Твоя на одну ночь

Глава 1

2018 год, ноябрь

Торопливо поднявшись на третий этаж высотного офисного здания, я направилась прямо по широкому коридору.

– Добрый день, Юлия Николаевна! – вежливо здоровались со мной проходящие мимо сотрудники фирмы.

Я быстро отвечала приветствием в ответ и шла как можно быстрее. Новость, которая жгла мои мысли была просто фееричной. Доказательства лежали в моей сумочке и я хотела скорее все разрешить!

Нервное состояние владело мной с самого утра, едва я увидела подтверждение своим догадкам. Тут же начала обзванивать платные клиники и в одной из них меня приняли через два часа. Врач «обрадовал» радостным известием. В эйфории и некоем недоумении я тут же поехала к нему на работу, чтобы все рассказать ему. Совершенно не знала, как он отреагирует на эту новость и вообще, что делать со всем этим. Но в глубине души надеялась на наилучший исход.

Вошла в приемную. Его секретаря не было на рабочем месте. Взглянула на часы. Почти два часа дня, конец обеденного перерыва. Наверное, Лариса Эдуардовна еще на обеде.

Потому я быстро подошла к его рабочему кабинету и дернула ручку.

Дверь оказалась не заперта, и я с воодушевлением влетела в просторное помещение. И тут же застыла на месте, как вкопанная. На моем Мишеньке сидела какая-то рыжеволосая девица. Верхом на его бедрах, как наездница, только Вершинин сидел к ней лицом. Рыжая красавица в этот момент целовала его шею, а руки мужчины, бесстыдно задрав платье, разминали пятую точку «наездницы».

Видимо услышав шум, Вершинин поднял голову и вперил в меня недовольный взгляд.

– Тебе чего? – прорычал он хрипло, чуть дернув головой.

– Миша, я хотела…, – пролепетала я несмело в ответ.

– Вон пошла! Не видишь я занят! – прикрикнул он зло на меня.

Рыжая девушка тоже обернулась и, смерив меня презрительным взглядом, спросила:

– Кто это, Мишань?

– Моя жена, – буркнул он и тут же процедил в мою сторону: – Что оглохла? Закрой дверь с той стороны!

Поджав губы от обиды, я невольно попятилась к двери.

Словно в каком-то ошарашенном состоянии вышла из его кабинета и столкнулась нос к носу с Ларисой Эдуардовной.

– Юлия Николаевна, здравствуйте! – воскликнула секретарша, приятная дама лет за сорок, в очках и со стильной стрижкой. Она тут же подхватила меня за локоть, осторожно оттащила в сторону и плотно закрыла дверь в кабинет Вершинина. – Что ж вы не дождались меня? Пришли так неожиданно, – сокрушалась она.

– Я хотела поговорить с Михаилом, – произнесла заторможено я, все еще под впечатлением от увиденного.

Я ощутила, как мои глаза увлажнились, а сердце траурно застучало.

– Понимаю. Но Михаил Владимирович занят, не удачное время выбрали, – попыталась оправдать своего босса Лариса Эдуардовна.

Преданная и хорошая секретарша нечего сказать. Только мне от этого не легче. Она усадила меня на стул. Я хотела обрадовать Вершинина, а только разозлила его.

– Вижу, как он занят, – прошипела я горестно, уже чувствуя как слеза побежала по моей щеке.

– Может выпьете кофе?

– Я…, – заикалась я и тут же из моих глаз хлынули потоком слезы.

Все же потрясение было слишком велико. И как я могла думать, что хоть немного нравлюсь ему? И думать о том, что все у нас может сложиться. Между нами был лишь холодный расчет и контракт, и ничего за эти четыре месяца похоже не изменилось.

Видя мое нервное состояние, секретарша тут же достала откуда-то носовой платок и сунула мне в руку.

– Не расстраиваетесь вы так, Юлия. Не надо. Все мужчины изменяют. Но вы же его жена, он вас любит.

«Ага любит, – горько подумала я про себя. – Никогда не любил, и не скрывал этого. Да и на счет теории: «все изменяют». Глупая байка. Мой отец был верен маме все двадцать лет брака».

– Сейчас я налью вам кофе. Попьете горяченького, и успокоитесь, – произнесла надо мной женщина. Она быстро подошла к кофе – машине, тыкая нужные кнопочки. – Но Михаил Владимирович женился именно на вас, значит ценит вас.

«Ценит.. Как бы не так… И брак наш фиктивный» – простонала я трагично про себя, беря чашку кофе из рук Ларисы Эдуардовны.

– Не переживайте, все устроится, – пыталась утешить она меня.

– Не устроится, – всхлипнула я, прекрасно зная, что я лишь выдумала счастливое будущее рядом с Вершининым. А он лишь цинично и без зазрения совести пользовался мною, точнее тем, что я его жена и даже не воспринимал меня, как женщину.

Две полоски, которые я сегодня увидела на тесте, в этот момент не внушали мне оптимизма, как еще час назад.

Глава 2

Наш брак с Михаилом был фасом, соглашением о фальшивом супружестве.

Доктор в клинике подтвердил мою беременность, а я не знала, что теперь делать со всем этим. Хотела поговорить с Вершининым, а ему некогда. Конечно, куда мне серой невзрачной мыши против нее – рыжей сексапильной и длинноногой бестии, которая сейчас миловалась с ним в кабинете.

Я сидела ужасно расстроенная, чуть отпивала горячий кофе и совершенно не знала, как поступить. Ведь за те четыре месяца, что я была липовой женой Михаила, я успела, как дура сильно влюбиться в него.

Да и кто бы не влюбился?

Пронзительные глаза цвета стали, копна темных, слегка вьющихся волос, легкая небритость, рельефные высокие скулы и идеальная спортивная фигура – харизматичный молодой красавец, словно только что сошедший с обложки журнала. К всем внешним достоинствам еще и умный, уверенный в себе и хладнокровный.

А взгляд какой? Гипнотический. Вот так посмотришь ему в глаза, и ты пропала. Все эти месяцы я надеялась, что Михаил заметит мои чувства и возможно сможет тоже меня полюбить. Но сказка не сложилась.

Да вот так бывает. Мечтаешь о большой и красивой любви. А получается пшик на постном масле и ненужная беременность.

– Я наверное пойду, Лариса Эдуардовна, – сказала я, ставя пустую чашку на стол и поднимаясь со стула. – Спасибо за кофе.

– Может вам вызвать такси, Юлия Николаевна?

– Нет, спасибо, я прогуляюсь.

Я вышла из офисного здания, пошатываясь на ногах.

– Может еще кому рассказать о ребенке? Мамочке? Нет, она осудит.

Ведь она сразу говорила, выходить замуж за человека, который тебя не любит – большая ошибка. Но тогда я об этом не думала. Мне казалось, что стать даже на время женой такого солидного обеспеченного бизнесмена очень престижно. К тому же он обещал содержать меня во время брака.

Мне это понравилось. Последний курс института, много учебы, курсовых и диплом. И на подработку в магазине времени совсем не оставалось. Хотя до этого я с удовольствием работала по несколько дней на неделе после учебы. А тут такая возможность – будь фальшивой женой и получай ежемесячно по сто тысяч и учись спокойно.

Я так и планировала. Как раз закончу учебу получу диплом, и договор с Вершининым окончится. Но случилось она – неожиданная беременность.

И в этом я была виновата только сама. И пойму если Михаил не захочет ребенка. Зачем ему малыш от нелюбимой и нежеланной девушки? Может сегодня же записаться на аборт? Это бы решило все мои проблемы. Врач сказал, что уже семь недель срока, и я не знала поздно уже его делать или нет?

Все эти мрачные мысли терзали меня пока я шла по тротуару, запорошенному первым снегом.

Воспоминания

Впервые я его увидела семь лет назад. Тогда мне было всего четырнадцать.

В тот памятный май они с моим братом Пашей завалились к нам домой. Вдрызг мокрые, в грязной обуви и довольные, Шутили прямо с порога, обсуждая, что попали под ливень. С ними была еще девушка. Не помню как ее звали, но воспоминание воскрешало образ красивой брюнетки с красными губами и осиной талией. Они втроем катались на мотоциклах где-то в парке и когда хлынул ливень едва успели спрятаться под деревом, но все равно промокли до нитки.

Михаил был другом моего брата. Это всегда меня сильно удивляло. Где мой брат – простой инженер в энергетической компании и Вершинин – наследник компьютерной «империи».

Я была дома одна в тот день, пиликала на скрипке, которую ненавидела, но мама требовла от меня закончить музыкальную школу.

Я вышла в коридор, думая, что вернулся только Паша, но невольно засмущалась, когда увидела всю компанию. По темно-русым волосам Михаила стекала вода, а мокрая белая футболка облепила мускулистое поджарое тело. Я невольно застыла, рассматривая его вблизи, как некое произведение искусства, очень красивого и очень мокрого. Тогда я не понимала, что со мной происходит, но сейчас я точно знала, я залипла на его сексуальную внешность и повела себя как полная дура. Стояла не двигаясь и глазела на него. Потому не сразу услышала слова брата:

– Юлька, алло! Пойди поставь чайник, – командовал мне в этот момент Паша, быстро стягивая мокрые кроссовки, и помогая тонкой брюнетке в голубых джинсах положить сумочку, которая все время падала с небольшой тумбочки в коридоре.

– Эй, малявка, привет, – оскалился тогда Михаил, видя что я не спускаю с него завороженного горящего взора. – Как тебя зовут?

Только после его слов я пришла в себя.

Глава 3

В подростковом возрасте я была закомплексованной прыщавой девочкой. Слишком тощей с угловатыми коленками. Ходила в очках с первого класса, и считала себя гадким утенком. Меня постоянно дразнили очкариком, но я привыкла не обращать на это внимания.

Естественно у меня никогда не было парня. Хотя мои подружки одноклассницы потеряли невинность в тринадцать лет, я до окончания школы думала только об учебе и как порадовать маму.

Потому появление такого парня как Миша на нашем пороге произвело на меня сильное впечатление. От него веяло какой-то мужской потаенной опасной силой, харизмой. Казалось, что он сошел с рекламного баннера спортивного автомобиля или элитных дорогих часов.

– Здравствуйте, – тихо промямлила я в ответ, думая о том, что никогда не видела более симпатичного молодого человека. – Я Юля.

– Юлька, не тормози, – снова вмешался Паша. – Иди на кухню, чайник поставь.

Брат был старше меня на восемь лет, Вершинин был его ровесником.

– Да, сейчас, – кивнула я и умчалась выполнять его поручение.

Чуть позже, после того как умылись молодые люди засели на кухне. С собой они притащили бутылку вина, которую решили выпить. Паша постоянно что-то доставал из холодильника на закуску: то колбасу, то сыр, то маринованные огурцы.

Они громко смеялись и сидели в одних джинсах, босые, с обнаженными торсами. Мокрые футболки повесили на балкон сушиться. Их подружка была в лифчике, и так же шутила и громко смеялась.

Я же даже не дыша стояла за углом в коридоре и тайком наблюдала за ними. Любовалась рельефным торсом Вершинина и его греческим профилем, и взлохмаченными короткими волосами. Мне тоже хотелось войти на кухню, чтобы поближе рассмотреть Мишу, тогда я еще не знала, как его зовут. Но конечно же так не дерзнула войти в кухню.

Я была слишком стеснительной, зажатой, правильной девочкой. Потому их поведение хоть и казалось мне немного вульгарным, но отчего-то очень хотелось подражать им. Хотелось хоть раз нарушить эти постоянные запреты и правила матери и вот так же в дождь гонять на мотоциклах по грязи, а потом сидеть в одном лифчике и джинсах на кухне с парнями и пить вино, как эта темноволосая девушка.

Но тогда я даже помыслить о таком не могла. Как впрочем и сейчас.

Я выросла хорошей девочкой. Не уверенной в себе и закомплексованной, слишком правильной и послушной. До такой степени, что даже вуз, в котором я училась теперь выбрала для меня мама, как и факультет.

Конечно она хотела, чтобы я продолжала и дальше заниматься музыкой. Но впервые в жизни я взбунтовалась, и сказала, что получила диплом об окончании музыкальной школы и с меня довольно. Потому маме пришлось смириться и она решила, что лучшей для меня профессией будет – управление персоналом. Всегда найдется место кадровика где-нибудь, так она заявляла.

Всю свою сознательную короткую жизнь я считала себя серой мышью. Одевалась я просто и в одно и тоже. У мня имелась единственная юбка и две блузки, одни джинсы.

Мама говорила, что много одежды мне ни к чему, для учебы это не важно, а на свидания я не ходила. Потому меня считали немного не от мира сего. Ведь одноклассницам покупали модные шмотки или дорогие шубки, я же ходила в старой дубленке, которую мама перешила с себя. Мама говорила что у нас нет лишних денег.

Я и не просила ничего. Ведь маме было трудно растить нас с Пашей одной.

Худенькая, не умеющая пользоваться косметикой, в очках, с неизменными двумя косичками я казалась тенью среди своих одноклассниц, а потом и сокурсниц. Девочки не обсуждали со мной своих парней или любовные интриги, а мои подружки вспоминали обо мне когда надо было что-то списать или помочь сделать домашку.

Училась я прилежно. Не на отлично, но на твердую четверку, потому нормально поступила в вуз после экзаменов, даже удалось на бесплатное обучение. Интересные красивые парни не обращали на меня – замухрышку внимание, а те кому я нравилась были уж слишком неказистые и скучные. Потому отношения с противоположным полом у меня не складывались.

Но я всегда знала, что лишь бы с кем я не буду, чтобы только «были штаны». Те, кто нравился мне‚ не смотрели на меня. Я же все ждала своего принца. Хотела влюбиться по-настоящему. Верила что когда-нибудь встречу молодого человека, который оценит меня по достоинству. Именно поэтому и была одна.

Моя серая жизнь перевернулась тот день, когда как-то вечером Паша зашел навестить нас с мамой и с порога заявил:

– Юлька, я нашел тебе место, где ты можешь пройти практику!

Глава 4

Паша уже пять лет жил отдельно от нас. Взял ипотеку со своей девушкой, приятной, милой Олесей, которая была полной противоположностью той самой брюнетки с красными губами. Поэтому я сделала вывод, что та красотка являлась девушкой Михаила.

Иногда я вспоминала о Вершинине, так вскользь, то мечтала, что когда-нибудь он обратит на меня внимание. Но когда возвращалась мыслями в реальность понимала, что такого не может быть никогда. Кто я, а кто он!

Итак, десятого августа я пошла на собеседование на практику. В то место, которое нашел мне по объявлению Паша. В частную юридическую фирму требовался секретарь, на время отпуска одной из сотрудниц. Как значилось в объявлении необходимо было сразу же приступать к работе.

Естественно за деньги, потому и требовалось собеседование. Опыт был не обязателен. Работа нетрудная и в основном Макрософт офис. Офисные программы я знала хорошо, так как в институте, нас будущих кадровиков обучали этому достаточно подробно. Поэтому не переживала, что не пройду собеседование.

Меня встретил сам директор фирмы. Ухоженный, импозантный мужчина лет за тридцать, с брюшком и в пиджаке. Проводил меня в уютный кабинет. Дал несколько заданий в тестовом редакторе.

Я написала письмо, служебную записку, немного посчитала на калькуляторе. Конечно, справилась. Мужчина внимательно следил за мной, сидя чуть в стороне. Потом подошел, одобрил все, что я сделала. И сказал:

– Прекрасно, Юля. Очень-очень прекрасно. Думаю, вы нам подходите. Только надо бы урегулировать ещё один вопрос.

– Какой? – спросила я.

– Как вы смотрите на сверхурочную работу? – спросил мужчина, и я ощутила как его рука прошлась по моему локтю, как будто лаская.

Я немного опешила, думая, что мне показалось, так как он быстро убрал руку.

– Ну, не очень-то бы хотелось, – ответила я неуверенно. – Но если надо, я могу задержаться после работы.

– Что ж прекрасно. Но суть этой работы будет немножко другая, Юлия, понимаете? – как-то загадочно улыбаясь, сказал мужчина. – Не такая, которую сейчас вы делали.

– Не понимаю, – замялась я.

– Ну как? Мне бывает нужно сопровождение в ресторанах, в кафе. Может, другое место. А по пятницам мы любим с моими друзьями – партнерами посещать баню. Вы сможете поехать в баню, Юля?

– В какую баню? – спросила я недоуменно. В тот момент я искренне не понимала куда клонит мужчина. Я была слишком наивна тогда. – Я не понимаю.

– Как же, не понимаете? Там тоже нужны секретари в бане. Массажи всякие сделать и другое.

И только после этих слов меня осенило, что он имел в виду. Я вмиг вспыхнула лицом и опустила глаза.

– Нет, наверное, такого рода работу я не смогу… выполнять и сверхурочно оставаться, – ответила я твердо.

– Вы уверены? – спросил он и, пристально смотря мне в глаза, добавил: – Сверхурочная работа у нас двойне, а то и втройне оплачивается.

Он уже в наглую смотрел на меня каким-то плотоядным взглядом, а я вся сжавшись, совсем не знала, как реагировать на все это. Впервые в жизни мужчина проявил ко мне такого рода интерес. Потому я дико засмущалась. Я вообще не понимала, как он мог такое мне предлагать?

Сижу перед ним невзрачная, обычная серая мышь, с шишкой волос на голове, не накрашена. Мама всегда говорила, что я итак красивая. Ну да, худенькая, молодая. Наверное, все мои достоинства. Так я всегда считала.

Но отчего-то этот мужчина даже меня такую обычную, счел привлекательной, и годной для бани. Конечно гнусное предложение, и меня от него покоробило.

– Уверена, – ответила я

– Ну что же, Юля, подождите в коридоре. Я сообщу вам о своем решении попозже. Кроме вас там еще две претендентки.

– Да, конечно, я поняла.

Естественно, меня не взяли. Я очень расстроилась, даже расплакалась, когда возвращалась домой. Конечно, две другие кандидатки оказались более сговорчивыми. Одна пришла в мини – юбке, вторая с вызывающим декольте. Я же пришла работать, а не ублажать начальство по баням. Потому считала, что все верно ответила.

Вечером позвонил Паша, спросил, как прошло собеседование. Я в слезах рассказала ему все, что произошло.

– Он что, прямо в баню предложил? – кричал пораженно в трубу брат. – Первый раз видит тебя и предложил в баню?

– Да, Паша, представляешь, это вообще…

– Мудак. Ладно, не переживай, лапуля. Я переговорю кое с кем. Подумаю, куда тебя еще можно пристроить на практику.

– Паша, я больше не хочу на такое собеседование.

– Успокойся уже. Найду я нормальное. Может, договорюсь с кем из друзей. У меня много однокурсников, которые хорошо устроились.

И он действительно договорился. Через три дня Паша позвонил мне и сказал:

– Все, малая, послезавтра идешь на собеседование к Михаилу.

– К какому Михаилу?

– Ну мой друг, Михаил Вершинин. Ты что забыла, что ли?

– А что там надо делать? – спросила я, даже зазаикавшись.

– Ему нужна временная сотрудница на лето. Точнее, до осени, на пару месяцев. В помощь его секретарше. Там у них какая-то крутая проверка, много работы.

– Я поняла. Но я, наверное, не справлюсь.

– Чего не справишься-то? Успокойся. Давай, собирайся. Прилично только оденься. Всё. Я договорился. Послезавтра в десять. Адрес я сейчас тебе скину в телеге, куда подходить.

– Спасибо большое. Паша.

Естественно, я волновалась и переживала. Не сколько за практику, сколько за то, что снова увижу Михаила. Почему-то те воспоминания семилетней давности вызывали у меня какую-то смесь тревоги, любовных волнений и приятного чувство радости.

Глава 5

В высотное офисное здание в центре я приехала за полчаса до начала работы. Полдевятого.

Очень переживала, волновалась. Накануне почти весь день перебирала свою одежду, которой у меня было немного. Какие-то спортивные штаны, летние сарафаны. Все было не то.

Единственная приличная юбка, строгая, была та, в которой я проходила весь институт и носила и сейчас на четвертом курсе. Именно ее я надела, только постирала ее, удалила катышки. Она была по колено, юбка – карандаш.

Сверху пришлось надеть мамину кофточку, единственную светлую вещь, которую я нашла. Мама была пополнее меня, оттого кофточка болталась на мне, совершенно скрывая грудь и имела глухой воротник. Однако вполне подходила под офисный вариант. Туфли, единственная моя обновка казались удобными, на невысоком каблучке.

На мое удивление, внизу на охране меня пропустили сразу же. Правда я назвала фамилию Вершинина, заявив, что пришла на собеседование. Охранник ответил, что меня ждут и велел подниматься на третий этаж офиса.

Меня встретила секретарь Вершинина – Лариса Эдуардовна. Очень приветливо улыбнулась мне и сказала, что пока рано, можем попить с ней чай. Я согласилась, боясь показаться не вежливой.

Михаил появился в офисе только в десятом часу.

Весь такой эффектный, высокий, благоухающий дорогим парфюмом, с ленивой усмешкой самоуверенного самца. В деловом костюме и розовой модной рубашке, пиджак перекинут через плечо. Рядом с ним семенила расфуфыренная девица на шпильках, заискивающе говоря о подписании какой-то бумаги. Вершинин не обращал на нее внимания, упорно следуя в сторону своего кабинета.

Я в этот момент несла стопку папок в архив, как мне велела Лариса Эдуардовна. Невольно обернув голову на Михаила, я нечаянно запнулась за носок туфли и пошатнулась. Уронила нафиг все папки на пол. Тут же охнула, опомнилась и присела на корточки, поднимая их.

Неожиданно перед моим взором возникла мужская ладонь, с длинными красивыми пальцами, и дорогими часами на запястье.

– Помогу, – раздался надо мной голос Вершинина

Он поднял одну из упавших папок и протянул мне ее.

– Здравствуйте, Михаил Владимирович, – промямлила я смущенно, поднимая на него глаза и почувствовала, как меня обдало жаром от его близости.

Я быстро выпрямилась уже с четырьмя папками в руках. Он тоже. Михаил как-то криво оскалился и сказал:

– Привет, Юля. Так рано пришла?

– Она уже час как мне помогает, – тут же заявила Лариса Эдуардовна, забирая у меня две верхние папки и велела: – Юлечка, отнеси эти в архив тоже.

– Ну что ж, помогай, – согласился Вершинин тоном доброго барина. – Потом если что зайдешь ко мне, я еще найду тебе работу.

Мое сердце забилось словно ретивое и я только кивнула, так как в горле пересохло, а мой язык прилип к гортани. Я хлопала глазами смотря на Михаила и мне казалось, что он стал еще красивее и шире в плечах, чем я помнила его.

Он быстро направился к себе в кабинет. На ходу обернулся к русоволосой девушке на шпильках, которая опять начала что-то блеять про подпись и жестко бросил:

– Ксюша, потом!

И с грохотом закрыл дверь перед ее носом.

Девушка и я глухо выдохнули. Я от облегчения, что наконец Михаил исчез с поля моего зрения, а она от недовольства. Мы так и стояли с ней около дверей закрытого кабинета Вершинина и явно тормозили.

– Ксения Романовна, вам же сказали потом, – строго заявила Лариса Эдуардовна и добавила: – Если вам срочно надо, я могу подписать сама у Вершинина вашу бумагу.

– Мне надо лично! – фыркнула Ксения и быстро развернувшись, вылетала из приемной.

До обеда я так и помогала Ларисе Эдуардовне. Очень старалась.

Конечно денег мне за практику не обещали, но зато Паша сказал, что если моя работа понравится, то меня возможно возьмут на полставки в фирму Вершинина. Поэтому я очень старалась. Сканировала, ксерила что мне говорила секретарь, разбирала по папкам готовые документы, носила папки в архив, искала нужные документы и составляла новые реестры.

Вершинина я больше не видела за то утро. В одиннадцать он ушел на какое-то совещание и так и не вернулся.

На обед мы с Ларисой Эдуардовной пошли в столовку, которая находилась внизу на первом этаже офисного здания. Там обедали все сотрудники. Как сказала секретарша, кормили там вкусно и дешево, так как контора компенсировала сотрудникам половину стоимости питания.

Лариса Эдуардовна оказалась любительницей поболтать, и пока мы стояли в очереди на раздаче, рассказывала мне про свою дочку, которая поступила в институт. Я слушала ее вполуха, потому что передо мной стоял Михаил с неким молодым парнем и двумя веселыми девушками, которые постоянно смеялись. Девушки были красивы, с длинными волосами, ухоженные, умело накрашенные, на высоких каблуках. Одеты кокетливо, конечно в офисном стиле, но их юбки и блузочки, так сексуально подчеркивали их стройные фигуры, что мне они казались офисными нимфами.

Михаил стоял крайним, постоянно отпускал ту или иную шутку, а брюнетка перед ним глупо хихикала над его словами. Вершинин как-то по-свойски то и дело прикасался к ее локтю, а то и бедру, и я подумала, что между ними что-то точно есть, и это не работа.

Естественно Вершинин не замечал меня, и даже не оглядывался в мою сторону, словно меня и не было позади него. Я же медленно двигала поднос, пыталась тоже уловить, о чем они говорили. Конечно, это было нехорошо, но мне очень хотелось послушать.