- -
- 100%
- +
Я тяжело вздохнула, понимая и себя, и его, и неоднозначность ситуации, и, когда мы замерли на пороге дома, я нерешительно коснулась свободной рукой плеча брата и посмотрела ему в глаза, как бы говоря, что всё нормально, я тебя понимаю.
— И кто ты у нас теперь? Шпионка экстра класса? — насмешливо спросил Арвел, снимая сюртук. Мы оказались в окружении тихого уюта, где любил отдыхать отец после сложных переговоров и заключения очередного выгодного контракта. И просто когда хотел побыть с семьёй.
Я пожала плечами, так как не могла говорить о своих обязанностях ни с кем из посторонних, даже с членами семьи.
— Понятно, секретность, — едко отозвался брат.
Я стянула полотенце, а с ним и мокрую сорочку с плеча и пошла развешивать их для сушки на веранде с другой стороны дома.
Возвращалась я осторожно, я услышала уже более довольный голос брата, который ловко наливал себе крепкий напиток, и немного расслабилась.
— А то, что со своим виконтом рассталась, это хорошо. И что ты в нём нашла? — фыркнул он, опустошая стакан.
— Я с ним не расставалась, — возмутилась я. — Просто
— Ага, ваша помолвка перенеслась на неопределённое время, и теперь твой несостоявшийся женишок беситься и требует у родителей тебя выдать, я в курсе. Твоё здоровье, дорогая сестрёнка, — и с этими словами опрокинул ещё стакан.
Я совсем смутилась, ощущая справедливость его слов, и села напротив большого камина, который по случаю лета сейчас пустовал.
— Но не похоже, — он поиграл бровями в своём фирменном стиле, когда хотел дать понять, что видит меня насквозь, — что ты сильно опечалена случившемся. Если бы тосковала по своему ненаглядному, то первым делом рванула бы к нему, а не на озеро, — с самодовольной улыбкой знатока человеческих душ Арвел добил меня очередным доводом и взъерошил короткие светлые волосы. Волосами с братом мы пошли в маму.
Это замечание больно кольнуло моё и так пошатнувшееся самолюбие. Но наблюдение верное. Я повела себя не как несчастная влюблённая девушка, которой сорвали помолвку. Неужели я ничего, кроме некой привязанности к Миларду, не испытывала? Просто пользовалась его расположение? Его присутствие тешило моё самолюбие, ведь в нашем графстве выше него был только его отец, а это создавало иллюзию того, что я тоже чего-то стою. Как же мерзко, если всё именно так.
— Молчишь? — не унимался брат, падая рядом. — Не думай об этом, может, и хорошо, что ты подальше от него будешь. Мне он никогда не нравился, чем он тебя зацепил? Ты у меня такая красавица и умница, он тебя не достоин.
Это была попытка восстановить видимость хрупкого мира. И я её приняла. Прижалась к нему, уткнувшись лицом ему в плечо. Но его рука, обнимающая за плечи, была напряжена, а я ощущала лишь мучительную тревогу.
Хватит. Эти несколько дней я просто Яра. Я любимая дочь и нежная сестрёнка, которая нуждается в заботе близких. Не хочу, чтобы тень моей новой реальности калечила самых близких и самых родных мне людей.
Но Милард...
Почему мои сомнения в себе и в нём проснулись лишь сейчас? С другой стороны, когда бы я прежде об этом думала? Мы виделись каждый божий день, и времени разобраться в своих чувствах я не находила. Да и желания не было. Зачем? Ведь всё так удобно и просто, мне со своей стороны даже делать ничего не пришлось.
Брат начал рассказывать о своей последней поездке, и я, отмахнувшись от неприятных мыслей, позволила себе побыть просто сестрой, которой интересно, что нового случилось у её младшего брата.
Арвел Аддер
Глава 26
Что творилось перед моим отъездом... Сумки с книгами... Гора личных вещей... Забытый багаж, за которым пришлось гонять возницу дважды до портальной станции... Пять раз перепроверила документы для МАГа. Постоянно хваталась за новенький кристалл вызова, который мне успели выдать перед торопливым выселением из департамента, проверяя, на месте ли он. Спрятанный под невидимостью и согретый теплом моего тела, я его практически не ощущала на шее.
Из Ансоры в Гард, столицу нашего славного королевства, мы переместились стационарным порталом с портальной станции, где уже с самого утра кипела бурная жизнь, так разительно отличавшаяся от нашей тихой провинции. По ушам ударила какофония всевозможных звуков: едва уловимый звон активирующихся порталов, гвалт сотни голосов, скрип багажных тачек, усиленные голоса работников портальной станции, требующие соблюдать порядок и не мешать друг другу.
Люди прибывали, отбывали, а я, растерянная таким потоком и оглушённая резким шумом, стояла в этом эпицентре и ощущала себя потерянной. Повезло, что более опытные в таких вопросах отец и брат, вызвавшиеся лично проводить меня до самой академии, моментально схватили багаж и потащили меня прочь со станции, освобождая место для следующих гостей. С мамой я попрощалась ещё дома, пообещав писать так часто, как получится.
Возле станции, как объяснял мне Арвел, в любое время суток всегда много возниц, поэтому попасть в любую часть Гарда можно достаточно быстро. Мы влезли в первый попавшийся экипаж и сразу поехали в МАГ.
Чем ближе была моя конечная цель, тем беспокойнее я становилась. Я нервно теребила выданный мне кулон связи, боясь пропустить момент вызова и знакомства с моим непосредственным начальником в академии.
Как же я волновалась... Голова постоянно вертелась, и я поминутно вглядывалась то в одно, то в другое окошко, выискивая возвышающиеся над другими домами столицы башни МАГа.
Дорея и Пенелопа, которые тоже в своё время обучались там, рассказали, как примерно устроена академия. В центре, за вытянутым и изогнутым главным корпусом, где располагались аудитории, лаборатории и столовая, располагалась преподавательская башня. Справа — две девичьи башни, слева — две мужские. На уровне пятых ярусов башни соединяются переходами с верхним ярусом главного корпуса, где располагаются преподавательские кабинеты. Перед главным корпусом — красивейший парк, где гуляют студенты в свободное время. За жилыми башнями — целительский корпус, тренировочные полигоны, амбары, оранжереи, домики семейных преподавателей и здание для проживания работников кухни и временного персонала. Женщины с ностальгией вспоминали свои студенческие годы и заверили меня, что я ещё пожалею, что не училась там все пять лет. Мне очень хотелось им верить, ведь должно было хоть что-то скрасить вынужденную необходимость учиться на ненужном отделении.
Вскоре я их увидела. Пять высоких белых башен, чьи стены вспыхивали мягким светом, когда солнечные лучи проскальзывали сквозь тяжёлые мохнатые облака, тянущиеся на восток к горам. МАГ находился на окраине столицы, упираясь своей северо-восточной территорией в лес. Где-то там, в лесу и на склонах гор, как объяснила оборотница, есть всевозможные тренировочные полосы для боевого отделения со множеством естественных преград и препятствий. И где-то там же, но на безопасном расстоянии, студенты зельеваренья занимаются заготовкой трав, корней и некоторых других полезных ингредиентов.
Да, территория МАГа была огромна. При желании можно было спокойно потеряться. Но с обжитой территории на «дикую» можно было попасть только с разрешения декана или ректора. Либо проявив чудеса смекалки и сломав магический заслон, но за такое могли и отчислить.
Наша карета пересекла оживлённую рыночную площадь, располагающуюся совсем близко к воротам на территорию академии. Предполагаю, летом тут не так шумно и многолюдно, но теперь, когда студенты возвращаются с каникул и практик, площадь расцветёт буйным цветом пёстрых палаток и разномастных товаров. Я уже видела, как с удовольствием втягиваю аромат вкусных булочек, прогуливаясь со своими новыми друзьями между рядами палаток...
Мы замерли позади двух экипажей, где у распахнутых ажурных ворот двое рослых юношей, мои ровесники, проверяли пропускные документы. Рядом располагался небольшой стол с двумя объёмными раскрытыми книгами. У меня появилось немного времени оглядеться повнимательней. Взгляд сам собой скользнул по кованым воротам, изучая завитки растительного узора. Первое, на что обращаешь внимание, — примечательное сиреневое сияние, охватывающее каждый изгиб кованых фигур, а каждые несколько секунд по ним пробегает вдобавок ещё светло-салатовые всполохи. Стало зябко. Сомневаюсь, что эти всполохи имели декоративное назначение, хотя в ночи это должно выглядеть очень красиво.
Подошла наша очередь. Я протянула подготовленные документы, и, пока один юноша их проверял при помощи небольшого артефакта в виде большой круглой печати, а второй просматривал личные документы моего сопровождения, я смогла оглядеть своего проверяющего в чёрной форме с серебряными полосами по бокам. Наверняка боевой маг: и выправка видна, и даже без сканирования ощущала давление его ауры, от которой хотелось поводить плечами, чтобы скинуть её тяжесть. В департаменте не было сильных боевых магов, да что там, даже не все были магами, а в своей прежней жизни мне и вовсе не приходилось сталкиваться с сильными магами.
Было очень любопытно изучить ауру юноши. Лорд Уоторин объяснял мне, как можно провести первичную диагностику ауры, чтобы понимать сильные стороны противника. Также мне сообщили, что есть амулеты и некоторые природные кристаллы, которые могут вносить искажения в восприятие ауры. Думаю, не стоит говорить, что ношение таких амулетов незаконно. Но сами агенты нередко всем этим пользуются...
На проверке документов, удостоверяющих личность, я была одарена тем самым сканирующим взглядом. Сама всё-таки не рискнула проводить эксперимент. Это же студент старших курсов, если даже я почувствовала его проверку моей ауры, то он обязательно почувствует. И задастся ненужными вопросами.
Мне вернули бумаги, сделали отметку напротив моего имени в журнале. Второй юноша также отметил имена моего сопровождения.
«Чтоб никто «случайно» не забылся на территории МАГа».
Двое других юношей в чёрной форме отошли с проезжей части, давая нашей вознице возможность проехать дальше.
Слева от дороги глаз цеплял небольшой домик на высоком фундаменте, а к двери вела узкая винтовая железная лестница.
«Пост дежурного?»
По сторонам от дороги росли ухоженные, подстриженные кусты выше человеческого роста. Иногда эту сплошную стену прорезали уходящие вглубь неширокие дорожки.
Когда мы выехали на круглую площадку с большим трёхъярусным фонтаном, зелёные стены закончились, и дальше я смогла разглядеть среди раскидистых деревьев дорожки, скамейки, клумбы с цветами, невысокие фигурные кусты, некоторые из которых отличались неожиданной расцветкой листьев. Так я смогла разглядеть куст с малиновыми листьями и два куста, чьи большие листья имели голубоватую окантовку. Подозреваю, это результаты экспериментов студентов с отделения ведовства.
«Мои эксперименты в природной магии не украсят сад академии», — мой обречённый вздох проводил необычное растение.
На площади перед парадным входом был ещё фонтан поменьше. Я успела разглядеть фигурку девушки с кувшином, сидящей под ветвистым деревцем. Вода лилась с мраморных веточек, из кувшина и рельефных цветов по бордюру фонтана. Мы объехали его по кольцу и остановились у основания величественной парадной лестницы. Здесь уже стояло не меньше десятка карет и экипажей, а людей, снующих рядом и стоящих на лестнице, было ещё больше. Я вконец разнервничалась, раскрыла веер и стала им быстро обмахиваться. Мне кажется сейчас я волновалась на порядок больше, чем когда шла с начальником на своё первое задание на балу. Сейчас за мной не стояли невидимые коллеги, и я чувствовала себя уязвимой. Но предвкушение от нового приключения не отставало.
Форма здания была действительно нетипичной для наших земель, где всё чаще встречались строгие и прямые линии. Оно выгибалось, напоминая дугу, заключая пространство внутри себя в подобие площади. Стены главного корпуса, в отличие от башен, были сложены из камня золотистого цвета, отчего стены словно бы испускали мягкое сияние, даря покой и умиротворение. Высокие окна, скруглённые кверху, в жемчужного цвета рамах дополняли образ, а тянущиеся то тут, то там вьющиеся и ползучие растения на стенах делали его лёгким и нарядным.
Не одна я разглядывала во все глаза великолепие академии. Мои брат и отец тоже с большим интересом смотрели по сторонам, а недалеко от нас ещё несколько групп громкими восклицаниями выражали свой восторг.
Наверное, я бы ещё долго стояла у основания лестницы, борясь с внутренним волнением, но брат решительно взял меня под локоть и повёл вверх. Было решено, если им разрешат, то родные проводят меня до самой комнаты.
На входе у массивной двери я заметила какого-то напряжённого мага, может, из числа преподавателей или кто-то, кто присматривал за порядком. Я рискнула обратиться к нему и узнать, могут ли мои родственники проводить меня до комнаты, и жестом показала на сумки. Маг тяжело вздохнул и лишь кивнул. Почему-то у меня возникла запоздалая мысль, что он тут стоит и кого-то ждёт, а все, кому не лень, подходят и задают ему вопросы.
Сразу за дверями был холл с колоннами. Холл выступал полукругом вперёд, и вместо обычного потолка я увидела светлый витраж, пропускающий дневной свет внутрь. Прямо под стеклянным куполом расположилось четыре стола, возле каждого стояло по нескольку человек. Позади виднелся большой стенд, скорее всего с расписаниями занятий и различными объявлениями.
Я приблизилась к тем столам, возле которых стояли стайки девиц, бросающие любопытные взгляды на юношей у других столов. Брат и отец остались позади, а я заняла очередь у второго стола. Нарядные девушки бросили на меня оценивающий взгляд, но не более.
«Взвешивают меня на весах конкурентности за внимание принца?» — мысленно хмыкнула я.
Девушка в сиреневой мантии за столом назвала комнаты пёстрым красавицам передо мной, и они поспешно ушли. Я протянула свои документы. Та бросила быстрый взгляд на моё имя и курс и стала перебирать списки студентов. Она сдула выбившуюся светлую прядь, ткнула пальчиком в один из листов и стала вести им вниз, выискивая моё имя.
— Новенькая? — на всякий случай уточнила она, когда палец замер на одной из строчек. Я кивнула. — Пройдёшь направо, увидишь широкий коридор, пройдёшь по нему и увидишь стеклянную галерею. Она идёт к третьей башне. Для удобства в башне предусмотрены подъемники. Выберешь тот, на котором стрелка вверх. Когда встанешь на платформу, скажешь — «шесть». Окажешься на шестом ярусе. Там справа от винтовой лестницы отыщешь комнату с цифрой восемь.
Я кивнула, махнула своим и пошла в указанном направлении. Внутри здание академии также было светлым и просторным. По коридорам уже ходило множество людей. Людей с короткими серебряными накидками я определила как преподавателей, остальные наверняка были студентами, но сейчас, разодетыми в яркие нарядные одеяния, понять, кто на каком отделении обучается, было невозможно.
Стеклянная галерея не мешала любоваться яркой зеленью и лесом за широкой утоптанной поляной, а в непогоду — наслаждаться влажным узором дождя и морозной росписью в холод.
Внутри башни нас ждала массивная винтовая лестница, но мой взгляд тут же приковали стены, которые жили своей жизнью. По скруглённой поверхности вился узор: вот порхнула жёлтая бабочка, превратившись в голубую птицу, та нырнула в траву, которая сама колыхнулась и вспыхнула светло-салатовым светом. Мы так и замерли, завороженные этим дивным зрелищем, пока отец нетерпеливо кашлянул, напоминая о платформе.
Широкая платформа легко вместила всех троих с сумками. Платформа едва заметно дрогнула и пошла вверх. Я запрокинула голову — где-то там высоко над нами виднелся кружок света — прозрачная крыша пропускала поток солнечных лучей, но при всём своём желании они не дотягивались до основания башни. Силовое поле мягко мерцало, храня пассажиров и даря возможность впитывать красоту этого места.
Стоило нам сойти на своём ярусе, как платформа плавно пошла вниз.
— Кажется, нам туда, — махнул брат направо.
Нужная комната нашлась сразу за широкой аркой. Из открытой двери с нужным нам номером доносились голоса двух спорящих девушек. Заметив наше появление, они резко умолкли.
— Здравствуйте, похоже я к вам, — немного неуверенно произнесла я.
Возле комнаты я и рассталась с отцом и Арвелом, чмокнув в щёки обоих, и пообещала на неделе послать весточку.
Когда мои ушли, я обернулась к новым соседкам, хмуро разглядывающим мои сумки. Не нужно обладать способностью видеть мысли, чтобы понять, что так сильно огорчало моих соседок. Я сделала вид, что не заметила их взглядов, и представилась:
— Нияра Аддер, заклинатели, 3 курс.
— Новенькая? — предположила курчавая брюнетка, со вздохом опустившись на мягкий табурет. Я кивнула. — Я Аннет Тауриз и Беллинда Исморк. Обе на ведовстве, 3 курс.
Я завистливо вздохнула. Моё отделение... Бывшее... Именно здесь одним из направлений было изучение растений и взаимодействие с ними.
— Нужно заказывать ящики под кровать, иначе мы с нашими вещами в этой комнате не поместимся, — мрачно заключила светловолосая Беллинда, сев на одну из кроватей.
Я оглядела вытянутое помещение. Под окнами стояло три рабочих стола, слева вдоль стены две кровати, у правой стены ещё одна, над ними двухъярусные полочки, там же справа вход в соседнее помещение.
— Гардеробная, а из неё вход в уборную, — пояснила Аннет и открыла дверь, показывая мне помещение. Гардероб был явно маловат для трёх девиц с большим количеством нарядов. Интересно, проблема с багажом возникла из-за того, что в этом году досточтимый МАГ почтит своим присутствием Эверик Ангдонир? Впрочем, у меня тоже из вещей лишь самое необходимое; при необходимости нарядные платья нужно будет либо просить из дома, либо заказывать у портних в городе.
Слева от двери стоял широкий шкаф, а справа ещё один узкий, рядом трёхъярусная полочка для обуви. Посреди комнаты — круглый бежевый коврик, занимающий почти всё свободное пространство.
— Этот для верхней одежды, а тот для постельного белья, ночных сорочек и белья, — снова пояснила брюнетка.
Я понятливо кивнула и всё-таки втащила две своих сумки, одновременно припоминая, что у меня там и можно ли отчего-нибудь отказаться и отправить обратно домой. Сумку с книгами, новыми тетрадками и писчими принадлежностями поставила у свободного стола. На глаз определив, что две кровати ближе к окнам заняты, поставила сумки у второй, у левой стенки. Помещение было хоть и тесновато на троих, но не давило. По центру можно легко поставить небольшой столик и устроить чаепитие втроём. Нужный столик как раз в данный момент был зажат между двумя кроватями, дожидаясь своего часа.
— А вы в курсе, сегодня ожидаются какие-нибудь мероприятия, или до завтра можно вздохнуть с облегчением? — бодро спросила я у соседок, открывая первую сумку и принимаясь за освоение нового пространства.
— Ну разве что нервная староста перед отбоем должна будет отыскать всех своих одногруппниц и убедиться, что все прибыли, — страдальчески закатила глаза Беллинда. — Я имела глупость быть старостой на втором курсе. Здесь принято назначать двух старост, парня и девушку, чтобы не приходилось бегать по всем четырём башням, а только по двум. Так что нам грозит два таких визита. А так завтра будет приветственная речь ректора на площади перед парадным входом, — начала она перечислять скучающим тоном, загибая тонкие пальчики, — после нас соберут деканы наших отделений, поздравят с началом нового учебного года, расскажут о правилах поведения в академии, попросят быть умницами, пригрозят суровыми карами лентяям и нарушителям и выдадут старостам расписания занятий, чтобы те потом раздали их нам. И свободное время на знакомство с академией для новеньких, чтобы на следующий день никто не заблудился и все смогли вовремя попасть в свои аудитории, а самое главное — в столовую. И поход за книгами в библиотеку.
Так и вышло. Остаток дня мы провели, разбирая свои вещи и распихивая их туда, куда получалось. Вещи на прохладную погоду я благоразумно оставила пока в сумке, которую спрятала под своей кроватью.
К ужину мы уже были готовы и втроём спустились в столовую.
В отличие от моей прежней школы в графстве Сур, где студенты ели в отдельном здании, местная располагалась на первом ярусе, рядом со второй девичьей башней.
Она оказалась на удивление большой и светлой. И ещё более шумной. Я ощущала волнение вперемешку с восторгом.
Да, несколько дней дома не подарили мне того чувства безопасности и тишины, на которые я рассчитывала, когда попала туда. И давящая недосказанность между нами всеми и попытки сделать вид, что всё как прежде, окончательно испортили то, что мне казалось заслуженным отдыхом. Я больше не чувствовала себя своей дома. Но здесь, в МАГе... Я могла быть любой. Но было одно «но». Я снова сжала молчавший кристалл связи, и в груди кольнула тревога.
В столовой были и длинные столы на большие компании, и небольшие столики на четырёх человек. Просторное помещение позволяло свободно ходить между столиками, никого не задевая.
Пока я на ходу изучала новое место, соседки уверенно повели меня к раздаточной мимо множества студентов, которые шумно рассказывали друг другу о прошедшем лете. Наш путь пролегал не только мимо столов и оживлённых компаний: всё помещение наполняли кадки с пышной высокой зеленью, яркими цветами и одуряюще прекрасными ароматами весеннего луга. В некоторых местах растительность создавала нечто похожее на кабинку, позволяя ощутить иллюзию уединения. Растения гирляндами свисали по стенам, и сила Земли во мне радостно резонировала с этой живой красотой. На нас пока особого внимания не обращали, и я украдкой выискивала мощную фигуру Его Высочества и белокурую головку его избранницы. Ах, да, ещё не мешало бы огненно-волосых сыновей главнокомандующего Пресветлого Леса отыскать. Мне даже показалось, что эльфов я заметила, но они были далеко и в окружении других студентов, и я не была уверена, что это именно они.
У раздаточной я внимательно изучила витрины. Пахло многообещающе: тонкий аромат пряностей, мягкий аппетитный запах свежего хлеба, сладкая ваниль вкусной выпечки...
«Сразу видно, это тебе не департаменская столовка», — с улыбкой вспомнила непритязательное помещение с крепкими круглыми столиками.
В каменных подземельях блюда простые, но сытные. Это же меню рассчитано на привередливых аристократов: сложные блюда, несколько красивых салатов, всевозможные соусы, изысканные пирожные...
Выбрала себе порцию овощного рагу, салат из свежих овощей и ягодный компот. Затем девочки повели меня к столику у окна рядом с шумной компанией, где, как мне показалось, я видела макушки эльфов.
— Говорят, что в этом году с нами будет учиться сам наследник, — с блеском в глазах сообщила Беллинда, откидывая длинные волосы за спину. — Видела его снимок в газете с бала. Красавчик... — мечтательно закатила она глаза и широко улыбнулась.
— А я слышала, что он поступил, только чтобы за иноземной принцессой поухаживать, которая тоже поступила в этом году, — как бы между прочим вставила я, продолжая искать знакомые лица. Может, таким знатным особам еду подают прямо в их комнату?
— Да мало ли, что говорят, — легкомысленно отмахнулась Беллинда, в то время как Аннет кого-то заприметила и приветливо помахала. Её подруга обернулась и разулыбалась, увидев знакомое лицо.
— Привет, красавицы, — к нашему столу подошёл высокий худощавый юноша. — Это кто с вами? Не припомню, чтобы мы прежде виделись. Новенькая?
— Это наша соседка Нияра Аддер, — представила нас брюнетка, оглаживая падающие на грудь волосы, и улыбающийся юноша, чей взгляд на миг задержался на жесте девушки, взял мою ручку и галантно поцеловал.
Я не стала препятствовать, хотя с тоской представила, сколько таких учтивых поцелуев мне уготовано пережить. Да, хоть сейчас ищи себе заступника и покровителя, чтобы было кому отваживать непрошеных ухажёров. А то как работать в таких условиях? И хотя помимо меня тут хватало красавиц, но я умудрялась выделяться даже на общем фоне. Платья, что ли, скромнее носить...
«Ага, монашеский балахон, и я гарантированно не буду выделяться на фоне парадных одежд студентов МАГа», — саркастично подумала я.
Кажется, юноша тоже представился, но я вдруг вспомнила, что до сих пор не знаю имени моего куратора.
«Может, он сам меня найдёт?» — я беспокойно оглядела просторную столовую, но не видела здесь людей, тянущих на роль преподавателей по возрасту, только студенты.
Моё имя он точно должен знать, это я о нём ничего не знаю. Как так получилось, что мне про него вообще ничего не рассказали? Забыли в суматохе дел? Забывчивость и секретная служба — это две параллельные реальности. Тогда что? Специально?
Юноша ушёл, так и не добившись моего внимания. Соседки смотрели на меня с молчаливым укором, но я не стала обращать на это внимания. Те, за кем мне следует присматривать, пока не появились, и я вернулась к остывшему рагу, изредка поглядывая на соседний стол. И, о чудо, я увидела огненноволосую парочку. Братья как раз поднялись со своего места и стали жестами о чём-то рассказывать собравшимся.