Российская оппозиция на рубеже XIX — XX веков: между властью и обществом
- -
- 100%
- +
В историко-политической литературе конца XIX — начала XX века есть оценки оппозиции как естественного социально-политического явления, характерного для высокого уровня общественного сознания и общественно-политической практики, и как явления, достойного похвалы в российских условиях «бедности политической жизни». Социал-демократы — меньшевики считали, что только активность, которая в России начала века могла быть исключительно оппозиционной по отношению к самодержавной власти, вырывала общественные слои из политического небытия.
На наш взгляд, в российской историко-политической традиции отношение к оппозиции напрямую зависит от места, которое партийные и общественные силы занимают на политическом пространстве. Чем более политическая сила выказывает стремление к обладанию власти, либо боязни потерять её, тем более она склонна придерживаться отношения к оппозиции как к явлению опасному и противоестественному. Использование понятия «оппозиция» в российской истории отражало сложившуюся социально-политическую ситуацию, а размах сопротивления самодержавию предопределил широту и многообразие оппозиции как явления и многозначность «оппозиции» как понятия.
В отечественной историко-политической науке вопрос формулировки критериев оппозиции как политической силы в рамках российской истории конца XIX — начала XX века специально не рассматривался. По вопросу об определении, что есть оппозиция как политическая сила в современной отечественной политической науке есть ряд подходов:
— противопоставление своей политики другой политике;
— выступление против мнения большинства или господствующего мнения в законодательных, партийных и иных структурах, декларирующих (по крайней мере) свою приверженность демократическим процессам.
Детальный анализ имеющихся в современной историко-политической науке определений «политической оппозиции» дал Г. В. Саенко. Он привёл пять подобных определений и сделал вывод, что они не дают полной характеристики изучаемому нами феномену, будучи односторонними, стремящимися либо обосновать существующую систему власти, либо отражая реальности отдельного исторического периода (50).
Г. В. Саенко в монографии «…оппозиция… оппозиция? Да здравствует Оппозиция!», исследуя феномен политической оппозиции в России 90-х годов, определил политическую оппозицию как «политически организованную часть общества, совокупность политический партий, движений и организаций, выражающих интересы тех его социальных групп и слоёв, которые выступают полностью или частично против политико-экономического курса, осуществляемого правящей партией или политическим режимом в целом, отстранены в той или иной мере от возможности участвовать в выработке важных для общества решений» (51). Опираясь на данное определение, можно рассматривать оппозицию не только как политического актора, но как как действующее лицо на социально-политическом пространстве. Положение политической оппозиции как субъекта политики было рассмотрено Г. В. Саенко на примере российской истории конца 80-х — 90-х. гг. XX века. При этом ученый подчёркивает, что сформулированное им определение и предложенный категориальный аппарат лишь основа для изучения политической оппозиции в другие периоды российской истории.
Таким образом, в исторических источниках второй половины XIX — начала XX века словом «оппозиция» обозначался широкий круг явлений и событий российской истории. Семантическую неоднозначность слова можно объяснить многообразием проявлений недовольства и противостояния власти общественных сил. Конкретизация слова «оппозиция» в качестве исторической категории должна проводиться в процессе анализа социально-политических процессов. Примером конкретного понятия может служить словосочетание «политическая оппозиция». Оно может использоваться для анализа разных форм организации и деятельности оппозиции в России в конце XIX — начале XX века: «либеральная оппозиция», «земская оппозиция», «радикальная оппозиция», следуя от общего к частному. Элемент, определяющий политический характер оппозиции, может быть признан ключевым, объясняющим базовые характеристики исследуемого явления.
2. Отношения власти и политической оппозиции
Положение оппозиции на политическом пространстве исследуют через анализ субъектно-объектных связей и отношений в политическом процессе. При первом приближении место и роль политической оппозиции возможно выявить через сопоставление признаков субъекта политики и ключевых характеристик исследуемого явления, фиксируемых в определении. Сравнение явлений «субъект политики» и «политическая оппозиция» при первом приближении даёт следующие результаты.
«Субъект политики» является действующим актором на политическом пространстве, уровень его политической активности является величиной динамической, он имеет политические интересы и цели, взаимодействует с другими субъектами политики, обладает властью или стремится к ней.
Активность политической оппозиции зависит от конкретной исторической ситуации, характера государственной власти, типа политического режима, нормативно-правовых отношений власти и оппозиции. В государстве, где политическая оппозиция существует законно, активность её постоянная и регламентированная. В других условиях оппозиция действует нелегально. Уровень активности может возрастать в переходные и кризисные периоды истории. Силы политической оппозиции выражают интересы социальных групп, слоёв, которые не представлены в органах государственной власти. Как субъект политики она оказывает или пытается оказывать влияние на государственную власть. Как правило, оппозиция не является субъектом власти, но стремление к власти может выступать сущностным свойством.
Конкретными объектами исследования в данном случае становятся:
— государственно-политическая система России конца XIX — начала XX века. Акцент делается на выяснение типа политического режима;
— генезис, структура и эволюция партийно-политической системы;
— условия формирования и характер отношений между властью и политическими партиями;
— формирование политической оппозиции, место и роль в политической системе;
— наличие альтернативных моделей социально-экономического и политического развития, представленных в программах оппозиционных политических сил, возможности их реализации.
Оформить множество эмпирических фактов, отобрать характеристики, которые раскрывают значение исследуемого явления, и установить соотношение между ними позволяет концептуальная модель (52). Учитывая, что политическая оппозиция как общественное образование относится к феноменам системной природы, сформулируем базовые элементы такой модели:
1. Организованный характер оппозиции предполагает длительное и прочное объединение индивидов или групп с определёнными целями и функциями. На политическом пространстве эти признаки реализуются в рамках партии.
2. Оппозиционная партия (блок партий, коалиция) должна иметь своё видение политического и экономического устройства общества и государства, занимать определённую позицию по конкретным проблемам общества.
3. Противостояние государственной власти как сущностная характеристика базируется на обоснованных, конструктивных началах преобразований, сформулированных в альтернативных программах.
4. Установление контроля над ключевыми позициями в структурах государственной власти и управления является для политической оппозиции не самоцелью, но средством получения властных полномочий для достижения целей, ибо только власть располагает монополией реализации программного курса.
5. Воздействие на государственную власть осуществляется посредством мобилизации общественного мнения, чтобы добиться проведения необходимой государственной политики, решения проблем, стоящих перед обществом.
Базовые характеристики можно объединить в теоретико-методологические блоки, а именно: «формы политической деятельности и борьбы», «потенциал влияния на политический процесс», «место в политическом пространстве», «структурная взаимосвязь «власть — оппозиция — общество», «спектр альтернатив».
Построение концептуальной модели зависит от целей исследования. Например, «политическая оппозиция с точки зрения проявления многовекторности политического процесса», или «политическая оппозиция как деструктивная и дестабилизирующая общественную систему сила». Внесение логической стройности в теорию политической оппозиции возможно на базе структуры понятий, характеристик явления, отражающих ряд сущностных признаков. Последнее предполагает отражение реальных процессов в обществе, накопление исторического материала.
Стратегия развития России на рубеже XIX — XX веков, как и в предыдущие столетия, определялась самодержавной властью. Одним из направлений было продолжение процессов модернизации по европейскому образцу в экономической сфере, начатых Петром I. В первое десятилетие царствования Николая II (1894—1904 гг.) по инициативе министра финансов С. Ю. Витте была начата серия перспективных экономических преобразований, сделаны шаги в направлении традиционной «попечительской» политики в рабочем вопросе (законодательное ограничение продолжительности рабочего дня 11,5 часа, страхование от увечий, полученных на производстве). Положительную роль сыграли упорядочение переселенческого дела, отмена круговой поруки членов крестьянской общины при уплате налогов и т. д. Но достаточно велик был и пакет не реализованных правительственных законопроектов: в стадии обсуждения находились вопросы о свободном выходе крестьян из общины, продолжении земской реформы, пенсионном обеспечении рабочих.
Объективно прогрессивная реформаторская линия сталкивалась с рядом препятствий, главным из которых стал сам инициатор преобразований — самодержавный аппарат. Причины этого противоречия заключались, на наш взгляд, в следующем. Во-первых, модернизация экономической сферы неизбежно приводила к необходимости трансформации государственного аппарата, что, по мнению императора, ослабляло самодержавие и было равносильно краху России. Во-вторых, слишком сильна была инерция бюрократической машины, велики трения между министерствами (прежде всего министерством внутренних дел и финансов). Кроме того, реформы не воспринимались большинством населения как необходимые и желательные; основанные на мобилизационных (внеэкономических) методах хозяйствования, они оказались социально неэффективными, превратились в массовом сознании в негативную ценность.
На рубеже XIX — XX веков процесс модернизации России переживал кризис. 12 декабря 1904 года после долгих совещаний царь подписал указ «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка». Лейтмотивом этого программного документа стало положение о «непременном сохранении незыблемости основных законов империи». В неопределённой форме царь обещал устранить сословные ограничения для крестьян, расширить права земств и городских дум, ввести государственное страхование рабочих, сократить масштабы применения положения о чрезвычайных административных мерах на территории страны, проявить веротерпимость, отменить «излишние» стеснения печати и ограничения для «инородцев» (53).
О земле, политической свободе, конституции, парламенте в документе не было ни слова. Да и провозглашённые свободы и преобразования остались лишь декларацией. Среди различных направлений деятельности государственная власть в разряд приоритетных поставила незыблемость своего положения. При этом, такие базовые компоненты, определяющие целесообразность деятельности власти, как реализация национальных потребностей, национальных ожиданий и национальных интересов, ставились в зависимость от потребностей, интересов и безопасности самодержавия. Следствием стало углубление старых и появление новых противоречий в социально-политической, экономической, духовной жизни общества.
Противоречия, существовавшие в России на рубеже XIX — XX веков, можно классифицировать по уровням, т.е. по значимости и глубине запущенности. Верхний уровень порождался необходимостью преодолеть ставшее опасным отставание страны от передовых индустриально развитых стран. Второй уровень — противоречия, отражавшие специфику России, все ярче проявлявшийся разрыв между самодержавной формой правления и интересами прогрессивных слоёв населения. Третий — противоречия, порождённые первой мировой войной. Налицо был глубокий и всеохватывающий кризис — причина первой российской революции, которая стала «наказанием» самодержавию за неспособность адекватно ответить на вызов времени.
На какие-то уступки правительство все же пошло. 18 февраля 1905 года был издан ряд указов («Именной Высочайший указ Сенату», «Высочайший рескрипт» на имя нового министра внутренних дел А. Г. Булыгина), в которых в завуалированной форме проводилась мысль о необходимости привлечения «избранных от населения… к участию в предварительной разработке и обсуждении законодательных предложений». По существу, речь шла об удовлетворении требований сторонников законодательного народного представительства.
Всероссийская политическая стачка в октябре 1905 года заставила правительство отказаться от созыва законодательной Думы и издать 17 октября Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка». Манифест сводился к обещанию объединить деятельность высшего правительства и возложить на него выполнение трех важных задач:
1) даровать населению России гражданские права и свободы;
2) привлечь к выборам в Государственную думу более широкие слои населения по сравнению с избирательным законом 6 августа, оставив вопросы дальнейшего развития избирательного права Думе;
3) придать Государственной думе силу законодательной власти и обеспечить ей право «участия в надзоре за законностью действий поставленных от императора властей (54).
В разгар московского вооружённого восстания 11 декабря 1905 года правительство издало избирательный закон, основанный на сословно-куриальной основе. Были пересмотрены обещания, содержавшиеся в Манифесте 17 октября. По закону от 2 декабря сводилось «на нет» право рабочих и служащих на забастовку, по всей стране проводились аресты подозреваемых и виновных в «антиправительственной пропаганде». Законом от 13 февраля 1906 года были запрещены все политические партии и союзы, выступавшие с критикой существующего строя либо призывавшие к его низвержению. 4 марта 1906 года правительство опубликовало «Временные правила об обществах и союзах». Организация стачек законом запрещалась, но разрешались профессиональные союзы, если их деятельность не касалась вопросов политики. Указ от 19 марта практически восстанавливал предварительную цензуру. И, наконец, 23 апреля 1906 года были изданы Основные законы, которые рассматривались современниками и оцениваются многими историками как первая российская Конституция.
Однако, реформы в политической области не стали плодом грамотно рассчитанной государственной деятельности. Они явились уступкой, отказом от сознательного курса на сокращение самодержавия в полном объёме, который проводил Николай II. Уступки были «вырваны» революционным натиском народа, что определило отрицательное отношение к ним со стороны императора и его окружения. Они были компромиссом между теми, кто хотел уничтожить царский строй, и теми, кто хотел сохранить его в неизменном виде. Уступки фиксировали тот баланс противоположных сил, который сложился к началу революции 1905—1907 гг. Правящие круги должны были понять, что начатый манифестом 17 октября 1905 года процесс необратим и требует продолжения, но этого не желали принять Николай II и его советники, всего более стремившиеся вернуть общество к дореволюционному порядку. Граф В. А. Бобринский, уездный предводитель дворянства Тульской губернии, на Царскосельском императорском совещании 5—9 декабря 1905 года, по вопросу о созыве Государственной думы в унисон с другими участниками совещания констатировал, что Дума нужна не для разрешения тех или других отдельных вопросов, а для спасения государства и государя.
Политическая система России начала XX века не ограничивалась самодержавным аппаратом (включая Совет министров, Государственный совет, реорганизованный в 1906 году). Хотя существенным для изучения политического спектра царской России является тот факт, что политика самодержца и его правительства оказывалась вполне самостоятельным фактором, с которым постоянно и неизбежно взаимодействовали (отталкиваясь или притягиваясь) все остальные политические силы. Каковы были параметры этого взаимодействия?
Период конца XIX — начала XX века отличался целым рядом особенностей, которые характеризовали российский политический процесс. Прежде всего, «запоздавший» тип развития России, отчётливо проявившийся и в социально-экономической и в общественно-политической областях. Представительный орган (Государственная Дума) возник гораздо позже, чем в других странах мира, в той же Европе (несмотря на то, что в экономической области компас царской политики давно указывал на запад). Политические движения и союзы, заявлявшие открыто о своём существовании, стали объединяться в политические партии и организации. Исторический момент создал не только возможность образования или выступления политических партий на общественную арену, он вызвал их политическую необходимость.
На смену духовно-нравственной, идеологической оппозиции интеллигенции второй половины XIX века, группировавшейся вокруг художественных и публицистических журналов, пришла оппозиция, консолидирующаяся и дифференцирующаяся на уровне политических программ и действий. В статье «Партии или союзы», опубликованной в апреле 1905 года в №55 газеты «Сын отечества» П. Н. Милюков писал: «Мы переживаем трудный процесс переработки литературных мнений в политические программы» (55).
После Манифеста 17 октября 1905 года Россия оказалась в принципиально новом состоянии с точки зрения условий политической деятельности. Российское общество добилось ряда прав и свобод, установления в стране представительного органа власти в лице Государственной думы. Важным аспектом становления партийно-политической системы было затягивание царским правительством реализации указа от 4 марта 1906 года, регламентировавшего процессы регистрации политических партий.
Партии консервативно-охранительного направления действовали легально и даже получали поддержку, в том числе и финансовую, со стороны авторитарного режима и его структур (56). Иначе обстояло дело с либеральными партиями. ЦК кадетской партии после опубликования правил 4 марта 1906 года тоже решил легализоваться, для этого придал партийному уставу форму, соответствующую требованиям. Для регистрации градоначальнику был представлен Устав партии. Но срок представления истёк в мае 1906 года, и партия не была зарегистрирована на том основании, что Присутствие по делам об обществах в Петербурге ещё не конституировано. Между тем, в некоторых губерниях губернатор и полиция начали преследовать кадетские партийные учреждения как не легализованные. Когда кн. П. Долгоруков обратился с жалобой к министру внутренних дел П. А. Столыпину, тот в циркуляре губернаторам предложил смотреть на кадетские учреждения как на легальные впредь до окончания дела о регистрации. 1 сентября 1906 года вопрос регистрации был рассмотрен в Присутствии и решён отрицательно на том основании, что «цели партии Народной Свободы неопределённые» (57). Тогда устав был переработан и вновь представлен градоначальнику. 30 января 1907 года был получен отрицательный ответ на том основании, что среди подписавших устав были лица, привлечённые по выборгскому делу. Устав был исправлен. В начале марта 1907 года последовал отказ с мотивировкой, что в §1 не указано, какими способами будут достигаться цели, поставленные партией. Это было обжаловано в Сенате и одновременно представлена новая версия Устава с положением, что цели партии будут достигнуты только «законными способами». На этом дело регистрации партии кадетов остановилось.
Вопрос необходимости легализации партии кадетами поднимался не раз. На заседании Центрального Комитета 9 июня 1915 года П. Н. Милюков заявил, что может быть целесообразным ходатайство о легализации партии, так как приступить к более или менее широкой организации партии в стране без этого нельзя. Ему возразили В. А. Маклаков, Ф. И. Родичев, Д. И. Шаховской, ссылаясь на тот факт, что «неудобно легализоваться в тот момент, когда левых за одну принадлежность к нелегальным партиям ссылают в Сибирь…» И вопрос принципиально был снят с повестки дня.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.