- -
- 100%
- +
– Да, тебе что-то не устраивает? Тем более я попросил консьержа поставить твои вещи именно в мою машину, – самодовольно заявил брюнет. Мама и папа не были против, потому что знали, что с ним я всегда в безопасности, и к тому же мы ехали домой по одной и той же трассе. Я взяла чип и не довольно пошла к машине.
«Кто бы сомневался! Я б удивилась, если бы ты не контролировал ВСЕ!»
Я недовольно подошла к черному Ягуару и села. Спустя 15 минут Себастьян появился:
– Прости, что задержался Солнышко. Я говорил с дворецким, хотел заплатить за разбитое зеркало, но он сказал, что хозяин обидеться, так что пришлось отблагодарить по другому.
– Хм, потанцевал страстное танго и быстро вернулся? – сказала я и повернулась к окну, чтобы он не понял, что я еле сдерживаю смех.
– Пфффф… Нет я просто оставил дорогое шампанское с запиской. Мила хвати, я уже попросил прощения, – он оправдывался искренне. Мне стало неловко.
– Да шучу я, расслабься, Себастьян, у меня нет права контролировать твою личную жизнь. Я даже свою, пока, не контролирую.
– Есть у тебя право, – коротко ответил он и тронул машину с места.
– И кто же мне его дал?
– Я! Я давал это право тебе всегда и сейчас даю. А что касается твоей жизни, контролировать ее пока что будем Я и Ричард. Не доросла еще малютка, – с дьявольской улыбкой заговорил брюнет, не отрывая взгляд от дороги.
Я не ответила нечего. Несколько километров мы ехали в полной тишине. Он иногда включал музыку, чтобы развеется. Себастьян вел машину в основном левой рукой, и я с близи увидела все ссадины. Я непроизвольно ощутила боль. Он уловил мой взгляд и тихо сказал:
– Не бойся, они не болят. Я их даже не чувствую. Порезы не глубокие.
– Чем ты порезался? – я была в недоумении.
– Осколками зеркала, – он отвечал сухо и даже не смотрел на меня.
– Я слышала шум, хотела прийти, но не знала, тебе нужна помощь или нет. Потом решила, что все же пойду к тебе, но в коридоре увидела Кетрин, она выбежала из твоей комнаты, поправляя халат. Я подумала, что уже не стоит потревожить тебя.
От лица Себастьяна
Я ждал, когда же она заговорит про вчерашний день. И мысль, что Мила услышала все, но не захотела узнать, как я огорчала меня. Но то, что я услышал сейчас, огорчило меня еще сильнее.
«То есть она шла ко мне, но по дороге встретив эту тварь – передумала» от одной этой мысли я хотел вернуться в вчерашнюю ночь и придушить Кетрин.
«Ты заревновала ко мне и сама не поняла этого детка!» я стал улыбаться как идиот.
– Что? Что опять? – заметив мою улыбку, спросила Мила и засмеялась, из-за чего я тоже стал смеяться.
– Мила, между мной и Кетрин нечего не было. Ты даже несовершеннолетняя и я не стану говорить с тобой о недозволенных вещах, но хочу, чтобы ты знала, я не спал с Кетрин.
– Брось Себастьян, мне скоро 18, но и это не важно. Я прекрасно понимаю, что такое секс, и что случается, когда люди хотят друг друга.
– Эй. И откуда такая осведомленность?– я покраснел от ее слов. Не одной живой душе не удавалось смущать меня, она была единственной. К тому же я чуток разозлился. Подумал всякого.
– Я говорила на такие темы с мамой. Она говорит, что женщина должна познать себя с ранних лет.
– Точно с Докатай?
– Эй! А ты что подумал?
– Если бы я что-то подумал, ты была бы в багажнике со связанными глазами и руками. Я бы похитил тебя и не отпустил, пока не призналась бы во всем и не сказала, где живет тот, кто совратил тебя.
– Маньяк! – смеясь сказала она. Но мне было не до шуток. Я представил ее с парнем и потерял самоконтроль.
– К стати… что ты хочешь на свой день рождения? – поинтересовался я.
– Ты мне уже купил подарок,– сказала она и показала мне запястье, на котором красовался жемчужный браслет.
– Это не подарок я его купил без повода. Я не могу прийти на твой день рождения без подарка.
– А может, я не приглашаю тебя…– съязвила она как ребенок.
– Ты не сможешь радоваться и не думать обо мне, – ответил я и повернулся к ней.
– Не знаю у меня все есть, – сказала Мила и опустила взгляд.
«Это ты в смысле приняла, что не можешь не думать обо мне?!» либо я хотел этого так сильно, что начал искать приятное там, где его нет, либо Мила тоже была привязана ко мне, но не показывала этого. Одно я понимал точно: я не смогу без нее ни дня. Телефонный звонок во время вытащил меня из глубоких и терзающих мыслей.
– Да Ричард, – ответил я.
– Сынок, Стакер старший пригласил меня и Дакоту в свою загородную виллу. Ты же понимаешь да что это не приглашение…?
– Да Ричард, прекрасно… –я не мог говорить открыто, чтобы Мила не понимала и не беспокоилась.
– Сынок, Камилла с тобой?
– Конечно.
– Не отходи от нее не шагу. Я не знаю, почему этот ублюдок, захотел встретиться со мной. Пока я не выясню…
– Ричард, я знаю почему. Поговорим, когда вернетесь. Не беспокойтесь. Я здесь.
– Хорошо сынок. Я не сомневаюсь и спокоен. Конец связи.
– Ричард, подожди.
– Да сынок?
– Ворон считает себя орлом, когда речь заходит о его птенце.
– Черт, Себастьян, что ты сделал с Кетрин? Я же предупреждал…
– Я просто не дал птенцу насладиться.
– Я тебя понял. Поговорим позже.
Я отключил телефон. Ричард действительно понял мои предупреждения. Я обязан был, как-то намекнуть, чтобы он мог вести разговор с этим ублюдком. Я повернул к заправке. Мила заговорила:
– Что говорил папа? Я поняла, что ты скрыл суть разговора.
– Да скрыл. Но тебе не о чем беспокоиться. Мы говорили о его партнере по бизнесу, – если так подумать я ей даже не наврал, -Солнышко, выходи. Пойдем со мной.
– Можно я останусь в машине? – ответила Мила.
– Нет, это не безопасно я не оставлю тебя в машине одной.
– Что может случиться?
– Мила не будь ребенком. Выходи.
Загородная вилла Стакеров.
У громадных окон в самом центре комнаты стоял большой круглый стол. Весь интерьер напоминал охотничий домик. Повсюду были видны бруски дерева. Из огромных окон были видны леса и дикая природа, казалось, будто это тонкое стекло не разделяет лес от виллы. Повсюду были разбросаны одеяла из натуральной шерсти. Интерьер был, скорее диким, чем богатым. Хозяева и гости, а конкретно Стакер Страший со своей женой и Ричард с Дакотой, сидели за круглым столом и обедали. Стакер и его жена больше десяти лет были в разводе и встречались крайне редко, когда дела касались их общих детей. Они жили в разных странах и тот факт, что она присутствовала за этим столом говорил лишь об одном: речь пойдет о наследниках. Молчание нарушил Мистер Стакер:
– Мистер Джонсон, как доехали дети? Кетрин, на пример, долетела на вертолете, хотя я отправил за ней водителя.
– Камилла уехала с братом, Себастьян подвез ее, – сухо ответил Ричард.
– Видите ли, Мистер Джонсон, у моего сына появились чувства к нашей Камилле, и я сочту глупостью, не использовать эту любовь в целях нашего всеобщего блага.
– Господин Стакер, моей дочери даже нет восемнадцати и о женитьбе мы пока не думаем, – твердо ответил Ричард. Дакота, уже не сдержав эмоции, вышла на балкон, якобы, попить кофе на природе. Она как мать не могла сдерживаться, но понимала, что лишние слова только навредят ее семье.
– Господин Джонсон, а вот статья, по которой судят членов совета директоров, вовремя не подписавших бухгалтерские документы, гласит о наказании больше восемнадцати лет, тем более в наших-то случаях, когда мы имеем дело с миллиардами. Странное да совпадение?
– Стакер не смей угрожать мне. Я не продаю свою дочь.
– Моя невинная Кетрин тоже не продавалась, а твой сын опозорил ее перед всем высшим обществом. А после распустил руки, когда та явилась к нему.
– Уверен это недоразумение, я поговорю с Себастьяном.
– Подумай, дружище, брак Камиллы с моим сыном изменит жизнь нам всем. Она будит жить в достатке до конца своих дней, Чарльз любит ее и к тому же он остепенится, а твои документационные проблемы с государством обнулятся. Еще, вдобавок ко всему этому, я верну тебе твои акции, которые ты продал на бирже.
– Я не нарушал закон, тот, кто это все сделал мертв.
– Да знаю, но ты же мог сказать ФБР его имя и предоставить контакты семьи. Но ты не стал, и теперь, ты считаешься соучастником.
– Нет, не мог. Я сам поехал к ним, думаешь, я не додумался?! У этого козла была жена, которая была на седьмом месяце беременности, а двое мелких уже голодали из-за долгов играющего папаши. Ты бы сдал такую женщину властям?
– Тебя погубит твоя доброта. Это не те времена Ричард. Подумай над моим предложением. На этом все.
Глава 7. Затишье
Когда в твоей жизни не происходит нечего, именно в этот момент нужно задуматься, о том «что же происходит?!»
От лица Камиллы
Мама с Папой были у родителей Кетрин. Это значило, что я весь день должна была проводить с Себастьяном. Меня это не огорчало и не радовало. Хотя если бы я была более честна с собой, то могла бы заметить, что его компания мне приятна. Себастьян не отходил от меня, даже в супермаркет мы зашли вдвоем, я не знаю, что ему сказал папа, но он был на чеку, скорее на взводе. Мы прикупили немного еды и напитков и поехали домой. Илоны, нашей прислуги, уже не было, она жила с нами, но раз в неделю у нее был свободный день и этот день как раз был сегодня. Я и Себастьян были на кухне, пытались распаковать купленное. Я принялась помыть лимоны, как Себастьян нарушил тишину:
– Что ты будешь из купленного? Я сам разогрею, – раздался его голос. Он был на нервах, но пытался скрыть это.
– То же что и ты, я поставлю сервировку, – ответила я.
– А ты знаешь где все лежит? – смеясь сказал он.
– Ха, ха, ха, – дерзила я,– а ты найди сам.
– Сядьте моя Королева, ваш Король вас накормит, – “театрально” заявил брюнет, и нежно взяв мою руку, провел к столу.
– Мне не до игр Себастьян.
– А что случилось Солнышко? – его голос стал серьезным.
– Ну у моего папы проблемы и я это вижу, он стал замкнутым в последнее время, еще у меня брат психопат, который не разрешает мне общаться с друзьями…, – я тоже хотела подколоть его, но он не дал мне продолжить.
– Сейчас этот брат психопат выйдет из себя, тебе, конечно, может и понравиться, но потом точно будешь жалеть, – с очень низким голосом сказал он, приближаясь к моему уху. Мне стало неуютно.
– У тебя всегда такие странные намеки.
– Ты что скучаешь по этому барашку?
– Ты про Люка?
– Так ты еще и сразу поняла о ком я, у тебя что-то есть с ним?! – шутка уже доходила до грани. Себастьян реально злился, но я не была намерена отступать.
– Да есть. Мы в тех же отношениях, в каких ты с Кетрин, – мне было больно из-за его поступка. Я не могла простить его, что он замутил с моей лучшей подругой.
– Ахахахахха, Солнышко, – сказал он и сел на колени передо мной, я сидела на стуле он передо мной на коленях, – ты, что ревнуешь братику?
– Нет, просто Кетрин моя подруга и…
– Мила, – опять снижая тембр начал он, я обожала его голос, – между мной и твоей Кетрин нечего нет и быть не может. Ты мне опять не веришь?
– Хорошо, прости я…, – я не знала, что ответить.
– Мила, иди ко мне, – он сидя на полу обнял меня, я смутилась но все мое тело обрадовалось и обняло его в ответ, – Солнышко, я люблю тебя очень и никогда не обману тебя слышишь? И мне чертовски приятно, что ты заревновала ко мне. И даже не смей говорить, что это не так.
Себастьян был прав, я ревновала. Я всегда ненавидела таких сестер, а сама стала такой и из-за этого я злилась на саму себя жутко. После откровенного разговора мы поужинали и поднялись каждый в свои комнаты. Я, лежа на кровати, читала биологию, так как утром мне надо было в школу, а я из-за моего необычного графика, не успела сделать уроки. Но учителям ведь не объяснишь, что уроки не сделаны из-за ежегодного балла миллиардеров. Я читала учебник и краем ухо слушала, как в комнате, где стоял рояль играл Себастьян. Мы все обожали его игру на фортепиано, но в последние годы он не играл часто, только когда был зол или встревожен.
От лица Ричарда.
Когда мы доехали домой, было уже 01:15 ночи. Дакота поднялась проведать Камиллу и уже наверное была в спальне. Я искал Себастьяна. Так как по всему дому звучали ноты фортепиано, я прямиком поднялся в комнату рояля. Он даже не включил свет. Сидел у рояля в темноте и играл в тотальном одиночестве. Единственным источником света была полная луна, которая еле осветляла пространство своим бледным светом. Я зашел и включил торшер. Себастьян резко прекратил играть и, сидя на табурете, повернулся ко мне:
– Ричард, рад, что доехали, я думал вас будет утром.
– Себастьян, что происходит? – я в последнее время не узнавал своего сына.
– Ричард, будь осторожен со Стакерами. Я…
– Себастьян! Что ты натворил? – я злился на него, но он был прав. Я даже знал, что дружба Кетрин и Камиллы опасна, потому что знал о настоящей личности этой Кетрин, но я хотел понять, какое отношение имеет ко всему Себастьян.
– Ричард, я не буду вдаваться в дешевые подростковые подробности, но Милу нужно защитить от этой семьи. Кетрин угрожала мне, что Чарльз поступит с Милой плохо. Я…
– И ты распустил руки, так ведь?
– Я душил ее, – Себастьян сказал это, так будто не было нечего нелогичного в его поступке.
– Ты из ума выжил? Она наследница клана, между прочим, который при желании проглотит нас с тобой в считанные минуты.
– Мне плевать Ричард, я сотру их с лица земли, если они дотронутся до Милы.
– Тебе кажется, я дам обидеть единственную дочь?
– Ричард ты мягок с ними.
– Себастьян, Стакер сегодня предложил выдать Камиллу за Чарлза… – я впервые побаивался Себастьяна. Я знал его реакцию.
– Что? – он встал с места, как натянутая пружина, – Ричард ты ведь не согласишься.
– У меня нет выхода.
– Ричард он наркоман и психопат. Это я унизил Кетрин, почему расплачиваться должна Мила? – Я смотрел на Себастьяна, он пугал меня. Он вот-вот готов был сорваться.
– Почему ты так остро реагируешь на эту тему. Она же когда ни будь должна выйти за кого-то.
– Ричард, это мое последнее слово. Мила не выйдет за Чарльза, – сказал он и вышел из комнаты.
Я был зол на него, потому что это я должен был решать, кому отдать дочь. Реакция Себастьяна тревожила меня, но у меня было столько забот, что я пока не думал о детях.
***Прошло несколько недель. Как не странно проблемы временно утихли. Жизнь шла своим чередом. Ричард и Себастьян целыми днями пропадали каждый на своей работе, и каждый был занят своими заботами. Дакота занималась подготовками церемонии в честь восемнадцатилетия Камиллы, а Камилла была занята экзаменами в школе. Стакеры временно затихли, Кетрин в знак извинений отправила семье Камиллы пригласительное на свой день рождения. Казалось бы, все затихло…
…но это и есть тот самый момент, когда нужно быть осторожным.
Глава 8. Фитиль
Если фитиль горит, сколько бы длинным он не был, взрыв неизбежен…
13:00 дня. В просторном кабинете у витражных окон наклоняя спинку кресла и невольно качаясь в нем, сидел брюнет и играл со своей щетиной. Во всем кабинете, на полную громкость, играла песня Sam Tinnesz – Play with fire (feat. Yacht Money). Мужчина просто смотрел на одну точку и углублялся в слова песни. “Эти слова, и вправду, про меня. Я люблю играть с огнем, но не доиграюсь ли?!” Проскользнуло в мыслях мужчины. В детстве он был серьезным, но довольно жизнерадостным, а в последние годы, когда с раннего возраста занялся бизнесом, его жизнерадостность потихоньку угасла.
От лица Себастьяна
В какой то момент дверь кабинета открылась, и в комнату вошел парень:
– Себастьян, дружище, – он непроизвольно кричал, чтобы перекрикивать песню. Я шелком пальцев отключил проигрыватель и повернулся к гостью.
– Том, какими судьбами?! – обрадовался Я. – Что выпьешь?
– Нечего дружище, я по делу, спешу.
– Выкладывай, – равнодушно сказал я другу. Том был один из моих друзей, мы закончили школу вместе, и каждый из нас пошел по своему пути, но мы поддерживали связь и наша дружба дожила до стольких лет.
– Себастьян у моего двоюродного брата проблемы, очень серьезные проблемы. Он продает акции на свою долю в казино, помнишь, мы там иногда развлекались.
– Помню, – сухо ответил Я, это были не лучшие мои годы. – И что Том? Я сразу говорю, мне это все не интересно.
– Дослушай до конца. Если ты купишь эти акции, то твоя прибыль умножится минимум втрое. У меня просто нет столько денег, понимаешь?! Это идеальное предложение.
– Том мне, в свои 27, ничего больше ненужно. У меня есть апартаменты, есть машины, есть этот бизнес, и я не в чем себе не отказываю. Мне не нужно это гнилое казино.
– Да, братан, у тебя просто стимула нет. Деньги лишними не бывают. Ты живешь пока с Ричардом.
– Потому что они нужны мне. Они моя семья. Я нуждаюсь в их компании. Кроме того Мила очень привязана ко мне, я пока не хочу переезжать и огорчить ее. У меня есть свой дом, он пустует пока, – перечил я другу. Но кого я обманывал? Я не раз пытался переехать, но сам не находил в себе сил, а про стимул очень четко подметил Том. Последние события сбили меня с толку. Я не хотел нечего.
– Да и твоя избалованная сестра там иногда устраивает девичьи вечеринки,– съязвил Том.
– Хм, что правда, то правда,– усмехнулся я. – Я вообще надумываю подарить эти апартаменты ей. Как раз ей скоро 18, – у меня действительно была такая мысль.
– Псих, а тебе через 3 года тридцатник.
– И что? Я куплю себе новый дом, – спокойно ответил я.
– Или казино, – ехидно настаивал друг.
– Том мне не нужен бизнес в Лондоне. У меня нет планов переезда из этой страны, или даже города. Мне не интересно твое предложение.
– Да тебе интересны только твои скучные лекции в этом чертовом Принстонском университете.
– Завидуй молча, – рассмеялся я.
– Кстати, зачем ты поступил туда? У тебя же было высшее образование?! – в недопонимании спросил Том и скинул в рот леденец из моего стола.
– Мне нужен диплом именно факультета бизнеса, но Том, давай начистоту. Тебе ж не интересно мое обучение. Ты ж мне зубы заговариваешь. – Я окончил юр. фак. никто, даже я, не ожидал, что я займусь собственным бизнесом. Мои дела пошли в гору, и я планировал один контракт, для которого нужен был диплом именно факультета бизнеса. Я подал заявление в университет и стал не ходить на занятия. Только изредка появлялся там и сдавал экзамены.
– Старик ты поплыл, – рассмеялся друг. Я тоже засмеялся, как дверь кабинета опять открылась. На пороге появилась светловолосая, юная леди в красном платье ниже колен.
– Я не помешала? – тихо и очень вежливо сказала она.
– Конечно нет, Солнышко, – Я встал с места и рукой позвал ее присоединиться к нам. Ко мне явилась Мила. Подобные визиты не были в ее стиле, это было новшеством, но я был рад ее видеть.
– О Боги! – театрально начал Том,– Я ослеплен твоей красотой. Детка ну когда же ты вырастишь немного? Мое сердце будет свободно для тебя на веки вечные.
– Эй, меня не видно? – со злобой сказал Я и накинул на Тома убийственный взгляд. Я разозлился жутко.
– Оу, оу остынь старина. А что во мне не так? Я достойный парень, – Том всегда восхищался Милой, но знал, что «цель пока недосягаема». Восхищение друга вызывало во мне противоречивые чувства. Мила все это время молчала. Она гордо ждала, когда же Том позволит ей сказать про цель визита.
– Ты, кажется, спешил Том. Проваливай! – он понял, что оставаться в моем кабинете дальше, уже не сможет. В итоге он попрощался с нами и ушел. Я даже не думал обидится он или нет. Мне было все ровно.
– Ты очень груб с ним, – сказала Мила.
– Тебе не понравилось Солнышко? Может тебе были приятны его слова? – я задал вопрос, но сердцем побаивался ответа.
– А если да?! Мне нельзя…
– Нет нельзя! Мила, не выводи меня и пожалуйста твои подростковые романтичные мысли обсуждай с Докатай. Мне это все не интересно, – я был зол. Поведение Милы иногда выводило меня из себя.
– Псих и грубиян.
– Какой есть, – съязвил я и продолжил, – так зачем ты пришла?
– За тобой. Нам нужно домой по раньше.
– И зачем же?
– Нашу семью пригласили на благотворительный бал. Собранные средства уйдут на лечение детских болезней, а наш папа, как понимаешь, в первых рядах всего этого. Так что мы вчетвером приглашены на бал, а ты можешь сопровождать девушку, твое пригласительное пришло отдельно, – без эмоций проговорила она. Подобные мероприятия были частью нашей жизни, и никто из нас не относился к приглашениям с особым энтузиазмом. Я иногда уставал от них, и пропускал некоторые. Честно говоря, я шел исключительно ради Милы.
– Я буду сопровождать тебя Солнышко. Никакой девушки нет, – ответил я улыбаясь.
– Врун, я же слышала твои разговоры не раз, – съязвила Камилла. В последние недели она была холодна, ей даже было все ровно с кем я появлюсь на мероприятии. Я не понимал причину ее такого отношения.
– Глупышка это не девушка. Это Тайра. У нас чуть иные отношения.
– Да, да ты сопровождаешь ее до кровати и только, – хихикнула она.
– От куда в твоей юной и непорочной голове такие грязные мысли, а?! – усмехаясь, спросил я и поднял одну бровь.
– Хихихи у меня есть брат извращенец, который гуляет с несколькими девушками одновременно, – смеясь ответила она. Я встал с кресла, положил руки на стол и приблизившись к Камилле сказал:
– Солнышко не играй с огнем. Он может сжечь тебя безвозвратно, -я сказал это максимально цинично и так близко, что Мила почувствовала мое дыхание на коже лица. Это ее огонь сжигал меня, но я держался.
– Я потушу твой огонь братец, – съязвила она, и пальчиком ударила по моему носу.
– Ммммм да не поспоришь,– я сел обратно в кресло. Она обезоружила меня. Снова.
– Все? Ты так быстро сдаешься?
– Тебе да,– с дьявольской улыбкой произнес Я.
– Так, когда мы можем идти. Через час у меня стилист. Мне нужно подготовиться к вечеру.
– Хорошо. Здесь в офисе у меня не много дел. Подожди 10 минут я подпишу несколько документов, и мы выйдем вместе.
– Ладно. И да там дресс-код: черное и белое, – на последок добавила Мила.
– Ах какая жалость, я то планировал надевать розовый пиджак, – сказал я на что мы вдвоем начали смеяться.
***– Ричард, я не позволю продавать нашу единственную дочь этому наркоману, из-за угроз его папаши! – кричала Дакота на мужа. Она была сдержанной дамой, и воспитание у нее было высшим, но когда дело доходит до детей, любая мать превращается в хищника.
– Думаешь мне нравиться эта идея? У нас нет выхода! И к тому же…, – на эмоциях выговорил Ричард и затих. Будто не хотел произносить мысли в слух, чтобы не услышать их самому.
– Что? Говори! К тому же что? Ричард она НАША дочь, не только твоя!
– Любимая, соберись на бал, я не хочу с тобой ссориться и знай одно: я не в состоянии причинить вред нашей хрупкой дочери. Я не хочу ей зла.
– Ричард твои расчеты ослепили тебя. Я тебя не узнаю. Говори прямо. Почему ты хочешь быстро выдать Камиллу замуж?
– Потому что я чувствую, что она влюбится в не того человека и тогда мы не сможем нечего сделать, – на этих словах Ричард вышел из комнаты, оставляя жену одну со своими мыслями.
От лица Камиллы