Память

Яркое солнце, не припекало, а по-осеннему пригревало. Было так уютно и легко сидеть под этим солнцем. Во дворе было тихо и спокойно, как и всегда бывает в спальных районах до обеда в будние дни. Именно такие дни глубже всех врезаются в нашу память, своей нереальной яркостью.

– Вот такую осень я люблю. – сказал Каныбек и довольно потянулся.

– Да уж. Лучше некуда! – согласился Дима сидевший рядом с ним.

Каныбек и Дима, наслаждались той свободой, которая доступна, только школьникам и разве что студентам. Тот самый случай, когда пораньше отпустили с уроков, а спешить тебе некуда.

– Что думаешь делать? – поинтересовался Дима, подставив лицо солнцу и закрыв глаза.

– Пока не знаю. – ответил Каныбек пожимая плечами.

– Вот и я не знаю.

Ребята ненадолго замолчали.

– Привет! – громко поздоровался Каныбек с кем-то.

Дима открыл глаза, но пока ничего не видел, ослепленный разноцветными пятнами, которые плясали перед глазами, медленно сходя на нет.

– Привет. – поздоровалась с Каныбеком Ира.

Дима, только-только начал различать ее лицо, хотя уже точно знал, что это именно Ира. Ее голос он мог узнать из тысячи других.

– Пока. – неуклюже пошутил Каныбек.

– Пока. – тем не менее улыбнувшись ответила Ира.

– Привет. – сказал Дима и даже рукой помахал.

Ира кивнула и пошла своей дорогой, один раз обернувшись и поглядев на Каныбека.

– Тормозишь, братец! – усмехнувшись, проговорил Каныбек.

– Да, ладно. Я не видел ничего.

– Ослепила красота? – толкая Диму в бок, осведомился Каныбек.

– Да нет. Хотя и это тоже. – честно признался Дима. – Меня вот знаешь, что удивляет?

– Что?

– Ирка, ведь красавица, да?

– Ну, симпатичная, это да.

– А ты Кана, знаешь, что ею интересуются даже пацаны со старших классов?

– Ну, было дело.

– Так вот, такая вот красивая до жути девчонка, которая нравится чуть ли не всей школе, интересуется тобой, ты в курсе? – спросил Дима.

– И? – спокойно ответил Каныбек.

– И?! – переспросил Дима. – Чего ты сидишь тут? Иди, погуляй, познакомься поближе. Такая красотка, может стать твоей девушкой, а ты – И? Баран, ей богу.

– Сам ты баран, ты же знаешь, она не в моем вкусе.

– Чего?! – еще более недоумевая, почти выкрикнул Дима.

– Не ори, всех бабусек перебудишь. – сказал с кривой ухмылкой Каныбек, явно чувствуя свое преимущество. – Сейчас, как выползут во двор, посидеть не дадут спокойно.

– Э, какие бабуськи, ты вообще о чем? Ты Ире нравишься. И сидишь тут бока прогреваешь. Я бы на твоем месте…

– Ага, очень интересно. – перебил его Каныбек. – Ты не на моем месте, говорю же не в моем вкусе. Это то же самое, что тебе бы сказали, что ты Людке нравишься, ты бы стал с ней встречаться?

– Ну, ты сравнил. – недовольно проговорил Дима. – Хотя скажу честно, не стал бы, но то Людка, а то Ира!

– В моем вкусе рыжие. – выпалил Каныбек.

– Какие рыжие? – не понял Дима.

– Ну, какие? Обычные. Рыжих, не видел что ли?

– Рыжие. – уже более вдумчиво проговорил Дима. – Честно признаться, встречал я их за свою жизнь маловато, а так, чтобы красивых, так и вообще не одного.

– А я встречал, одну рыжую особу в своей жизни, правда, очень давно. Но она была так красива, что видимо, повлияла на мой вкус в дальнейшем. Теперь я ярый фанат рыжих девчонок. – заключил Каныбек, как бы давая понять, что мол ничего не могу с собой поделать. – Проблема для меня в том, что та девушка, была маминой ровесницей. Вот теперь я живу в ожидании встречи ее копии моего возраста. Ты не представляешь, как она была красива. Я помню, ее волосы, цвета красной меди…

– Ее веснушки.

– Может веснушки и были, но не помню. – не поддавшись на провокацию, Каныбек продолжил. – Ее белую кожу… даже ее лицо до сих пор стоит у меня перед глазами. Очень красивая женщина. – наконец закончил Каныбек.

– Понятно. – с грустью сказал Дима, ведь он надеялся дружить с Ирой, хотя бы как друг Каныбека. – Наверное, тетка была, действительно зашибись. Потому что Ира, это все-таки Ира. – еще раз с надеждой в глазах проговорил Дима.

– И не говори, тетка была высший класс. Ира, конечно, ничего, но рядом не валялась, понимаешь?

– Нет. – честно признался Дима. – Ладно, пойду я. Вечерком может стыканемся?

– Можно. – ответил Каныбек пожимая руку Диме на прощание.

Воспоминание только что всколыхнувшие память Каныбека, были такими красочными и отчетливыми, что ему захотелось спросить у мамы фото той ее знакомой. Он точно помнил, что где-то в семейных альбомах, у мамы были фотографии с той практики, где она и встретила ту рыжую красавицу. Лето, далекого девяносто восьмого, он провел с матерью, на ее университетской практике. У него до сих пор остались почти истершиеся от времени, смутные воспоминания. Само собой, что самым ярким из них было воспоминание о рыжей девушке, которая всегда играла с ним и относилась к нему, как нельзя лучше.

– Привет, мам.

– Здравствуй сынок. Как дела? Как учеба?

– Нормально все. Слушай мам, помнишь то лето, когда меня некуда было деть, и тебе пришлось таскать меня с собой на практику?

– Да, помню, а что?

– У тебя же сохранились фотографии тех дней?

– Конечно, хочешь посмотреть?

– Ага.

Мама ушла в спальню, и вскоре вернулась с увесистым альбомом в руках.

– Вот. – сказала она усаживаясь за стол. Каныбек присел рядом. – А ты помнишь Веру? – спросила мама.

– Веру?

– Да, Веру. Была такая девушка, с которой ты проводил очень много времени на той практике. Это была любовь с первого взгляда. – сказала мама смеясь.

– Да, помню, есть ее фотографии?

– Конечно, сейчас найду. – мама начала перелистывать альбом в поисках фотографии, а Каныбек поймал себя на том, что волнуется. Это была встреча двух влюбленных, через много лет разлуки, по крайней мере, ему так казалось.

– Вот она. Вы, кстати, и тут вместе.

Каныбек пододвинул к себе карточку размером десять на тринадцать. На ней был изображен малыш и молодая девушка, которая положив голову ему на плечо, сидела сзади на корточках и улыбалась в камеру широкой улыбкой.

Каныбек потерял дар речи. С фотографии на него смотрела Ира, только немного старше. Фотография была черно-белой, поэтому понять какой у девушки цвет волос было сложно.

– Былые чувства, вспыхнули с новой силой? – с улыбкой проговорила мама.

– А? – приходя в себя, переспросил Каныбек, с трудом оторвавшись от фотографии. – Что?

– Ничего.

Каныбек вернул фотографию матери и встал из-за стола.

– Ты обедать, что ли не будешь?

– Не, мам, попозже, надо кое-что уладить.

– Ну, хорошо, только сильно не задерживайся.

– Ага, мам, я скоро. – произнес он на бегу, выскочив за дверь.

Пулей, вылетев из подъезда, он бегом направился в соседний двор.

– Эй, ты куда?! – крикнул Дима, направляясь с мусорным ведром, через двор.

– Потом. – выкрикнул на бегу Каныбек не сбавляя хода.

Дима, пожав плечами, дошел до мусорного бака, опрокинул туда ведро, и потом, подумав и оценив ситуацию, поставил ведро рядом с баком и побежал догонять друга. Каныбек уже успел скрыться в соседнем дворе.

«Куда это он?» – недоумевал Дима, забегая во двор.

Каныбека уже нигде не было видно. Дима дошел до скамейки, переводя дух, и устроился на ней, решив дождаться и выяснить у друга, что случилось. Спустя пять минут, Каныбек хлопнул входной дверью третьего подъезда и спокойным шагом шел через двор.

– Ты к кому ходил? – спросил Дима, хотя ответ он уже и так знал.

– К Ире.

– Зачем?

– Позвал погулять сегодня вечером.

– Серьезно?

– Более чем. – с радостной улыбкой сообщил Каныбек.

– Согласилась? – с плохо скрытым волнением в голосе, спросил Дима.

– Да.

– Офигеть. – с завистью проговорил Дима.

– И не говори.

– И все-таки я не пойму. Ты же сам говорил, что…

– Да, просто понял в определенный момент, что это судьба, понимаешь? – перебил его Каныбек.

– Нет. – честно признался Дима.

17.10.13