Комната белого рояля

Глава 4. Самообман.

Так легко убедить других. Так трудно убедить себя.

Оскар Уайльд

– Оно тебе идеально подходит, куколка моя. Носи на здоровье.

– Но мама, я… – я потеряла дар речи.

– Для меня тоже поступок Себастьяна был неожиданным. Но милая подарки так не принимают, особенно от членов семьи. Не забудь поблагодарить его. Он не был обязан купить такое, но он хотел же сделать добрый жест. Будет не красиво оставлять это без внимания.

Слова мамы успокоили мой внутренний ураган. Но все же я витала в воздухе. Я подошла к отцу.

– Поздравляю доченька. Самая нашумевшая вещь на аукционе принадлежит тебе, – не было понятно ему вся эта ситуация понравилась или нет.

– Спасибо папа, но я не уверена…

– В чем? – отец любил конкретику во всем.

«Действительно в чем я была не уверена?! Я смотрела этот браслет, он увидел мою реакцию и купил. Но почему я не рада?!» этими мыслями я улыбнулась отцу и поднялась с мамой в свою комнату.

Спустя час

От лица Себастьяна

– Сынок, на лужайке бар лучше и уютнее давай выйдем туда. Эта обстановка меня уже наскучила, – я стоял на террасе когда Ричард подошел.

– Конечно Ричард. С удовольствием, – сказал я и жестом пропустил его вперед. Я действительно был рад провести с ним время.

– Нам как всегда.– Сказал Ричард бармену и тот моментально налил два стакана Chivas и передал нам.

– Себастьян, меня поразил твой поступок, – выпивая виски начал он. Когда мы приближались к бару, я примерно понимал, что у Ричарда есть разговор со мной.

– Какой поступок? Что я плохого сделал?

– Плохого ничего не делал. Просто твой щедрый подарок Камилле поразил меня.

– Брось Ричард, я захотел порадовать ее. Хотя у меня не очень получилось, – сказал я и тоже выпил.

– Хахахаха, сынок если тебе некуда девать деньги – женись! И тогда они всегда будут не хватать, даже если ты будешь миллионером, – мы засмеялись.

– Ричард я люблю Милу очень. Я с удовольствием трачу на нее и время, и деньги, – я открылся ему. Кроме Ричарда у меня не было родного человека. Ричард молчал. Он анализировал мои слова.

– Себастьян, огонь манит играть с собой, и человек, поддаваясь искушению, играет с ним. И тогда огонь обжигает человека дотла.

– К чему это ты?! – его слова твердо уселись в моем сознании.

– Можно вопрос?

– Конечно.

– Твое сердце свободно, сынок? – раньше он никогда не спросил бы такое напрямую. Но обстановка нам обеим позволяла быть честными. Самое ужасное то, что я не знал что ответить.

– Я … я не знаю. Да, наверное, свободно. – Ричард ухмыльнулся и сделал еще один глоток.

– Тогда откуда в тебе столько страсти? Может Кетрин нравится тебе?

– Нет, Ричард! Напротив. Она вообще мне не нравится. Я даже против дружбы между ней и Милой.

– Тогда кто в тебе зажег этот огонь, сынок, которым ты сжег сегодня Кетрин?!

Вопрос был риторическим. Он спросил и встал с места. Он не ожидал, что я ему отвечу. Ричард пожелал мне спокойной ночи и ушел. Я остался один в баре. Гости потихоньку уходили в свои покои. Я практический был один. Ричард поджег фитиль и ушел.

«Действительно о чем я думал, когда танцевал с Кетрин?!»

Я оставил чаевые бармену и тоже поднялся. Я вошел в свою комнату и первым делом расстегнул эту дурацкую бабочку, которая уже душила меня, потом снял пиджак. Я начал расстегивать рубашку как в дверь постучались. Я открыл дверь и мое сердце екнуло. На пороге стояла Мила в нежно розовом атласном платье. Наверное, она в нем и спала.

От лица Камиллы

Себастьян открыл дверь. От его ошарашенного взгляда мне стало не по себе, и я засомневалась, стоило ли прийти в такой час.

– Прости что поздно. Можно? – неуверенно спросила я.

– Брось Мила. Мы живем вместе, что за формальности?! – возмутился он и пригласил меня войти.

– Мама сказала, что не красиво не отблагодарить тебя. Спасибо за браслет, – он смотрел на меня и еле сдерживал смех.

– Что? – улыбнулась я,– Почему ты смеешься?

– Ты никогда не повзрослеешь,– как то по-хозяйски сказал он, обнял меня и поцеловал в макушку. – Носи на здоровье, Солнышко, – от его шепота по моей коже пошли мурашки.

– Но браслет не поднял тебе настроение, – бархатным голосом заметил он. Я не ответила и просто отстранилась от него. Дверь на балкон была открытой. Вечерний ветер играл с занавесом. Белая ткань заманила меня. Я вышла на балкон. С высоты посмотрела на сады, и еще раз влюбилась в окрестность. Я не хотела думать о Себастьяне, о Кетрин, о себе. Меня пугал поток моих мыслей. Я решила занять свои мысли пейзажем вокруг. Себастьян вышел следом. Он приблизился ко мне сзади и обеими руками оперся на балюстраду. Я оказалась в ловушке из изгороди, его рук и тела. Я не отвернулась и не попыталась освободиться. Я чувствовала себя в безопасности. Единственное что меня смущало, это сама вульгарность и дерзость его поступков. Но он мне нравился таким.

– Прости меня, – тихо произнес он. Я мгновенно поняла, за что он просит прощения.

– Ты был прав. Мне не понравилось, – призналась я.

– Я понял это по твоему взгляду. Тебе явно не было плевать, – с победной интонацией, но тихо сказал он.

– Себастьян,– повернулась я лицом к нему и посмотрела в глаза. Он, по-прежнему, не отпускал меня из своей ловушки, – я не хочу быть той сестрой, кто ревнует и ненавидит избранницу брата. Это низко!

– Ахахаха, тебя только это волнует?

– Да! Из-за тебя в моей голове происходит хаос, и я не уважаю себя за это. – Я злилась, но не понимала из-за чего.

– Это чертовский приятно услышать, Солнышко, – бархатным голосом, почти не слышно, прошептал он, и обнял меня. – Меня радует то, что я засел в твоей голове.

– Себастьян, ты ведешь себя странно, – резко заметила я.

– Это Chivas! – сказал он и носом уткнулся в мои волосы. Он глубоко вздохнул, будто наслаждался любимым ароматом и спросил,– Я подарил тебе эти духи?

– Да, – улыбнувшись, ответила я.

– Мила, прошу тебя, уходи, – сказал он, но сам не отпускал меня.

– Что? – я была в недопонимании. Вообще, в последние месяца я, общаясь с ним, была в недопонимании, но сегодня особенно.

– Если ты сейчас же не покинешь эту комнату, ты долго будешь жалеть об этом вечере. Я почти пьян, самоконтроля от меня не жди.

– Я чем-то разозлила тебя? – я не понимала его.

– Да! Тем, что тебе семнадцать, и ты считаешься моей сестрой.

– Псих! – сказала я и вырвалась с его объятий. Я дошла до двери, он крикнул мне вслед.

– Чтобы носила мой сегодняшний подарок, не снимая! – я на миг остановилась, потом хлопнув дверью ушла.

Глава 5. Друг или Враг

Не бойтесь врагов, бойтесь друзей. Предают друзья, а не враги!

Джонни Депп.

От лица Себастьяна

После того как Мила покинула мою комнату я кулаком ударил об стену. Что на меня нашло, не знаю. «Ты опять обидел самого дорогого тебе человека» проскользнуло в моем сознании. Я не смог объяснить ей того чего сам не понимал. Это то же самое, как ждать, что учитель литературы объяснит тебе законы Ньютона. Мое состояние ухудшалось. С каждым днем я приближался к истине и чем больше приближался, тем сильней она пугала меня. Я посмотрелся в зеркало.

«Сегодня ты заревновал сестре, заявил о привязанности, представлял что она сидит на твоих ногах, потерял самоконтроль с прикосновения пальцев, затем назло ей страстно станцевал с ее подругой, чтобы доказать ей ЧТО?! Что она тоже ревнует? А теперь ты еле сдерживал себя, чтобы не переходить грань дозволенного. И после всего этого ты прогнал ее и даже не смог объяснить зачем. Потому что ответ скрыт в твоем позорном и гнилом сознании. Ты ничтожество Себастьян!» Это все я говорил сам себе. Я смотрел в свои же глаза и ненавидел себя. Я ударил во второй раз, но теперь по зеркалу. Оно треснуло на мелкие кусочки. Громкий звук разбитого, огромного зеркала раздался по всему этажу. Комната Ричарда и Дакоты была рядом. Они услышали, что я в отчаянии крушу комнату и прибежали ко мне. Я не рассчитал, что потревожу кого то. Мне вообще не было до расчетов.

От лица Дакоты

Ночь. 02:32. Мы уже легли, как с комнаты Себастьяна раздался гром. Ричард всегда не лез в его личное пространство, но я как мать (а именно таковой я себя считала) не могла остаться равнодушной. К тому же я не припоминала, чтобы Себастьян истерил. Это что-то новое. Я накинула на себя халат и пулей помчалась в его комнату. Я даже не стала церемониться и стучать, а резко открыла дверь. Ричард, не успев понять что случилось, следом за мной появился на пороге комнаты сына. Увиденное поразило нас: Себастьян, не переодевшись, сидел на полу. Его руки были в собственной крови. Кровь из рук испачкало его белую рубашку. Он сидел среди разбитых стекал и пил прямо из бутылки. Я ужаснулась. Мне стало больно за него.

– Себастьян! Что с тобой? – вырвалось с моих уст. Я еле сдерживала слезы.

-Дакота, Ричард, простите, что напугал вас. Все в порядке. Я просто чуток занервничал, – полностью в адеквате сказал он и встал с пола в знак уважения. Следом он обратился к отцу:

– Ричард серьезно. Нечего не произошло, идите спать.

От лица Ричарда

–Себастьян ты в своем уме? Ты видишь свое состояние?! И черт тебя побрал, почему на тебя не действует алкоголь! – в истерике уже был я. Дакота начала копаться в ящиках, в надежде отыскать бинты и, какое ни будь, лекарство. Так как хозяин торжества приготовился приходу гостей очень тщательно, Дакота быстро нашла аптечку со всем необходимым.

– Себастьян, иди помой руки я привяжу их, -ее голос выдавал ее внутреннее состояние.

– Дакота, я в порядке. Серьезно. Спасибо большое. Иди спать. – Себастьян подошел к ней и обнял, как обнимал в детстве. Он называл ее по имени, но Дакота была для него настоящей матерью.

– Хорошо сынок. Но Ричард пускай остается. Вы, наверное, лучше поймете друг друга. Поделись хотя бы с отцом сынок. Спокойной ночи, – сказала она, отдала аптечку мне и ушла. Я за это и любил ее всю свою жизнь: за дьявольскую красивую внешность и за ангельскую душу.

– Ну, Псих?! Рассказывай! – сказал я и бросил аптечку в сторону.

– Ричард, прости за беспокойство. У меня случился нервный срыв.

– Из-за чего?

– Ричард, прошу тебя. Мне нужно успокоиться. Я не хочу говорить об этом.

– Сынок, я беспокоюсь. А что если ты попал в плохую ситуацию или… – я действительно боялся за него. Я любил его и считал своим сыном.

– Я обещаю тебе, Ричард, тебе никогда не придется бояться или краснеть из-за меня, – я посмотрел в его глаза и успокоился. Его вырастил Я, и мне было достаточно нескольких секунд, чтобы понять врет он или нет.

– Хорошо Себастьян, но, то что ты творишь, ребячество. Мужчины так не злятся. Ты порезал себе всю тыльную сторону руки.

– Потому что разозлил себя Я, Ричард. Никто иной. Я ВЫВЕЛ САМОГО СЕБЯ И ХОТЕЛ ВРЕЗАТЬ ПО СОБСТВЕННОЙ МОРДЕ !!!! И врезал, в зеркало. – Мне стало жалко сына. Еще я зауважал его честность и способность самокритики.

– Себастьян я не буду спрашивать, что вывело тебя из себя, но включи инстинкт самосохранения. Прошу. И еще. В последние месяцы ты стал очень много пить, но я ни разу не видел тебя опьяневшим.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Обратись к врачу. На этом все. Спокойной ночи Себастьян. – Сказал я и наступая на осколки стекла вышел из комнаты.

От лица Себастьяна

Ричард ушел. Так как сейчас уже было около 03:00 ночи, уборщика я не стал искать. Я решил руками собирать осколки зеркала и порезал еще несколько пальцев. Мне уже даже не было больно. Я не чувствовал ничего. Выбросив все в мусор, я пошел в ванную. Струны воды умывали мою собственную кровь. Зрелище было не из приятных. Я прямо под душем, кое-как, начал растягивать рубашку. Струны воды спускались с головы до пяток и как будто отключили мне мозг. Но мои навязчивые мысли все ровно мелькали в голове.

«Интересно Мила услышала шум?!»

«Хватит думать о ней!»

«Я бы не хотел, чтобы она увидела меня в этом состоянии!»

Этими мыслями я закончил свои водные процедуры и принялся «лечить» руку.

От лица Кетрин

Я в нижнем белье танцевала перед зеркалом, как Себастьян подошел сзади и медленно стал расстегивать мое белье. Его горячие пальцы медленно скользнули по всему моему телу. Он целовал мою шею. Я чувствовала его неровное дыхание. Он грубо притянул меня к себе и начал играть с моей грудью. Каждое его движение возбуждало меня до сумасшествия, и я ждала, когда же он возьмет меня. Его руки опустились ниже. Он начал ласкать участки между ног. Я непроизвольно начала стонать. «Я хочу тебя Кетрин» простонал он. Я легла на кровать и дала ему возможность завладеть мною. Он лег на меня сверху и начал целовать грудь и шею. Я в это время начала раздевать его. Он продолжал свои ласки, и спустя несколько мгновений, я ощутила его в себе. Это было прекрасно. Я зависима от него.

Я открыла глаза. Тяжело дыша, посмотрела на часы. 03:15 ночи. Поняв, что это все было сном, я немного огорчилась. Мозг и подсознание показывают нам все самые сокровенные желания именно через сны. «Я хочу твоего похотливого братика, Камилла Джонсон!» поскользнулось в моем сознании. Вчера вечером я безнадежно влюбилась в Себастьяна. «Интересно, что он делает сейчас?». Я не обдумывая свое желание, кинулась в его комнату. Я следила за большинством уходящих гостей, и он не был исключением, за то теперь мое любопытство сыграло мне на руку: я четко знала, какая именно его спальня.

Я начала стучать, и не дожидавшись ответа, приоткрыла дверь. Глаза Себастьяна выпучились от удивления:

– Что ты здесь делаешь, Кетрин?– в недоумении, но строго спросил он. Он сидел в белом махровом халате и одной рукой пытался обматывать другую. Зрелище заставило мое сердце биться сильнее.

– А ты груб, но это заводит меня еще больше, – я не могла скрыть свое возбуждение. Себастьян посмотрел на меня, но не ответил, так как зубами держал вторую сторону бинта и пытался завязать, -дай помогу, – предложила я. Но к этому моменту он уже закончил свое задуманное и выплюнул остатки бинта изо рта.

– Так девочка,– обратился он ко мне,– у тебя 30 секунд, чтобы покинуть мою комнату.

– А во время танца ты не был так груб, – дерзила я, – или хочешь, чтобы я рассказала своему папочке, что сын его давнего друга обидел ее дочь, – я всегда считала, что шантаж хорошее орудие.

– Кетрин, во первых тебе должно быть стыдно из за твоего поведения. Ты вроде из знатной семьи, но открыто кидаешься на каждого встречного и позоришь свою репутацию. В твои 20 я уже пятый твой «выбор». Еще и самое смешное то, что именно твой отец основал девичью школу «Воспитания и этикета юных леди», а с собственной-то не справился. Бегает по ночам по спальням мужчин как легкодоступная женщина. Во вторых, когда я давал тебе повода или надежд? Ты не интересна мне в этом плане.

– Себастьян те парни в прошлом. Я хочу только тебя. И после того как я увидела сколько страсти в тебе, я хочу тебя сильнее с каждой секундой, – меня даже не обидели его нравственные нотации. Страсть ослепила меня.

– Кетрин, я со всем уважением прошу тебя. Уходи. Ты встретишь еще того самого, кто будет достойнее меня. Для меня ты лишь подруга Милы, – его слова резали меня изнутри. Я в этот момент осознала, что ненавижу Камиллу. Она для меня была конкурентом, а не подругой. Конкурентом во всем! Я не сдержала все накопленное и стала кричать:

– Я УСТАЛА ЖИТЬ ПОД ТЕНЬЮ ЭТОЙ ТВАРИ! ВСЕ ВСЕГДА ПРИВОДЯТ В ПРИМЕР ЕЕ! ЧТО В НЕЙ ТАКОГО? ДУМАЕШЬ, ОНА СВЯТАЯ? ЭТОМУ ОСТАЛОСЬ НЕДОЛГО, МОЙ БРАТ ТОЧИТ НА НЕЕ ЗУБ! ОН ПОСТУПИТ С НЕЙ ТАК ЖЕ, КАК ТЫ ПОСТУПАЕШЬ СО МНОЙ!

От лица Себастьяна

Ее крик выводил меня из себя, но я держался. В какой-то момент я стал чувствовать собственное кровообращения. Вены на лице стали пылать. Я не понял, как оказался перед ней и схватил за горло.

– Дрянь, я сожгу весь ваш шаткий клан и сотру вас с лица земли, если кто-то из твоего гнилого семейства приблизится к Милее, – сквозь зубы зарычал я. Лицо Кетрин уже краснело.

– Мой брат так не защитил бы меня, может она еще и ублажает тебя? – после этого высказывания я готов был убить ее.

– Не мерь всех девушек по себе беспринципная тварь. Держитесь от нее подальше. Ты поняла меня? – Кетрин молчала. Я надавил сильнее и спросил еще раз:

– ТЫ ПОНЯЛА МЕНЯ?!

– Да…, – еле ответила она. Я душил ее. Потом разум взял верх, и я швырнул ее в сторону. Она закашлялась.

– Ты пожалеешь об этом дне, – сказала она и выбежала прочь.

«Да что б всех вас! Что за чокнутая ночь?!» Я был в недоумении. За что было навалено столько проблем на одного человека, я не понимал. Я не был святым, но и жизнь не была непорочным раем. По моим расчетам я должен был быть в квидах с жизнью. А нет…

Я вышел на балкон и уселся на кресло. Только небо меня не раздражало в этот момент.

Глава 6. Предложение

Предложение от принуждения отличается лишь интонацией.

После бурной ночи наступило солнечное утро. Утро каждому живому существу дает новый шанс начать все заново. Оно как будто обнуляет грехи, зло и ошибки и говорит каждому «Давай сначала». Просто люди этого не ценят и не исправляются.

Солнечная погода радовала всех. Пение птиц и звук фонтанов превратили это утро в диснеевскую сказку. Завтрак уже был подан. Часть гостей завтракала внизу, а тем, кто не спустился, занесли завтрак в комнаты.

От лица Камиллы

Я открыла глаза от аромата свежих булочек с корицей. Я обожала их. Перед кроватью стоял белый столик на колесах, а на нем мой завтрак. Не было настроения есть. Я мгновенно вспомнила вчерашний день и снова захотела провалиться в сон. Но вариантов не было. Нужно было собраться и уезжать. Впервые за все эти годы, у меня было разочарование. Представьте какого это: 17 лет боготворить человека и в один день разочароваться в нем. Моя душа болела так, будто меня предал весь мир. Вчерашний инцидент и странное поведение Себастьяна, не дали мне нормально уснуть. Потом этот странный звук стекла и разговор папы. Но самым поразительным был ночной визит Кетрин. Наверное, мне сделало больно именно это. Я чувствовала предательство со стороны члена семьи и подруги. Отдаваясь своим мыслям, я взяла ягоды со стола и вышла на балкон. Только сейчас я обнаружила, что наши с Себастьяном балконы были общими. Их разделяло всего одно стекло – перегородка. Выйдя на балкон, первое, что побежало в моей голове, это вчерашнее воспоминание, когда я стояла на балконе, а Себастьян заключил меня в «ловушку».

«Мила тебе стали нравится странные вещи» подумала про себя я. «Но почему связь Себастьяна и Кетрин настолько раздражает меня?! Может потому что она моя подруга?» я думала о своем и нечаянно поймала на себе взгляд Себастьяна. Я дрогнула от неожиданности. Он приблизился к перегородке и сказал:

– Доброе утро Мила. Тебе так понравилось здесь, что решила остаться? – вот он постоянный Себастьян: всегда лаконичен, строг и говорит чисто по делу.

– Вижу ты тоже не спешишь, раз уж пока еще в халате, -дерзила я,– Хотя наверное ты пока не успел привести себя в порядок и переодеться, ведь всю ночь был занят, – он левой рукой преподнес чашку кофе к губам и я увидела бинты. Не могу не признаться: я сильно беспокоилась, но не показывала.

– И чем же я был занят юная 007? – он опять не воспринял меня всерьез. Лишь улыбнулся краем губ и продолжил выпивать свой кофе.

– Над этим я не подумала. Как то не заинтересовало, – сказала я и вернулась в комнату. Он засмеялся.

Я долго думала что надеть, но выбор пал на белое легкое платье. Я любила ездить в далекие расстояния в белом. Мне так было комфортно.

Спустя полчаса, все мы были у главного входа. Кетрин я так и не увидела, потому что, как папа сказал, у Стакера старшого были важные встречи, и они уехали на рассвете. Я отдала свои вещи консьержу и спустилась к семье.

– Привет принцесса.

– Привет пап, – меня порадовало его хорошее настроение, это было редким явлением.

– Дорогая ты нечего не забыла? – поинтересовалась мама, а сама радостно проверяла содержимое своей сумочки.

– Да вроде бы нет…, – сказала я, как прозвучал его голос.

– Как нет?! А меня…?!– с дьявольской улыбкой сказал Себастьян. Я повернулась в его сторону. Он уже возвращался со стороны своей машины. Первым я заметила то, что утренней повязки не было. Он снял бинты, но раны были видны. Себастьян был одет в черные штаны и в черную рубашку. Он скрутил рукава рубашки до локтей, что подало ему неопрятный вид, но в тоже время придало обаяния. Щетина и волосы тоже не были такими ухоженными, как обычно, но это не помешало ему выглядеть грациозно.

– Как рука сынок? – спросил папа.

– Ерунда, – коротко ответил он и посмотрел на меня. Я была обижена на него, но почти не знала причину.

– Ну по коням?– заявил Себастьян и отдал мне чип от машины,– Мила, иди, сядь я попрощаюсь с остальными и подойду.

– Я еду с тобой? – удивилась я. Мы вчера приехали с мамой отдельно. Папа и Себастьян уже были здесь. И я даже не знала, кто на чем приехал.