- -
- 100%
- +
— Кайрон — это первый король Кайи. Объединил графства, построил дорогу через весь континент. — Эдвард усмехнулся. — Сейчас бы такого...
— Конечно, у нас были книги! — Тео не собирался мириться с таким несправедливым обвинением в сторону его деревушки. — У моей соседки была книжка с картинками каких-то цветочков... А ещё священник всё время в церкви читал какой-то толстенный том.
Вспомнив про священника, Тео резко остановился, уперев пустой взгляд на пятно, которое никак не хотело оттираться. Перед глазами снова встала картина ночного похищения, сияющие глаза соседа и отец...
— Ты три, три. Верю я, что вы все очень образованные и умные.
Эдвард вернулся к своей книжке и сосредоточенно что-то в ней писал, а Тео вернулся к пятну. Через несколько минут сердитого пыхтения он не выдержал и бросил тряпку на стол.
— Я так не могу! Оно не оттирается.
Эдвард, не переставая выводить закорючки и не поднимая взгляда на Тео, ответил:
— Оставь. Это пятно стало частью этого стола. Займись пятнами, которые ты можешь оттереть.
Тео рассерженно фыркнул, взял тряпку и пошёл к другому столу. Оставлять вещи на полпути было не в его характере. Пятно за пятном, стол за столом, и вот вся мебель практически сияла (если это слово применимо к столам старше любого из присутствующих в зале).
— Я закончил. Оттёр всё, кроме этого треклятого, пламени ему под пятки, пятна.
Тео выглядел уставшим, но хвосты ходили нервно, неровно.
Эдвард поднял глаза от своих записей, посмотрел сначала на Тео, потом на столы и затем на дверной проём. Снаружи уже начинало смеркаться, а это значит, что скоро можно ожидать постояльцев.
— Последняя возможность спокойно поесть.
Он ушёл в заднюю комнату трактира, где, как Тео уже успел узнать, была кухня, и вынес оттуда тарелку похлёбки. Лисёнок схватился за ложку и принялся за ужин.
— Тофко то пяфно так и не... — Тео проглотил похлёбку и вытер рот рукавом. — ...отмылось.
Эдвард только развёл руками, захлопнул свою книгу и убрал её под стойку.
— Если какое-то пятно не оттёрлось, не говори об этом гостям, может и не заметят.
Он хитро подмигнул лисёнку, махнул рукой в сторону лестницы, отправляя Тео отдохнуть, и унёс тарелку на кухню.
Тео соскочил со стула и побежал наверх. Если сегодня будет суета, он должен в ней поучаствовать. А чтобы поучаствовать в суете, нужно прилично выглядеть.
Забежав в комнату, он открыл небольшую тумбу, стоявшую у кровати, и принялся в ней копаться. Половина содержимого сразу же полетела на пол, а оставшееся с грохотом перекатывалось внутри. Полминуты «кровожадного» потрошения ящичка, и он вытащил старый гребень для волос. Гребень он нашёл на чердаке, в той же куче вещей, из которой Эдвард доставал одежду для него.
Гребень был старый, высохший и с большой трещиной, но все зубчики были на месте, а это самое главное.
Он принялся усердно расчёсывать волосы на голове. Прижав уши, чтобы не мешались, он сосредоточенно разделял прядки и укладывал их в ряды, чтобы всё смотрелось как можно лучше.
Закончив с волосами, он посмотрел на свои хвосты. Белые, слишком заметные. Они постоянно цеплялись за кусты, из них больно выдёргивалась шерсть, из-за которой было понятно, кто именно воровал ягоды. О них постоянно запинался отец, о них всё время запинался Эдвард.
Но об них никогда не запинался Тео. И этот факт подтолкнул его к тому, чтобы расчесать и их. Пусть они и мешают, пускай они выделяют, но это его хвосты.
Процесс вычёсывания хвостов затянулся. Местами шерсть свалялась в колтуны и слиплась, но лисёнок терпеливо, через боль, разделял шерсть, вычёсывал всё лишнее.
Наконец, когда результат показался ему удовлетворительным, он закинул гребень в шкафчик, одним движением ноги закрыл его и вышел из комнаты.
Скатившись по перилам, он оказался в зале, полном людей. Эдвард был прав.
Когда трактирщик помахал ему из-за стойки, Тео аккуратно, стараясь никого не потревожить своим мехом, подбежал и забрался на стул.
— Надо же. Народу сегодня и правда... — Начал лисёнок.
— А я говорил. Меня полезно слушать. — Эдвард ехидно усмехнулся и пригладил усы.
— Сейчас мне понадобится твоя помощь. У нас заканчиваются дрова для камина. После дров...
Тео не дал трактирщику закончить предложение. Только коротко кивнул, спрыгнул со стула и скрылся на кухне. Дверь, выходившая во внутренний двор, располагалась между посудным шкафом и печью. Не самое удобное расположение, скажете вы? А вот дедушке Эдварда было в самый раз.
Тео выскочил на улицу, навстречу ночной прохладе. Густой влажный воздух обволакивал лицо, пробирался в лёгкие. Где-то в кустах стрекотали насекомые. Мальчик остановился и посмотрел вверх. Прямо над ним сияли две яркие луны. Телия, поменьше, и Кайрон, побольше. Вот где Тео слышал это имя. Они обе висели прямо над двором и будто бы смотрели прямо на него, как два огромных слепых глаза.
ЛЛисёнок тряхнул головой. Как бы сейчас ни было приятно наслаждаться прохладным вечером, но Эдварду нужны дрова. Он свернул по вытоптанной за десятилетия тропинке и пошёл к поленнице.
Набрав дров, сколько мог унести, Тео вернулся в зал. На входе он едва не уронил тарелку, зацепив её хвостом, но обошлось. Сложив из дров небольшую пирамидку, он оценивающе посмотрел на зал. У некоторых посетителей на столах стояли пустые тарелки, поэтому он решил пройтись, собрать их. Сами, к сожалению, они до кухни не доберутся.
Виляя между столиками и гостями, Тео собирал пустые тарелки со столов. До ушей долетали обрывки фраз. Кто-то обсуждал предстоящее празднество, кто-то считал убытки. Несколько человек обсуждали новости с полей. Так Тео узнал, что касок откинули от столицы. Но это всё было где-то там. Сейчас он нёс тарелки на кухню, чтобы Эдварду было в чём подавать еду.
Оставшийся вечер прошёл в такой же суете. Тео подносил напитки и еду, уносил тарелки, мыл посуду. В голове было тихо и спокойно. Этой ночью он впервые спал без кошмаров.
Последующие дни, вплоть до «Дня Кайрона», прошли похожим образом. Тео носился по поручениям, таскал воду, каждое утро отмывал трактир. Несколько раз помогал Эдварду выпроводить особо разгорячившихся гостей.
Наконец, когда трактир перестал забиваться под завязку и у него появилось свободное время, ранним вечером он смог выйти во двор и сесть у пруда семи черепах. Ему нравилось наблюдать за тем, как они копошатся в своём водоёме. У них был такой маленький, но свой, отдельный мир. Иногда он приносил им остатки еды с кухни.
Этим вечером к нему выползла только одна черепаха.
— Здравствуйте, Сэр Черепаха. Прекрасно выглядите сегодня.
Тео оторвал кусочек от хлебной корочки и положил его перед черепахой. Она несколько секунд пристально смотрела на лисёнка и принялась за еду.
— Приятного аппетита. Ваши друзья сегодня решили не присоединяться к ужину? — сказал Тео и посмотрел на пруд, в котором беззаботно плавали черепахи.
— Ну ничего. Надеюсь, моей компании вам будет достаточно.
Тео положил голову себе на колени и внимательно посмотрел на храбрую черепаху. Черепаха же не смотрела никуда. Она ела свой кусочек хлеба и ни о чём не волновалась.
— Надеюсь, вам нравится здесь, Сэр Черепаха. — Лисёнок негромко вздохнул. — Наверное, страшно, когда вас так выдёргивают и уносят из родного дома, не спросив разрешения.
Черепаха ничего не ответила, но, доев свой ужин, многозначительно нырнула обратно в воду. Тео ещё немного подумал, размышляя о своём, разделил хлебную корочку ещё на шесть частей, положил у воды и вернулся в трактир.
Эдвард снова записывал что-то в своей книге, выводил красивые закорючки, что-то зачёркивал. Когда лисёнок забрался на стул, он поднял голову и внимательно на него посмотрел.
— Какой-то ты сегодня тихий.
— Наверное, прозвучит странно, но я переживаю из-за Сэра Черепахи.
Эдвард задумчиво пригладил усы.
— А с ним что-то случилось?
— Нет, но... — Тео немного замялся, стараясь подобрать слова. — Я принёс его, не спросив разрешения. Может, он и не хотел никуда переезжать?
Трактирщик несколько секунд помолчал. На его лице читалась задумчивость.
— Может и не хотел, но он уже переехал. Здесь у него еда и друзья. — Эдвард слегка завернул левый ус и усмехнулся. — Не всегда перемены — это плохо.
Больше Тео ничего не спрашивал. Он поднялся со стула и медленным шагом ушёл к себе в комнату. Эта ночь была полна размышлений и обсуждений с самим собой.
— Возможно, и не всегда.
Двери и ключи
Пробравшийся через окно лучик света упорно светил Тео прямо в глаза. Как бы лисёнок не вертелся, поспать подольше так и не получилось. Сдавшись под напором высших сил, он обречённо вздохнул, сел на кровати и протёр глаза. В комнате, как ни странно, ничего за эту ночь не изменилось. Всё было ровно так же, как было всегда. С трудом поднявшись, он переоделся, потратил немного времени на то, чтобы расчесаться, и спустился вниз, в зал.
Эдварда за стойкой не было, зато на кухне что-то гремело. Решив, что отвлекать трактирщика от чего-то настолько важного, что он ни свет ни заря принялся сражаться с посудой, будет грубо, Тео забрался на стул, опёрся на стойку и прикрыл глаза, надеясь доспать свои часы.
Под прикрытием лёгкой полудрёмы в голову начали просачиваться мысли о скуке. Он знал здесь каждое пятно, каждую торчащую деревяшку и мог с закрытыми глазами принести дров, не задев ни одной тарелки. Каждое утро он видел ту же лестницу, тот же зал и того же Эдварда. Трактирщик был к нему добр, и мальчику нравилось, что здесь он чувствовал себя в безопасности, но собственное нутро не обманешь. Жизнь трактирного помощника — это не для него.
Неожиданно резкий голос Эдварда вырвал Тео из собственных размышлений:
— Да где же эта книга, пламени ей под пятки!
Лисёнок снова протёр глаза. Раньше он не слышал от Эдварда таких интонаций. Странно было даже думать о том, что хоть что-то может вывести этого усача из себя.
Он слез со стула и прошёл на кухню, чтобы посмотреть, что там вообще происходит. Его глазам предстала ужасная картина. Вся посуда раскидана, котелок лежал рядом с печью, а в печи разливалась густая коричневая лужа.
— Эдвард? Ты чего? Здесь будто троерог станцевал.
Лицо Эдварда показалось из-под стола. На нём красовалась смесь раздражения, непонимания и лёгкой нотки безумия. Такое же лицо было у его соседа, когда лисёнок стащил его рыболовные снасти.
— Моя книга куда-то исчезла. Всё утро не могу найти.
Кряхтя и ругаясь, трактирщик вылез из-под стола и встал в полный рост. То, как выглядела его одежда, отлично завершала образ выжившего из ума. Весь в грязи, пятнах от похлёбки и опилках.
— Ты же всегда её убираешь за стойку, разве нет?
— Да. И она каждое утро ждёт меня там, куда я её убрал.
Эдвард одарил Тео недовольным взглядом. Вряд ли он всерьёз считал, что лисёнок спрятал её ради смеха, но, облазив каждый угол собственного дома, начнёшь верить и в более странные вещи.
— Но сегодня её там нет. И на кухне нет. Больше похоже на то, что она отрастила себе ноги и ушла.
Тео состроил задумчивую гримасу и прижал уши к голове. Он пытался вспомнить, не уносил ли Эдвард куда-то свою книжку. Сам он, конечно, не понимал, что в ней такого важного, но оставлять несчастного трактирщика на произвол судьбы было бы неправильно.
— Давай так. Я поищу твою литер...лит...книжку, а ты сообразишь мне завтрак.
Трактирщик вздохнул, окинул взглядом последствия своих поисков и кивнул.
Получив согласие, Тео вышел с кухни и зашёл за стойку, чтобы осмотреть место пропажи.
— Были бы у книжки ножки, были бы рога у кошки...
Бормоча себе под нос, он присел и принялся осматривать полочки за стойкой. Здесь было пыльно, и на месте книги осталось заметное чистое пятно, но ничего, что могло бы помочь делу, найти не получилось.
Лисёнок прикрыл глаза и попытался принюхаться. Вдох, второй, третий, и вот оно. Тонкий шлейф неприятной кислятины, которой пахли чернила Эдварда.
Не открывая глаз, Тео пошёл по следу. Вдогонку к утренней мысли он заметил, что действительно может перемещаться по трактиру, не открывая глаз. Запах уводил его из зала и вёл наверх, на второй этаж. Рисковать с лестницей он всё же не решился, открыл глаза и забежал наверх.
Оказавшись на втором этаже, он снова принюхался. Запах шёл из комнаты Эдварда. Тео ни разу не видел, чтобы трактирщик в неё заходил или выходил. Если задуматься, он никогда не видел его спящим. Потратив на эту мысль не больше секунды, лисёнок открыл комнату и увидел книгу, торчащую из-под кровати.
— Кто лучший? Я лучший.
Позволив себе пару мгновений ликования, Тео поднял книгу и оттряхнул её от пыли. Любопытство заставило его её открыть, пролистать пару страниц, но он не увидел в ней ни одной картинки, а читать, как и полагается сыну рыбака, он не умел.
Спустившись вниз и увидев тарелку горячей похлёбки, он хлопнул книгой по стойке и забрался на стул.
— Вот твоя пропажа. Нашёл под кроватью в твоей комнате.
Тео подвинул книгу подальше от тарелки, взял ложку и принялся завтракать. Похлёбка была на вкус той же, что и каждый день.
— Интересно. И как же она туда попала... — Проговорил Эдвард растерянно и убрал книгу за стойку. — И как ты её нашёл?
— По запаху. От неё чернилами несёт.
— Что значит «несёт»? Мои чернила ничем не пахнут, поэтому я ими и пользуюсь.
Тео пожал плечами и сфокусировался на похлёбке. Пусть её вкус успел ему наскучить, это не отменяло того, что она всё равно была превосходной.
— Мне больше интересно, что ты пишешь в этой книжечке? Я посмотрел, но там ни одной картинки.
— Там и не должно быть картинок. Это моя учётная книга.
Эдвард вновь достал книгу из-за стойки, открыл её примерно посередине и развернул к Тео.
— Вот. Здесь я закупил чаффы на 140 лирей. — Он указал пальцем на верхнюю строчку. — А здесь я продал чаффы на 78 лирей. — Палец переместился на две строчки ниже.
Тео с глупым видом смотрел на закорючки, в которые тыкал Эдвард, хоть и очень старался выглядеть так, будто всё понимает. Получалось, надо признать, не очень.
— Так, подожди. — Эдвард захлопнул книгу и убрал её обратно на полку внизу. — Ты не умеешь читать?
— Нет. Как я говорил, у нас было только две книги. Одна про скучных богов, вторая про цветочки. Цветочки — это тоже скучно.
Лисёнок пожал плечами и отодвинул от себя опустевшую тарелку. Разговор о книгах его только утомил, и его жутко потянуло обратно в сон.
Трактирщик покачал головой, но говорить ничего не стал. Своих детей он читать научил, а чужие пускай сами решают. Он хотел уже вернуться к своим ежедневным заботам, но неожиданно Тео снова заговорил:
— Слушай, а что там дальше по дороге?
Скука, съедавшая мальчика последние несколько дней, наконец-то дала себе волю. Он не собирался сбегать, но ему хотелось посмотреть на что-нибудь, кроме стен трактира.
— Зависит от направления... — Эдвард пригладил свои усы и посмотрел на дверной проём. — Если пойти направо, то лес простирается до моря. Эта дорога рано или поздно приведёт тебя в Ликвар. Край болот и золота. Если идти налево, то дорога ведёт прямо до столицы. Если не сворачивать, то до неё можно добраться дня за три.
Тео мысленно прикинул, куда он мог бы отправиться. Возвращаться домой глупо и опасно. Даже если очень хочется, скорее всего, его там же и убьют. Болота — это мерзко, а вот в столице можно и попытать удачи.
— Слушай. А ты мог бы попробовать договориться с кем-нибудь из посетителей, чтобы меня взяли с собой до столицы?
Эдвард недоумённо поднял правую бровь. Ещё недавно на этом же месте перед ним сидел мокрый до нитки перепуганный ребёнок, а сейчас он видел перед собой решительного юношу, готового к дороге.
— Ну-с... Я могу попробовать. Ничего обещать не буду, сам понимаешь.
Тео молча кивнул, слез со стула и прошёл мимо Эдварда. Если он собирается уходить, ему нужно предупредить об этом кое-кого.
Оказавшись во дворе, он глубоко вдохнул свежего лесного воздуха. Если он собирается переезжать в столицу, нужно успеть надышаться. Даже в его деревне, вместо запаха моря, на улицах чаще воняло рыбой или ещё какой гадостью. Страшно было представить, какой запах должен быть в месте, где может жить ещё две сотни таких деревушек.
Он присел у пруда и положил голову к себе на колени. Сейчас было не время ужинать, поэтому черепах не было видно. Было странно думать о том, что он самостоятельно решил уйти. Он ещё не совсем пришёл в себя после всего произошедшего, но нутром чувствовал, что долго он здесь, в любом случае, не задержался бы.
Неожиданно его размышления прервал толчок в нос его сапога.
— Здравствуйте, Сэр Черепаха.
Лисёнок аккуратно, одной рукой, поднял черепаху на уровень глаз. На мордочке земноводного, как обычно, не читалась ни одна эмоция. Единственное, что можно было сказать наверняка – он слушает.
— Я собираюсь уходить. — Сказал Тео и прижал уши к голове. — Наверное, насовсем.
Черепаха ничего не ответила, но внимательно посмотрела в ярко-зелёные глаза мальчика.
— Вы же позаботитесь об остальных, Сэр Черепаха? Не дайте Эдварду забыть о том, что вас нужно кормить.
Он вернул черепаху обратно на землю и поднялся на ноги. Когда он отряхнулся от травы, земноводного уже нигде не было. Негромко вздохнув, Тео вернулся в трактир и отправился к себе.
Сбор вещей был быстрым. Пара рубашек да гребень – вот и всё его имущество. Справедливости ради, это было имуществом Эдварда, но он, вроде как, не высказал возражений, когда Тео сообщил ему о том, что он уносит из дома вещи его сына.
— Я тут поговорил с одним караванщиком... — Сказал трактирщик и сделал многозначительную паузу. — Они едут в столицу, но будут делать крюк.
Тео отвлёкся от содержимого тарелки и поднял на Эдварда заинтересованный взгляд.
— Лишний день пути, но дорога безопасная. Они могут взять одного пассажира, если тебя не смутит ехать в повозке с товаром.
— Не смутит. — Лис одним движением опрокинул в себя остатки похлёбки и оставил тарелку. — А куда крюк?
— До старого монастыря. У них, вроде как, договорённость с монахами.
— Спасибо, Эдвард.
Они внимательно посмотрели друг на друга. Тео думал, что рано или поздно ещё навестит этот трактир.
— Спасибо в карман не положишь. — Усы согнулись в хитрой ухмылке. — Как доберёшься до столицы, всем расскажи про мой трактир.
Тео согласно кивнул, слез со стула и, махнув на прощание, вышел через парадную дверь.
Повороты и отвороты
Первый день поездки дался Тео нелегко. Он никогда раньше не ездил на повозках, и его здорово укачало. Приходилось бороться с собой и держаться в опасной близости от дверей, чтобы вдруг не запачкать товар. От желания спрыгнуть и пойти обратно спасало только ощущение пути. Движение будто грело изнутри. Никаких больше столов, никакой посуды и дров. Впереди новая жизнь.
К концу дня он более-менее свыкся с бесконечными ухабами и покачиванием повозки, поэтому позволил себе сесть, свесив ноги, и полюбоваться тем, как мимо проплывают бесконечные деревья. Появилось время подумать о будущем. Он ещё не знал, чем займётся, когда они прибудут в столицу, поэтому строил планы.
— Первым делом найду себе чего-нибудь поесть... — Он мечтательно прикрыл глаза, но быстро одумался. — Нет, нет. Первым делом нужно найти себе жилье. А может...
Поток его мыслей был остановлен выкриком одного из кучеров. Повозка замедлилась и свернула на небольшую полянку. Лисёнок выбрался из повозки и бегло осмотрелся. На поляне стояло несколько повозок. С них слезали возницы, кто-то уже начал перетаскивать дрова для костра, а кто-то снимал сбрую с крепких лохматых валадаров.
Подняв голову к небу, Тео увидел, что солнце медленно скрывалось за деревьями.
— Значит, встаём на ночлег.
Здраво рассудив, что торчать в повозке это скучно, он решил немного размяться и, возможно, разжиться чем-нибудь съестным. Увидев купца, с которым он познакомился перед отправлением, мальчик направился прямо к нему.
Внешне купец мог быть иллюстрацией к слову «старость». Седой, бородатый и тощий. Однако командовал он так энергично, будто только что закончил строевое училище.
Увидев Тео, он махнул ему, подзывая к себе.
— Подойди, хвостатый.
Само по себе слово «хвостатый» должно было прозвучать оскорбительно, но в его тоне не читалось ни злобы, ни раздражения.
Пока Тео добирался до «командира», тот ткнул в него пальцем и что-то сказал своему помощнику. Он коротко кивнул и скрылся за повозкой.
— Звали?
— Да, звал. Скажи-ка. Ты сегодня есть собираешься?
Тео прижал уши к голове и сделал вид, что ему необходимо подумать, прежде чем дать однозначный ответ.
— Вообще-да, было бы неплохо.
— Неплохо... Значит, у нас с тобой общая цель. — Купец раскатисто, но коротко хохотнул. — Раз мы с тобой союзники, сбегай в лес и насобирай хвороста. Дрова-то у нас есть, а для растопки кое-кто не взял ни бумаги, ни масла. — На «кое-кто» купец повысил голос, чтобы этот загадочный «кое-кто» наверняка услышал.
— Только если моя порция будет больше, чем у «кое-кого». — Тео также слегка прикрикнул, подражая торговцу, чтобы этот «кое-кто» в полной мере осознал свою ошибку.
— Договорились.
Тео проигнорировал протянутую ему руку, ограничившись лишь коротким кивком, и быстрым шагом отправился в сторону деревьев.
Оказавшись под переплетением ветвей, лисёнок вдруг почувствовал, насколько свободнее здесь дышится. Будто кто-то открыл окно в очень душной комнате. Сделав несколько глубоких вдохов, он распробовал лесной воздух и, удовлетворённо кивнув, начал собирать лежащие на земле деревяшки.
Он внимательно оценивал каждую ветку перед тем, как положить её в кучку к остальным.
— Чтобы огонь горел, хворост должен быть сухим. От влажного слишком много дыма.
На секунду замерев, лисёнок попытался вспомнить, откуда он это знает. Странное дело, но он не смог даже вспомнить, кто ему об этом рассказывал.
Не став надолго зацикливаться на пустых размышлениях, он поднял очередную деревяшку и обнаружил под ней целое семейство маленьких шестилапых жучков. Деревяшка была хорошая, плотная, сухая. Почти как полено, только поменьше.
— Хороший у вас дом. Приятного вечера. — Пробубнел он и положил деревяшку обратно.
Побродив ещё некоторое время, он насобирал приличное количество хвороста. Повозившись, он смог сгрести всё это добро в охапку и вернулся на поляну, где, как оказалось, его уже ждали.
— Вот это ты разошёлся, хвостатый! — «Командир» почесал бороду и махнул в сторону сложенного костра. — Тащи сразу туда. Будем ужинать.
Тео ничего не ответил. Он только пыхтел, силясь не рассыпать все эти лесные сокровища, пока нёс к костру.
Свалив всю эту кучу, он приземлился на землю и вытянул ноги.
Огонь схватился достаточно быстро. Женщина в недлинном синем платье высыпала набор овощей в котелок и принялась деловито помешивать содержимое. Скоро над котелком появился пар, а запах, без предупреждения ворвавшийся в ноздри Тео, устроил настоящий праздник.
Пока содержимое котелка булькало и фырчало, Тео наблюдал за танцем огненных язычков. Они были совсем другие, не похожие на те, что были в камине трактира. Трактирный огонь был спокойным, почти дружелюбным, а этот выглядел диким и кусачим.
— Вот твоя порция. — Сказала женщина и протянула лисёнку глубокую миску.
Тео вздрогнул от неожиданности. Кивнув в знак благодарности, он взял миску и внимательно посмотрел на «кое-кого», чтобы убедиться, что его порция будет меньше.
Торговец не обманул. Договор был выполнен.
Когда все получили свои порции и расселись по группкам, поляну заполнили разговоры и смех. Атмосфера была как в трактире перед праздником. Разве что не хватало столов, которые необходимо оттирать.
Пройдясь взглядом по компаниям, Тео выбрал ту, которая могла обсуждать что-то поинтереснее, и перебрался к ним.