- -
- 100%
- +
Мечта о моём небесно-голубом чуде развеялась как дым. Глупо было думать, будто я смогу побыть дома.
— И кем я буду на балу? — подавив печальный вздох, перешла сразу к делу я.
— Хороший вопрос. Была у меня идея, но она сгодилась бы для моего сына... Не к спеху. Как определюсь с твоей легендой, сразу тебе всё передам, не волнуйся, — он мне дружелюбно улыбнулся, словно бы между ними и не мелькнуло чувство неловкости. Допил остатки вина, поставил бокал на столик и произнёс: — Раз у нас у обоих есть немного времени, приступим к тренировкам прямо сейчас.
Я немного напряглась и отставила почти нетронутый бокал на тот же столик.
— Может, Джед позовёт Дорею или Пенелопу? — Он что, надеялся, что я забуду или постесняюсь напомнить о своей просьбе?
Даже если мои слова ему были неприятны, на лице лорда Уоторина это никак не отразилось. Без лишних слов он вызвал водного элементаля, который быстро унесся выполнять поручение. Я же тем временем создала несколько магических шаров, которые развеяли сумрак помещения. Я хотела всем своим видом дать понять моему начальнику, что я не чувствую себя уютно и безопасно в этом помещении рядом с ним. Ну и чтобы он не напридумывал себе ничего такого, о чём мог подумать, когда узнал о моём желании идти на бал именно с ним. Не зря же он так странно смотрел на меня, когда я только вошла в кабинет. Лучше все неверные домыслы присечь на корню.
Понаблюдав за моими попытками развеять сумрак, мой начальник с невозмутимым лицом жестом велел шарам с магическим светом засиять ярче, отчего в кабинете не осталось никаких густых теней. Я расслабилась и наконец смогла вздохнуть полной грудью.
Очень скоро к нам присоединилась Дорея. Женщина выглядела ещё бледной после произошедшего, но держалась бодро и охотно согласилась помочь нам с тренировками.
Как мне объяснили, есть три варианта воздействия на защиту. Первый — непосредственное давление на защитный барьер, успех зависит от личной силы и опыта, но этот метод грубый и возможен только в условиях допроса, когда подозреваемый не представляет угрозы. Второй — более тонкий, осторожный, от этого более медленный и требует времени. Этот вариант мы с начальником уже обсуждали, тут необходима расслабляющая обстановка и атмосфера доверия. И третий вариант — самый сложный в освоении, но наиболее эффективный. Вот его мне и предлагалось осваивать.
— Маги разума воспринимают людей иначе. Они могут видеть их тело сознания, где хранятся все мысли и воспоминания. Это иное виденье мира, недоступное даже таким, как я. Я могу при необходимости получить доступ к сознанию человека, но только к той части, которая окажется на поверхности. Я не смогу повлиять на его волю и внушить какие-то свои мысли. Я могу сломить сопротивление, но сделать что-то против воли — нет. Да, для этого есть масса иных, малоприятных, но эффективных способов. Но проникнуть в сознание, внушить и остаться незамеченным — нет, — лорд Уоторин ненадолго замолк, словно что-то вспоминал и продолжил: — Любое магическое воздействие оставит след, и при должном навыке его можно будет увидеть и нейтрализовать. Воздействие мага разума не сможет увидеть даже другой маг разума, только по косвенным признакам. Внешне это никак не отразится на ауре человека.
Чем дольше я слушала моего начальника, тем мрачнее становилось моё настроение. На что меня уговаривают? Но лорд Уоторин словно бы не видел мои недовольно искривлённые губы и продолжил:
— Тебе необходимо увидеть то пространство. Для этого не пытайся проникнуть в разум напрямую, как ты пыталась сделать с Валассием. Попробуй — тут он запнулся, и его взгляд забегал по кабинету, пока он пытался придумать подходящий образ: — Мне трудно говорить о том, чего я сам не видел, — словно бы извиняясь пояснил начальник. — Тебе нужно сконцентрироваться на желании увидеть мысли людей в этом помещении. Хм... Вам должны были на первом курсе объяснить, что у человека несколько тел. Есть физическое, а есть более тонкие, которые обычным глазом не увидеть, — я кивнула, когда начальник вопросительно на меня глянул. — Каждое из тел воспринимает мир вокруг по-своему, в рамках доступных для них способов восприятия. Твоя задача — увидеть наши с Дореей ментальные тела. Насколько я знаю, для магов разума это не проблема, ведь вы и в обычном состоянии можете видеть мысли людей, поэтому просто попробуй.
Я озадаченно оглядела помещение, затем с сомнением глянула на лорда Уоторина и Дорею, но хмыкнула и решила попробовать.
«От меня не убудет», — мелькнула оптимистическая мысль.
Единственное, что я пока поняла, это то, что мне нужно увидеть мир как-то иначе. Откинувшись на спинку дивана, я для начала перестала отгораживаться от чужих мыслей. Для меня это уже стало настолько привычным, что я даже об этом и не вспоминала. Чувствовала себя практически нормальной девушкой. Мысли моих собеседников я не видела, значит, они сейчас закрыты от меня.
Мысленно наугад потянулась к оборотнице. У меня возникло смутное ощущение, что я знаю, о чём говорил лорд Уоторин. Ещё когда я только-только обнаружила свой дар, я сделала неожиданное открытие: мысли далеко не всех я могла увидеть. Конечно, эта способность первое время сильно осложняла мне жизнь и стало источником множества неприятных, а чаще всего отвратительных и нежелательных открытий, но стало жутко любопытно знать, о чём думают наши учителя, потому что именно их мысли были для меня недоступны. В ворохе мыслей одногруппников я не могла сосредоточиться, и пришлось подгадать момент. Для этого потребовалось немного провиниться, чтобы меня задержали в классе после занятия.
Я решала задачки из категории «что выгоднее приобрести», и одновременно пыталась найти способ подслушать мысли учителя, пока тот проверял наши домашние задания. В какой-то момент я разозлилась и... а в следующий момент передо мной возникло странное место, затянутое, казалось, густым туманом, а где-то впереди сиял большой шар. Я с перепугу дёрнулась и упала со стула, знатно стукнувшись затылком о пол. На моё счастье он был деревянным, а не каменным. В общем, задачки я не дорешала. Учитель так испугался, что двух слов связать не мог. Его трясло всё то время, пока мы дожидались целителя, за которым он послал.
Больше ничего подобного со мной не случалось, но, вполне возможно, это именно то самое пространство, которое мне и нужно сейчас увидеть. Прекрасно! Если у меня один раз вышло оказаться там, получится снова! Что я тогда делала? Учитель был далеко, и я пыталась до него дотянуться
Для упрощения задачи я отошла от оборотницы, устроившейся на диване, чтобы исключить попытки ломиться в сознание моей помощницы напрямую. Тогда, в первый раз, всё вышло как-то само, я даже не успела понять, что случилось.
Присутствие начальника также не добавляло душевного спокойствия, поэтому я закрыла глаза и сосредоточилась лишь на одной мысли: «Она там, и я хочу знать, о чём она сейчас думает».
Само собой получалось, что я начинала к ней тянуться, тянуться чем-то внутри меня через половину комнаты. Я чувствовала, что действую правильно, только что-то мне мешало. Мне потребовалось время, чтобы понять и сравнить свой прежний опыт с нынешней ситуацией. Тогда я хотела увидеть мысли учителя, и мне было не важно было как я этого достигну, а сейчас я пытаюсь заставить себя выполнить задание человека, который меня тревожил.
Не сразу, но мне удалось переключить внимание с одной мысли на другую, и тогда Тогда у меня получилось. Пропало ощущение тела, я стала настолько большой и невесомой, что легко могла заполнить собой всё пространство. Это можно сравнить с водой, которая какое-то время удерживалась рамками чаши, а потом не стало ограничителя, и вода свободно растеклась во все стороны. Я, а точнее моя сила, была такой водой, которая стремилась заполнить всё вокруг. Я снова увидела клубящийся туман и серое пространство вокруг. Впереди возник сияющий яркий шар, когда моя сила докатилась до Дореи.
Я, как заворожённая, стала приближаться к нему, медленно, осторожно, словно страшась спугнуть прекрасную бабочку. Я замерла рядом с сияющим ореолом и вгляделась в сам шар. Шаг (ну или что тут, в этом пространстве), и я уже не видела сам шар, я словно вошла в какую-то комнату без явных признаков стен и пола с потолком. Пространство казалось пустым Но я ощущала чужое предвкушение и удовольствие. Хотя нет, в нём определённо что-то было: какое-то непонятное колыхание или мерцание в кристаллической белизне этого непонятного места.
«Я что-то не то делаю? Я не смогла преодолеть защиту оборотницы?» — я растерянно заозиралась.
Внезапно белизна передо мной заколыхалось, пошла складками, а в следующий миг я уже видела Дорею, примеряющую белоснежное платье напротив зеркала.
Я часто-часто заморгала, возвращаясь в реальность. Краем глаза отметила, что лорд Уоторин незаметно ушёл, пока я осваивала новые грани своего дара. Дорея уже успела удобно облокотиться на подлокотник, подложив под спину подушку, и, казалось, не замечала, что я смотрю на неё.
— Кхм, — прокашлялась я, возвращаясь к дивану, и женщина резко выпрямилась, поправляя взъерошенные волосы, и растерянно посмотрела на меня. — А ты случаем... — я неловко замялась, — не о свадьбе сейчас думала?
Дорея замерла, а на её бледных щеках проступил неестественно яркий румянец.
Глава 16
Взгляд смущённой женщины забегал по помещению.
— Да... я... Ну... — Дорея запнулась, резко встала и прошлась туда-сюда вдоль дивана. — Понимаешь, хоть и говорят, что... — тут она снова запнулась и резко застыла рядом со мной. — Так у тебя получилось?
Я ошеломлённо смотрела на это статную и уверенную женщину и пыталась понять, почему ей вдруг захотелось оправдаться передо мной за своё вполне естественное женское желание выйти замуж за любимого мужчину? Или служащие департамента безопасности не должны делиться на мужчин и женщин?
— Я видела, как ты примеряешь белоснежное платье, — решила пояснить я, пока оборотница пыталась совладеть с накатившим на неё волнением.
Дорея покраснела так сильно, что, казалось, от её щёк можно было обжечься.
— Это хорошо. Но времени у тебя ушло очень много, тебе придётся тренироваться, пока это не станет у тебя получаться так же просто, как и видеть мысли в обычном состоянии. Ты молодец.
Говорила оборотница нарочито бодро, чтобы перебороть своё смущение, и вид у неё был такой, словно я застала её за чем-то ну очень постыдным.
— Может, я лезу не в своё дело, но... Почему ты боишься признаться, что хочешь замуж? Ведь это нормально, — осторожно спросила я.
Кажется, женщине стало совсем жарко, потому что она принялась расстёгивать свой камзол.
— Ну, сама посуди, какая может быть семья у двух агентов секретной службы? Если я скажу Джордану, что хочу замуж, это будет означать, что я хочу дом, детей, стабильности... И как минимум, мне придётся уйти со службы. Допустим, вопрос с домом мы решим, но как я смогу сидеть дома и нянчить детей, когда буду знать, что где-то там его могут убить, а я об этом даже не узнаю. Во всяком случаи сразу, — Дорея всхлипнула, достала платок из кармана и спешно оттёрла слёзы, бросив косой взгляд на дверь. — И Джордан, уходя на службу, будет знать что я остаюсь одна и буду переживать и волноваться, думая, увижу я его ещё раз живым или нет, — тут она уже совсем не сдержалась и заплакала в голос, пряча лицо в ладонях.
В первое мгновение я растерялась, прежде ещё никто не приходил жаловаться ко мне на свою непростую жизнь, но я быстро сориентировалась и обняла её, одновременно приводя себя в то состояние, когда могу внушить человеку спокойствие. Я стала медленно дышать, успокаивая сердцебиение, а когда в груди возникло привычное ощущение абсолютного непоколебимого спокойствия, разлила его вокруг себя, даря это ощущение плачущей рядом со мной женщине. Я знала, что получиться, потому что проделывала это и с большим количеством людей. Одним своим желанием я могла успокоить всех людей в аудитории.
Дорея стала успокаиваться, вытирая нос платком и утирая слёзы тыльной стороной ладони. Потихоньку её тело перестало сотрясаться от всхлипов, и какое-то время мы в полной тишине сидели, глядя на догорающие поленья в камине.
— Прости, что тебе пришлось это видеть и... спасибо, — неуверенно улыбнулась она. — Мне давно нужно было с кем-то поговорить, но у самой смелости бы не хватило. Мне даже с Пен неловко говорить, хотя она моя подруга, да ещё и эмпат, и я точно знаю, не станет меня осуждать.
— Да я ведь ничего такого и не сделала, — теперь была моя очередь в смущении заламывать руки. — Это тебе спасибо, что не обиделась на то, что я твои сокровенные мечты подглядела.
— Да что уж тут, сама виновата, сама согласилась помочь с тренировками, — она ещё раз шмыгнула носом и встала. — Наверно на сегодня хватит. Нужно привести себя в порядок, пока Джордан не увидел меня в таком виде. Объясняй ему потом, что это мы с тобой по душам общались, а не какой-то хам меня обидел.
«Неужели Дорею может кто-то обидеть?» — не поверила я.
Я тоже встала, и мы вместе покинули кабинет. За порогом пожелали друг другу спокойных снов и разошлись в разные стороны.
Неспешно шагая к своей комнате, я с облегчением подумала, что мне очень повезло, что Дорея так спокойно отнеслась к тому, что я узнала её маленькую тайну. А какая-нибудь другая вполне могла обидеться и почувствовать себя уязвимой, и превратилась бы в моего злейшего врага. Так что надо быть очень осторожной. Людям не нравится, что кто-то ненароком может выведать их тайну. Тайны делают людей уязвимыми, слабости — доступными к чужому влиянию.
Думая об этом, я невольно перескочила на воспоминания о Миларде. Я знала его слабости и уязвимые места, и если бы пожелала, то могла бы ловко их использовать. Но мне это было не нужно. Как и не нужны были тайны других людей, чьи мысли я ненароком видела. Пользоваться чьими-то слабостями я считала ниже своего достоинства. Я знаю, как это больно. И как бы я плохо не относилась к человеку, бить по самому больному никогда не стану. С телесной болью можно справится, её можно притупить какими-то снадобьями, рано или поздно тело само справиться и исцелится, а душевная боль и через десятки лет может быть такой же острой. Об этом я могла судить по своей матери, которая за прошедшие годы так и не забыла о причинах, из-за которых пришлось покинуть свою родину и уехать в чуждое королевство. И ведь бабушку она до сих пор не простила. Она не знала, жива ли та или нет, но продолжала обижаться и злиться на неё. Я этого не понимала, но пять лет назад бросила попытки разговорить маму. Если когда-нибудь она захочет, сама всё расскажет.
На следующий день в сопровождении Роланда я отправилась к мадам Лириен. Для сотрудников департамента в её доме был настроен портал, поэтому сразу из подземелья мы переместились в роскошные апартаменты. Мы оказались посреди множества зеркал, манекенов с одеждой, ширм для переодевания и удобных диванов для ожидающих. Огромные окна заливали пространство ярким солнечным светом, вызывая в моей душе искренний восторг. Как же я скучала по солнцу Я счастливо улыбнулась, всем своим существом потянувшись к прекрасному светилу. И всё это сопровождалось тонким изысканным ароматом роскоши и дорогих духов.
Наше появление обнаружили сразу, мы успели только присесть на диван, обитый голубым шёлком, как вошла хозяйка этого места. Про хранительницу царства красоты и изыска я узнала лишь то, что она вдова и приходится лорду Уоторину дальней родственницей. Она была лишена магического дара, но в полной мере одарена утончённым вкусом и умением создавать невероятные образы. К нам подошла высокая стройная женщина в элегантном сером платье лет пятидесяти, волосы убраны в аккуратную причёску на затылке, во взгляде сдержанное любопытство.
Мы вежливо поздоровались, и без лишних слов мадам Лириан с задумчивым видом обошла меня, произвела лентой какие-то замеры и записала в блокнот.
— Госпожа Аддер, с вашими физическими данными и вашими способностями — быть шпионкой у вас на роду написано. С удовольствием с вами поработаю. Мальчик мой, оставь нас пока, через три часа заберёшь.
Обозначенное время пролетело быстро. К нам присоединились помощницы модистки, вчетвером мы быстро подобрали мне платье восхитительного голубого цвета; оно напоминало мне то, что я оставила дома. Далее женщины обсуждали мой образ, изредка спрашивая моё мнение.
Я молча наблюдала за их работой и не могла не испытывать чувства восхищения. Со мной обращались вежливо, при необходимости объясняли свои решения. Так было решено на предстоящий бал превратить меня в изящную брюнетку, поскольку на прошедшем балу лорд Уоторин уже приходил с блондинкой, а он, как правило, не повторялся. Был соблазн расспросить о личности моего начальника, но раз эта женщина работает на департамент безопасности, едва ли она станет откровенничать с новенькой сотрудницей. И мой интерес она, скорей всего, поймёт превратно. Пришлось ограничиться обсуждением аксессуаров к платью и моими пожеланиями по причёске. Через пару дней мне всё подготовят, надо будет прийти на примерку.
— Не все ситуации требуют такой тщательной подготовки, но вы посетите королевский бал, и я хочу быть уверена, что вы будете великолепны. Из соображений безопасности чары иллюзий развеиваются при прохождении врат, поэтому на королевский бал готовятся по-старинке, без магии. Нужно многое учесть.
Я была не против. Это был мой первый выход в свет, хотелось, чтобы он был особенным и запоминающимся.
Глава 17
Мне не запрещалось общаться с семьёй, поэтому вечером я написала письмо родителям с вопросами о Миларде и с заверениями, что у меня всё хорошо: в конце лета перед началом занятий, я побуду дома. Запечатывать письмо не стала, понимала, что его сначала прочтут, поэтому лишь попросила у лорда Уоторина, чтобы письмо передали побыстрее. Сначала мне показалось неловко просить его об этом, но неожиданно поняла, что не знаю, кто мог ещё с этим помочь.
Меня с моей просьбой не выгнали из кабинета и даже пообещали завтра передать письмо и дождаться ответа. Мне это показалось странным, но расспрашивать не рискнула. Моё положение в этом месте было совершенно непонятно, чётких границ нашего взаимодействия мне тоже не обозначили.
Я сомневалась, что такая организация как департамент безопасности нашего королевства не имела чёткой внутренней субординации, но в моём контракте упоминалось лишь следование инструкциям старших по званию, и то лишь в ситуациях, где это было возможным. В экстренной ситуации я могла действовать на своё усмотрение, целесообразность тех или иных действий будет рассматриваться уже позднее. Очень хотелось верить, что эти самые экстренные ситуации обойдут меня стороной Совершенно не могла представить себя в ситуации, где нужно будет принимать быстрые, решительные меры. Я привыкла всё продумывать заранее и не создавать конфликтных ситуаций. Мне так было проще.
К вечеру следующего дня я получила ответ от родителей.
«Нияра, солнышко моё, — писала мама своим красивым аккуратным почерком, я сколько ни пробовала, таких красивых завитушек, да ещё и чернилами, написать не смогла, — спасибо, что пишешь нам, мы очень за тебя волновались. У нас всё хорошо, с нас взяли клятву неразглашения, Арвелу отправили письмо, что помолвка отменяется, и возвращаться из поездки ему сейчас необходимости нет. Нам очень трудно принять данную ситуацию, но я молюсь Великой Матери, чтобы всё сложилось для тебя самым прекрасным образом.
Что касается виконта эр Жанея Он приходил в наш дом три дня назад, — я ощущала тревогу мамы и неосознанно прикусила губу, продолжая чтение, — Он требовал встречи с тобой, мы повторили ту версию, которую ты нам озвучила, пытались объяснить, что не можем устроить вам встречу. Он разозлился и стал угрожать, что если ваша помолвка не состоится, он сделает всё, чтобы выжить нас из графства и полностью разорить».
Я отвлеклась от чтения, чувствуя, как внутренности подрагивают от страха за близких, как трясущиеся пальцы сильно сжали края письма, оставив уродливые вмятины. Я никогда не любила конфликты. Я привыкла быть той, кто их гасит, а не создаёт. Вежливая, спокойная, дарящая умиротворение окружающим, за два года знакомства с Милардом, у нас не было ни одной ссоры. Все его мысли для меня были открыты, и я всегда знала, как себя вести с ним.
Но сейчас сейчас я понимала, что ровным счётом ничего о нём не знаю. Меня не интересовало, как он вёл себя с теми, кто ему не нравился, мне хватало того, что он думает обо мне. Теперь же понимала, что эта неизвестность станет меня преследовать и лишит покоя. Будучи сыном хозяина земли, где мы проживали, он мог провернуть что угодно, если решит, что мои родители причастны к моему внезапному отъезду.
Может, всё-таки увидится с ним и поговорить Но как? Или может я зря паникую?
«Милая, я не знаю, как ты относишься к произошедшему, как сильно тебя ранила разлука с ним Но, может, и лучше, что так всё получилось? Я тебя очень хорошо знаю. Ты не сможешь жить в клетке чужих требований и ожиданий, если сама не примешь такой образ жизни. Теперь у тебя есть время подумать, как жить дальше. Уверена, обучение в МАГе пойдёт тебе на пользу, и без внимания ты не останешься. За нас не беспокойся. Один раз мы уже уезжали, оставив прежнюю жизнь, второй раз это будет сделать ещё проще. Любим тебя, твои мама, папа и братишка.»
На глазах против воли выступили слёзы. Как же я их всех люблю! И как не хочу, чтобы из-за меня у них были проблемы Что же делать?.. Я и перед Милардом чувствовала свою вину, я понимала, что своим (отчасти моим) поступком ранила его, и не знала, как лучше поступить
Ноги сами привели меня к кабинету лорда Уоторина. Я не была уверена, что застану его здесь, но всё равно постучала — потому что больше идти было не к кому. Мне разрешили войти, и я, испытывая смешанные чувства облегчения и беспокойства от собственного решения, открыла дверь.
Мой начальник сидел и просматривал бумаги, на меня бросил лишь мимолётный взгляд, что-то быстро написал, поставил штамп, и лишь когда Джед забрал письмо, обратил на меня внимание.
— Если ты ещё с одним письмом, то в ближайшие дни не получится его отправить. В столицу начинают съезжаться гости, все будут заняты.
— Благодарю, что передали ответ от родителей, я понимаю, что это было не рядовое явление, не знаю, чем обязана такому отношению, но я очень благодарна за понимание. Но я не по этому поводу зашла. Понимаете я боюсь, что... Лучше сами прочтите.
Лорд Уоторин взял письмо. Его взгляд, до этого безучастный, стал острым, как бритва. Он быстро пробежал текст глазами, цокнул языком и откинулся на спинку стула, словно оценивал новый любопытный факт. Я с замиранием ждала, что он скажет.
— Проще было бы дать понять, что ты сейчас под нашим покровительством, но по ряду причин твоё присутствие должно быть в строжайшей тайне. Никто за пределами департамента не должен знать о твоём участии ни прямо, ни косвенно. Хорошо, будем иметь в виду и постараемся вмешаться, если ситуация того потребует.
Я всё это время практически не дышала, и когда слова прозвучали, сердце забилось с утроенной скоростью.
— Спасибо, — только и смогла вымолвить, от накативших чувств благодарности и облегчения горло перехватило и на большее меня не хватило.
Начальник лишь кивнул и вернулся к своим делам.
Так просто ситуацию я отпустить не могла. Я лежала и представляла, как бы я себя чувствовала на месте несостоявшегося жениха И мне было гадко.
Я испытывала острую жалость к себе, к Миларду, к своей жизни... Удушающие слёзы подкатывали к горлу, но я не позволила себе скатиться в это состояние. Я справлюсь. Я не буду плакать. С любой ситуацией можно справиться, если не позволять эмоциям брать верх.
Глава 18
Время до бала пролетело стремительно. Всё меньше людей я наблюдала во время трапезы, всё чаще оказывалась одна в мрачных коридорах.
На тренировках у Джордана несколько раз порывалась спросить, чем конкретно занимается наша секретная служба, ведь непосредственной безопасностью гостей занималась другая служба, где, собственно, и главенствовал мой начальник. Может, шпионят за особенными гостями? Мне, например, придётся следить за самим наследником нашего прекрасного королевства.
До сих пор испытываю смешанные чувства по этому поводу. Я совершенно не ощущала себя той, кто должна будет незаметно присматривать за принцем и прямо или косвенно обеспечивать его безопасность. Я? Шпионка? Фраза звучала так же нелепо, как если бы я назвала себя повелительницей духов. Каждый раз, когда я произносила это перед зеркалом, нос морщился сам собой. Иногда накатывали приступы необоснованной паники, но я их старательно гасила.
После второго посещения мадам Лириен я больше не покидала пределов департаментских подземелий. Знакомство со столицей пришлось перенести на более спокойный период. У меня, правда, были сомнения по поводу того, что у службы безопасности в принципе были «спокойные периоды».