Просто впервые за долгую дорогу у неё было время смотреть по сторонам — а смотреть по сторонам она привыкла внимательно.
Вечер закончился быстро и по-семейному скучно. Дети мылись, ссорились из-за полотенец, смотрели мультики, требовали ещё мультики, получали по второму стакану воды и третью сказку на ночь. Том вышел на балкон подышать — парк в темноте был чёрным и ровным, как озеро. Далеко, у служебного крыла, горел одинокий фонарь, и под ним стояла машина — тёмная, без номеров, — которой, кажется, не было на парковке, когда они приехали.
Том посмотрел на неё минуту. Потом зевнул, решил, что это машина персонала, и пошёл спать.
В номере было тихо. За стеной — у Тины — посапывала Элла. В гостиной Лара читала Лизе про китов, и голос её терялся в скрипе старого дивана. Анита уже спала, уткнувшись носом в подушку, и Милана тоже спала — с планшетом на животе, и в синем свете экрана лицо у неё было спокойным, как будто снился ей хороший сон.
Том лежал на спине и смотрел в высокий, тёмный потолок. Отель молчал. И в этой тишине — через потолок, сверху — ему показалось, что кто-то прошёл. Тяжело. В башмаках. А потом ещё один шаг — и всё стихло.
Наверное, этажом выше просто убирают. Или переносят мебель. В старых домах всегда что-то гремит.
Том закрыл глаза и через минуту уснул.
А на седьмом этаже, о котором никто из них ничего не знал, в этот же самый час приоткрылась дверь служебного лифта — та самая, которую Лиза спрашивала про «едет или не едет». Лифт ездил. И он приехал не пустой.
Дверь закрылась.
Отель «Эхо» молчал дальше — как умеют молчать только здания, у которых есть что скрывать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.