- -
- 100%
- +
Глава 1
Четвертый кувшин рисового вина — «Нефритового настоя» явно был лишний. Мир вокруг меня качался как палуба корабля во время тайфуна, а мысли изрядно путались. Крики в таверне «Пьяный феникс» сливались в сплошной гул, перекрывая звон керамики о темное дерево.
— Еще по одной! Гуляем! — оглушительно рявкнула Хури и с грохотом опустила кружку на липкий стол.
От этого звука я вздрогнула. В полумраке таверны глаза подруги наливались золотом — верный знак того, что Хури пьяна в стельку и готова к подвигам. Я в свою очередь отличалась осторожностью, но сегодня алкоголь начисто стер инстинкт самосохранения.
— Намик пора домой, — я попыталась проявить благоразумие и отобрать у подруги очередную порцию спиртного.
— Ой, да брось. Отдай! — пробормотала Хури, чьи мысли совершенно путались.
— Если я умру, вини во всем это проклятое вино, — шепотом сказала я уронив голову на сложенные руки.
— Если ты умрешь, я лично тебя воскрешу и заставлю выпить еще! — Хури толкнула меня в плечо, отчего я едва не слетала со стула.
Мы праздновали уже третий час. Вокруг гремели кружки, ругались и постоянно пили торговцы, обычные рабочие и всякие отбросы общества, а в воздухе стоял стойкий запах перегара и пряностей, типичных для портовых заведений восточных кварталов.
—Бармен, еще ик — снова крикнула Хури — За наше светлое будущее.
— Мы-ы-ы только поступили. Нас завтра же оттуда и выгонят, если мы сейчас не пойдем домой и не ляжем спать! — я попыталась донести до нее хоть одну здравую мысль.
В дверном проеме, окутанном ночной прохладой, появились двое парней.
— Ну и дыра, — громко, на весь зал, высказался один из них, морща острый нос. — Ради всех богов календаря ответь мне зачем мы сюда приперлись? Пойдем отсюда, пока я не подцепил какую-нибудь заразу.
— Заткнись ты уже. — тихо, но отчетливо приказал второй. Его голос прозвучал как шелест травы на ветру. Но ты прав, здесь, кроме проституток и пьяни, ловить нечего — добавил он, на последних словах направив взгляд, прямо на наш столик.
От этих слов внутри что-то вспыхнуло. То ли дешевое вино то ли уязвленная гордость. Но в тот момент мне было все равно. Меня настолько возмутила фраза этого поверхностного человека, что руки сами по себе потянулись в бой. А рисовое вино в моей голове окончательно отключило инстинкт самосохранения. Я медленно поднялась со стула и шатающейся походкой направилась к незнакомцам.
— Слы-ы-ышь, ты кого проститутками назвал? — заплетаясь в буквах буркнула я.
Парень даже не двинулся с места. Он лишь окинул меня брезгливым взглядом, уверенный, что пьяная девка просто свалится к его ногам. Не дав ему вставить и слова, я резко вскинула руку и от души врезала кулаком прямо в его точеный аристократичный нос.
Хрусь!
Голова парня резко дернулась в бок. Костяшки пальцев моментально заныли, зато его идеальный нос перестал быть таким идеальным. В таверне повисла гробовая тишина. Друг незнакомца застыл с открытым ртом уставившись на него.
— Ты — прошипел молодой человек, но осекся, прижимая ладонь к лицу. из-под его пальцев уже сочилась кровь.
Пользуясь общим замешательством к нам, подлетела Хури и схватив меня за руку выволокла из таверны. Мы выскочили на улицу и тут же нырнули в лабиринт неприметных переулков. Вслед нам доносился стук обуви — кто-то бежал за нами. Мы ускорились, петляя из стороны в сторону между бумажными фонариками освещавшие торговые ряды.
— Ну ты ему и влепила! — на бегу хохотала Хури.
Только когда впереди показался силуэт нашей арендованной фанзы, я наконец остановилась и согнулась пополам, пытаясь отдышаться.
Следующее утро началось тяжело. Похмелье после бурной ночки дало о себе знать сразу же, как только с улицы донесся оглушительный удар утреннего портового гонга. Я со стоном заставила открыть глаза. Солнечные лучи безжалостно резали глаза.
— Черт! Если через полчаса не выйдем, то опоздаем в первый же день. —пробормотала я и поплелась в соседнюю комнату будить Хури, чей храп, наверное, слышали даже соседи.
Комната, которую мы сняли на пару дней до заселения в общежитие, насквозь пропахла перегаром. Повсюду были разбросаны вещи — след того, как тяжело каждая из нас добиралась ночью до своей кровати.
— Ну хотя бы ничего не сломали, — вздохнув я присела на край матраса и толкнула подругу в бок. — Вставай, через полчаса уже нужно выйти.
Хури злобно приоткрыла один глаз, села и тут же завалилась обратно.
— Можно я сегодня никуда не пойду? — простонала она в подушку.
— Нельзя, собирайся!
С злобным взглядом пронизывая меня на сквозь, она все же поднялась, медленно поковыляв в умывальную.
Уже через двадцать минут мы, кое-как приведя себя в порядок, выбежали на улицу. Холодный осенний ветер резко ударил в лицо, заставив поморщиться, но в горьковато-сладкий аромат цветущего гибискуса, заставил глубоко вдохнуть утренний воздух. Голова все еще жутко гудела после вчерашнего, а каждый громкий звук отдавался тупой болью в висках.
— Никогда больше не буду пить, — пробормотала Хури.
— Ты говоришь это буквально после каждой пьянки.
— В этот раз серьезно! — попыталась оправдаться подруга.
— Конечно. Сделаю вид, что поверила.
До Академии оставалось не больше десяти минут пешком. Несмотря на раннее утро, улицы уже кипели жизнью. По дороге то и дело встречались юноши и девушки в такой же черной форме, как и мы.
— Такое чувство, будто сегодня весь город идет в Академию, — заметила Хури.
Императорская Академия Календаря оказалась намного величественнее, чем рассказывали в моем родном захолустье. Огромные ворота, окованные лунным серебром, были распахнуты настежь приглашая зайти внутрь. К главному павильону из темного дерева и камня с круто изогнутыми крышами вела широкая гранитная дорога. По обе стороны от нее высились исполинские изваяния двенадцати зодиакальных животных — казалось, каменные звери пристально следят за каждым новоприбывшим.
Повсюду группами прохаживались студенты. Старшие ученики с гордостью носили шелковые халаты с вышитыми знаками своих кланов. Нас же, первокурсников, выдавала скромная однотонная форма из простого черного хлопка. У нас не было знаков. Нам еще предстояло доказать, чего мы стоим. Я опустила взгляд на свои простые рукава и тихо выдохнула: в отличии от многих здесь, мне нечем было похвастаться.
У парадного помоста началось распределение. Один из наставников, облаченный в строгие темные одежды, шагнул вперед. Его голос легко перекрыл гул толпы:
— Добро пожаловать в Императорскую Академию Календаря! С сегодняшнего дня ваше прошлое больше не имеет значение здесь вас будут оценивать не по имени и не по знатности рода, —произнес преподаватель, строгим взглядом окинув толпу. — Отныне важны лишь ваши способности.
«Забавно для человека без прошлого это звучит как лучшее обещание в жизни» — подумала я
—После первого года обучения каждый из вас получит право носить знак своего клана. Но до этого момента вы все лишь ученики Академии.
Преподаватель слегка повернул голову к коллеге рядом и спросил вполголоса:
— Он еще не вернулся?
— Нет. Лекции пока остаются за преподавателем Лином.
— Жаль, — с легкой улыбкой ответил тот. — Первый курс без него будет слишком шумным.
Студенты начали выстраиваться в очередь. Каждому выдавали личную эмблему академии, расписание занятий и ключи от комнат. Когда я получила свою эмблему, металл показался неожиданно холодным. На мгновение показалось что что-то дрогнуло внутри меня. Я нахмурилась. Но странное ощущение исчезло так же быстро, как и появилось.
После выдачи вещей, сопровождающие повели нас в жилое крыло. Я вставила ключ в замочную скважину, повернула его и толкнула дверь. Комната оказалась совсем не такой роскошной как Академия. В левом углу стояла двухъярусная кровать с продавленными матрасами, которые выглядели так словно пережили апокалипсис. На узком окне висела выцветшая бамбуковая штора с дырами, а возле стены стояли два стола и стулья с подозрительно шаткими ножками.
Хури медленно вошла внутрь, оглядела убогую обстановку и обреченно вздохнула:
— Может пока не поздно, сбежим?
Я повернулась к ней.
— Поздно. Мы уже здесь.
Подруга тяжело вздохнула и бросила сумку на ближайшую постель. Я тоже начала разбирать вещи. До закрытия библиотеки оставалось совсем немного времени, а значит, нам срочно нужно идти получать учебники.
Глава 2
Библиотека Академии находилась на втором этаже восточного крыла — там же, судя по слухам, располагались и покои преподавателей.
Всю дорогу я с любопытством рассматривала интерьер. Академия совсем не походила на обычное учебное заведение. Она больше напоминала древний императорский дворец, в котором каким-то чудом разместили учебные классы.
Пол здесь был выложен плитами из темного шлифованного мрамора с тонкими золотыми узорами. Высокие потолки украшали росписи с изображениями животных Календаря, а резные фонари ловили солнечный свет, рассыпая по коридорам радужные блики. Вдоль стен тянулись тяжелые двери из темного дерева, покрытые искусной резьбой.
Одна из них оказалась слегка приоткрыта. Я остановилась. Любопытство оказалось сильнее здравого смысла. Мы с Хури переглянулись, и затаив дыхание, осторожно заглянули внутрь.
Комната оказалась в два раза больше нашей. Светлая, строгая и невероятно просторная. Белый камень покрывал стены и пол, а в центре стоял массивный деревянный стол, заваленный свитками, картами и какими-то древними фолиантами. Рядом возвышалась большая бронзовая армиллярная сфера, а за столом стояло кресло, больше похожее на трон. В глубине комнаты находился огромный шкаф, заполненный книгами от пола до самого потолка. Но больше всего меня удивило другое. У дальней стены высилась широкая кровать под тяжелым темным балдахином.
Внезапно из глубины помещения донесся едва слышный шорох. Мы обе замерли. А через секунду уже во всю мчались по коридору.
— Я же говори, что любопытство тебя однажды погубит — прошептала Хури, когда мы наконец остановились возле массивной двери из черного кедра.
— А ты все равно пошла за мной.
— Это называется поддержка подруги.
На бронзовой табличке над нашими головами было выбито: «Библиотека Императорской Академии Календаря»
Я потянула за массивную ручку, и дверь с легким скрипом открылась.
Перед нами открылся зал, от которого я на несколько секунд потеряла дар речи. Библиотека занимала башенную часть здания и уходила вверх минимум на три этажа. Одна из стен полностью состояла из огромных витражных окон. Солнечный свет проходил сквозь разноцветное стекло и окрашивал деревянные полы, столы и стеллажи в золотые, синие и алые оттенки.
Даже купол над головой был выполнен из витража. Казалось, вместо потолка над нами раскинулось настоящее небо. В центре зала находилась длинная стойка, за которой сидела пожилая женщина по имени Веда.
Между бесконечными рядами книг медленно парили зачарованные фолианты. Одни самостоятельно перелистывали пожелтевшие страницы. Другие тихо перешептывались. А некоторые были намертво прикованы к полкам тонкими серебряными цепями. Я задержала взгляд на последних.
—Вот это библиотека, — выдохнула Хури.
Подойдя к стойке, мы попросили выдать нам учебники. Госпожа Шу внимательно посмотрела на нас сверху вниз. А затем молча отправилась к стеллажам. Через несколько минут она вернулась и положила перед нами две огромные стопки книг.
— Учебники запрещено выносить за пределы Академии— заговорила она таким тоном, будто они были личной сокровищницей самого Императора. —Запрещено делать пометки, загибать страницы и передавать книги другим студентам. В случае потери или повреждения стоимость возмещается в тройном размере. Подпишите журнал.
Когда все формальности закончились, мы с трудом подняли свои стопки книг.
—Они что из камня? — простонала Хури.
— Скорее из высокомерия библиотекаря. —тихо ответила я.
Хури фыркнула и с размаху толкнула массивную дверь ногой. И тут же пожалела об этом. Дверь резко распахнулась, и с глухим ударом во что-то врезалась.
— Ай! Какого
Книги в моих руках едва не полетели на пол. Перед нами стоял парень с темными волосами в черной форме Академии. На груди у него красовалась серебряная нашивка с изящным изображением Петуха — одного из кланов Календаря. Юноша хмуро потирал ушибленное плечо и смотрел на Хури с явным удивлением.
— Ты с дверью поссорилась или это расценивать как покушение?
— Сам виноват, нечего под дверями торчать, — твердо отрезала Хури, не чувствуя ни капельки вины.
Парень изумленно вскинул бровь:
— Интересная у тебя логика, дорогуша.
— Другой не завезли.
— Тогда в следующий раз объявляй о своем приближении заранее.
— А ты к следующему разу научись отходить!
Я тихо вздохнула и присмотрелась к лицу парня. И тут меня осенило.
— Хури — тихо позвала подругу и толкнула ту в бок. — Пойдем.
— Что? Он первый начал!
— Да ладно тебе, — парень примирительно усмехнулся, глядя на Хури. — Не переживай, удар был несильный.
— Если бы я действительно хотела врезать, ты бы сейчас уже лежал, — фыркнула подруга, упрямо вздернув подбородок.
— Верю, — совершенно спокойно ответил он. — Хотя от вас пока больше пострадал кое-кто другой.
Парень поправил форму и уже собирался уходить, но вдруг обернулся.
— Кстати совет на будущее, — обернулся он и посмотрел прямо мне в глаза — В Академии иногда полезно сначала думать, а потом размахивать ногами. И кулаками тоже.
— А тебе полезно не путаться под этими самыми ногами, — буркнула Хури.
Он лишь улыбнулся краешком губ и пошел дальше по коридору. Хури еще несколько секунд смотрела ему вслед:
— Какой самодовольный петух, под стать своей нашивке
Тоже проводив парня взглядом, я тихо произнесла:
— Хури, мы ведь его уже видели.
— Где?
— Вчера! В таверне он стоял рядом с тем придурком, которому я
Подруга ошарашенно округлила глаза:
— сломала нос?
Я виновато кивнула.
— Вот же гадство! Значит, они тоже здесь учатся, — протянула Хури. — Наверное, старшекурсники. Видела нашивку? У первокурсников таких нет.
— Значит, лучше пока держаться от них подальше
— Особенно от второго, — усмехнулась Хури. — Думаю, его нос до сих пор нас помнит. Ладно, будем надеяться, что мы их больше не встретим.
Вернувшись в комнату, мы разложили книги и начали изучать расписание.
— Так История Империи. Основы управления стихией. Основы тотемологии
Хури тяжело вздохнула.
—Мне уже «нравится» этот день
Я улыбнулась. Но потом мой взгляд остановился на одной строчке. «Основы управления стихией». Рядом с названием была странная черная отметка. Будто кто-то случайно провел пером по бумаге. Я нахмурилась. Странно. Почему именно этот предмет? Через секунду я захлопнула свиток. Наверное, просто усталость.
Ночью я долго не могла уснуть. Новый дом. Новая жизнь. Новые люди. И слишком много вопросов на которые у меня пока не было ответов.
Глава 3
На следующий день коридоры Академии уже совсем не напоминали пустые безлюдные залы, которые мы видели вчера. Теперь здесь кипела жизнь. Студенты двигались большими группами, обсуждая первое распределение, новые комнаты и предстоящие занятия. Кто-то смеялся, кто-то взволнованно перебирал полученные эмблемы, а кто-то тихо спорил о том, какая стихия ему может достаться. Я невольно прислушивалась к разговорам вокруг. Для большинства сегодняшний день был началом новой жизни. Для меня— возможность наконец получить ответы. Сверившись с расписанием, мы с Хури направились к первой аудитории.
Вокруг становилось все оживленнее. Из открытых дверей доносились обрывки разговоров, скрип стульев и гулкие шаги. Нужная аудитория оказалась просторной, с высокими окнами, сквозь которые падал холодный утренний свет. Ряды парт постепенно заполнялись студентами. Мы с Хури сели ближе к середине.
— Почему не спереди? — удивилась я.
— Потому что поняла одну вещь.
— Какую?
— Если преподаватель видит меня слишком хорошо, вероятность того, что он задаст вопрос, возрастает в тысячу раз.
Я едва сдержала улыбку.
Через несколько минут по коридорам пронесся удар гонга, возвещающий о начале занятий и дверь распахнулась.
В аудиторию вошла женщина, чье появление мгновенно заставило всех замолчать. На вид ей было около тридцати пяти. Длинные черные волосы были уложены в безупречную прическу и скреплены изящной шпилькой, а на переносице держались узкие очки в тонкой оправе. Одета она была с исключительным вкусом: строгий коричневый халат в пол, поверх которого была наброшена мантия глубокого изумрудного цвета. Ее взгляд оставался спокойным, но был настолько проницательным, что казалось, наставница подмечает каждую мелочь. Женщина подошла к столу и положила перед собой несколько свитков.
— Доброе утро. Меня зовут профессор Мэй. В этом году я буду преподавать вам «Историю Империи».
Она сделала паузу.
— Запомните одну вещь. История — это не просто сухой список дат и имен. История — это то, что люди решили сохранить. В конце года каждый из вас сдаст экзамен. Но прежде, чем вы сможете понять настоящие, вам придется изучить прошлое.
Профессор взяла один из свитков, развернула его и подошла к вертикальной стойке. Быстрыми, точными взмахами кисти она принялась выводить на чистом полотне каллиграфические символы. Говорила она быстро. Слишком быстро.
— Во главе Империи стоит Император. Ему помогает Совет Двенадцати — собрание представителей великих кланов. Каждый клан имеет свою уникальную историю, традиции и священное наследие.
Мой взгляд задержался на знаках животных, которые появлялись под ее кистью. Дракон. Змея. Тигр Столько людей здесь знали точно, откуда они происходят, и гордились своими корнями. А я даже не знала, кем были мои родители. Будто почувствовав мою вспышку тоски, Хури под столом тихо, но крепко сжала мою руку.
— Мы найдем ответы, — прошептала она.
Когда по коридорам вновь разнесся гулкий колокол, осведомляющий об окончании лекции, студенты облегченно выдохнули. Следующим предметом в расписании значились «Основы Тотемологии». Нужная аудитория находилась в старом крыле Академии. Внутри пахло древесиной, травами и чем-то древним. На стенах висели шелковые полотна с изображениями животных Календаря, а на полках теснились небольшие нефритовые статуэтки разных тотемов.
Едва в дверях появилась преподавательница, разговоры тут же стихли, Наставницу звали госпожа Фэйлин, и на вид ей было не больше тридцати. Выглядела она потрясающе: короткие темные волосы с дерзким фиолетовым отливом выгодно подчеркивали выразительные голубые глаза. Профессор одевалась с исключительным вкусом — элегантное, облегающее фигуру темное ципао с высоким воротом идеально сочеталось с аккуратными лакированными туфлями на каблуке. Ростом она была невелика, но благодаря безупречной осанке ее походка казалась величественной и изящной.
Разумеется, наибольшее впечатление она произвела на мужскую половину курса, которая мгновенно выпрямилась за столами. Впрочем, и среди девушек пронеслось немало оценивающих, а местами и откровенно завистливых взглядов.
Свой предмет наставница, как и ее коллеги, решила начать со строгой теории. Она обвела аудиторию уверенным взглядом:
— Кто-нибудь из вас знает, что такое тотем и в чем заключается его истинная суть? — спросила она, искренне надеясь, что среди первокурсников найдется хотя бы один начитанный студент.
В ответ воцарилась гробовая тишина. Никто не горел желанием опозориться в первый же день. Так и не дождавшись ответа, профессор Фэйлин продолжила:
— Что ж, запишем. Тотемом называют духа-хранителя человека, который принимает облик одного из двенадцати животных. Тотемизм как религиозно-социальная система зародился задолго до основания Империи, когда люди впервые обратились к дикой природе за силой и защитой. Согласно древнему преданию, Великий Нефритовый Император решил выбрать двенадцать верных защитников. На его священный призыв откликнулись самые разные звери, но их окончательный порядок определила гонка. Исход этого состязания, думаю, вам всем прекрасно известен с малых лет
Студенты слушали наставницу буквально с открытыми ртами. Преподавание явно было ее призванием. Было видно, что госпожа Фэйлин сама получает удовольствие от процесса: в каждое слово она вкладывала душу и точно знала, как заставить аудиторию ловить каждый ее вздох.
— Тотем — это не просто красивый символ на ваших одеждах, — госпожа Фэйлин неторопливо пошла между рядами, и шуршание ее ципао эхом отдавалось в тишине. — это ваш главный духовный проводних, чьи черты характера перекликаются с вашими собственными. Да, кровь определяет ваш Клан, и каждый из вас с младенчества знает, какому священному зверю принадлежит его род. Но Клан — это лишь оболочка.
Наставница вернулась к стойке и развернула свиток с круговой диаграммой.
— Истинная магия глубже. Наша Империя живет по великому шестидесятилетнему циклу. Священные животные управляют не только годами, но и месяцами, днями и даже часами. И когда вы только рождаетесь, уникальное сочетание звезд в этот конкретный миг определяет вашу личную Стихию. Именно поэтому отследить или предугадать ее проявление невозможно. Родные братья из клана Тигра могут получить диаметрально противоположные силы: один подчинит бушующее пламя, а другой — непоколебимую землю. Закономерность распределения стихий до сих пор не удалось установить, не одному великому магистру Календаря.
Фэйлин резко остановилась и оперлась ладонями о стол, внимательно вглядываясь в наши лица:
—Клан дает вам имя. Но именно день и час вашего рождения определяют, кем вы станете на самом деле.
При этих словах я невольно сжала пальцы, вспомнив гнетущую пустоту внутри на протяжении всей жизни.
— На сегодня теории достаточно, — улыбнулась Фэйлин, плавно взмахнув рукой. — Запишите домашнее задание и можете быть свободны. Жду вас на следующей неделе.
Первокурсники шумной толпой потянулись к выходу, увлеченно обсуждая услышанное. Хури, собиравшая сумку, довольно потянулась:
— Слушай, а эта Фэйлин классная. Если все лекции будут такими, я, может, даже не брошу учебу в первый месяц.
— Да, она очень увлечена своим делом, — согласилась я, закидывая ремень сумки на плечо. — Но расслабляться рано. У нас по плану «Основы управления стихиями».
Почему-то именно сейчас, пред этим уроком, мне сильнее всего захотелось развернуться и убежать подальше от Академии. На душе скребли кошки. Но я слишком долго шла к этой цели, чтобы испугаться и сдаться в первый же день.
Кабинет стихий находился в самой дальней, полузаброшенной части старого крыла Академии. Он разительно отличался от остальных аудиторий. Здесь не было никаких украшений— только старые, потемневшие от времени артефакты, пыльные свитки и странные каменные конструкции вдоль стен. Мы с Хури заняли места подальше от преподавательского стола.
В аудитории стало тихо, стоило двери отвориться. Вошел пожилой мужчина щуплого телосложения. Черная мантия казалась ему явно не по размеру и висела мешком. На вид старику было не меньше шестидесяти: седые волосы, густые брови и длинная окладистая борода, а строгие очки в округлой оправе слегка прикрывали мудрые, уставшие серые глаза. В руках он бережно держал массивный старинный фолиант.
— Добрый день. Меня зовут профессор Лин, — он аккуратно положил книгу на деревянную поверхность стола и окинул нас спокойным взглядом. — Как вы уже знаете, верховный магистр еще не вернулся, а Академию, поэтому некоторое время я буду заменять его на этом курсе.
По рядам студентов прошелся взволнованный шепот. Я тут же вспомнила ту самую странную черную отметку в моем расписании напротив этого предмета. Сердце тревожно екнуло.
—Сегодня мы проверим вашу первородную со стихией— профессор Лин проигнорировал шепот и подошел к огромной каменной стене в глубине аудитории, на которой не было ни единого шва. — В нашем мире существует шесть основных стихий: огонь, воздух, земля, вода, дерево и металл.
Он обернулся к нам, и его серые глаза блеснули из-под очков:
— Но помните, Стихия — это не оружие для поединков. Это прямое отражение вашей души.
Он прижал сухую ладонь к холодному камню. Тотчас по монолитной поверхности побежали светящиеся золотые лини, складываясь в сложные зодиакальные круги. С тяжелым, глухим рокотом стена начала медленно расходиться в стороны. За ней открылся круглый зал, залитый магическим светом.