- -
- 100%
- +
Мы пересекли ручей, и воздух мгновенно изменился. Он стал влажным, густым и наполнился тысячами новых запахов: прелой листвы, грибов, мха и чего-то сладкого, почти приторного, как ночные фиалки. Мой нос не выдержал такого букета, и я смачно чихнул.
— «Всё! Вот он!» — с гордостью объявила Пип.
Прямиком по курсу начинался Лес.
Это были не просто деревья. Их стволы были исполинскими, а сплетение ветвей образовывало настолько плотный купол, что со стороны казалось, будто внутри царит непроглядный мрак, сквозь который лишь изредка пробиваются слабые огоньки. Пип сделала победный круг и устремилась под эти мрачные своды.
— «Сюда, Салкрит! Не бойся, тут наши!»
Опять она за свое «не бойся». Я плавно спустился за Пип под полог Мерцающего Леса. Мои крылья мягко сложились за спиной, побледнели и исчезли. Ноги ступили на мягчайший ковер из светящегося мха. Ощущение, будто идешь по бархату.
И только оказавшись внизу, я понял, насколько обманчивым был вид снаружи. Под этим плотным куполом вовсе не было темно. Весь лес был пронизан внутренним сиянием. Светились грибы на земле, лианы, обвивающие стволы, и мириады крошечных огоньков — других пикси, светлячков и чего-то еще, — которые мигали в глубине, как россыпь драгоценных камней. Исполинские деревья вздымались вверх, как колонны заброшенного храма, а сам воздух казался густым, теплым и совершенно неподвижным. Пространство наполнял тихий звон, шепот и смех. Вот она, зеленая энергетика, буквально. Местные обитатели даже не задумываются, что такое плата за свет.
— Красиво. Потолки высокие, не дует, тепло и светло, ковер даже постелили, — заметил я.
Мой голос, спокойный и низкий, разнесся в наступившей тишине леса. Это окончательно разрушило оцепенение тех, кто наблюдал за моим приземлением: несколько ближайших огоньков-пикси испуганно метнулись в сторону, а затем с любопытством выглянули из-за грибных шляпок.
Пип просто сияла от гордости. Ее фиолетовый свет стал почти ослепительным.
— «Красиво? Это самое-самое красивое место во всех мирах!» — зазвенел ее голосок. «Смотри! Это шепчущие лианы! А это — смеющиеся грибы! Только не наступай, они щекочутся!»
Она порхала вперед, указывая на чудеса своего дома. Гибкие стебли, свисающие с ветвей, действительно тихо шептали, когда я проходил мимо — наверное, обсуждали меня, но лианий язык еще не успел выучить. Надеюсь, говорили только хорошее.
Грибы у корней деревьев, размером с тарелку, тихонько хихикали, когда их касался свет Пип. Наступать на них совершенно не хотелось.
Она вела меня в самую чащу. Отовсюду за нами наблюдали — десятки крошечных любопытных лиц и светящихся огоньков появлялись и исчезали в полумраке. Кажется, весь лес затаил дыхание, рассматривая меня, даже деревья перестали скрипеть. Да уж, такое впечатление я хотел произвести в городе. А произвел на деревья... Запишу как достижение.
Я достал КУС — это нужно было задокументировать.
— Первый день отпуска довольно успешен. Местный полурослик поймал пикси, пришлось вызволять, иначе он бы ее съел. Попил чаю под облаками, пока летел на званый ужин к хихикающим грибам. И вот я тут, — я специально покрутился на месте, показывая достопримечательности. — Помимо смеющихся грибов, тут есть шепчущиеся лианы. Думаю о том, что будет, если лиану протянуть к грибу. Как сказала Пип — так зовут спасенную мной пикси, — эти грибы щекочутся.
Пип, услышав свое имя, тут же подлетела и начала заглядывать в кадр.
— Вопрос мирового масштаба. Смеются ли от щекотки шепчущиеся лианы? Не усну, пока не узнаю. А вы там как, работаете?
На этих словах я закончил съемку и отправил видео в общий чат. КУС исчез за пазухой. Надо бы глянуть потом, что ответят.
Пип, которая все это время с любопытством разглядывала, как я разговариваю с куском стекла, подлетела ближе.
— «Ты... ты говорил с ним?» — удивилась она. «С сувениром?»
— С друзьями, — пояснил я, похлопав себя по груди, где покоилась пластина. — Отправил им видео. Показал, где я гуляю. Пусть завидуют.
Пип восторженно захлопала в ладоши.
— «Ты показал им наш Лес?» — она была в восторге. «Им понравилось? Они тоже придут в гости? Ой, надо предупредить Королеву! Пойдем! Мы почти у Тиса!»
Впереди что-то сияло. Пип подлетела и, схватив меня за рукав камзола, усердно попыталась тащить в сторону света. Не став ее разочаровывать, я пошел за ней.
Мы вышли на широкую поляну. Посреди нее возвышался исполин — видимо, тот самый Тис. Хотя слово «дерево» тут было бы неуместно. Это был, скорее, живой собор. Его ствол был настолько огромен, что, кажется, в нем мог бы поместиться целый замок. Кора была сплошь покрыта мхом, который изливал изумрудный свет.
А его ветви — каждая толщиной с обычное вековое дерево — уходили высоко вверх, теряясь во мраке, и с них, словно капли дождя, свисали тысячи тонких кристаллических нитей. Эти нити светились всеми цветами радуги, и от них исходила тихая, мелодичная музыка — тот самый звон, что я слышал раньше.
Удивительно! Какая магия поддерживала это место? Может, тут кристалл под землей, а может, что-то еще способствовало существованию этого исполина? Планета Альгама классифицировалась для меня как безопасная, но что-то я начинаю сомневаться в нашей разведке...
У корней Тиса, в естественных нишах и дуплах, сияли сотни огоньков — судя по всему, сюда слетелись пикси со всего леса. При нашем появлении шепот и смех стихли. Все взгляды — тысячи крошечных любопытных глаз — устремились на меня.
Пип, сияя от гордости, вылетела на середину поляны.
— «Смотрите! Смотрите все! Я вернулась! И я привела гостя!» — зазвенел ее голосок, но на этот раз он звучал не только в моей голове — он эхом разнесся по всей поляне, усиленный магией места. «Его зовут Салкрит! Он пахнет звездами, пьет чай в небе и у него крылья из заката! И он спас меня от толстого-жадного вора!»
Толпа пикси взорвалась тысячей восторженных вздохов и перешептываний. Некоторые из них даже меняли цвет: вот одна расширила глаза, и ее крылья начали светиться желтым, видимо, от любопытства. А другая разинула рот, и цвет ее стал ярко-розовым — то ли от восхищения, то ли еще от чего-то.
Через пару секунд свечение у корней Тиса стало ярче. Огоньки пикси расступились, и из самого большого дупла, устланного мягким лунным шелком, появилась фигура.
Она была намного выше других пикси, почти мне по колено, и довольно изящна. На ней было платье, словно сотканное из живых цветов и призрачного серебристого света. Ее крылья разительно отличались от крыльев Пип. Если у малышки они были узкими и заостренными, то у Королевы очертания были плавными и мягкими, больше напоминая крылья огромной бабочки, окрашенные в глубокие синие и серебряные тона. В ее серебристых волосах покоилась крошечная корона из цветущих веточек. Лицо являло собой воплощение древней, вневременной красоты, а глаза светились мудростью и спокойствием. Сразу ясно — Королева. И почему во всех мирах статус обязывает носить неудобные «шляпы»?
Она медленно подлетела ко мне и зависла на уровне моей груди, внимательно и бесстрашно разглядывая меня. Тишина на поляне стала почти абсолютной. А я, в свою очередь, с интересом изучал её. С местным этикетом меня не успели ознакомить, поэтому я лишь вежливо улыбнулся.
— «Странник, что пахнет иными мирами», — ее голос прозвучал в моем сознании не как колокольчик Пип, а как глубокая, обволакивающая музыка виолончели. — «Пип говорит что ты ее спас, а значит мы в долгу перед тобой. Мы, дети Мерцающего Леса, приветствуем тебя, Салкрит. Редко кто из Высоких приходит к нам с миром и пустыми руками...»
С пустыми руками? Это укор? Надо выходить из этого неловкого положения. Да, к королеве без подарка — даже без знания этикета это было оскорбительно.
— Вы же пьете чай? — спросил я, окинув взглядом поляну. — Так, столика тут нет — непорядок. Нужно исправлять.
— «Исправлять?» — начала Королева, но не успела закончить.
Быстрым движением указательного пальца я провел перед собой, словно ножом проделав дыру в пространстве, и с усилием раздвинул расщелину, как тугие дверные створки.
— «Ух ты! Он порвал воздух!» — восторженно пискнул кто-то из пикси, и по поляне прокатился пораженный вздох сотен крошечных зрителей.
Со стороны это, должно быть, выглядело как вершина магического искусства. Ага, конечно. Знали бы они правду. Тонкая магия пространства мне никогда не давалась, обычные порталы осыпались еще при создании. Мой секрет крылся в невероятном везении: я и сам толком не знал, откуда у меня этот пространственный карман. Возможно, он был со мной всегда, как странная, неотделимая часть моей магии, ставшая в итоге весьма вместительным личным тайником. К тому же время внутри словно замирало — с таким талантом моя истинная карьера явно лежала в сфере межгалактической курьерской доставки. Выудить из кармана чашку ничего не стоило, но вот разрывать ткань реальности грубой силой, чтобы протиснуть целый стол, было тем еще испытанием.
Сохраняя невозмутимый вид, я по локоть засунул руки в темный разлом, нащупал что-то деревянное в отсеке мебели и потянул. На светящийся мох вывалился низкий столик из темного полированного дерева, которое казалось почти черным в изумрудном сиянии леса.
Так, чашки, чашки. Не зря мастер заставлял для мелкой моторики делать всякие маленькие вещицы — естественно, я смастерил полный набор для чаепития. Потянулся и достал десятки крошечных, изящных чашечек размером с наперсток. Из каждой поднимался легкий ароматный пар.
А с чем нужно пить чай? Правильно, со сладким. Иначе как-то дешево для королевского приема. Рядом появилась хрустальная вазочка, до краев наполненная конфетами в блестящих обертках. Вот так-то лучше.
Пикси, завороженно наблюдавшие за моими манипуляциями, снова погрузились в почтительную тишину. Но стоило мне достать хрустальную вазочку, до краев наполненную конфетами в блестящих обертках, как тишину разорвал коллективный, оглушительный вздох. Толпа всколыхнулась. Волна ярко-розового и желтого света прокатилась по поляне, когда они все разом засветились.
— «Блестящая еда!» — завизжала Пип. «Салкрит сделал блестящую еду! В обертках!»
Пикси любят блестящие вещи. Не знал, возьму на заметку.
Королева подлетела к столику. Она опустила взгляд на крошечную чашечку, из которой пахло не просто травами, а чем-то сложным — бергамотом, медом и легкой дымкой.
— «Когда я говорила "с пустыми руками"…» — ее музыкальный голос был полон удивления. «...я имела в виду, что в твоих руках нет оружия, странник. Ты, я погляжу, носишь с собой целый пир. Мы пьем росу и цветочный нектар, Салкрит. Но... это...»
Она грациозно, двумя пальчиками, взяла одну из чашечек, поднесла ее к губам и сделала крошечный, деликатный глоток.
Я заметил, как ее глаза, до этого спокойные и древние, на мгновение широко распахнулись.
— «Это... теплое...» — прошелестел ее голос в моем сознании. «Оно горькое... и сладкое... и яркое! Как сам Лес после весеннего дождя».
Я опять не мог понять, комплимент ли это. Вкусный ли Лес после весеннего дождя? Логика пикси не поддавалась анализу, а вот эмоции говорили о многом.
Она сделала еще один глоток, и на ее лице появилась легкая, искренняя улыбка. Этот жест послужил сигналом.
В следующее мгновение поляна взорвалась. Сотни пикси, визжа от восторга, ринулись к столу. Чая они пока опасались — он был горячим и новым, — но конфеты!
Они набросились на хрустальную вазочку, выхватывая блестящие «камни» (как выкрикнул кто-то из них), с восторженным писком разрывая обертки и пробуя на вкус шоколад и карамель. Началась веселая, хаотичная кутерьма. Я наблюдал, как одна из пикси выхватила самую яркую обертку и попыталась с ней улететь. Не тут-то было: за эту обертку чуть ли не драка началась. Выглядело это все, конечно, забавно, благо на дне вазочки были еще такие же и всё закончилось миром.
Королева с улыбкой наблюдала за своим народом, потягивая чай из крошечной чашки. Да и я сам не отставал, хотя иногда чуть ли не давился от смеха — приходилось быстро глотать: зрелище было действительно уморительном.
Затем Королева снова посмотрела на меня.
— «Ты удивительное создание, Салкрит-пахнущий-звездами. Ты принес то, чего мы никогда не пробовали. Спасибо тебе. Не только за Пип, но и за...» — она кивнула на пирующих пикси, — «...этот маленький сладкий хаос».
— Да пожалуйста, мне не жалко, — ответил я, наблюдая, как две пикси пытаются утащить одну особенно большую шоколадную конфету, отчаянно жужжа крыльями. — Отпуск все же, нужно веселиться, отдыхать.
Я повел плечом, на котором уже сидела Пип, которая грызла маленькую карамельку, прикрыв глаза от удовольствия. Находясь со мной, она чувствовала некое преимущество над собратьями.
Королева допила свой чай и грациозно поставила чашечку обратно на стол. Вокруг нас царил счастливый беспорядок. Пикси носились в воздухе, оставляя за собой разноцветные следы, хвастаясь друг перед другом блестящими обертками, которые они тут же начинали прилаживать себе как щегольские шарфы, широкие пояса и шляпы. В воздухе стоял гул восторженного писка и запах шоколада, смешанный с ароматом мха.
— «Твой "отпуск", как ты его зовешь, весьма щедр», — заметила Королева. Ее древние глаза смотрели на меня с теплым весельем. — «Ты оказал нам большую услугу. Не только спасением Пип, но и этим даром. Толстые-жадные всегда приходят, чтобы взять. Ты пришел — и дал».
Она сделала знак рукой, и веселье на поляне слегка стихло. Пикси, облепленные шоколадом и карамелью, повернулись к ней.
— «Мы, народ Мерцающего Леса, в долгу перед тобой, Салкрит. Мы не торгуемся, как полурослики, но мы платим за доброту».
Она подлетела ближе.
— «Проси что пожелаешь. Если это в силах Великого Тиса и его детей, оно будет твоим. Мудрость? Защита в пути? А можно...» — она сделала паузу и с улыбкой посмотрела на пирующих и на пустую обертку в руках, — «...а можно еще конфет?»
— Конечно, можно, — сказал я. Королева тоже та еще сладкоежка.
Опять разрезав пространство до своего склада, я достал еще одно серебряное блюдо. На нем высилась гора пирожных: эклеры, из которых сочился крем, бисквиты с сахарным сиропом и что-то похожее на разноцветные меренги, которые светились изнутри. Уже не помню, где покупал все эти вкусняшки, однако конфеты заканчивались, и приходилось импровизировать, иначе в отпуске останусь без этих вкусных «камней».
Я поставил блюдо между уже основательно разграбленной вазочкой из-под конфет и крошечными чайными чашками. Да, сервиз был маленький, а вот еда обычного размера. Но тут было так много пикси, что они сметали все, как ураган, съедали или прятали у себя в деревьях.
Если от конфет был восторг, то от запаха свежей выпечки, ванили и сливок пикси впали в священный экстаз. Пип на моем плече издала такой пронзительный визг, что мне пришлось слегка поморщиться, и тут же слетела, чтобы первой вцепиться в эклер длиной с ее рост.
Глава 3
— К слову, мне от вас ничего не нужно, — продолжил я, обращаясь к Королеве, пока за моей спиной разворачивалась битва за пирожные. — Вы и так меня гостеприимно приняли. Меня частенько прогоняют — обычно в местах, где нет магии, — с криками «Еретик!», «Демон!» и все в таком духе.
Королева пикси, которая с не меньшим удивлением, чем ее подданные, рассматривала появившиеся сладости, перевела на меня свой глубокий взгляд. В моей голове прозвучал музыкальный смех.
— «Еретик? Демон?» — она грациозно склонила голову. — «Странные слова. Это слова тех, кто боится. Миры без магии, должно быть, очень скучные и страшные места, раз там боятся того, кто приносит чай и пирожные».
Она на мгновение замолчала, проницательно изучая мое лицо своими древними серебряными глазами.
— «Ты отказываешься от дара, Салкрит. Это большая редкость. Большинство Высоких приходят сюда, чтобы взять — силу у Тиса, тайну у ручьев, свет у нас. Ты пришел, потому что... в отпуске». Она произнесла это слово так, словно пробовала его на вкус. — «И ты принес дары».
Пип, вся перепачканная кремом, подлетела ко мне, держа в руках надкушенный бисквит.
— «Какой "демон"?!» — возмущенно запищала она у меня в голове. — «Глупые-глупые-глупые! Они просто не пробовали твои пирожные! Ты не демон, ты... ты... Конфетный Король!»
Я заметил, как Королева улыбнулась этой новой кличке. Да и мне было весело. Конфетный Король! А что? Меня так еще не называли.
— «Что ж, "Конфетный Король", если тебе ничего не нужно от нас, то прими нашу благодарность. Мы не в силах предложить тебе то, что ты способен создать сам одним щелчком пальцев. Но мы можем предложить тебе то, что в твоих мирах, похоже, в дефиците».
Она сделала плавный жест рукой, обводя сияющую поляну и притихших, жующих пикси.
— «Покой. Здесь тебя никто не прогонит. Мерцающий Лес — твой друг. Отдыхай, Салкрит. Твой отпуск будет под нашей защитой, пока ты находишься в этих землях».
Отказываться от бесплатного жилья, хоть и с шумными сожителями, было бы неправильно, особенно когда тебе это предлагает Королева.
— Большое спасибо, тогда я задержусь на пару дней, у вас очень живописно.
— «Мы будем рады. Великий Тис не видит в тебе тьмы, Салкрит, лишь... звезды и немного озорства», — ее музыкальный голос прозвучал одобрительно.
Пип, услышав это, издала восторженный писк, едва не выронив свой полусъеденный бисквит.
— «Ура! Ура! Салкрит остается! Он будет нашим гостем! Моим гостем!» — она тут же начала командовать, носясь в воздухе кругами, с перемазанной кремом мордашкой. — «Нужно найти ему самую лучшую ветку! Нет, самое мягкое дупло! Нет, гамак из лунного шелка! И еще чая! И еще пирожных!»
Королева улыбнулась суете Пип.
— «Она найдет тебе лучшее место для отдыха, Конфетный Король. А пока — наслаждайся нашим гостеприимством и миром Мерцающего Леса».
Вокруг меня снова воцарился счастливый хаос. Пикси, осмелев, подлетали ко мне — одни с любопытством трогали золотое шитье моего камзола, другие просто зависали в воздухе, разглядывая мое лицо.
Я нашел удобное место у исполинских корней Великого Тиса, прислонился к теплому, светящемуся мху и расслабленно вздохнул. Сверху доносился тихий мелодичный звон кристаллических нитей, а воздух пах ванилью, шоколадом и древним, волшебным лесом. Пожалуй, это место действительно идеально подходило для начала отпуска. Даже в сон потянуло, хотя это, скорее всего, из-за смены эфирного климата.
Тем временем пикси доедали остатки пирожных, весело перемазываясь кремом. Атмосфера была полна умиротворения. Самое время проверить, что мне ответили.
Я достал КУС и открыл общую беседу Гильдии, где собрались те, с кем я учился или работал. В общем, тут все друг друга более-менее знали, и именно сюда я отправил последние записи. Подавляющее большинство соратников сейчас было на заданиях, где нельзя связываться с Гильдией из-за возможной угрозы темных богов или по другим причинам, поэтому в данный момент в сети находились немногие.
К’Тарр [аватар: череп]: Салкрит, ты оставил ожившие статуи в Некрополе. Я хотел их просто развеять, но по условиям контракта их нельзя ломать! Даже царапать нельзя! Я не могу провести Ритуал Вечного Сна, не повредив их, пока они сопротивляются! ТЫ ЗАЧЕМ НАУЧИЛ ИХ ИГРАТЬ В ПОКЕР?! Они заявили, что у них незавершенное дело! Они хотят отыграться за кактус! Но когда я предлагаю вернуть деньгами, они кричат: Дело принципа! И требуют новую раздачу! А ЭТО ЛОВУШКА! Если я выигрываю — они требуют реванш. Если я проигрываю — они кричат удваиваем! и не хотят уходить с выигрышем!
К’Тарр: И ГЛАВНОЕ: ОНИ ЖУЛЬНИЧАЮТ! Я слышу каменный скрежет под столом, но стоит мне заглянуть — они тут же замирают, намертво сжав карты в своих лапищах! И я ничего не могу сделать! Если попытаюсь разжать им когти — нарушу контракт и поврежу статую! Они этим нагло пользуются и просто сидят как тупые изваяния, пока я не выпрямлюсь! Я застрял в бесконечном турнире! Пришли конфеты, у меня мигрень (фантомная)! (отправлен стикер: бьющийся о стену череп).
Наш штатный лич, как всегда, в своем репертуаре. Капс, паника и просьба о конфетах. Мертвым, видите ли, не хватает глюкозы для работы мозга. Хотя я до сих пор не уверен, есть ли у него мозг в физическом смысле. И ведь главное! Конфеты нашего повара не ест, ему конфеты из других миров подавай.
Некрополь находился в Поющих Песках, вот откуда у меня кактус! Это же был «Большой Куш» того вечера. Главная Гаргулья поставила на кон свой любимый цветок в горшке против моего фулл-хауса. Пришлось забрать, чтобы не обидеть каменного парня — он утверждал, что это редчайший Драконий Репей, хотя выглядел тот как обычная колючка. Надеюсь, К’Тарр не проиграет им свою филактерию, пытаясь отыграться.
[Элара Сияющая][аватар: сложный рунический символ]: Салкрит, это просто прекрасно! Какая прелесть! Ты как всегда находишь самые дивные миры. А у нас тут весело: Эррик решил раскрасить тренировочных големов, потому что они, видите ли, «слишком жутко выглядели». В итоге краска намертво залила кнопки отключения! И знаешь что? Магистр Овиран сказал, что так даже лучше! Заявил, что вырубать голема точным попаданием по кнопке было слишком легко. Теперь мы носимся по полигону на выживание, пока у этих цветастых махин не сядут эфирные кристаллы! Так что спим на ходу. Возвращайся скорее и не забудь чай, наши запасы кончаются.
Я с блаженством откусил эклер. Как же вовремя меня отправили в отпуск. Ненавижу физические тренировки. Бегать по полигону от магического голема — это, конечно, закаляет дух, но пить чай в компании пикси мне нравится куда больше.
[Воррн Громобой] [аватар: сжатый кулак]: Летающий чай. Выпендрежник.
Пара слов для Воррна это почти светская беседа. Воррн считал слова таким же ценным ресурсом, как мана. И тратить их на пустую болтовню не собирался.
[Корбан Элегантный] [аватар: дымящаяся сигара и цилиндр]: Весьма живописно, коллега. Надеюсь, местная фауна не слишком шумная. Если обнаружишь там приличный табак, захвати пару тюков. Я сейчас на задании в мире вулканов, тут жарковато, и мой хьюмидор, увы, приказал долго жить. Мои лучшие сигары пересохли и крошатся. Огненные элементали совершенно не ценят хороший вкус.
Я усмехнулся. Типичный Корбан. Сидит в вулкане, дерется с элементалями, но переживает только о том, что из-за жары его премиальные сигары пересохли и превратились в хрупкую труху — настоящая трагедия для ценителя. Наш человек. Единственный, кто понимает, что даже Апокалипсис нужно встречать в хорошем костюме и с комфортом.
Да, Гильдия жила своей обычной, хаотичной жизнью.
Пип, до этого нарезавшая круги с остатком бисквита в обнимку, вдруг спикировала мне на плечо. Заглянув в мерцающий экран, она засыпала меня вопросами:
— «Ух ты! Сколько светящихся значков! Это твои... пикси? Они злые? Что такое "Некрополь"? Это вкусно?»
— Некрополь — это там, где играют в карты, он невкусный. И нет, это не пикси, это такие же высокие, как я... ну, не все как я, но тут долго рассказывать. Не злые, просто… голодные, чая не напастись.
Я спрятал КУС и обратился к Пип.
— Пип, а как так вообще получилось, что тебя поймали?
Пип, которая как раз пыталась водрузить на голову блестящую обертку от конфеты, словно корону, замерла. Ее фиолетовый свет на мгновение потускнел, а крылышки перестали жужжать.
— «Поймали?!» — зазвенел ее голосок у меня в голове, и в нем слышалось искреннее возмущение. — «Меня не поймали! Меня обманули!»
— «Я летала далеко! Дальше, чем велела Королева», — призналась она, понизив «голос» до виноватого шепота. — «Я искала самые редкие лунные орхидеи для венка! Они растут только у самой кромки леса, там, где начинается земля толстых-жадных!»
— «И я увидела ее! Блестяшку! Огромную, сияющую, как... как твои монеты! Она лежала прямо на камне. Я подумала, это упавшая звезда! Или слеза луны!»
Она вспыхнула оранжевым цветом и топнула ножкой по моему камзолу. Кажется, я задел ее за живое.
— «Я подлетела потрогать... а это была ловушка! Липкая, противная сетка из железных ниток! Она упала прямо на меня! Ф-фу! Я прилипла!»