- -
- 100%
- +
«Эльфы, наделённые огнём?» — эта новость вступила в конфликт с моими смутными представлениями об этом народе. Мне казалось, что для эльфов родная стихия земля, ну, может, вода, но огонь... Но и выглядят братья не в привычных традициях эльфийской внешности.
«Может, я чего-то не знаю?» — я вспомнила
В целом ужин прошёл спокойно. К моим соседкам ещё несколько раз подходили знакомые, со мной вежливо здоровались, но не более. Я чувствовала их интерес и любопытство, но инициативу не проявляла, и ко мне не лезли.
Около восьми вечера в нашу комнату постучалась первая из двух старост. Дверь открыла я, и веснушчатая рыжеволосая девушка на миг растерялась, но потом выглянула Аннет и поздоровалась с ней. Подружки атаковали свою старосту с вопросом о выдвижных ящиках под кровать, и та под их слаженным напором спешно закивала, заверив, что завтра спросит у завхоза, и быстро сбежала.
Буквально через десять минут к нам снова постучали. Так я познакомилась со старостой своей группы. Одета она была подчёркнуто сдержанно, в простое прямое чёрное платье, а тёмные волосы гладко убраны в строгую причёску.
«Интересно, Арвела также корёжило от моей внешней благопристойности, как меня сейчас от этой девушки?» — пока я не без иронии разглядывала внешность незнакомки из-за плеча Беллинды.
— Мне нужна Нияра Аддер, — заявила она не менее строгим, чем её причёска, голосом.
— Это я, — обойдя природницу, я встала в дверном проёме.
— Меня зовут Эрика Саммерс, я одна из старост группы, — официальным тоном представилась гостья и, опустив взгляд на свой список, сделала пометку о моём присутствии. Затем оценивающе меня оглядела: — В этом году отделение заклинателей пользуется странной популярностью. Ощущение, что все завидные невесты каким-то образом прознали, что принц Эверик будет учиться на нашем отделении, и пожелали поступить именно на него. Правда не все с курсом угадали, — со скрытым удовольствием добавила Эрика.
— Как нам с тобой повезло оказаться на нужном, верно? — не удержалась я от подколки. Ну очень уж мне захотелось сбить спеси с неё.
Меня одарили холодным высокомерным взглядом, и сухо продолжили:
— Завтра в десять утра будет речь ректора на площади перед парадным входом. После речи никуда не уходи, соберётся всё наше отделение. К кому примыкать, сама поймёшь. Форменную мантию получишь утром. Если возникнут какие-то вопросы, моя комната шестая на пятом ярусе.
Как и ожидалось, быстро заснуть на новом месте не получилось. Постель оказалась в меру мягкой, но удобнее кровати в Магической Школе.
Я волновалась. Вру. Я очень волновалась.
Меня не покидало жуткое ощущение, что про меня все забыли: вручили книги, отправили в МАГ, примерно описали, что от меня требуется — и всё!
За неделю ни разу обо мне не вспомнили. С одной стороны — мне бы радоваться, ведь никто не контролирует и не требует невозможного, а с другой — чувствую себя обманутой и брошенной. Кристалл связи продолжал изображать оригинальное украшение. В его исправности я не сомневалась, при активной связи он немного нагревается.
«Может вызвать лорда Уоторина?» — с тревогой думала я, незаметно разглядывая красивый кристалл с чуть заострёнными краями в серебристом свете заглядывающей луны.
Но мне ясно объяснили, что лорда вызывать только в случае катастрофы, но прежде всё равно нужно найти куратора. И где мне его искать? Где он???
Эрика Саммерс
Глава 27
Промаявшись полночи из-за неизвестности, я приняла единственно верное решение в текущих условиях: ждать. Ждать и начинать вливаться в повседневную студенческую жизнь.
Утром за соседками зашли одногруппницы и позвали завтракать. Я сразу предупредила, чтобы меня не ждали, приду позже. На деле же просто хотелось походить одной и не садиться с соседками за один стол. За чтением книги по заклинательству я провела пятнадцать минут и только потом отправилась на утреннюю трапезу.
Сегодня коридоры были особенно оживлёнными, вызывая в моей душе приятное волнение. Я с любопытством изучала новое окружение, то и дело вертя головой по сторонам.
Я заметила, как некоторых девушек у перехода поджидали юноши, и уже парой они шли на завтрак. Проводив несколько таких парочек завистливым взглядом, я пошла за ними в сторону столовой.
Да, когда-то, целое лето назад, и у меня было такое... Накатила предательская тоска, а с ней и непрошеные слёзы. Как бы я в действительности ни относилась к Миларду, мне не хватало того времени. Время, когда я была любима, за мной ухаживали, и я была самая-самая в его глазах. Как оказывается, я зависима от этих чувств.
Пребывая в тихой меланхолии, отметила мантии того же цвета, что и моя: красивого, мерцающего тёмно-сиреневого цвета с золотистой цифрой три. К своему удивлению, мантию я обнаружила, висящей на спинке стула. Две мантии из трёх были изумрудно-зелёного цвета, и я предположила, что сиреневая моя.
— Откуда они здесь? — мой возглас сопровождался тычком пальца в сторону утренней находки. — К нам кто-то заходил? — эта мысль повергла меня в профессиональный ужас. Как спать в таких условиях-то?!
— Ой, прости, — Беллинда смущённо потёрла нос, — мы так привыкли к элементалям, что нам и в голову не пришло, как ты, не знающая здешних порядков, можешь воспринять их визиты.
Элементали? Этого слова было достаточно, чтобы ком ужаса в груди растаял, и я незаметно выдохнула с облегчением.
— Нашего элементаля зовут Тау, — быстро проговорила соседка, словно хотела извиниться передо мной. — Просто зовёшь его и даёшь поручение. Забирают грязные и приносят чистые вещи из прачечной, чай с лёгкими закусками, уборка комнаты, отправить сообщение. Попробуй, если интересно.
Без крайней надобности звать элементаля воздуха я не стала; будет повод — познакомимся. Если он окажется таким же дружелюбным, как Джед, мы быстро поладим.
Народа со вчерашнего вечера прибавилось. Я с интересом изучала пестрящее мантиями пространство столовой, выискивая свою «работу». Какого-то особого оживления нигде не наблюдалось, и я смело предположила, что наследника по-прежнему нет среди прочих учеников.
«Надеюсь, он станет есть в общей столовой, а то как я должна буду приглядывать за ним, если он всё время будет где-то вне поля моего зрения?»
И тут мой взгляд выцепил беловолосую нимфу. Какой-то обычный эльф нёс её поднос от раздаточной. То, что это была Эолита, я ни на миг не усомнилась. На фоне темно-сиреневой мантии её жемчужно-белые распущенные волосы выделялись особенно ярко. Я пронаблюдала за парочкой, пока они не сели к ещё двоим, предположительнотоже нимфы. Поблизости мялся ещё один эльф, который не знал, как себя вести в присутствии такой важной леди.
Я отметила, что дети Великой Матери держались обособленно от остальных студентов, и пусть за столом ани были только «избранные», остальные сидели поблизости, и я была уверена, что оттенки волос нимфов и причёски нечеловеческих красавиц вызывали бурные обсуждения у наших девушек, очень уж необычно и интересно выглядели они для нас.
Что примечательно, волосы юношей были распущены и украшены редкими косичками, а вот причёски нимфочек отличались сложностью и богатством украшений. На их фоне причёска ани Эолиты выглядела как вызов, отличаясь редкостной простотой: уже знакомые косички на висках, скреплённые на затылке сиреневой лентой.
«Может, это какие-то особенности правящего рода? Или её личный каприз?»
Я наконец-то дошла до раздаточной, выбрала наобум первое, что приглянулось, забрала поднос и всерьёз задумалась, куда мне сесть. Я медленно осматривала заполненное учениками помещение, как вдруг мой взгляд зацепился за одиноко сидящую у стены девушку в тёмно-синей мантии. Приглядевшись, я поняла, что вокруг неё создалась некая зона отчуждения, словно её боялись. Кажется, в её сторону даже смотреть не решались. Интересно. И, не обращая внимания на зазывания парней от ближайших столов, я направилась к незнакомке. При приближении я отметила, что её распущенные каштановые волосы отливали бордовым.
— К вам можно? — вежливо спросила я, оказавшись рядом со столиком.
Девушка, до этого сосредоточенно изучавшая самую обычную бумажную салфетку, вздрогнула и с нескрываемым потрясением подняла на меня глаза. Сколько ей? Двадцать пять или старше? Совсем непохожа на юную девицу. Красивое лицо, чуть раскосые карие глаза, густые длинные чёрные ресницы и ярко-алые губы.
«Такая красавица и совершенно одна, — прислушиваясь к внутренним ощущениям, отметила я. — Подозрительно».
— Буду рада компании, — дружелюбно улыбнулась незнакомка, когда справилась с удивлением и с непонятным интересом оглядела меня. — Агата Эвенс, прорицание, 4 курс.
— Нияра Аддер, заклинатели, 3 курс, — размещая свой поднос, с улыбкой ответила я. — Видимо, очень талантливо предсказываешь, — бросила я красноречивый взгляд на пустующие поблизости столики.
— О да, подарок от бабушки, — тяжело вздохнула прорицательница, уперев подбородок в сцепленные руки, затянутые в длинные по локоть белые перчатки. — А ты не боишься узнать своё будущее? — хитро прищурила она свои раскосые глаза, а голос наполнился ласковым бархатом. Она напомнила мне лису из сказки, которая заманивала глупого зайчика к себе в домик на пряники.
— А что для этого нужно? — оживилась я, проглатывая первую ложку омлета. Мне ни разу не доводилось общаться с прорицателями, а передо мной, судя по всему, очень одарённая.
— Достаточно позволить мне коснуться твоей руки, — голос девушки продолжал звучать мягко, с зазывно-интригующими нотками, а в глазах столько манящего блеска.
Не скрою, некоторое время я в оцепенении не сводила с Агаты заворожённого взгляда. Но наваждение схлынуло быстро; я тряхнула головой и отшатнулась. Я честно пыталась понять: дело было в её манере говорить (повлиять на мой разум она никак не могла, правда?) или мне на какое-то мгновенье действительно захотелось почувствовать хоть какую-то определённость в своей жизни. Прорицательница всё это время молча наблюдала за мной; её губы изогнулись в снисходительной понимающей улыбке. Я дала себе время серьёзно обдумать её предложение, и чтобы как-то занять это время, отвлеклась на еду.
Хочу ли я знать своё будущее? До недавнего времени я об этом ни разу не задумывалась, хотя поводов озаботиться своим будущим у меня было предостаточно, но вот сейчас, когда мне прямо предложили... Я невольно оглядела пустые столы и услышала, как хмыкнула Агата, заметив это. Как бы точно она ни предсказывала, почитателей её талантов среди студентов не находилось. А может дело именно в точности? Может, всё предсказанное ею сбылось? Предсказать ведь можно и плохое, и хорошее. А раз сбылось хорошее, то и плохое сбудется.
Поэтому, мысленно взвесив все за и против, я здраво рассудила, что сначала надо уладить текущие дела: отыскать своего венценосного подопечного, познакомиться со своим загадочным куратором, а вот уже потом можно будет переживать по поводу того, что мне напророчит Агата.
— Не сегодня. Но если твоё предложение останется в силе, я к тебе обращусь позже, — дипломатично пообещала ей.
Та лишь пожала плечами и, кажется, не сильно огорчилась моему отказу.
— А своё будущее прорицательницы видят? — задала я вопрос, которым иногда задавалась, но прорицание в нашей Магической Школе было лишь одним из дополнительных занятий, так как самих прорицателей у нас было на всю Школу только трое, и занимались они отдельно. Мои скупые знания были почерпнуты от однокурсниц, которые регулярно бегали к несчастной троице, желая внести ясность относительно перспектив замужества в свои очередные отношения.
— Конечно, видим, просто это... — она запнулась, подбирая слова, — не то же самое, что предсказывать другим. Это требует душевных сил, и порой их не хватает. Даже соврать самой себе не получается, — грустно усмехнулась Агата и тяжело вздохнула. — Очень сложно сохранить хладнокровие, когда будущее из раза в раз обещает тебе непроглядный мрак....
— Но ведь будущее не предопределено, — неуверенно произнесла я, как мне казалось, прописную истину.
— Отчасти да, но далеко не всегда и не во всём. Бывает такое, чего не избежать, как ни старайся… — уголки губ девушки (или всё-таки женщины?) печально опустились, а взгляд стремился вглубь воспоминаний. — И единственное, что ты в силах сделать — это подготовиться, чтобы не сломаться, когда всё случится.
Я вздрогнула от пробежавшего по спине озноба. На несколько мгновений мне действительно стало очень жутко… и бесконечно жалко эту женщину. Каково это жить в постоянном ожидании неизбежной боли? Знать, что это случится… И всё равно просыпаться каждое утро и продолжать жить.
Я всегда жила убеждением, что моя жизнь целиком в моих руках и зависит лишь от моих решений… Потом воспоминания услужливо подкинули мою незабываемую встречу с лордом Уоторином… Едва ли в здравом уме я бы захотела таких крутых перемен в своей жизни.
— Трудно жить с таким даром? — участливо спросила я.
— Я привыкла, — безразлично отмахнулась Агата, правда, я ей не поверила. — Даже научилась находить в нём позитивные стороны. Я ведь могу не только беды предрекать, но и увидеть способы эти беды предотвратить. Увидеть выход из сложной ситуации. Иногда даже спасти чью-то жизнь... — при последних словах взгляд Агаты затуманился, словно бы сейчас она видела не столовую со студентами, а иные места и иных людей. Только я не чувствовала в её словах ни радости, ни гордости за свои деяния. Для Агаты её дар был повседневной обыденностью. Я ещё на свой жаловалась? Сейчас моя способность видеть чужие мысли уже не кажется такой проблемной.
— А любимый у тебя есть? — я решительно сменила тему разговора самым насущным для любых нормальных девушек вопросом.
«Ха-ха. Я сказала, «нормальных»? Это я про талантливую прорицательницу и шпионку-менталистку?»
Ответила Агата не сразу. Она вздохнула, печально улыбнулась, потом ещё раз вздохнула и наконец покачала головой. Вообще странная реакция. Мне казалось, вопрос простой: или да, или нет.
— Увы. И я даже не знаю наверняка, будет ли у меня муж и дети. К сожалению, если на свою судьбу я могу в какой-то мере повлиять, то как я могу повлиять на решения других людей? Никак. Мой дар полезен, но очень неудобен в повседневности.
— Несправедливо, — мне стало очень горько за прорицательницу. Мне не приходилось задаваться вопросом о том, как близкие прорицателей воспринимают такой дар. — А друзья у тебя есть? Нужен же хоть кто-то, к кому ты можешь прийти в любое время суток и тебе не откажут ни в поддержке, ни в помощи.
Агата снова вздохнула, но, помедлив, ответила:
— Скажем так, у меня есть покровители, но вряд ли это можно считать дружбой, просто полезное сотрудничество.
— Неужели никто из всей этой массы учеников не пожелал стать тебе другом? — недоумевала я, жестом охватывая присутствующих в столовой.
— Много ли тех, кто желает знать правду? Вот даже ты не горишь желанием узнать своё будущее, — её губы изогнулись в грустной, насмешливой улыбке. — А ты производишь впечатление сильного человека.
— Дело не в том, что я боюсь будущего; скорее, исхожу из практичной мысли, насколько в данный момент мне это будет полезно, — покачав головой, серьёзно ответила я. — И к дружбе это не имеет ровным счётом никакого отношения. У любого должен быть близкий человек, который обнимет и утешит.
— А у тебя есть такой человек? — хитро спросила прорицательница. Такой уход от темы мне не понравился, я ведь искренне считала, что никто не должен быть одинок, но прежде чем ответить ей, я была вынуждена снова задуматься.
До недавнего времени таким человеком для меня была мама, но и проблемы мои, что говорить, были не такими, чтобы не справиться с ними. А вот теперь всё так резко изменилось… Я не могла ни к кому подойти и честно пожаловаться, что мне сейчас очень страшно, что меня до одури пугает перспектива справляться с текущими делами в одиночку… Я боюсь не оправдать оказанного мне доверия...
И от сознания этого печального факта становилось очень грустно. Я ведь никогда не была лишена внимания, но чтобы просто делиться с кем-то своими душевными переживаниями... Пожалуй, я даже с матерью не делилась всем. Просто я была достаточно сильной и самодостаточной, чтобы со многим справиться самой и не волновать родных лишний раз. Я не могла посвятить их во все свои душевные потрясения, с которыми столкнулась, когда провалилась в неприглядную правду в мыслях других людей. Они не могли защитить меня от этого, и если бы я делилась своей болью с ними, то причинила бы им много страданий.
— Я давно научилась со многим справляться самостоятельно. Но я себя знаю, — я лукаво подмигнула собеседнице, — если мне потребуется такой человек, я его найду, — уверенно заявила я. Нет, я не хвасталась; я просто это... знала.
— Я восхищаюсь сильными и уверенными в себе людьми. А ты именно такая, — неожиданно Агата рассмеялась тихим приятным смехом, правда, смех всё-таки казался натянутым, и за ним ощущалась грусть, но я всё равно улыбнулась в ответ.
Я заметила, как сидящие недалеко от нас с любопытством оглянулись на смеющуюся прорицательницу.
— Благодарю, Нияра, за этот разговор. Надеюсь, он будет у нас не последний, а сейчас мне нужно уйти. До встречи, — скрипнув стулом, она встала, схватила свой поднос и, улыбнувшись на прощание, покинула пространства вынужденного уединения.
Я лишь кивнула на прощание, испытывая неоднозначные ощущения от нашего общения. Интересное знакомство. Судя по тому, как от других студентов в таких же синих мантиях народ в ужасе не разбегается, Агата очень сильная прорицательница. Её остерегаются даже другие прорицатели.
«Чушь. Ну как так можно с человеком? Мне с моим даром чуть проще. Пока о нём не знают...»
Уловив краем глаза, как кто-то направился в мою сторону, я неспешно встала, взяла поднос, улыбнулась юноше в чёрной форме боевого отделения и как ни в чём не бывало понесла поднос к столу с грязной посудой.
Новые знакомства должны быть дозированы. До речи ректора ещё целый час, и я решила посвятить его прогулке по академии. Уже привычно невидимый кристалл вызова впился в ладонь острыми гранями… и я безвольно уронила руку.
Агата Эванс
Глава 28
Я неспешно прогуливалась по первому ярусу, вчитываясь в надписи на дверях. Я проверяла информацию, полученную от коллег по департаменту, и хотела убедиться, что запомнила всё верно. Я знала, что помимо столовой здесь должен находиться главный зал для собраний и общих лекций, а также небольшой лазарет для первичного осмотра. Мои знакомые из департамента упоминали и об аудиториях в подземной части, где работали зельевары, но желания исследовать ту часть у меня пока не было. Убедившись, что моя ментальная карта верна, я направилась на выход. Большой поток юношей в коридоре подсказал, что уже пора идти во двор.
Первое, на что я обратила внимание, когда вышла и спустилась по лестнице — большой круг ясного синего неба над нашими головами, а вокруг — клубящиеся серые дождевые облака. Улыбнулась такой предусмотрительности и, как цветок, потянулась к небесному светилу, позволяя лучам солнца наполнить меня своим теплом.
Насладившись моментом, я направилась к толпе студентов в таких же сиреневых мантиях. Чем ближе подходила, тем явственнее ощущала, что что-то в пространстве натягивается. Я замедлилась, прислушиваясь к ощущениям. Не тревожные. Просто странные. Не помню за собой такого. Я некоторое время наблюдала за новым явлением, но пришлось переключить внимание на происходящее вокруг.
Я снова увидела нимфу и — слава Великой Матери! — впервые за два дня смогла обнаружить принца, оказавшегося рядом с миниатюрной девушкой. Массивная фигура Эверика резко выделялась на фоне других заклинателей. Вокруг него словно существовала невидимая граница, которую никто не смел пересекать: остальные студенты смущённо держали дистанцию, не зная, как вести себя рядом с наследником. Сам же принц был всецело поглощён беседой с белокурой красавицей, совершенно не замечая, как его подлинный статус давит на окружающих.
На первый взгляд внимание Его Высочества льстило ани, но меня насторожила лёгкая снисходительность в её взгляде и улыбке. В отличие от других ани Эолита держала спину ровно и ощущала себя равной рядом с ним, невзирая на свой миниатюрный рост (она едва достигала макушкой до середины плеча принца), но между ними словно пролегла незримая черта, которую Эверик не пересекал.
«Неужели нимфа успела охладеть со дня бала к нашему наследнику? Или присутствие других людей вынуждает их обоих проявлять сдержанность и играть на публику?»
Студенты не спешили расходиться по отделениям, образовав у основания лестницы пёструю мешанину из разноцветных мантий. Общаться ни с кем не хотелось, поэтому я протиснулась поближе к заклинателям, откуда могла лучше разглядеть происходящее у трибуны. Пока ректор не вышел, я изучала преподавательский состав, замерший на широких ступенях. Их серебристые накидки сверкали на солнце. То к одним преподавателям, то к другим подходили, вероятно, старосты с докладами, а может, просто соскучившиеся за лето студенты. Глядя на эту обычную деталь студенческой жизни, я острее ощущала свою чужеродность в этом месте. Мне не с кем было даже поздороваться.
Эльфы и нимфы из числа преподавателей даже здесь стояли обособленно, притягивая взгляды своей особенной красотой. Одетые в свои традиционные длинные одеяния из тончайшего эльфийского шёлка мягких пастельных тонов, раздуваемых от порывов ветра, они привлекали внимание и вызывали невольное восхищение. Я тряхнула головой, когда поняла, что уже больше минуты неотрывно смотрю на эту группу.
Разговоры студентов стихли так же внезапно, как финальный аккорд пьесы. К трибуне подошёл высокий мужчина, без сомнений, ректор нашей многоуважаемой академии. Из-под его чёрной мантии выглядывала тёмно-фиолетовая рубашка. Это сочетание должно было навести меня на какую-то важную мысль, но трибуна закрывала обзор, а солнце слепило глаза, и я никак не могла сосредоточиться ни на лице, ни на ценной мысли. Я видела лишь, что он не стар...
Стыдно-то как! Столкнись я с нашим ректором в коридоре — не узнаю. Разве что по этой мантии... А... ой. Как же его зовут? Имя точно звучало, но в памяти не отложилось. Всё, что я о нём знала, — это то, что он в курсе моей миссии. Стало дурно: я, новоиспечённая шпионка, не задала начальству ни одного важного вопроса, когда была возможность.
«Почему мне дали так мало информации? Может, это какая-то проверка моей профпригодности?»
Я всё лето просматривала «Столичный Вестник», но там, где упоминали МАГ, обсуждали лишь политические перспективы; о самом ректоре не было ни слова. Даже сейчас ректора не представили. Полагаю, все и так знают имя главы. Кроме меня. Я ведь даже документы лично не подписывала...
Мой недосмотр.
Я так глупо верила, что начальство обеспечит меня всем необходимым, что даже мысли не допускала, будто меня могут отправить на задание... вслепую. Будет мне урок. Вот не удивлюсь, если при следующей встрече лорд Уоторин с удовольствием проедется по моему проколу.
Голос у ректора был низким, раскатистым, но звучал солидно и даже приятно. Я не вслушивалась в слова, варясь в своих размышлениях. Эта речь была отредактированной копией той, что я слушала ещё в Магической Школе, и пользы в ней не находила. Единственная фраза, что я уловила, касалась иноземных гостей: нас просили быть внимательными и оказывать любую посильную помощь в их адаптации на новом месте.
Затем прозвучали изменения в преподавательском составе. Огласили несколько витиеватых имён, и я предположила, что это преподаватели из Радужного Дола и Пресветлого Леса.
В завершение ректор попросил следовать за деканами своих отделений и пожелал успехов в учёбе. На пожелание я лишь шумно выдохнула. Недочитанные темы от мастера Захариуса. Слежка за принцем и ани Эолитой. Поиск помощника с тренировками. Как я буду учиться? Да где же этот куратор? Почему я должна сама справляться с навалившимися на меня проблемами?
Я плелась в конце сиреневого потока, возглавляемого немолодой женщиной в строгом сиреневом платье, и всерьёз опасалась, что при первой же встрече сильно поругаюсь со своим куратором. Вообще я девушка сдержанная и без необходимости сильные эмоции не демонстрирую, но…
Перед парадным входом мы пропустили небольшую группку студентов в чёрных мантиях, от которых ближние ряды резко отхлынули, но я стояла в конце и причин такого поведения не поняла. Когда вошли, свернули направо, и, преодолев четыре лестничных пролёта, мы наконец оказались на пятом этаже. Кабинет декана находился слева от лестницы.