- -
- 100%
- +
Глава 1
Портал открылся с высоким вибрирующим звуком, напоминающим жужжание рассерженного шмеля. Я с ленцой вышел из него, осматриваясь по сторонам с легкой улыбкой. Так начался мой отпуск на планете Альгама.
Я глубоко вздохнул. Голова все еще чуть кружилась после перехода. Видимо, туннель пролегал через эфирный шторм, а я забыл посмотреть космическую погоду.
Ну, миленько. Улица широкая, мощеная. Над головой, как и было обещано в туристическом проспекте, висели две луны: одна серая, вторая — какая-то синюшная, для атмосферы. В воздухе приятно пахло... шашлыком? Точно, шашлыком. И чем-то цветочным. Желудок тут же предательски заныл. Отлично. Пять минут на новой планете, а я уже думаю о еде.
На удивление, на меня почти не обратили внимания. Жаль. Я хотел произвести фурор. Специально ведь подбирал наряд побогаче, чтобы соответствовать статусу! Мой выбор пал на длинный камзол из плотного, тяжелого бархата глубокого пурпурного цвета. Золотая вышивка сложными растительными узорами богато украшала лацканы, подол и широкие манжеты. Из-под воротника выглядывала кипенно-белая рубашка, а в левом ухе покачивалась длинная серебряная серьга. Завершали комплект темные брюки, заправленные в высокие коричневые сапоги из добротной кожи с отворотами.
Нет, на меня, конечно, бросали взгляды, но скорее как на богатого вельможу, а не на мага. Дилетанты. Не ходить же мне с посохом или скипетром в отпуске! Да и не очень люблю я подобные артефакты. Сразу вспоминаются слова учителей: «Настоящий маг должен носить только те артефакты, которые может изготовить сам!» Ну, не умел я в артефакторику, что сказать.
Идя на этот дьявольски заманчивый запах, я осматривал город. Да, прямо как на трехмерной афише. Необычно. Не зря выбрал это место как отправную точку. Архитектура сочетала в себе изящные башни, устремленные ввысь, как у эльфов, и крепкие, основательные каменные строения, напоминающие работы дварфов. Вот только смешаны они были абсолютно хаотично. Неясно: то ли изначально тут жили дварфы, а потом пришли эльфы и начали перестройку, то ли наоборот.
Все вопросы отпали, когда я заметил один архитектурный ансамбль. Силуэт на фоне луны вырисовывался совершенно недвусмысленный: изящная эльфийская башня, устремленная в небо, была... кхм... «дополнена» двумя приземистыми, идеально круглыми куполами у самого основания. Очевидно, пришли дварфы и внесли в проект свои, весьма мужские правки.
И в довершение картины на парадной двери, прямо поверх изящной резьбы, был вбит гвоздь, на котором болталась табличка: «ПРОДАЕТСЯ. СРОЧНО. ТОРГ УМЕСТЕН (ЕСЛИ ВЫ НЕ ДВАРФ)».
Тонкая душевная организация хозяина не выдержала такого соседства. Мне уже начинал нравиться этот городок. Надеюсь, отпуск ничего не испортит.
Сам город жил и дышал магией. Вот выставленные рядком фонари отбрасывали мягкий голубой свет сияющих внутри кристаллов. Вот окно какого-то богача слабо светилось — явная защита от воров. А вот лавка с вывеской в виде парящей иглы и катушки ниток. В витрине стоял манекен в платье, которое медленно меняло цвет — от глубокого индиго до серебристого и обратно. Красиво.
Запах вывел меня на торговую площадь. Слева обнаружилась таверна, на вывеске которой был изображен смеющийся лис в монашеской рясе; даже отсюда доносился гул голосов и бряцание кружек. Зайду как-нибудь, у тавернщика явно хороший вкус.
Уличные торговцы, несмотря на поздний час, все еще предлагали свой товар. Я заложил руки за спину и расслабленной походкой обходил прилавки с видом знатока, как и подобает аристократу на отдыхе. На площади меня буквально пожирали глазами. Зазывалы так и пытались втюхать мне какой-то сувенир: то брелок с эльфийской башенкой, то какие-то красивые закорючки. Как истинный ценитель прекрасного, я, разумеется, позволил себя уговорить и прихватил несколько этих прелестных безделушек.
В конце площади пристраивали в хорошие руки разных котов, собак и рыб. Я подошел к одной из коробок. Оттуда на меня уставилось всеми восемью глазами темно-серое существо, похожее на паука. Оно посмотрело так проникновенно, что меня аж передернуло.
— Не бойтесь, это Пугли! — вещал эльф.
Но я как-то слишком быстро оказался в пяти метрах от него. Бр-р-р, Пугли, знаешь ли!
Миновав торговую площадь, я вышел, вероятно, в ремесленный квартал. В центре стоял фонтан, но вместо воды из него бил чистый, мягкий свет, озаряя статую женщины с шестью руками. В каждой руке она держала предметы: молот, книгу, лютню, колбу, кисточку и весы. Кто бы это ни придумал, он был гением! Инструменты работали еще и как указатели: по крайней мере, молот точно указывал на кузню, а весы — на торговую площадь, с которой я как раз пришел. Куда вели остальные руки, я не разглядел — деревья мешали обзору.
Фонтан оккупировали несколько существ: эльф с серебристыми волосами тихо перебирал струны арфы; пара людей в мантиях оживленно спорила, тыча пальцами в толстый фолиант; и даже гоблин, одетый в модный жилет, что-то быстро записывал в блокнот. Да уж, сон тут не в почете.
В конце квартала я заметил полурослика, который с кем-то ожесточенно торговался. Я скользнул по ним равнодушным взглядом и прошел бы мимо, если бы мозг вдруг не выцепил из разговора одно слово: «товар».
— Да это лучший ночной светильник и будильник в одном лице! — восторженно рекламировал торговец.
Вот гад. Впереди будто возникла невидимая стена, а ноги сами зашагали на месте. Как теперь пройти мимо?!
Полурослик с выражением вселенской обиды смотрел вслед уходящему покупателю, явно не оценившему его великолепный товар.
Ладно, лишь взглянем, только взглянем — и пойдем дальше! Кажется, как раз тут та самая вкусно пахнущая таверна.
— Что продаешь? — спросил я с самым серьезным выражением лица.
— О, господин хороший! Редчайший товар!
Я окинул взглядом хозяина «товара». Низкорослый, пухлый полурослик с хитрыми глазками-бусинками и клочковатой, местами подпаленной бородкой, от которой слабо пахло гарью. Одет в потертый кожаный жилет и серую, грязноватую рубаху. Выглядело это весьма комично. Я впервые видел толстого полурослика, но сдержал смешок. Нужно держать серьезную мину. Вдруг у него проблемы... э-э-э... с обжорством? Весьма значимый аргумент в его пользу.
Он заметил мой интерес и тут же расплылся в подобострастной улыбке. Поднял руку с позолоченной клеткой и сдернул с нее ткань.
— Редчайший товар! — повторил он. — Прямиком из Мерцающего Леса! Это же живая пикси! И не просто пикси, а обученная!
Я присмотрелся. Внутри сидело создание размером с ладонь. Тонкие, радужные, как у стрекозы, крылышки. Светлая кожа. Из одежды — крошечное платьице из листьев. Она что-то пищала тонким, как звон колокольчика, голоском, но слов было не разобрать — только чистую, концентрированную ярость и обиду. Ее маленькие кулачки колошматили по прутьям.
Полурослик, заметив мой задумчивый взгляд, очевидно, решил, что я клюнул, и продолжил свое выступление. Он щелкнул пальцами по клетке. Пикси взвизгнула и отшатнулась.
— Видали? Знает команду! — похвастался торговец. — Она будет светить вам ночью — они же сияют, знаете ли, когда поют! А утром разбудит самой нежной трелью! Лучше любого петуха или, упаси боги, водяного будильника. И всего-то... — Он оглядел мой дорогой камзол, и его глаза загорелись алчностью, — всего-то пятьдесят золотых монет! Для такого видного господина — сущие пустяки!
Пикси в клетке, услышав его слова, снова начала пищать и трясти прутья, устремив на меня взгляд, полный мольбы.
— У вас это нормально? Ловить пикси и сажать в клетку?
Улыбка полурослика на мгновение дрогнула, сменившись выражением легкого недоумения, но он тут же взял себя в руки.
— Нормально? — он хмыкнул, поправляя жилет. — А что ж ненормального, господин? Это ж... ну, живность. Вроде... — он почесал в затылке, подбирая сравнение, — вроде певчей птички! Только эта еще и светит и будит по утрам. Очень полезная в хозяйстве вещь!
Он снова щелкнул пальцем по клетке, игнорируя то, как пикси сжала кулачки и что-то сердито прошипела в ответ, топнув ножкой.
— В Мерцающем Лесу их тысячи, господин. Тысячи! Одной больше, одной меньше... — он пожал плечами. — А тут, в Аскалоне, за нее дадут хорошие деньги. Это ж торговля! Редкий товар всегда в цене.
Он снова оскалился в улыбке, не видя в своих действиях ничего предосудительного и считая мой вопрос простой формальностью.
— Так что насчет пятидесяти золотых? Решайтесь, господин! А то вон тот маг из Башни Вечного Знания уже три раза подходил, приценивался! Уйдет такая прелесть!
— Пятьдесят золотых? Хм. Я и сам могу за такие деньги пойти в Мерцающий Лес и наловить десяток таких! Да что там — сотню! Только вот лень за ними бегать.
Понятия не имею, как тут оценивается золото, но сумма казалась весомой. Впрочем, больше всего меня возмущала не цена, а безграничная слепота этого наглого типа.
— Двадцать, — отрезал я.
Улыбка полурослика сползла с его лица, как жир со сковородки. Ох, какая игра! Ему бы в театре выступать!
— Двадцать?! — он всплеснул руками, и его голос взлетел на несколько нот выше, привлекая внимание проходящего мимо стражника. — Да вы что, господин хороший, смеетесь? Да я за эту кроху чуть глаза не лишился! «Лень» ему, видите ли... А вы попробуйте сами! — Он ткнул пальцем в сторону клетки. — Эти «тысячи» в Мерцающем Лесу не просто так летают! Они кусаются, они путают тропы, они заводят в болота к кикиморам! Я три дня ее выслеживал! Три дня! Она мне чуть бороду не спалила своим... этим... волшебством ихним!
Так вот что у него с бородой! Так тебе и надо.
— Нет, господин. Двадцать — это просто смех. Это же эксклюзив! — он понизил голос до заговорщицкого шепота. — Давайте так. Вижу, вы ценитель прекрасного. Только для вас и потому что ночь сегодня такая... лунная. Сорок золотых! И она ваша. По рукам? Посмотрите, какая она... яркая! Будет вам вместо свечки!
— Да ты совсем нюх потерял! Какие сорок? Тебе тот маг, небось, предлагал не больше двадцати! Ладно, так и быть. Тридцать. И то только потому, что сегодня у меня хорошее настроение.
Полурослик на мгновение замер, его губы сжались — он быстро подсчитывал что-то в уме. Посмотрел на пикси, с надеждой взиравшую на меня, затем перевел взгляд на мой камзол.
— Тридцать... — пробормотал он, почесывая свою опаленную бородку. — Тридцать... Маг тридцать пять предлагал! А тут вообще грабеж средь бела дня! То есть лунной ночи! Вы мне все доходы сбиваете, господин хороший!
Он театрально вздохнул, закатив глаза к двум лунам, словно призывая их в свидетели своей тяжелой доли.
— Ладно! — он резко хлопнул себя по колену. — Будь по-вашему! Тридцать золотых! Но только потому, что у вас глаза добрые!
Он протянул свою пухлую ладонь, сгорая от нетерпения.
— Гоните монету, господин! Пока я не передумал и не отнес ее тому магу!
Я засунул руку под камзол и начал искать мелочь в пространственном кармане. Так, это у нас ряд с зельями. Это у нас одежда. Еда, чай, какой-то хлам, закорючка с рынка, картина… Ай, кактус! Откуда у меня кактус?! О, вот, кажется, нашел! Так, а куда ему сыпать-то? Ладно, соберу в мешочек.
Торговец застыл с ошарашенным видом. Кажется, его удивило, что рука, погруженная в камзол, ушла в него по самый локоть. Тем временем я собрал монеты — или что там у меня в кучке лежало — и достал мешочек.
— На, посчитай.
Полурослик поставил клетку на землю и принял оплату. И медленно начал открывать завязки.
— У меня дела еще есть, давай быстрее, — поторопил его я.
— Да, да, господин. Просто тут... ну, странный мешок... и колется.
Я взглянул на мешочек. Ну да, не совсем круглый. Выглядел так, будто в него накидали разных предметов. Что поделать, если на разных планетах свои деньги?
— А, не обращай внимания, — отмахнулся я. — Наверное, иголка от кактуса попала.
Торговец приподнял бровь, но всё же поддался любопытству и развязал горловину. Когда он открыл мешочек, его глаза расширились до размера блюдец.
— Э-э... — он сглотнул, его подобострастная улыбка стала нервной и дерганой.
Он осторожно достал тяжелые диски с профилем бородатого короля-дракона, тонкие овальные монеты с дыркой посередине, украшенные иероглифами, и несколько грубоватых, но увесистых монет с изображением молота и наковальни. Были и кубы, и даже полностью круглые экземпляры. Но все они — из чистого, сияющего золота.
Он понюхал их, попробовал на зуб, и в итоге на лицо торговца вернулась алчность.
— Так что? — нетерпеливо продолжил я. — Давай быстрее, пока я не передумал, и мешочек верни.
Он торопливо пересыпал «монеты», не пересчитывая, в свой кошель, который тут же тяжело оттянул ему пояс.
— Да-да, господин! Великий господин! — забормотал он, кланяясь. — Ваша... э-э... ваша птичка!
Он подхватил с земли маленькую позолоченную клетку и протянул ее мне двумя руками.
— Спасибо за покупку! Всего вам... всего вам наилучшего! Удачной ночи!
Пикси внутри клетки перестала биться и прижалась к прутьям, глядя на меня сияющими фиолетовыми глазами, полными любопытства и надежды. В голове почему-то тут же зашумело.
— Подожди, ты говорил, что в лесу их множество. Я все-таки попробую сходить. Подскажи дорогу.
Полурослик, который уже начал было пятиться, замер и нервно сглотнул.
— Л-лес? — он запнулся, его хитрые глазки испуганно забегали. — М-мерцающий Лес, господин? Он далеко! Очень далеко! Туда, на север. — Он неопределенно махнул рукой в сторону темных городских стен. — Дня три пути, если знать тропы! А тропы-то... их никто не знает!
Он понизил голос до испуганного шепота, оглядываясь по сторонам, будто боялся, что сам лес может его услышать.
— Послушайте, господин хороший, я ж вам не врал! Там гиблое место! Топи, туманы, и эти... штуки... они там не одни! — Он кивнул на пикси, которая, услышав название леса, сердито пискнула.
Я честно пытался вставить хоть слово, но тираду торговца было не остановить.
— Я... я сам-то чудом выбрался! Я ж говорю, на опушке ее... ее... нашел! Да! Почти у самой дороги! Вам туда не надо, великий господин! Честное слово хафлинга! — Он прижал руку к груди. — В городе куда лучше! Вон, таверна... или... храм! Очень красиво! А мне... мне пора, да! Дела!
Не дожидаясь ответа, полурослик развернулся и почти бегом скрылся в ближайшем темном переулке, бормоча что-то себе под нос про «сумасшедших аристократов».
Я остался один на площади, держа в руке позолоченную клетку. Пикси в ней перестала суетиться и теперь внимательно смотрела на меня.
Я перевел взгляд с пикси на клетку, затем посмотрел в сторону убежавшего торговца, снова на клетку и, наконец, на замочную скважину...
— Вот гад! Ключ забыл! — возмутился я, представляя, как с клеткой наперевес бегу по незнакомым переулкам и кричу: «Ключ! Ключ!»
— Эх, ладно… Ну что, малышка, пора домой. Куда нам идти?
Пикси перестала хмуриться и наклонила голову набок, внимательно слушая. Ее радужные крылышки слегка затрепетали.
— У меня, знаешь ли, отпуск, так что я гуляю. Могу наведаться в гости, если не против. Хочешь, могу сразу открыть клетку, но тут не очень безопасно, всякие толстые полурослики и иже с ними.
Пикси энергично закивала, показывая, что прекрасно меня поняла. Затем она указала своим крошечным пальчиком на север. Ее фиолетовые глаза светились разумом. Нет, ну как он мог посадить ее в клетку? Да уж, золото для него значит всё.
Я покинул площадь, залитую светом волшебного фонтана, и направился к массивным городским воротам. Стражники — двое высоких людей в блестящих латах, мерцающих слабым рунным светом, — проводили меня удивленными взглядами, но не остановили. За спиной я уловил неловкое «господин, куда вы один?», но уверенно пошел дальше.
За пределами стен Аскалона ночной воздух был свежее, запахи дыма и пряностей сменились ароматами влажной земли, травы и далекого леса. Шум города стих, уступая место стрекоту цикад и тихому шелесту листвы. Две луны — серебряная и лазурная — заливали окрестные холмы призрачным светом.
Я отошел в сторону от дороги, в тень раскидистого дерева, и поставил клетку на землю.
— Что ж, как и обещал.
Небрежным движением пальца я коснулся простого замка. Вместо того чтобы возиться с ключом, который полурослик мне так и не дал, я выпустил тончайшую нить эфира. Ощущая её как гибкое продолжение собственного тела, я скользнул внутрь механизма, играючи сдвигая штифты. Пара секунд, мягкий щелчок — и позолоченная дверца плавно отворилась.
Пикси мгновение смотрела на выход, затем на меня. Я же лишь подавил тяжелый вздох. Честно говоря, взламывать замок было откровенно лень — даже таким изящным способом. Она выпорхнула из клетки. Крылья вспыхнули в лунном свете всеми цветами радуги. Она сделала круг в воздухе, разминая затекшие конечности, и ее тело начало светиться мягким, пульсирующим фиолетовым светом, разгоняя тени у моих ног.
Она подлетела к моему лицу, зависнув в воздухе на уровне глаз, и что-то запищала. Шум в сознании усилился. О, так это она пытается со мной поговорить? Я впустил этот шум чуть поглубже. Вербальный писк и ментальный шум смешались в единый коктейль, и вместе это создало понятный голос, тонкий и звонкий, как крошечный серебряный колокольчик.
— «Спас-сибо, Высокий! Ты пахнешь звездами, а не железом и жадностью, как тот толстый вор!»
Она сделала в воздухе кульбит.
— «Дом — там!» — она указала тонкой ручкой на север, в сторону темнеющей гряды холмов. «Путь долгий! Но я быстрая! Ты... ты правда придешь в гости?» — в ее голосе сквозило искреннее и немного наивное любопытство. — «Толстые-жадные обычно не приходят! Они боятся! Но ты не толстый!»
— Ну, спасибо за комплимент. Да и чего бояться? Не темные же боги там в нарды играют. Ах да, минуту.
Привычным движением я засунул руку под камзол и достал КУС — Карманное Устройство Связи. Тонкую, абсолютно плоскую пластину из темного, похожего на стекло материала. Узнав хозяина, она тут же засветилась.
— Так, улыбнись, или что вы там делаете, когда у вас хорошее настроение... — пробормотал я.
Пикси с любопытством наклонила голову, ее фиолетовые глазки удивленно моргнули.
Я навел на нас с пикси КУС. На пластине появились наши лица. Увидев свое отражение, малышка на секунду замерла, лишь крылья продолжали шелестеть.
— ...ага, вот так.
Яркая, но совершенно беззвучная вспышка света вырвалась из пластины, на мгновение ослепляя. Пикси испуганно взвизгнула и отлетела на пару метров, быстро-быстро махая крылышками и протирая глаза.
— «Что это?! Ты поймал меня в стекло?!» — панически зазвенел ее голосок у меня в голове.
Я, не обращая внимания на ее тревогу, рассматривал, как она «выразилась в стекло». Изображение вышло идеальным: мое слегка улыбающееся лицо с длинными вьющимися волосами рядом с крошечной, ярко светящейся фиолетовой фигуркой с выражением крайнего удивления.
Зайдя в общий чат друзей, я прикрепил изображение и отправил в переписку. А то без меня совсем заскучают.
— Не бойся, не украл, — успокоил я пикси, которая после вспышки спряталась за ближайшую ветку и теперь сверлила меня подозрительным взглядом. — Это просто... сувенир. Так что, на севере, говоришь?
Пикси, все еще с опаской, подлетела обратно.
— «Очень странный сувенир...» — пробормотала она. «Да! На север! Через Тихие Холмы, потом мимо Сонного Ручья, и сразу за ним — наш Лес! Его видно! Он светится!»
Она сделала еще один круг вокруг моей головы, ее сияние стало ярче от возбуждения.
— «Спасибо, пахнущий звездами! Я полетела! Жду в гости! Тебя не тронут, только не приводи толстых-жадных!»
Со звонким смехом, похожим на россыпь бисера, пикси сорвалась с места и, как фиолетовый метеор, устремилась в ночное небо, быстро исчезая из вида над темными холмами на севере.
— Стой! Куда без меня?! Вот же мелкая…
Я щелкнул каблуками, и гравитация послушно отступила. Камзол от встречного ветра даже не помялся, лишь его края элегантно колыхались в воздухе. Рука привычно нащупала в пространственном кармане дымящуюся чашку с терпким черным чаем. Если уж лететь, то с комфортом и напитком!
— Не спеши так! — крикнул я вслед пикси, набирая скорость.
Глава 2
Я скользил над темными холмами, следуя за быстро удаляющейся фиолетовой искоркой. Ни одна капля горячего чая не пролилась, даже когда я сделал спокойный глоток. Можно было и без этой показухи, но привычка — вторая натура.
Пикси, мчавшаяся на пределе своих сил, услышала голос прямо за спиной. Она резко обернулась, едва не кувыркнувшись в воздухе. Ее фиолетовые глаза стали огромными, когда она увидела меня. Без крыльев. Просто... летящего, как будто это самое обычное дело. А потом она заметила чашку.
Ее голосок, исполненный абсолютного изумления, ворвался в мой разум
— «Ты... ты летишь?!»
Она резко затормозила, так что я почти проскочил мимо.
— «Но... но... у тебя нет крыльев! И ты пьешь?! В небе?!»
Она подлетела ближе, зависнув прямо перед моим лицом. Любопытство перевесило спешку. Она переводила взгляд с моего лица на чашку и обратно.
— «Кто ты такой, пахнущий звездами?!»
Я сделал еще один глоток, невозмутимо глядя на ошарашенное создание.
— Ну, вообще-то, я просто люблю повыпендриваться, — ответил я с легкой ухмылкой.
И тут же за моей спиной с мягким шелестом, похожим на вздох, развернулись крылья. Они были огромны — размах легко перекрывал мой рост вдвое. Не из перьев или кожи, а словно сотканные из дымчатого хрусталя или застывшей тени, полупрозрачные, глубокого, почти черного баклажанового цвета. Они медленно, методично взмахнули. Лунный свет, проходя сквозь них, дробился на тысячи тусклых лиловых искр. На фоне суетливого трепетания крылышек пикси это выглядело весьма внушительно.
Малышка издала тихий писк, ее рот открылся от шока. Она перестала махать крыльями и просто повисла в воздухе, удерживаемая чистым изумлением или, что вероятнее, собственной магией.
— Например, вот так. Салкрит, приятно познакомиться.
Пикси несколько секунд молчала. Затем она тряхнула головой, словно отгоняя наваждение, и ее собственный фиолетовый свет от крыльев вспыхнул ярче.
— «Сал-крит…» — попробовала она имя на вкус. «Салкрит-пахнущий-звездами-и-пьющий-в-небе! Ух ты!»
Ее страх мгновенно сменился восторгом.
— «Я — Пип! Просто Пип!» — радостно зазвенела она в моей голове. «Какие у тебя странные крылья! Они как застывший закат в Гнилой Топи! Только красивые!»
От этого сравнения у меня дернулась бровь.
— «Ну, раз ты летишь, тогда еще лучше! Быстрее будем! Полетели, Салкрит! Полетели домой! Я покажу тебе наш Тис! Он самый старый и самый мудрый! Тебе понравится!»
Она сделала в воздухе сальто и сорвалась с места.
Осознав, что меня только что сравнили с болотом, я вздохнул и устремился следом.
Мы летели над холмами. Под нами в свете двух лун простирались пологие склоны, покрытые низкой травой, которая колыхалась, как морские волны. Лазурная луна не зря занимала свое место на небосводе: под порывами ветра трава мерцала, то наливаясь синевой, то тускнея.
Печально, что нигде не было видно ни огонька, ни признака жилья. Только древние, поросшие мхом валуны дремали в лощинах. А я еще собирался отправиться на прогулку пешком! Представляю картину: три дня топаю, а из собеседников только жуки, да и троп нормальных нет. М-да, север от Аскалона совсем дикий. Как вернусь, пойду в другую сторону света, благо их еще целых три.
Пока мы продвигались вперед, Пип носилась вокруг меня кругами, то обгоняя и кувыркаясь, то отставая, чтобы рассмотреть мои крылья поближе.
— «Быстрее, быстрее!» — звенела Пип, хотя я и так не отставал. Вот же маленький ураган. «Смотри! Вон там — Сонный Ручей! Мы почти у цели!»
Она указала вперед. В низине между холмами вилась темная лента воды, от которой поднималась легкая серебристая дымка. Ручей действительно казался сонным — его течение было почти незаметным, а берега густо поросли высокими, склонившимися ивами. Неплохое место для пикника.