Наследство с подвохом

Глава III. Наследство

.

Чувствуя яростное желание выпить или набить кому-нибудь лицо, а еще более разыскать этих ублюдков чернокнижников, которые пустили его жизнь под откос, и устроить им последний судный день, Руслан пару раз выдохнул, стараясь взять себя в руки и не поддаться разрушающему бешенству.

Пытаясь отвлечься, он поплелся на кухню, намереваясь чем-нибудь перекусить. Он открыл ледяной короб* и уставился на кусок засохшего хлеба и головку сыра. Аппетита не было. Он шумно закрыл ледяной короб и вытащил из бокового шкафчика небольшую пузатую бутыль с настойкой из брусники. Настойка была крепкой и пробирала до самых печенок, вызывая небольшие галлюцинации. Это ему было и нужно.

Сделав один глоток прямо из горлышка, он налил горячительную жидкость в высокий круглый стакан и направился в темную гостиную. Усевшись в кресло, Руслан безразличным взглядом окинул темные куски древесины. Надо было включить камин, но ему стало лень. Он сидел в покрытой вечерним мраком комнате и медленно потягивал настойку. Спустя полчаса он опьянел и, развалившись в кресле, уже смотрел на падающий за окном снег.

Он совсем потерялся и не знал, что делать.

— Вот болотная тьма! — процедил Руслан глухо, понимая, что сегодня какой-то невозможный гадкий день.

Видимо, он и правда устал за эти три года без отпуска, раз эти мерзавцы обвели его вокруг пальца. Он так мечтал об отдыхе с Розой на море, что почти потерял бдительность. И теперь остался без магии, лишенный лицензии на волшебство, под надзором, как преступник, да еще и разругался с невестой. Точнее, не разругался, а она решила поругаться с ним.

— Что же делать?

Он вновь отпил настойки, думая о том, что еще ни разу в жизни его не лишали магии, и с рождения она присутствовала в нем. С ней было как-то уютно и привычно. Раньше он смог бы согреться теплом, приняв из космоса нужную энергию, теперь же нет. Теперь он мерз в этой пустынной комнате и чувствовал, что Боги отвернулись от него.

До Звездной ночи, самой длинной в году, оставалась всего неделя. И Руслан вдруг вспомнил, как когда-то давно в детстве он и его родители весело встречали этот день. Ночью гадали и пели веселые песни. Зажигали много свечей, наряжали лентами и пряниками вечнозеленое волшебное дерево в кадке, стоявшее в гостиной, ужинали все вместе, а наутро поздравляли друг друга с рождением нового солнца и одаривали подарками. Как давно это было. И уже не повторится никогда.

Он мечтал создать подобную семью с любимой Розой. Но нынче был под арестом, а невеста не захотела даже говорить с ним. А он правда любил ее. И, видимо, теперь все было кончено и его мечтам не суждено было сбыться.

— Отец, матушка, все так плохо, что… — он вновь отпил из бутылки, как-то обреченно смотря в большое окно, которое достигало почти пола и открывало его взору окружающий зимний пейзаж.

Снег так и падал. Руслан увидел, как вдалеке по улице бегут дети с салазками, что-то друг другу крича и радуясь. Зажглись уличные электросветы*, озаряя улицу приятным зеленоватым светом.

— Надо что-то делать… — шептал он в темноту, словно убеждая самого себя. — Найти работу... но какую? Магии нет… но руки целые, и это уже хоть что-то... хотя вряд ли я наскребу сумму для покрытия всех долгов… без волшебного дара стоящую службу не сыскать…

Будущее казалось Руслану мрачным и тревожным. Он даже не мог найти этих проходимцев, которые украли у него бумаги, и тем самым оправдаться, потому что без магии он был обычным человеком. Конечно, сильным, умным, смекалистым и упорным, но, пожалуй, и все, думал он.

Именно магия помогала ему читать мысли других, давала зоркие, как у коршуна, глаза и энергию, которая могла обезоружить и поразить любого противника. Он мог даже вызвать сильные разрушения, если надо, так же, как и мог восстановить всего за четверть часа рухнувший мост, к примеру. Естественно, все это он делал только дозированно и в пределах нормы, оговоренной лицензией, но во время его службы иногда приходилось делать нечто подобное. А теперь его волшебные способности были блокированы магическим браслетом.

Он задремал под завывания ветра за окном и едва слышимое журчание стоящих на камине старинных мистрелей, которые перегоняли песок.

Его разбудил дребезжащий дверной звонок.

Открыв глаза и приподнявшись в кресле, Руслан бросил взор на окно. Снег так и шел, падая большими хлопьями, а в комнате стало совсем темно. Мистрели показывали уже девять вечера.

Звонок раздался вновь, уже более настойчивый.

— Если вернулся Жадный, я точно спущу его с лестницы, — проворчал молодой человек и, поднявшись с кресла, направился к входной двери.

Он распахнул дверь и уставился мутным взором на невысокого мальчугана лет двенадцати, синяя почтальонская шапка которого была занесена снегом.

— Срочная линограма* для господина Мрачного! — выпалил пришедший.

— Это я, — кивнул Руслан и, расписавшись в бумаге у мальчика, забрал у него сверкающую открытку.

Мальчик поклонился головой и поспешил прочь.

Руслан повернул открытку и прочел:

.

«Срочно. Руслану Мрачному. Дымная улица, дом 3.

Вам пришло письмо от Леонида Доброго, который ушел в царство предков неделю назад. На Северном вокзале, на пятом перроне вас ожидает человек, который передаст вам его предсмертное послание».

.

На линограме стояла сегодняшняя дата и время на час ранее теперешнего.

Опешив, Руслан вновь прочитал послание, не в силах поверить в содержание.

Леонид Добрый был его крестным и лучшим другом отца. Он видел Доброго давно, почти десять лет назад, когда ездил к нему в Баранкин, небольшой городок на юге царства. И то, что крестный, которого он хорошо знал, умер, вызвало у Руслана печальный вздох. Но тут же его лицо просветлело. Да, крестному было уже не помочь. Но, может, он решил помочь ему, Руслану? Здесь было сказано про послание, а в нем люди обычно указывали свою последнюю волю и говорили о наследстве. Может быть, крестный оставил ему хоть что-то? Добрый был волшебником второй ступени и занимался исцелением людей, потому за свои услуги хорошо получал. В своем городке он жил в богатом доме, в центре у реки.

Хмурое лицо Руслана на миг разгладилось, и ему показалось, что не все потеряно.

— Благодарю, дорогой крестный! — выпалил Мрачный, поднимая глаза к небу, на его лицо падали снежинки. — Возможно, мне удастся покрыть хоть часть долга за дом, и тогда отец не проклянет меня с того света за то, что я, как идиот, просрал наш семейный очаг.

Он вихрем влетел в дом и уже спустя пять минут мчался по улице в сторону дороги. На ходу поймав двуколку, Руслан спустя полчаса вбежал в здание вокзала и, почти отталкивая проходящих людей, поспешил к нужному перрону.

.

Двести лет назад Рифейское царство стояло на пороге промышленного бума, как и все человечество. Были изобретены машины, которые двигались с помощью нефти и бензина, самолеты и танкеры. Но сразу стало понятно, что добыча и использование этого новомодного топлива будет губить природу и зверей. Ученые всего мира раструбили о том, что промышленная революция приведет к природной катастрофе и загрязнению земли, воды и воздуха. И именно тогда всеми странами было принято соглашение, «Пакт о неприкосновенности первозданной природы и животного мира на планете», и, как итог, решение двигать прогресс по «чистому» пути развития.

В то время электричество уже было открыто, и именно на него сделало ставку все человечество. И теперь, спустя двести лет, до сих пор существовали повозки и кареты с лошадьми, были изобретены электрокары, которые перемещали за пару дней до самого дальнего уголка царства. Все машины и механизмы работали на электрических зарядах или солнечных батареях. Электричество генерировалось прямо из воздуха, добывая нужный эфир, голофоны служили для переговоров на расстоянии, а деревянные корабли плавали на огромных бесперебойных батареях. Это было дорого и непросто, но люди приняли это, чтобы уберечь окружающий мир от экологической катастрофы.

Сейчас пятый перрон был пуст, и снег почти занес его своим белым саваном. Быстрый электрокар уже, видимо, давно отъехал на запасной путь, и на платформе находилось всего несколько человек.

Оглядываясь по сторонам и ища глазами нужного человека, Руслан отметил лишь дворника, который чистил снег, и пузатого служащего, который обходил пути. Правда, посередине перрона находилась еще стройная женщина в длинном светлом пальто и юбке шоколадного цвета, закрывающей ее ноги до самых носков сапожек. Дама поглядела в его сторону и вдруг помахала рукой.

Руслан нахмурился, подумав, что женщина машет не ему.

Когда высокая мощная фигура в черном длинном пальто по колено и в широкополой шляпе появилась на перроне, Фрезия стразу же поняла, что это именно тот, кто ей нужен. Мужчина подозрительно оглядывался по сторонам, и, чтобы помочь ему, девушка помахала, привлекая к себе внимание.

Не видя более никого, кроме этой молодой дамочки, Руслан медленно приблизился к ней и даже не успел спросить, не видела ли она здесь еще кого-нибудь, как девушка просияла лицом и приветливо выпалила:

— Господин Руслан Мрачный?

— Это я, — невольно кивнул он, пробегая глазами по хорошенькому лицу девушки, с ямочками на щеках и темно-рыжим волосам, аккуратно уложенным под светлой зимней шляпкой, покрывавшей только верхнюю часть ее заметенных снегом волос.

Она приподняла светлую сетку вуали и, обворожительно улыбнувшись, сказала:

— Мы с Лисом так долго ожидаем вас, что уже замерзли.

Фрезия приподняла чуть голову, рассматривая его мужественное красивое лицо и темные волосы. Высокий, с отменной выправкой, с глубоким взором зеленых глаз, гордыми крыльями носа и высокими скулами. Отчего-то именно так она себе и представляла грозного инспектора Руслана Мрачного, единственного волшебника в Министерстве правопорядка, который обладал магией второй ступени.

С такой высокой ступенью волшебники рождались довольно редко, и в основном такие люди занимали высшие должности в руководстве государства. Но, как она знала, крестник господина Доброго сам выбрал путь борьбы с чернокнижниками и темными магами, которые были опасны для простых людей. И именно это восхищало девушку, ведь Мрачный представлялся ей неким героем, защитником слабых, борющимся со злом.

Ведь облик молодого человека с опасным взором и твердо сжатыми губами вызвал у девушки восхищение, и она как-то суетливо сильнее сжала ридикюль, почти позабыв о том, что там сидит Лис. Зверек недовольно зафырчал, и Фрезия чуть ослабила пальцы, отметив, что фенек, сидящий в ее сумочке, так же с интересом оглядывает пришедшего.

— Вы ждали меня? — опешил Руслан и тут же нетерпеливо спросил: — Барышня, вы не видели здесь какого-нибудь господина…

— Мы уже три часа тут стоим, электрокар доставил нас в шесть вечера, — объяснила она.

— Я не понимаю.

— Я привезла письмо от вашего крестного, господина Леонида Доброго, — добавила она, и ее голубые глаза стали печальными. — Он так неожиданно умер и велел мне…

— Погодите, барышня, так это вы должны передать мне письмо?

— Да, мое имя Фрезия Любезная, и я бывшая секретарша вашего крестного.

Фрезия… Руслан нахмурился, так как еще ни разу не слышал подобного имени. Хотя в царстве было модно давать девочкам имена по названию цветов. Девушка, кстати, была похожа на такой же нежный яркий цветочек, как фрезия.

— Так это вы посланец? — наконец понял он.

— Да, — кивнула она.

Руслан вновь окинул взором ее фигурку, отмечая узкие плечи, высокую грудь и тонкую талию. Она выглядела лет на двадцать, не более. Одета была изысканно, но просто. Взгляд ее больших прозрачных глаз не отрывался от его лица, и она как-то уж чересчур настойчиво рассматривала собеседника. Из ее ридикюля выглядывало соломенного цвета существо, похожее на фенека, который тоже таращился на Руслана.

— Разве вы не получили на днях письмо? — спросила она удивленно.

— Какое письмо?

— От вашего крестного, который просил вас встретить нас с Лисом?

— Нет.

— Господин Добрый написал его перед своей кончиной. Я так и подумала, что в праздничной суматохе письмо затерялось на почте. И потому вы не встретили нас. Вот и пришлось посылать линограму сейчас вам домой. Ведь это так неудобно, ехать к вам самой, да и просто неприлично.

— Вы знали мой адрес и не приехали сами? Поэтому вы глупо стояли здесь на перроне, дожидаясь меня и мерзли три часа? — осведомился он.

— Ну да.

— Очень умно. И так по-женски, — поморщился он.

— Нет, вы неправы. Воспитание не позволяет мне являться в чужой дом к мужчине, если я не представлена ему.

— И кто же вас воспитывал? — решил съехидничать он, эта девица была до крайности странной.

— Ваш крестный. С семи лет, он подобрал меня на улице. И перед смертью велел мне отправляться к вам сюда, в Снежноград. Он сказал, что вы позаботитесь обо мне.

— Что-что?

— Знаете, он умер так неожиданно, и я еще не пришла в себя от всего этого.

— Неужели…

— Да. Я была его секретарем последние три года. Однажды к нам пришел какой-то неприятный человек, во всем черном, и после разговора с ним у господина Доброго случился сердечный приступ. Но он выздоровел и даже прожил еще пару недель. А потом наш дом сгорел, и мы временно перебрались к соседям на жилье. Но в тот злополучный день я вернулась с рынка, а господин Добрый уже был при смерти, и…

— И?

— Перед смертью он успел продиктовать мне письмо для вас. Вот!

Она вытянула из ридикюля конверт и протянула ему.

— С этого и надо было начинать, барышня! С завещания!

Выхватив письмо из ее узкой ладони, Руслан проворно распечатал конверт и пробежался взглядом по строкам.

.

Примечание автора:

Ледяной короб— аналог холодильника

Электросветы — фонари, работающие на электрическом токе.

Линограма — аналог телеграммы

Глава IV. Фрезия

.

Спустя пару минут он прочел послание в третий раз и поднял на нее глаза. Вновь отмечая, как ее губы трясутся от холода. Все же странная какая-то. Стоять на улице и ждать его три часа, у нее что-то не то с головой. Хоть бы зашла в здание вокзала. Но более непонятным было содержание письма от крестного, из которого он ничего толком не понял. Потому как-то неучтиво Руслан буркнул:

— Что-то я не пойму, барышня, как вас там…

— Фрезия Любезная.

— Госпожа Фрезия, это все?

— Что все?

— Тут про деньги ничего не сказано, — хмуро сказал он.

— Про деньги?

— Здесь написано, что я должен приютить вас у себя и оберегать, потому что вы заслуживаете этого.

— Господин Добрый желал мне добра…

— Пусть так, я-то тут при чем?! — возмутился Руслан, окончательно запутавшись.

— Он всегда говорил, что вы добрый и чуткий молодой человек и сможете позаботиться о нас с Лисом, и...

— Довольно! — перебил он ее неучтиво, сделав останавливающий жест рукой. — Если это глупый розыгрыш, то я не собираюсь в нем участвовать.

— Письмо настоящее. И ваш крестный... — У нее как-то мило затряслись губы, и было заметно, что она вся дрожит от холода.

— Я думал, мой крестный оставил мне наследство! Настоящее! Деньги! Потому и приехал! Мне нужны деньги. Вы это понимаете? А что же в итоге? Я вижу вас и вашего зверька!

— О, — пролепетала девушка недоуменно. — Господин Леонид не говорил, что вы помешаны на деньгах.

Руслан так злобно взглянул на нее, что Фрезия замолчала, поняв, что сказала что-то не так.

— Я не помешан на деньгах, милочка! — возмутился он. — Но я рассчитывал, что крестный оставил мне хоть что-то. А теперь тут вы!

— Но… — попыталась возразить она.

— Это все, что вы должны были передать мне от господина Доброго? — холодно осведомился он, прищурившись.

— Да, — кивнула она и нежно улыбнулась.

Взгляд этой девицы не нравился Руслану. Она смотрела на него так плотоядно и жадно, словно он был маковый торт со взбитыми сливками. Именно такие торты любят девицы типа нее.

— Прощайте! — выдал он в следующий миг и, сунув письмо крестного в карман, быстро развернулся и направился прочь с платформы.

Через миг девушка нагнала его и выпалила:

— Господин Мрачный, что-то не так? — Она шла рядом, пытаясь успеть за его широким шагом. В одной руке она держала ридикюль, в котором сидела маленькая лисичка-фенек, а во второй руке несла небольшой саквояж. — Вы расстроились?

Он не обращал на нее внимания, делая вид, что ее нет. И упорно шел вперед, сжимая от ярости зубы. Он был зол, да так, что не приведи Господи. Он даже протрезвел. Что это за глупые шутки? Дарить в наследство какую-то девицу со зверьком вместо денег. Неужели на старости лет его крестный вовсе тронулся умом? Но плохо о нем Руслан думать не хотел. Все же он любил старика. И ему казалось, что эта девица придумала все это, чтобы что-то поиметь с него.

— Пойдите прочь от меня! — выпалил он недовольно, оборачиваясь. — Что вам угодно от меня, не пойму?!

— Но господин Добрый говорил, что вы сможете помочь…

— Вам? — с вызовом спросил он и наконец остановился.

— Ну да.

— Барышня, я не собираюсь вам помогать!

— И вы даже не возьмете меня к себе? — спросила она так наивно, что он окончательно взбеленился.

— Еще чего! Я живу один! И намерен это делать и дальше, ясно вам?!

— Ясно, — пролепетала она тихо, притиснув к себе ридикюль со зверьком.

Он вновь быстро зашагал по заснеженной платформе, бурча себе под нос, что эта изворотливая ушлая девица ничего не получит от него, даже если ее и послал крестный. Она осталась позади него, недоуменно смотря на удаляющуюся широкую спину, и до него донесся ее возглас с его именем. Но Руслану было все равно. Вот наглая пигалица. Придумала эту глупость и вытащила его из его дома в такой морозный несчастливый вечер.

.

Вернувшись домой, Руслан включил камин и вновь уселся с бутылкой настойки в кресло. Он начал потягивать горячительную жидкость прямо из горла пузатой бутылки, смотря на мерцающие полешки каменных дров. Внутри они были наполнены электрическими лампами, которые разогревали камни и отапливали комнату.

Он сидел понуро и думал обо всем, что случилось сегодня.

И эти думы угнетали его и приводили в смятение, Руслан не представлял, что теперь делать со всем этим.

Неожиданно задребезжал дверной колокольчик. Руслан нахмурился, совершенно не желая никому открывать. Он никого не ждал, а получить новую порцию каких-нибудь гадких известий был не в силах. Оттого он остался сидеть в кресле. Звонок повторился и вновь затих в морозной тишине улицы.

Только когда настойчиво дернули в колокольчик четвертый раз, Мрачный, процедив проклятье, направился к входной двери, понимая, что пришедший не собирается уходить.

Когда раздался пятый дребезжащий звонок, он распахнул дверь и увидел ее.

Опять эту рыжеволосую девицу со зверьком. Она стояла на его пороге такая замерзшая и несчастная, что ему даже на миг стало жаль ее. Но он тут же взял себя в руки.

— Опять вы?! — возмутился он и попытался закрыть дверь перед ее носом.

— Погодите, сударь! Я забыла отдать вам письмо от вашего отца! — заявила она быстро.

Он уже почти захлопнул дверь, но, услышав ее слова, остановился.

— Письмо от отца? — удивился он.

— Да! Ваш крестный велел мне отдать письмо вам. Но вы так быстро ушли, что я совсем позабыла про него.

— Еще что выдумаете?

— Я не вру, вот оно. — Она начала рыться в своем ридикюле, подвигая фенека туда-сюда, но не могла найти. Вдруг зверек, которому, видимо, надоела эта возня, выскочил из ее сумочки и спрыгнул на пол. Он протиснулся между ног Руслана и забежал в прихожую.

— Куда?! — завопил Мрачный, оборачиваясь на зверька, который внаглую забежал прямо в гостиную. Руслан в ярости обернулся обратно к девушке и пророкотал: — Слушайте, как вас там?! Фрезия! Вы что, совсем обнаглели? Являетесь ко мне домой, выпускаете свое животное, еще и врете!

— Нет, я не вру. Ах, вот оно! — Она, наконец, вытянула помятое письмо и сунула ему прямо под нос.

Руслан, оторопев, осторожно удерживая пальцами ее за локоть, медленно опустил руку ниже, чтобы письмо не упиралось ему в лицо. Потом взял у нее конверт и вскрыл его. Бросив на девушку предостерегающий взор, он раскрыл послание.

«Сын, послание будет коротким. Я велел нашему дорогому Леониду отдать письмо, только если со мной произойдет несчастье. Я знаю, кто стоит за всеми этими махинациями. Я напал на их след. Эти чернокнижники и темные маги замышляют что-то, для этого был украден древний амулет. Но кто руководит злодеями, мне пока не удалось выяснить. Ты должен быть осторожнее. Удачи, Руслан».

Мрачный поднял на девушку взор. Ее серьезное личико выражало участие. Она впервые не улыбалась за последний час, словно чувствовала, что послание было трагичным. И смотрела на него внимательным прелестным взором, который трогал до самого естества. Он громко выдохнул и, чуть посторонившись, велел:

— Ладно, входите, а то вы совсем синяя от холода.

— О, благодарю! — воскликнула она, проходя в прихожую, так и держа в руках раскрытый ридикюль и саквояж.

Руслан захлопнул дверь и обернулся к ней, вновь оглядывая стройную фигурку в светлом пальто и кокетливой шляпке.

— Все же вы упертая девица, — усмехнулся он вдруг. Его голова была мутной от выпитой настойки, и все недовольство от ее прихода вдруг куда-то улетучилось. — А по первому взгляду и не скажешь…

— Спасибо, что позволили мне войти. — Она кокетливо улыбнулась.

Он в который раз за сегодня смутился от ее красноречивого жадного взора, который прямо не отлипал от его лица, и быстро объяснил свои действия:

— Так и быть, вы можете остаться у меня. — И тут увидел, как в ее глазах зажглись тысячи огоньков радости, и поэтому быстро добавил: — Но это временно! Понятно вам?

— Да, конечно, я понимаю, — закивала Фрезия.

— И поставьте уже этот ваш саквояж на пол, что вы вцепились в него?

Она послушалась, опустив свою поклажу на пол. Руслан на миг задумался, пытаясь сообразить, что делать с нею дальше. Голова совсем не соображала, выпитая настойка туманила разум. А девушка терпеливо ждала. Через минуту он выдохнул и, подхватив ее саквояж, приказал:

— Пойдемте, отведу вас в комнату, которая временно будет вашей. — Он последовал вперед с ее саквояжем, а она послушно пошла за ним. Руслан обернулся и повторил: — Временно! Вы ясно слышали, Фрезия? — Она кивнула, и он пошел дальше, продолжая давать инструкции насчет ее поведения. — И пожалуйста, поймайте своего зверька, пока он не нагадил где-нибудь. Надеюсь, он знает, что такое лоток?

— О, Лис очень умный, он ходит только в клозет. Даже спускать воду умеет.

— Да неужели?

На ехидный вопрос она промолчала, следуя за ним дальше. Они поднялись по резной деревянной лестнице из черного дерева на второй этаж. Подойдя ко второй двери, Руслан пихнул дверь ногой и вошел внутрь. Фрезия последовала за ним и огляделась.

— Вот. Здесь вполне прилично и не очень сыро, — сказал он, поставив ее саквояж на небольшой стул.

— Очень красивая комната, только холодно.

— Угу. Сейчас включу отопление, — кивнул он и полез за камин. Умело щелкнув рычажком, он вытянул руку и осмотрел каменные поленья, которые засветились приятным красноватым отблеском, — надо обождать немного, скоро нагреется, и комната станет теплой.

— Да-да, конечно, — закивала она, улыбаясь ему. — Вы невероятно добры ко мне. Господин Леонид говорил, что у вас золотое сердце, даже несмотря на суровый нрав.

— Довольно петь мне дифирамбы, сударыня, — неучтиво остановил он поток ее красноречия. — Лучше разъясните, что вы намерены делать дальше?

— Я?

— Да вы.

— Ах, я поняла, — заворковала она, подходя ближе к нему и, чуть приподняв лицо, заглядывая в глаза. — После праздников постараюсь найти работу и где жить. Вы же понимаете, раньше вряд ли кто меня возьмет.