Про Тоську. Книга 1. Училка

«А книг-то у них немного для интеллигентной семьи», – отметила Тоська.

– Ну, познакомьте меня с нашей прелестной гостьей, – опять раздался красивый приветливый голос. – Меня зовут Ирина Николаевна.

Хозяйка была под стать интерьеру зала. Или – наоборот?

Одежда и прическа, как у английской королевы. Просто и элегантно.

Тоська однажды видела прием у королевы по телевизору. Дамы, одетые как положено по этикету, приседали перед ней в полупоклоне и пожимали протянутые королевой кончики пальцев. Тоське тоже захотелось присесть в своем бархатном платье в полупоклоне, склонив немного голову, пожать кончики пальцев Ирине Николаевне и сказать по-английски: «My name is Tonya».

Она, следуя этикету, спросит: «Are you okey, Tonya?»

И Тоська ответит, как положено: «I’m fine!» Эти две фразы Тоська запомнила, когда смотрела американский фильм на кинофестивале в Москве. Герои говорили своими голосами на экране. А переводчик через микрофон читал перевод. Эти две фразы герои произносили так часто, что Тоська к концу фильма знала их наизусть.

– Меня зовут Тоня, – сказала по-русски и, не удержалась, сделала книксен. А потом от неловкости добавила: – Можно, как в школе: Антонида Екимовна!

Стало совсем неловко. Саша улыбнулся. А Ирина Николаевна, как будто не заметила ее неловкости.

– Антонида! Красивое забытое имя! Осталось в памяти народной! – легко и немного по-театральному произнесла она. – Так звали дочь Ивана Сусанина. Помните: «Не о том скорблю, подруженьки...»?

– Конечно! – поторопилась сказать Тоська. – Это из оперы Глинки...

– Если бы Сусанина звали Еким, то со школьным именем Тони было бы полное соответствие! А опера бы называлась «Еким Сусанин»! – пошутил Саша.

И они все вместе рассмеялись. Неловкость ушла, и Тоська, оглянувшись на елку, сказала:

– Какая у вас красивая елка! Такую даже жаль выбрасывать!

– Ей еще долго стоять. В детстве у нас елка стояла все зимние праздники до Крещения. Мамина традиция. Я продолжаю ее, – объяснила Ирина Николаевна.

– «Раз в крещенский вечерок...» – вспомнила Жуковского Тоська. – Вы тоже гадали?

– Нет, – засмеялась Ирина Николаевна. – Мама ходила в церковь на праздничную службу. А вот в театре мы, молодые артистки, в Крещенский сочельник, конечно, гадали! Тайком!

– Какое красивое название! Крещенский сочельник! Жаль, что этих традиций уже нет!

– Да. Они не мешали...

– Я Тоню обещала накормить, – заглянула к ним Нина.

Отправились на кухню, которой бы больше подошло название столовая. Из-за ее размеров.

Голодный Саша присоединился к голодной Тоське, и они вдвоем с аппетитом съели целую сковороду жареной картошки с грибами. Потом все вместе пили чай с вареньем, ели восхитительные пирожки. Их, к удивлению Тоськи, пекла сама актриса. Пирожки были все аккуратненькие, одинаковые, как из кулинарии.

– Не удивляйтесь, я очень люблю готовить. А пирожки с мясом, печенкой и визигой – мое коронное блюдо!

– Очень вкусно! Спасибо! Пирожки необыкновенные! – искренне поблагодарила Тоська. Пирожки она любила. Хотя сама так и не научилась их готовить. Ее мама была не очень искусной кулинаркой. Не было для этого у нее времени и возможностей. Пирожки она пекла только с капустой, и в «Чудо-печке». Иногда просто жарила на сковородке. Пирожки были неровные, разной величины. Тоська их очень любила, особенно свежими, горячими. Надрежешь плоский бочок... и кусочек сливочного масла – в золотистую капусту-начинку. Масло сразу тает. А сверху присыплешь солюшкой...

– Где мы уложим спать Тоню? Наверное, лучше в кабинете? Там ей утром никто не будет мешать своими хождениями. А я со всеми прощаюсь. Всем покойной ночи. Хотя уже почти утро... «Светает! Ах, как скоро ночь минула...» – удаляясь, продекламировала актриса.

Нина повела Тоську в кабинет. Тоська вошла и второй раз за сегодняшний день ахнула.

Просторная комната с высокими потолками была настоящей библиотекой. В несколько рядов – стеллажи с книгами. В глубине комнаты – письменный стол с красивой зеленой лампой и большой кожаный диван.

На нем Нина постелила Тоське постель. Включила и придвинула лампу поближе к изголовью: «Дедова, «гвардейская», если почитать захотите».

– Вряд ли. Спать хочу. Очень устала за сегодняшний день.

– Я тоже. Покойной ночи, Тоня.

Тоська всегда говорила «Спокойной ночи». И теперь не знала, как сказать. Покойной говорить было непривычно. Поэтому ответила, как привыкла, но проглотив букву «с».

Нина ушла, закрыв за собой дверь.

Тоська сняла свое бархатное платье, легла. Вытянула усталые ноги. Полежала, потом, привстав на локте, с интересом разглядела настольную лампу. Солидная подставка из цельного куска оникса... «Гвардейская», сказала Нина. Наверное, из-за зеленого шелка на абажуре и из-за оторочки желтой тесьмой и золотыми кистями! Как в музее! Тоська, как кошка, потянулась, протянула руку и, нажав на кнопку, выключила лампу.

«Где ты была сегодня, киска?» – «У королевы у английской!» И тут же уснула.

***

Проснувшись, Тоська встала, прошла по комнате, разглядывая книги.

В углу стоял шкафчик с множеством ящичков.

– Надо же – картотека... Как в настоящей библиотеке!

Она надела халат и выглянула в коридор. Было тихо. Спят или никого нет?

Тихонько прошла в ванную комнату. Умылась, привела себя в порядок. Вернулась в библиотеку, переоделась в связанное мамой платье. И пошла по квартире в поисках хозяев. На ароматный запах кофе заглянула на кухню. Урчала кофеварка. Саша доставал из кухонного шкафа чашки.

– Доброе утро, – сказала Тоська и про себя добавила: «Гермес Праксителев в ковбойке».

Получилось смешно. Она хмыкнула.

– Доброе утро!

«А про себя, небось_ добавил... Антонида Екимовна», – подумала Тоська. Она заметила, как вчера он улыбнулся, когда она так представилась Ирине Николаевне.

– А Ирина Николаевна с Ниной еще спят?

– Они уехали. Мамина подруга позвонила. Что-то у нее случилось. А меня оставили кормить вас завтраком и развлекать. Всё готово. Прошу к столу.

Они сели за стол и оказались почти лицом к лицу. Ну точный Блок. Только – не Праксителев, а, скорее, с портрета Сомова. Такой же домашний, толстогубый. Рот приоткрыт, как будто нос заложен. А платок надень, так получится родовитая бабка с тяжелой нижней челюстью вперед, будто платок подпирает. Только глаза, как у Гермеса, бледно-прозрачные. Интересно, Блоку нравился этот портрет?

– Что, нашли сходство с кем-нибудь? – вдруг спросил Саша, улыбнувшись. Лицо и глаза сразу ожили, и сходство пропало.

– Да нет, с чего вы взяли?

– У меня мама – актриса. Она любит проверять на мне выразительность своего лица. Вот сейчас у вас было выражение ее лица в такой сцене. Героиня внимательно и нежно смотрит на героя и пытается вспомнить, кого он ей напоминает. Вспоминает. И герой ей становится ближе и понятнее. Она успокаивается и начинает пить кофе. Чего и вам желаю. Берите пирожки.

– Спасибо! – она отхлебнула кофе. – А почему успокаивается? Может, настораживается? Герои разные бывают! Откусила пирожок: с визигой… Запила кофе и продолжила: – Только думаю, Ирина Николаевна сыграла бы этот эпизод тоньше, чем вы его трактуете. Думаю, вот так.

Тоська напряглась, вспоминая недавно читанный текст бородатого классика:

– Героиня смотрит на героя блестящими, казавшимися темными от густых ресниц серыми глазами. Смотрит дружелюбно, внимательно, как будто признает егo. Крупный план. Камера смотрит глазами героя и видит сдержанную оживленность, которая играет в лице героини и порхает между блестящими глазами и чуть заметной улыбкой, изгибавшею ее румяные губы. Уф! Как?

– Ну мне остается только добавить, что вы это говорили с неудержимым дрожащим блеском в глазах и улыбкой, которая обожгла меня.

И засмеялся, довольный, увидев ее удивление.

– Не удивляйтесь. Анну Каренину мама репетировала дома. И про все эти серые с неудержимым блеском глаза и румяные губы я слышал еще ребенком. Детская память крепкая. А вот вы как это запомнили?

– Мне по работе положено. Я в школе литературу преподаю.

– Ну... Положено – одно, а знать – другое.

– Я еще и книги читаю.

– А, это меняет дело. Тогда вам должна быть интересна наша библиотека! Еще кофе?

– Нет, спасибо. Пойдемте книги смотреть!

Они пошли в библиотеку.

– Вы как лорды английские живете! Тоську продолжало тянуть на английское.

Саша засмеялся:

– Эту библиотеку два поколения собирали! Дед начинал. Он лордом не был!

– А давайте представим, что мы... ну... какие-нибудь лорды. Вы – лорд. А я – лордиха. Леди.

Тоська приподняла воротничок платья и приняла аристократическую позу: сложила руки перед собой, как певица.

– Я вхожу и говорю: «Hey, Alex! Are you okay?»

А вы – мне: «Hi, Tonya. I’m fine!» Ну как? Похоже?

Новоявленный лорд рассмеялся.

– Извините меня за мой дурацкий смех, Тоня. У вас просто смешно получилось! Ну и потом... Так могли разговаривать какие-нибудь простые американские парни из... ну, скажем, «Полуночного ковбоя». Смотрели? Классный фильм. Там Дастин Хофман и Джон Войт в главных ролях. Но это неважно! Англичане, тем более, лорды, так, как вы это представили, не разговаривают!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.