Блуждающие Огоньки. Часть 1. Королевские тайны

Глава 24

Когда до начала занятий оставалось две недели, появилась возможность поэкспериментировать с моими способностями. Были в нашем департаменте два человека, которые профессионально использовали чары невидимости и отвод глаз. Дорея, как обычно, вызвалась мне помочь. Для эксперимента я выбрала зал перед совещательной. Оборотница сидела на соседней от меня скамье, её присутствие позволило мне направить силу, а далее она растеклась по залу уже знакомым мне белым маревом. На мысли помощницы я внимания не обращала, мне достаточно было ощущать её как шарик и одновременно следить, когда появится или не появятся ещё два. По предварительной договорённости, как только я засеку чьё-то появление, то указываю направление, и если оно верно, то человек замирает на месте.

Первый появился неожиданно близко из коридора справа от меня. Я лишь указала направление рукой, и шарик в белом мареве прекратил движение. Он выглядел не таким чётким, как мысли Дореи. Для чистоты эксперимента я попыталась увидеть мысли, это удалось, но не сразу. Я не могла сосредоточиться на чём-то одном, и образы выходили смазанными. Я предположила, что это заклинание отвода глаз: именно оно влияет на восприятие и, возможно, осложняет восприятие мыслей. Второй пока не появлялся, и меня это настораживало. Минуты напряжённого ожидания — и я ощутила появление ещё одного человека. Безошибочно указала тот же коридор, только левее от первого подопытного.

Когда я открыла глаза, поблизости обнаружились не только агенты, участвующие в эксперименте, но и лорд Уоторин, Роланд, Пенелопа и Джордан. Я встала и для начала решила сама оценить свои результаты. Как я и подозревала, первый, а это был Марисс, применивший чары отвода глаз, оказался значительно ближе ко мне, чем второй, по имени Сойер.

Зайдя в зал совещаний, мы обсудили результаты эксперимента.

— Значит, чары, направленные на сознание, способны помешать магу разуму ощутить присутствие постороннего. Нужно оказаться достаточно близко, чтобы объект стал заметен, — подвёл итог наш начальник. — Чары же, чьей целью является сокрытие тела, никак не прячут их от дара видящего мысли. Вывод: хорошо, что маги с таким даром большая редкость, и ещё реже оказываются в разведке. Так, осталось тебе научиться как-то оглушать человека.

— Что? — от этого неожиданного заявления я даже воздухом подавилась.

— А много проку от того, что ты его почувствуешь, но не сможешь обезвредить? — не понял моего изумления начальник.

— И к чему, по-вашему, я там должна прикладывать силы? — продолжала недоумевать я.

Наша небольшая группа стала переглядываться. Беда была в том, что ни у кого похожих способностей не было, поэтому никаких ценных идей никто из них подкинуть не мог.

— Нужно поговорить с королевой, может, в Хранилище есть что-нибудь о природе магов разума, — лорд Уоторин в задумчивости постукивал себя по губам перстнем. — А чтобы остаток вечера прошёл впустую, будем тренироваться в защите сознания. Нияра, начинай.

Первая тренировка прошла не так успешно, как нам бы хотелось. Я по-прежнему могла проникать в мысли агентов, и со своей стороны пока не смогла придумать способа, как им улучшить свою защиту. Делала я это легко и совершенно незаметно.

Начались тренировки на полигоне. Его размеры были такими огромными, что, выходя из портала, невозможно было разглядеть, где он заканчивается.

Лоран и Джордан мучили меня на полосе препятствий, которую я со своим уровнем подготовки одолею ещё очень и очень не скоро. Сидя на песке и подперев головы, мои наставники по физподготовке со скучающими минами наблюдали, как я падаю в грязь с бревна, как меня выбрасывает с бруса очередным тяжёлым мешком в пыль, как срываюсь с верёвок в выкопанный водоём. Уходила с таких занятий я злой, уставшей и грязной.

Настал день проведения первого ритуала призыва, перед которым я жутко нервничала и практически не спала. Я волновалась так, словно от этого зависела если не вся моя жизнь, то, как минимум, поступление в МАГ. Лишь на днях я осознала, что ничего не сдавала для поступления, даже на собеседовании не была. Видимо, все формальности утрясли с ректором и без моего непосредственного участия. Было немного жаль, хотелось лично ознакомиться с правилами МАГа, под которыми я заочно подписалась.

Самым первым, кого учатся призывать начинающие заклинатели, — элементали первого уровня. Они были слабее и менее эффективны, чем тот же Джеда, который относился к элементалям третьего уровня.

— Элементали первого уровня, — говорил мастер Захариус, — выполняют только разовые команды, сами они ничего делать по собственной инициативе не будут. Они очень пассивны и предпочитают сохранять статичность, когда их ни о чём не просят.

Мой наставник объяснил особенности разных элементалей, и я подумала, что в моём саду неплохо было бы иметь парочку элементалей земли, и по одному воздуха и воды... Правда, я пока не поняла, от чего зависит, скольких существ может призвать и содержать заклинатель.

Ритуал требовал времени и подготовки, поэтому мне на это дело отвели весь день, освободив от тренировки на полигоне. Первую половину дня я посвятила начертанию круга призыва, а следом — внешнего защитного. После того, как я разложила необходимые элементы внутри круга призыва (плошку с водой и цветок болотной кувшинки), мастер объявил перерыв и повёл меня в столовую.

С некоторыми его питомцами я успела познакомиться. Двое очаровательных существ когда-то принадлежали дочери учителя.

— Кристаллы трансформации можно использовать и как камни-привязки, которые помогают призванному существу с нестабильной формы существовать без постоянной подпитки от заклинателя. Кристалл Эстель истощался, поиски не дали результатов, и мне пришлось решать судьбу её малышей. Четверых я отпустил, а эти, — мастер улыбнулся скачущей у его ног чудной собачке с цветущими пионами на макушке, а на руках держал небольшую лазурную птичку с коготками на изгибах крыльев, — захотели остаться со мной, и я перенастроил их печати на себя.

Впервые с нашего знакомства наставник решился рассказать немного о своей дочке. Она унаследовала от отца тягу к заклинательству, и с малолетства изучала тома с различными магическими существами и тренировалась в начертании кругов призыва. В голосе мастера Захариуса то и дело проскальзывали то нежность, то тоска, то весёлые нотки, когда он вспоминал о первых тайных попытках дочери призвать существо.

— Я постоянно находил в её комнате компоненты для призыва, а она говорила, что ей просто понравилось красивое пёрышко и захотела его взять, — с грустной улыбкой учитель вспоминал самые лучшие моменты их жизни.

Задолго до поступления в МАГ его дочь изучила всё, до чего смогла дотянуться. И в академию поступила лишь ради библиотеки.

О своей жене мастер Захариус ничего не говорил, но, видимо, этим двоим и так хорошо жилось. Мне было жаль, что такой выдающийся человек был одинок.

Пока обедали, я нарисовала схему магической печати, которую должна буду воспроизвести силовыми линиями позже, когда призову существо.

Ритуал начался с активизации кругов: сначала внешнего, затем внутреннего. Пространство внутри круга пульсировало, создавая ощутимую вибрацию и рябь, словно я смотрела на стену сквозь водную поверхность. Секунда — и яркая вспышка, а следом я увидела уже знакомый голубоватый след, который оставлял водный элементаль. Он носился по тесному пространству внутреннего круга с такой скоростью, что я была не в силах его разглядеть.

Когда второй этап ритуала прошёл успешно, я приступила к третьему — начертание магической печати. Пользуясь специальным кристаллом, который фокусировал силу и позволял рисовать произвольные силовые линии прямо в пространстве, я стала повторять свою схему. Золотистые линии простой магической печати радовали мой глаз точностью линий.

Далее я взяла деревянный кругляш (для учебных целей использовались исключительно деревянные заготовки, так как их проще всего разрушить), одним лишь намерением создала копию печати. Одну погрузила в заготовку, а вторую... Пока я была занята магической печатью, мастер Захариус молча колдовал. Он успокаивал иномирного гостя, чтобы я могла закрепить на нём печать.

Как я поняла из рассказов, не каждое призванное существо покорно позволяет поставить печать, некоторые успешно сопротивляются такому "подарку", потому после призыва требовалось успокоить гостя. Водный элементаль уже не так стремительно носился по тесному пространству, а потому печать, подчиняясь моему мысленному приказу, смогла настигнуть невезучего элементаля. И когда печать слилась с жидким телом существа, я сжала деревянный кругляш и отдала приказ опуститься вниз. Не сразу, но голубая змейка подчинилась. Я повернулась к мастеру. Он довольно улыбнулся, после чего велел разрушить деревянную заготовку. Я смогла её развеять, хотя прежде это заклинание использовала исключительно для уничтожения бумаги. Оставалось активизировать оставшийся элемент круга призыва, который позволил элементалю вернуться в своё измерение. Далее — деактивировать сначала внутренний круг, потом внешний.

— Молодец, — похвалил меня мастер. Моя улыбка была утомлённой, но довольной.

А вечером меня ждал самый невероятный сюрприз. Даже несколько. Джед передал мне, что лорд желает меня видеть, и мне пришлось покинуть уютную компанию, которая силилась не допустить меня в свой разум, правда, безуспешно. Когда я вошла, к моему удивлению, лорд Уоторин застёгивал свой «светский» камзол. Заметив меня, он быстро пробежался взглядом по моему наряду и сказал:

— Пошли, нам нужно во дворец.

От такой новости я растерялась, оценила свой наряд как непригодный, но, прежде чем я что-то сказала, начальник вытолкнул меня за дверь кабинета и подхватил под локоть.

— Мы ненадолго. За книгами.

Я не сразу поняла, о каких книгах речь, а потом припомнила разговор в совещательном зале.

Меня протащили к главному порталу. Координаты были уже введены, и мы сразу перенеслись в какое-то незнакомое мне место. Над нами был каменный сводчатый потолок, небольшие огоньки едва разгоняли сумрак этого места. Впереди виднелась арка, к ней меня и потянули. У арки дежурили двое охранников и маг, которые почтительным кивком приветствовали главу департамента внутренней безопасности. Я стала смутно догадываться, что мы сейчас находимся в подземелье дворца. Наконец подъём по лестнице завершился, и мы оказались в ярко освещённом коридоре.

— Мы с тобой вышли через служебный портал, — зачем-то пояснил мой начальник.

Мы проносились по красивым коридорам, мимо оборачивающейся прислуги. Я пыталась хоть что-то разглядеть, но лорд Уоторин не дал мне и шанса. Смирившись, я фактически бежала за ним, не поспевая за широким шагом мужчины. Мне бы спросить, к чему такая спешка, но я в очередной раз решила оставить свои вопросы при себе. Мало ли какие ещё срочные дела у моего начальства.

Внезапно наш бег резко оборвался у больших, широких двустворчатых дверей. Как выяснилось опытным путём, эти двери вели в ту самую королевскую библиотеку, которую называли Хранилищем. И если на полки с большим количеством книг я насмотрелась ещё в Магической Школе, то высокие полки с книгами на фоне шикарно украшенных стен и потолка, расписанного невообразимо прекрасными фресками, смотрелись просто непередаваемо. И пока я разглядывала всё это великолепие, даже не сразу обратила внимание на Её Величество, которая нетерпеливо постукивала пальцами по корешкам книг, лежащих на столе.

Заметив королеву, я ойкнула и поспешила присесть в реверансе. Она же нетерпеливо махнула, подзывая к себе. Под её рукой обнаружились три небольших книги, точнее, две книги в твёрдых переплётах и ещё стопка листов, перетянутых лентой.

— Дай мне свою правую руку, а левую положи на книги.

Я настороженно выполнила странное, на мой взгляд, требование. Тонкая кисть королевы тяжело легла поверх моей, и Её Величество стала что-то тихо проговаривать. Пространство вокруг нас поплыло и подёрнулось алой рябью. Сердце застучало быстрее, ощущая изменения в ауре, и я попыталась вырваться, но королева держала меня на удивление крепко. Постепенно алое колыхающее марево начало менять цвет, а под конец стало золотисто-белым. Шум в ушах постепенно стихал, и я смогла услышать, как тяжело вздохнула королева. Хватка ослабла, и я прижала руку к груди.

Испуганно оглядела себя, даже лица коснулась и за локон потянула, убеждаясь, что волосы по-прежнему золотистого цвета. Вроде бы на внешности манипуляции моей королевы не повлияли, но что-то явно изменилось. Я ощущала это как едва смутное ощущение, но приятное оно или нет, понять не могла.

— Что это сейчас было? — нервно спросила я, проводя ладонями по платью и оглядывая его, словно на нём могли обнаружиться ответы на мои вопросы.

— Понимаешь, милая, у нас возникли кое-какие проблемы. В нашей библиотеке нашлись материалы, которые, возможно, помогут тебе разобраться с твоим даром, но, во-первых, книги отсюда не позволено выносить, а во-вторых, эти книги располагались в закрытой секции, куда могут заходить только члены признанной королевской семьи, и читать их тоже могут только члены семьи. Если же обстоятельства складываются так, что книги нужно дать кому-то другому, ему делается соответствующий доступ одним из членов королевской семьи. Я тебе этот доступ дала, а заодно убрала печати с книг, чтобы их можно было вынести.

Я кивнула, но неясное тревожное чувство не давало мне покоя. Я пристально вгляделась в лицо утомлённой женщины, и что-то меня во всём происходящем сильно беспокоило. «Она мне врёт» — вдруг осознала я. Или, точнее, не говорит всей правды.

— А теперь иди собирать вещи, — тепло улыбнулась она. — У тебя неделя, чтобы отдохнуть и напитаться солнышком перед занятиями.

Я даже не сразу поверила в услышанное, поэтому вопросительно посмотрела на моего начальника.

— Завтра утром вернёшься домой, — пояснил он, сдержанно улыбаясь. — И уже из дома отправишься на учёбу. Необходимые инструкции получишь от своего куратора в академии. Или, если будет что-то срочное, тебе передадут сообщение.

Хранилище королевского дворца

Когда за ушедшими закрылась дверь, королева Антилья наконец-то на трясущихся ногах приблизилась к стулу и почти упала в него. Жуткая слабость, накатившая на неё после всех манипуляций с аурой девушки, потребует как минимум четырёх дней полноценного отдыха и восстановления. Но их не было.

— Полагаешь, это так уж было необходимо? — из-за стеллажа вышел её супруг и подал стакан с освежающим бодрящим напитком, который позволит ей всё-таки на своих ногах дойти до королевской опочивальни.

— Это избавит нас от многих проблем, — уверенно заявила она, сделав глоток, и её передёрнуло от кислого вкуса напитка. И почему мастер Бриаль не внял её просьбам и не сделал напиток более комфортным для употребления? Представила невозмутимое лицо целителя, и ответ пришёл сам. Чтоб не злоупотребляли.

— Думаешь, Рик ничего не заметит? — нахмурился король, ободряюще сжав плечи любимой.

— Ну подумаешь, ему будет чуть спокойнее в обществе Нияры, может, это облегчит нашей девочке более бдительный контроль за ним. Я же понимаю, что, как обычной студентке, ей всё равно не просто будет уследить за ним, да и индивидуальные тренировки у неё не отменятся. Плюс ей догонять программу по заклинательству. А своими действиями я хоть бы чуть-чуть, но облегчила ей жизнь. Он не будет знать о ней, поэтому эту нить пока не заметит.

На это смелое заявление король лишь хмыкнул.

— Не слишком ли мы многого ожидаем от неё?

— Мы знаем зачем это делаем, остальное не важно, — жёстко отрезала его любимая, резко допивая напиток. Снова тело передёрнуло от неприятного вкуса, после чего Её Величество Антилья встала и зашагала прочь из библиотеки. Было ещё слишком много дел и так угрожающе мало времени Признаки надвигающейся катастрофы они фиксировали всё чаще.

Её Величество Антилья и Его Величество Даренгар

Глава 25

К моменту отправки в Ансору, я упаковала не только свои немногочисленные вещи: к ним добавилась ещё одна сумка, в которую я сложила мою расширившуюся библиотеку знаний о новом для себя мире — книги и заметки мастера Захариуса по заклинательству, и книги о магии разума, переданные мне королевой. Желание заглянуть в них было огромным, но вернулись мы поздно и надо было собраться. В последний момент мне выдали пропускные документы на территорию МАГа, которые я должна буду предъявить на въезде.

В помощники мне отрядили Валассия, отношения с которым претерпели качественные изменения после бала: я уже сносно переносила его присутствие в радиусе пары метров от себя, он же вёл себя молчаливо-вежливо и не донимал глупостями.

Перспектива насладиться в полной мере лаской солнца и запахом земли и трав вызвала во мне целую бурю самых противоречивых чувств. С одной стороны, мне хотелось смеяться и радоваться, а с другой — я только сейчас остро ощутила, как же на меня давили стены и сумрак подземелья, и оттого появилось иррациональное желание расплакаться и пожалеть себя.

А первое, что я сказала, когда ворвалась в уютную гостевую родного дома, стало:

— Мама! Поедем на озеро!

Я лежала на воде и позволяла тёплым волнам мягко убаюкивать себя. Тихий плеск воды о глиняный берег... Шепот листьев над головой Редкие переклички невидимых птиц в ветвях деревьев...

Подходил третий день моих так и несостоявшихся полноценных каникул. И всё чаще меня посещала подозрительная мысль, что отправить меня отдыхать было спонтанным решением. Может, наследник пожелал ознакомиться с работой департамента или просто потренироваться, как это сделала королева, и побоялись, что мы где-нибудь неожиданно столкнёмся? Впрочем, какая разница? Главное, мне дали передышку перед началом нового этапа в моей жизни, и прямо сейчас я могла отдохнуть и побыть просто собой.

«Но, кажется, хорошая погода заканчивается», — мелькнула грустная мысль, когда серая тень лишила меня нежного тепла светила и я, приоткрыв глаза, устремила взгляд в серую пелену влажных туч. На горизонте тянулась синяя завеса, обещая к ночи полноценную грозу. Хорошо Я люблю грозу Устрашающая мощь и красота первозданной природы...

Я подплыла к берегу и выбралась из воды, подхватив с поваленного дерева полотенце. На всякий случай огляделась, в поисках случайного свидетеля, и поспешно стянула с себя мокрую тонкую сорочку. Тщательно вытерлась и переоделась в сухие вещи. Липнущие к лицу волосы сушила прямо на ходу, поднимаясь по крутому склону.

Каково же было моё удивление, когда за столиком возле дома увидела своего младшего брата. Он был ещё в дорожном сером сюртуке и подгибал края рукава, когда заметил моё появление. Но вместо радостной улыбки от встречи с любимой и единственной сестрой, он резко вскочил с кресла и посмотрел на меня с неприкрытым раздражением. Я испуганно застыла, когда следом за его решительным шагом ко мне, меня буквально окатило волной его невысказанной злобы. Воздух вокруг, казалось, сгустился, становясь тяжёлым и колючим, причиняя почти физическую боль.

— Что это за история? Почему стоило мне перешагнуть порог собственного дома, как парни в чёрном требуют с меня клятву о неразглашении, не потрудившись ничего объяснить? Почему из-за твоих способностей должны страдать мы?

Несмотря на разницу в два года, брат был выше меня на полголовы, поэтому смотрел на меня сейчас сверху вниз. Я сжалась, не понимая, как должна реагировать на агрессию близкого человека. Это не Валассий с глупыми шутками, которого можно оттолкнуть и поставить на место рамками субординации. Это не Эдар Уоторин, который мог надумать себе лишнего после моего желания пойти с ним на бал и «служебного» поцелуя. Всё внутри испуганно замерло, ощущая, что брат прав. Я виновата. Из образцовой сестры и дочери я стала проблемой. Я стала обузой.

— Прости, не имею полномочий что-либо объяснять, — выпалила я первое, что пришло в голову. Оказывается, очень удобна прикрываться строчками из контракта. Но противно. Словно я защищаюсь от него. И от его слов. От его некрасивой правды.

— Прости, что из-за меня у тебя появились какие-то неудобства, — продолжила я, пряча сомнения за напускной обидой. — Но вообще-то это меня лишили помолвки, заперли в подземелье на всё лето и определили на отделение, которое мне совершенно не интересно. Так что понятия не имею, отчего страдаешь сейчас ты, — я упрямо опустила голову, скрестив руки на груди, прячась от него. И от себя.

Арвел тяжело дышал и сжимал руки в кулаках, продолжая буравить меня оскорблённым взглядом, но потом глубоко вздохнул, обнял меня за плечи и повёл к дому. Пока мы ругались, тучи окончательно скрыли солнце, и я поёжилась от холодного порыва, скользнувшего по мокрым волосам под платье.

— Прости, Яр, — я не очень поверила в его искренность, его руки были напряжены, а слова — попытка сохранить видимость вежливости. Но я решила не цепляться к этому, и просто опустила глаза. — Я так устал с дороги и после недели тяжёлых переговоров, а тут ещё всё это... Я не подумал, что тебе приходится труднее. Мне родители сказали, что ты готовишься к поступлению в МАГ и поэтому помолвку перенесли. Теперь понимаю, что это было враньё. Ну или как это у вас? Официальная версия? — он усмехнулся, и в этой усмешке прозвучало нескрываемое презрение.

Я тяжело вздохнула, понимая и себя, и его, и неоднозначность ситуации, и, когда мы замерли на пороге дома, я нерешительно коснулась свободной рукой плеча брата и посмотрела ему в глаза, как бы говоря, что всё нормально, я тебя понимаю.

— И кто ты у нас теперь? Шпионка экстра класса? — насмешливо спросил Арвел, снимая сюртук. Мы оказались в окружении тихого уюта, где любил отдыхать отец после сложных переговоров и заключения очередного выгодного контракта. И просто когда хотел побыть с семьёй.

Я пожала плечами, так как не могла говорить о своих обязанностях ни с кем из посторонних, даже с членами семьи.

— Понятно, секретность, — едко отозвался брат.

Я стянула полотенце, а с ним и мокрую сорочку с плеча и пошла развешивать их для сушки на веранде с другой стороны дома.

Возвращалась я осторожно, я услышала уже более довольный голос брата, который ловко наливал себе крепкий напиток, и немного расслабилась.

— А то, что со своим виконтом рассталась, это хорошо. И что ты в нём нашла? — фыркнул он, опустошая стакан.