Академия Календаря. Тень Империи

Глава 6

Неделя пролетела незаметно и наконец настал день нашего наказания. Поднявшись на рассвете, мы с Хури переоделись в старую, поношенную одежду, натянули рабочие перчатки и отправились в сторону столовой. Стоило нам переступить порог огромного зала, как мы обе замерли на месте. Грязной посуды — пиал, подносов и тяжелых котлов — оказалось столько, что ими, казалось, можно было завалить целую армию.

—Вот это кошмар Здесь что табун диких свиней пронесся? Без обид к клану Кабана, конечно, — округлив глаза от ужаса, пробормотала Хури.

Я тяжело вздохнула, оценивая масштаб катастрофы:

—Да уж Ладно. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. Только где этот придурок? Мы что, сами будем все это драить?

—Да, сами, — неожиданно ответил строгий женский голос у нас за спинами.

Мы одновременно обернулись. Возле двери стояла женщина в белом фартуке — старшая повариха, которой директор поручил приглядывать за нами.

— Отец Равана еще вчера пришел к директору и устроил такой скандал, что его сынка полностью освободили от наказания. — со вздохом пояснила женщина, брезгливо поджав губы. — Видите ли, наследник столь влиятельного клана не должен заниматься грязной работой.

—Ой ЗдравствуйтеМы вас даже не заметили, — смущенно произнесла Хури. Повариха лишь понимающе улыбнулась в ответ.

Она показала нам, где находятся ведра, швабры, тряпки и чистящие средства. Коротко объяснив, что нужно сделать, после чего оставила нас одних. Хури проводила ее взглядом и загадочно улыбнулась.

— Ну что ни делается — все к лучшему! — довольно протянула она.

Я непонимающе посмотрела на нее, сжимая в руках мокрую тряпку:

— В каком смысле?

Подруга подошла ближе и почти перешла на шепот:

—Сегодня же выходной. Большая часть преподавателей и работников Академии еще на рассвете уехали в город. Студенты либо разъехались, либо сидят в своих комнатах. — она сделала интригующую паузу, выразительно поиграв бровями.

—А архив находится совсем рядом. — подмигнула она.

Я сразу поняла, к чему клонит эта безумная голова.

— А как же наказание? Уборка?

— Я пока начну одна. — отмахнулась она, выталкивая меня к выходу. —Как закончишь в Архиве — вернешься и мы вместе все быстро доделаем. Амара второго такого шанса у нас может не быть!

Я посмотрела на нее с огромной благодарностью.

— Спасибо. Даже не знаю, чтобы я без тебя делала.

Я крепко до хруста обняла подругу.

—Только не попадись, — улыбнулась Хури.

Сделав глубокий вдох, я решительно направилась в сторону Архива.

Коридоры Академии, обычно наполненные голосами студентов, сегодня встретили меня непривычной тишиной. Лишь мои собственные шаги эхом отражались от каменных стен. Каждый шорох заставлял нервно вздрагивать и оборачиваться. Порывы ветра, проникавшие через приоткрытые окна, лениво колыхали тяжелые занавески, отбрасывая на стены причудливые тени. Чем ближе подходила к Архиву, тем сильнее росло чувство тревоги.

«Если меня поймают» — я даже не хотела думать о последствиях.

Впереди показалась массивная дверь из темного кедра с потемневшей от времени медной табличкой. Сделав еще несколько осторожных шагов, я уже протянула руку у кованого кольца как вдруг за моей спиной раздался леденящий, глубокий мужской голос:

— Это крыло строго запрещено для посещения студентами.

Я застыла на месте, как вкопанная.

«Может, это не мне? Может, пронесет?..» — глупая, трусливая мысль. Я даже перестала дышать, отчаянно надеясь, что каким-то чудом прохожий просто свернет в сторону.

В коридоре повисла удушающая тишина. А затем тот же спокойный, сочащийся легкой издевкой голос произнес:

— Ты изображаешь хамелеона? Или всерьез надеешься, что если замрешь, я волшебным образом перестану тебя видеть?

Медленно выдохнув, я закрыла глаза. Попалась. Очень медленно я развернулась. Передо мной стоял высокий молодой мужчина в темной форме Академии. На груди серебром поблескивала эмблема змеи. Черные волосы аккуратно убраны назад. Лицо оставалось совершенно спокойным. Мой взгляд невольно остановился на тонкой темной полоске, пересекавшей переносицу. След недавно сросшегося перелома. Сердце болезненно сжалось. Я подняла глаза выше. Гетерохромия. Один глаз был глубокого изумрудного цвета, второй — холодного янтарного. Эти глаза невозможно было забыть. Перед глазами вспыхнул тот самый вечер. Таверна. Драка. Хруст. Разбитый нос. Я медленно выдохнула. Передо мной стоял тот самый парень из таверны. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

—А Так это тебе я нос сломала. — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать

Он невозмутимо провел пальцами по переносице.

— Именно.

— Жаль, что только нос. — хмыкнула я, скрестив руки на груди.

Его лицо при этом не дрогнуло ни единым мускулом оставаясь совершенно спокойным.

— Как и ожидалось. Никаких извинений.

Я дерзко усмехнулась, глядя на его разноцветные глаза:

— А кто сказал, что они вообще будут? Ты их не дождешься.

Юноша сделал несколько медленных, бесшумных шагов в мою сторону, сокращая расстояние, между нами, до опасного минимума. От него повело холодом и дорогим парфюмом.

—Что ты забыла в этом крыле? — спросил он, глядя на меня сверху вниз.

—Не твое собачье дело.

—Ошибаешься. — его голос упал до шепота — Это закрытая зона Академии.

—И что с того? — я упрямо вздернула подбородок, отказываясь отступать. — Ты теперь здесь за местного сторожа подрабатываешь? На полставки?

—Можно сказать и так, — уголок его губ едва заметно дернулся в намеке на холодную улыбку.

Я раздраженно закатила глаза. Весь этот разговор, а особенно сам факт того, что здесь я встретила именно его, очень выводил из себя.

—Слушай, не лезь ни в свое дело, чешуйчатый, — процедила я, отступая на шаг. — Иди куда шел. Без тебя разберусь.

—Ты всегда такая грубая? — лениво поинтересовался он.

—Только с теми, кто при первой встрече принимает девушек за продажных девок.

— А ты, смотрю, до сих пор обижаешься.

—Обижаются на мнение важных людей. — дерзко парировала я, глядя прямо в его разноцветные глаза. — А на твое — мне плевать хотелось.

Несколько секунд парень молча и изучающие смотрел на меня, словно препарировал взглядом.

Я круто развернулась и уже собиралась уйти, когда за моей спиной вновь раздался его тихий, зловеще-спокойный голос:

— Сунешься сюда еще раз — пожалеешь.

Я резко обернулась через плечо:

—Это угроза?

—Предупреждение.

Пока я шла обратно в столовую, внутри все кипело от ярости. Опять он! И снова умудрился все испортить в самый ответственный момент. Но больше всего раздражало даже не то, что этот гад встал у меня на пути, а его непрошибаемое спокойствие. Будто мои хлесткие слова, моя злость и само мое присутствие не способны были выбить его из равновесия хоть на долю секунды. Хотелось до судорог, до безумия стереть с его холеного лица это ледяное безразличие.

Мне срочно нужно было выговориться. И этим человеком, конечно же, могла быть только Хури. Я ускорила шаг, едва ли не бегом возвращаясь к кухне. Как же отчаянно хотелось снова врезать ему по переносице! Хоть одно немного успокаивало — судя по багровому следу на его носу, мой удар он запомнит на всю оставшуюся жизнь.

Едва я переступила порог столовой, как из-за огромных завалов грязной посуды донесся насмешливый голос Хури;

— Ну что? Либо у тебя все получилось, либо ты кого-то тайно прирезала в коридоре.

Я тяжело вздохнула, бросая тряпку:

—Лучше бы прирезала. Опять этот хам все испортил.

Подруга вопросительно приподняла бровь, оттирая жирный котел.

— Тот самый, из таверны, которому я нос сломала, — пояснила я.

Хури тихо присвистнула, качнув головой, но расспрашивать дальше не стала, понимая, что мне нужно остыть. К тому моменту она успела перемыть едва ли треть посуды. Я натянула перчатки, взяла губку с моющим средством и встала к соседней раковине.

Работа оказалась куда тяжелее, чем казалось сначала. Часы тянулись мучительно медленно. Спустя время мы успели отмыть половину. Ноги невыносимо гудели от усталости, а пальцы уже с трудом удерживали скользкие тяжелые тарелки и кувшины.

Наконец мы решили передохнуть хотя бы пару минут. Но стоило нам присесть, как за дверями послышались твердые мужские шаги и приглушенные голоса.

В этот момент в дверь кухонного крыла настойчиво постучали. И, даже не дожидаясь нашего ответа, кто-то толкнул створку и вошел внутрь. Я медленно подняла голову от раковины:

«Да вы, должно быть, издеваетесь» — мысленно застонала я.

В дверях кухонного крыла, скрестив руки на груди, стоял тот самый темноволосый старшекурсник со знаком Петуха на груди — приятель нашего леденящего Змея.

— Привет, работягам! — с широкой, обезоруживающей улыбкой произнес он, проходя внутрь.

—Тебя здесь только не хватало, — мгновенно огрызнулась Хури, упирая руки в бока. — Зачем приперся?

Я перевела взгляд на подругу и едва сдержала смешок. Все ее лицо и волосы были перепачканы белой пеной, а на носу красовался пузырек от моющего средства. Вместо грозной воительницы она сейчас больше походила рассерженного утенка.

— А ты, я гляжу, как всегда, само дружелюбие, — с довольной улыбкой протянул парень. — с довольной усмешкой протянул парень, ничуть не обижаясь.

— Меня вообще-то начальство отправило проверить, как вы тут справляетесь с отработкой.

— Проверил? — недовольно буркнула Хури, шумно выдохнув, отчего пузырь на её носу лопнул. — Тогда можешь проваливать на свой насест. Помощи от тебя все равно никакой, только под ногами путаешься.

Казалось, эти слова задели его мужское эго.

— Это ты сейчас серьезно? — парень возмущенно вскинул брови — Думаешь, я не справлюсь с какой-то посудой?

—Именно так и думаю.

Парень демонстративно закатил рукава. Осторожно отодвинул Хури от раковины и уверенно взялся за губку.

— А вы пока передохните, — с важным видом заявил он.

Первые несколько минут все действительно шло неплохо. Парень с таким сосредоточенным видом намывал тарелки, словно выполнял ответственную миссию. Я уже начала думать, что недооценила его. Но не прошло и десяти минут, как тишину столовой разорвал оглушительный грохот. Сначала послышался звон металла. Затем треск разбившегося стекла. А следом — громкий всплеск воды. Мы с Хури одновременно сорвались с места. Картина, представшая перед нами, была настолько нелепой, что я едва не потеряла дар речи. Парень растянулся на мокром полу, широко раскинув руки. Вокруг него валялись ложки, вилки, осколки тарелок и перевернутое ведро, из которого продолжала медленно вытекать вода. На голове у него каким-то чудом красовалась металлическая миска. Несколько минут мы с Хури молча смотрели на эту картину.

Он осторожно приподнял голову, виновато улыбнулся и произнес:

—Кажется пол слишком скользкий.

Мы переглянулись. И одновременно расхохотались.

— Ну что? — сквозь смех выдавила Хури. — Доказал, что можешь помыть пару тарелок.

—Конечно, — невозмутимо ответил он, снимая миску с головы. — Просто они решили помыться вместе со мной.

От этого заявления мы рассмеялись еще сильнее.

Глава 7

Начало новой недели почему-то тревожило меня сильнее обычного. Я никак не могла избавиться от навязчивой мысли: насколько далеко успели разойтись слухи о том, что в Зале Отражения моя магия так и не пробудилась? Казалось, стоит мне выйти из комнаты, как на меня сразу начнут показывать пальцем. Я отчаянно пыталась отгонять эти мысли, но неприятное чувство никак не отпускало.

Первым занятием в расписании значилась История Империи. Мы с Хури заняли свои места почти перед самым началом занятия. В аудитории уже во всю шумели студенты, но стоило нам войти, как разговоры на несколько секунд стихли.

—Это она?

—Та самая «Пустая»?

— Не понимаю, почему ее вообще не отчислили

Я сделала вид, что ничего не услышала, и молча прошла к своему месту. Хури бросила в сторону шептавшихся такой взгляд, что они поспешили отвернуться.

В этот момент дверь аудитории открылась, и вошла профессор Мэй. В помещении сразу воцарилась тишина.

— Доброе утро. Сегодня мы поговорим о том, как появилась Империя Календаря. До объединения земель существовало двенадцать великих племен. Каждое покланялось своему животному — покровителю, владело собственной стихией и веками вело войны с соседями.

По плавному взмаху руки наставницы над кафедрой взмыл плотный свиток. Под воздействием невидимых потоков воздуха он медленно развернулся в воздухе, являя нам древнюю карту.

— Этот мрачный период позже назвали Эрой Хаоса.

На пожелтевшем полотне пульсировали магические алые линии, наглядно демонстрируя направления бесконечных жестоких сражений.

—Люди использовали магию не для защиты, а ради власти. Одни кланы стремились уничтожить остальных, другие мечтали подчинить себе весь континент. Согласно легенде, именно тогда появился человек, которого позже назвали Первым Императором.

Кто-то на последних рядах поднял руку.

—Он действительно не принадлежал ни к одному клану?

Начало новой недели почему-то тревожило меня. Я не знала, насколько далеко успели разойтись слухи о том, что моя магия так и не пробудилась. Казалось, стоило выйти из комнаты, как на меня сразу начнут показывать пальцем. Я пыталась отгонять эти мысли, но неприятное чувство никак не отпускало.

Первым занятием в расписании значилась История Империи. Мы с Хури заняли свои места почти перед самым началом урока. В аудитории уже шумели студенты, но стоило нам войти, как разговоры на несколько секунд стихли.

—Это она?

—Та самая «Пустая»?

— Не понимаю, почему ее вообще не отчислили

Я сделала вид, что ничего не услышала, и молча прошла к своему месту. Хури бросила в сторону шептавшихся такой взгляд, что они поспешили отвернуться.

В этот момент дверь аудитории открылась, и вошла профессор Мэй. В помещении сразу воцарилась тишина.

— Доброе утро. Сегодня мы поговорим о том, как появилась Империя Календаря. До объединения земель существовало двенадцать великих племен. Каждое покланялось своему животному — покровителю, владело собственной стихией и веками вело войны с соседями.

По взмаху руки преподавателя над кафедрой появилась карта древней Империи. Она медленно развернулась с помощью силы воздуха.

— Этот период позже назвали Эрой Хаоса.

На карте были изображены алые линии, изображая бесконечные сражения.

—Люди использовали магию не для защиты, а ради власти. Одни кланы стремились уничтожить остальных, другие мечтали подчинить себе весь континент. Согласно легенде, именно тогда появился человек, которого позже назвали Первым Императором.

Кто-то на последних рядах поднял руку.

—Он действительно не принадлежал ни к одному клану?

— Так говорят древние хроники, — спокойно ответила профессор. — Его происхождение до сих пор остается загадкой. Легенда гласит, что однажды он поднялся на Священную гору, где встретил двенадцать духов животных. Каждый дух предложил ему принять силу своего рода. Но он отказался. Тогда он произнес слова, которые позже стали основой Империи.

Она повернулась к аудитории и отчетливо сказала:

— «Пока люди будут делить себя на сильных и слабых, мир никогда не узнает покоя. Дракон не выше Крысы, а тигр не сильнее того, кто умеет выживать.

— Тогда великие духи заключили с ним договор и передали людям знания о тотемах. Так появилась Империя Календаря. Но время изменило первоначальный замысел. Первый Император мечтал о государстве, где все двенадцать кланов были бы равны. Однако спустя столетия появились иерархии. Высшие кланы объявили себя избранными. И именно с этого момента Империя начала постепенно отдаляться от идеалов своего создателя.

Я преданно смотрела на наставницу, но почти не воспринимала ее слова. Стоило мне украдкой перевести взгляд на соседние столы, как я тут же ловила на себе брезгливые, изучающие взгляды одногруппников.

Я чувствовала себя чужой, лишней деталью в этой системе. Еще неделю назад я была обычной, полной надежд первокурсницей. Теперь же превратилась в главное посмешище и тему для грязных пересудов всей Академии.

Я ведь столько лет отчаянно мечтала попасть сюда. Столько ночей провела над старыми свитками в приюте. Отказывала себе в самом необходимом, работая на износ в портовом кабаке, лишь бы однажды оказаться в этих стенах и наконец узнать хоть что-нибудь о своей семье. В день распределения, когда я приняла железную эмблему Академии, внутри меня что-то отчетливо и болезненно отозвалось! Тогда почему сейчас, на практике, во мне царит лишь глухая пустота? Неужели моя сила настолько ничтожна и жалка, что ее попросту невозможно пробудить?

Я знала, что учеба среди аристократов будет тяжелой. Но даже в кошмарах представить не могла, что уже через несколько дней стану бесправным изгоем. Самое страшное заключалось даже не в чужих насмешках. А в том, что с каждым часом я все чаще задавала себе один и тот же вопрос: «А вдруг они правы? Вдруг я действительно пустышка?». Эта подлая мысль ранила куда больнее любой физической пощечины Равана.

На протяжении всего дня грязные слухи только набирали обороты. Если утором я слышала лишь осторожный, трусливый шепот за спиной, то к обеду мажоры уже даже не пытались скрывать своего торжества и издевок.

— Смотрите «Пустая» идет

— И как эту безродную грязь вообще сюда зачислили?

— Наверное, по глупой ошибке приемной комиссии. Скоро вышвырнут.

Я упрямо делала вид, что ничего не слышу, хотя каждое ядовитое слово глубоко и больно впивалось в самое сердце.

Но одними оскорблениями дело не ограничилось. Стоило мне выйти в узкий коридор после очередной лекции, как проходящий мимо парень с эмблемой Быка намеренно и очень сильно протаранил меня плечом. Не удержав равновесие на скользких плитах пола, я с глухим стуком ударилась спиной о каменную стену.

— Смотреть надо, куда прешь, — грубо бросил незнакомец, даже не соизволив обернуться.

А еще через пару минут, когда я пыталась обойти компанию старшекурсниц, на мою форму «случайно» и демонстративно опрокинули большую пиалу с каким-то травяным настоем. Ткань на груди мгновенно промокла.

— Ой Какая неловкость, — с приторным, сочащимся фальшью сожалением произнесла разодетая девушка, убирая пустую посуду и издевательски глядя мне прямо в глаза.