- -
- 100%
- +
Глава 1
‒ Малыш, как тебя могли такого красавца выбросить? ‒ спрашиваю это, скорей, у самой себя, ласково потрепав собаку за ушком. ‒ Ты, наверное, голоден?
Словно отвечая, песик начинает жалобно скулить, утыкаясь мокрым носиком в мою ладонь.
Люди ‒самые отвратительные и злые существа на свете. В такой мороз выставить несчастное животное на улицу. А я даже не знаю, есть ли ему где укрыться от метели.
Поднимаю голову и вижу супермаркет. Да, он будет подороже, чем те, в которые я хожу обычно. Но разве есть большой выбор, если бедный собакен голоден прямо сейчас?
‒ Подожди тут, мой хороший, я сейчас принесу тебе покушать, ‒ встаю с корточек и направляюсь к двери в магазин.
Иду сразу к мясному прилавку и мои глаза начинают лезть на лоб от цен. Семьсот пятьдесят рублей за килограмм сосисок? Они там в золотую нить обернуты? Или сделаны из оленины? Но нет, из обычной вроде свинки.
Делать нечего, подхожу к продавщице и прошу взвесить мне две сосиски. Игнорирую ее взгляд типа «че ты сюда пришла, нищебродка», и направляюсь через весь зал к кассам.
Успеваю даже врезаться в какого-то парня, но я больше озабочена тем, чтобы покормить несчастного пёселя, пока его не прогнали отсюда. Расплачиваюсь картой и быстро выбегаю из супермаркета, пытаясь высмотреть собачку, что сейчас подбегает ко мне, радостно виляя хвостом. Эх, как бы я хотела его взять к себе, но увы, в общагу нельзя с животными. Поэтому сейчас делаю то, что в моих силах.
‒ Дорого же мне обошелся твой ужин, малыш, ‒ говорю это, наблюдая как животное с упоением точит лакомство.
Скрепя сердце, я всё же направляюсь дальше к метро, напоследок погладив собаку. С удовольствием бы осталась подольше, но общага закрывается ровно в двенадцать, как карета превращается в тыкву. Явно комендант не будет сидеть и думать: где же там ходит Лаврова.
Ему всё равно, работаю я или нет. Есть строгие правила, которых я обязана придерживаться: опоздание на минуту, значит, будь добр ночевать на улице. Вот только остаться в феврале в минус пятнадцать на холоде ‒ очень сомнительное удовольствие.
Почти как Золушка, забегаю в общежитие в пятьдесят девять минут, благо, не потеряла сапог.
Комендант ‒ это такой седой старичок, который военный в отставке и не терпит любого, даже малейшего, нарушения.
‒ Добрый вечер, Николай Степанович, ‒ вежливо здороваюсь с ним, но тот не отвечает, а только провожает неодобрительным взглядом. Он ‒ человек настроения. Сегодня, видимо, не в духе, обычно может сказать сухое «здрасьте».
Я всё еще тешу себя мыслью, что когда‒нибудь, меня из официанток повысят до администратора, и я смогу позволить себе снять квартиру. В каком-нибудь богом забытом районе, в убогой хрущевке. Зато не буду бежать, как в одно место ужаленная, боясь остаться ночевать под открытым небом.
Тихонько открываю дверь своей комнаты, боясь разбудить свою соседку, но Наташка не спит, а вовсю переписывается с кем-то в телефоне.
‒ О, Катюха, ты сегодня что‒то поздновато. Ну, решила с кем пойдешь на студенческую вечеринку в честь дня влюбленных?
И она туда же. Можно подумать, это так легко взять и найти себе пару, чтобы не выглядеть белой вороной.
Я всегда любила четырнадцатое февраля, но именно в этом году, меня начало это раздражать. Все носятся, пытаясь завести отношения заблаговременно. Весь этот щебет Натусика ‒ просто выносит мозг.
Да я бы и рада пойти туда с кем‒то, вот только я не могу просто подойти к первому встречному парню и сказать: «слушай, у меня в универе праздник, в честь дня влюбленных, согласишься стать моей парой?». В конце концов, кто захочет стоять рядом с серой мышкой, шкурка которой потерта от старости и нехватки денег? Это я сейчас про свою одежду. Нет, она выглядит вполне аккуратно и чисто, но ее слишком мало.
Когда-нибудь, на меня все будут смотреть, раскрыв рты и говорить: «вот это шмотки у Лавровой, я недавно видела такие в модном журнале». Когда-нибудь, когда меня переведут в администраторы, и я буду получать тысяч шестьдесят, как обещают. Сейчас приходится довольствоваться мизерной зарплатой «девочки на побегушках», и иногда чаевыми. Очень повезет, если хотя бы тысячу заработаю за одну смену. Спрашивают, как с умной, но платят как дуре. Постоянно появляются новые минусы с зарплаты: опоздание на минуту, разбитый бокал, недовольный гость… и еще куча всяких нелепых приписок. И уволиться не могу, потому что в периоды поиска работы, которые могут затянуться надолго, меня могут выгнать из общежития за неуплату. Спасибо, хоть учусь на бесплатном.
‒ Нат, конечно нет. Я работаю допоздна, практически без выходных, где мне найти эту пару? Побуду одна, не впервой, ‒ грустно вздыхаю, скидывая с себя пуховик. ‒ Лучше скажи, у тебя какие планы на четырнадцатое?
‒ О, знаешь, меня Стёпка позвал в ресторан после вечеринки, а потом он забронировал квартиру в Москва-Сити. У него скоро вечеринка, может, пойдешь со мной? Хоть познакомишься с кем-нибудь.
Ну, пойду я, мило поулыбаюсь, а потом направлюсь в общежитие рыдать в подушку, потому что в мой любимый день я всё равно буду одна. Ах, нет, сначала я отработаю сцену, понаблюдаю за всеми парочками и начну завидовать. Плавали, знаем.
‒ Спасибо, Тусь, но это дохлый номер. Я уже давно смирилась с тем, что парни на меня на меня не смотрят, ‒ изображаю некое подобие улыбки, снимая штаны, чтобы переодеться в пижаму.
У нас странное общежитие и по ночам горячей воды может не быть, придется помыться утром, перед парами.
‒ Потому что большая часть парней ‒ дебилы. Как они могут не замечать тебя? Ты же красотка и явно выделяешься среди остальных девушек, которые уже давно с татуажами ходят. Всё, я не хочу ничего слушать, ты просто обязана пойти со мной. Мы тебя нарядим красиво. Я тебе платье свое дам. Я его надела всего два раза, не мой фасон. Оно сиськи сплющивает.
Да, выделяюсь, потому что вечно одета в джинсы и кофты, а на лице присутствует лишь малая часть косметики. Я бы хотела ходить на чистку лица, в парикмахерские, чтобы поухаживать за своими волосами, но такое я пока не могу себе позволить.
‒ Ладно, Натусь, пойду, но прибереги эту мысль до завтра, я дико устала на работе и хочу спать. Спокойной ночи.
Отворачиваюсь к стене и погружаюсь в мысли, начиная себя жалеть. Мне ведь тоже хочется сходить в день влюбленных с ресторан, чтобы мне подарили всратую валентинку с цветами. Но до этого числа всего четыре дня, а чудес, как известно, не бывает.
Глава 2
После двух пар, как и большинство обучающихся в этом вузе, я направляюсь в столовую, чтобы хоть немного перекусить. Наташка примчалась сюда гораздо раньше, потому что решила свалить с полупары, чтобы занять нам места. Теперь она сидит у окошка и машет мне через всё помещение.
Подхожу с подносом к прилавку и понимаю, что зверски голодна. Так бы и хотелось сейчас скупить всё, что приготовлено.
Беру простой салат, чай, заварное пирожное, и двигаюсь ближе к грузной тетке, что сидит за кассовым аппаратом.
‒ С вас сто пятьдесят три рубля, ‒ монотонно говорит она, лишь взглянув на мой поднос.
Прикладываю карту к пинпаду, но вместо привычного «успешно», я наблюдаю другую картину: «ошибка, недостаточно средств». Классно. Теперь из‒за меня собралась очередь.
‒ Простите, я сейчас. Видимо забыла перекинуть с другой карты.
Маленькая лгунья.
Захожу в мобильный банк, даже обновляю приложение, но сумма предательски не меняется: семьдесят один рубль, тридцать три копейки.
‒ Извините, мне не хватает. Можно мне просто чай и плюшку «московскую».
Виновато смотрю на женщину и вновь оплачиваю покупку. В этот раз хватает. Стыдно взглянуть на людей, что стоят позади меня, поэтому быстро хватаю свой скудный обед и направляюсь к своей соседке.
‒ Катён, а ты чего это так скромно сегодня? ‒ интересуется Наталья, кивая на мой поднос.
‒ Ой, да просто аппетита нет. У нас следующая пара зачет, а на сытый желудок думается плохо.
Молодец, Катька, выкрутилась.
Я не привыкла жаловаться на свои проблемы людям. А если я скажу это своей подруге, то она мигом захочет накормить меня до отвала, тратя при этом деньги своего парня. На это я точно не могу пойти.
Заморив червячка, ползу к нужной аудитории, но мне говорят, что пару перенесли, соответственно зачета сегодня не будет. Ну, тем лучше. Выйду на работу пораньше, это у нас поощряют.
Однако не успеваю я спуститься вниз, как слышу, что меня окликивают.
Поворачиваюсь и замечаю, что ко мне направляется практически вся группа.
‒ Кать, тут у куратора нашего скоро днюха, скидываемся по двести рублей. Только нужно сейчас, потому что мы через час уже поедем за подарком, ‒ говорит староста.
Неловко.
‒ Ой, а у меня сейчас нет, ‒ тихо говорю я, жалея, что у меня нет шапки-невидимки.
Большая часть молодых людей смотрит на меня с усмешкой и даже слегка уничижительно. На их лицах буквально написаны слова «Фу, лошара не может дать сраные две сотки».
‒ Могла бы сказать, что просто зажала. Но некрасиво отрываться от коллектива, одна ты осталась. То есть из-за тебя, наш куратор не получит тот подарок, который мы хотели ей подарить, ‒ встревает Лиза. ‒ Хорошо, мы Виктории Андреевне так и скажем, что ты жлоб и лохушка.
От сказанных слов почему-то захотелось плакать. В глазах уже начинает больно щипать, мои щеки мгновенно вспыхивают и мне хочется провалиться сквозь землю. Почему никому в голову не может прийти, что у меня действительно нет? Если повезет, то только вечером у меня будет хоть какое‒то наличие денег. Но это вечером, после смены.
У меня нет богатых родителей, мы с мамой вдвоем ухаживаем за больной бабушкой, и все деньги уходят на ее лечение. Отца я уже и не помню, он ушел от нас, когда я была совсем маленькой. Большинству здесь собравшихся просто не понять, каково это, когда ты экономишь даже на еде, потому что маминой маленькой зарплаты еле хватает на оплату коммуналки. Стыдно и неловко. Меня здесь нет.
‒ Катька, вот ты где! ‒ ко мне подбегает Денис Смирнов, местный богатый парень и просто красавчик. Удивительно, что он вообще знает моё имя. ‒ Я тебя по всему универу ищу, я у тебя вчера занимал, вот сегодня отдаю.
И протягивает мне две несчастные купюры по сто рублей. Почему он решил мне помочь?
‒ Дэнчик, как тебя угораздило? Занять? У нее? ‒ ржет подруга Лизы ‒ Виктория, тыкая на меня пальцем, всем своим видом говоря, что это, откровенный зашквар.
‒ Совершенно нелепая и неловкая в ситуация, карту свою забыл дома, телефон, как назло, разрядился, а я уже стою на кассе и сзади очередь собралась. А тут Катя сзади стоит и протягивает деньги.
Парень говорит это абсолютно спокойно, а на его лице не дрогнул ни один мускул от такого вранья. У меня бы уже нос вытянулся, как у Пиноккио. Наверное, все дело в том, что я не умею так искусно лгать. Господи, я сама чуть не поверила, что так и было.
Староста мигом выхватывает деньги из моих руки и отчаливает со своей свитой. Дэн тоже не стал задерживаться и уже собрался уходить, когда я осознаю, что должна хоть что-то сказать.
‒ Денис, подожди! ‒ должно быть, я сказала это слишком громко, потому что Смирнов обернулся и даже удивленно посмотрел на меня.
‒ Чего тебе?
‒ Спасибо, я тебе вечером всё верну, мне как раз за выход должны сегодня заплатить. Но почему ты решил мне помочь?
У парня скучающий вид и сразу понятно, что он не заинтересован в этом разговоре. Как будто двести рублей для него не деньги. Ах, ну да, это же так и есть.
‒ Учитывая тот факт, что тебе сегодня не хватило на салат, я склоняюсь к тому варианту, что ты потратила последние деньги на сосиски для собаки. Я тебя вчера видел в магазине, ты в меня врезалась, ‒ устало говорит Денис.
Замечательно. Теперь я опозорена хуже некуда.
Парень просто разворачивается и был таков. Честно, я не успела даже и слова сказать. Но это и к лучшему. Понятия не имею, что вообще нужно отвечать в таких ситуациях. Меня унизили дважды. Смирнов, наверняка, сделал это специально, чтобы показать, что он богатый, а все остальные здесь ничтожества. Конечно, в двадцать лет иметь собственный автосалон ‒ это мечта любого парня и любой девушки. Каждая захочет, чтобы у нее был такой спонсор.
Теперь я просто обязана вернуть ему деньги. Я должна показать, что не нуждаюсь в подачках. А если и покормила бездомное животное на последние деньги, то это только мои проблемы.
Глава 3
Прихожу на смену раньше на час, но наш администратор Ольга уже готова прыгать от счастья.
‒ Лаврова, быстрей переодевайся, народу выше крыши, а рук не хватает! Давай, шевели ластами.
За считанные минуты напяливаю на себя форму и уже бегу к первому столику, чтобы принять заказ. Но увидев людей, что сидят за этим столиком, я вновь хочу низвергнуться до глубины Тартара.
Денис со своими друзьями. Рядом с ним сидит привлекательная особа, и на мгновение, я желаю оказаться на ее месте. Просто, чтобы понять: каково это сидеть рядом с таким человеком.
‒ Добрый день, меня зовут Екатерина и сегодня я буду вас обслуживать. Готовы заказать сразу, или мне подойти позже? ‒ говорю заученную наизусть фразу, всеми силами удерживая на своем лице вежливую улыбку.
Смирнов смотрит на меня и говорит:
‒ Да, нам бутылку лучшего красного вина, сырную тарелку и салат «Греческий». На этом пока всё, если что-то будет нужно, то мы позовем.
Опять этот тон. Этот взгляд. Да, он король университета, но не мира. Почему он не может общаться со всеми просто и без всякого пафоса?
Быстро записав этот заказ, я уже бегу к следующим столикам и практически разрываюсь. Ольга не преувеличивала, когда говорила, что рук не хватает.
Заказ первого столика готовится практически моментально и теперь я вынуждена вновь лицезреть эти наглые ухмылки и презрительные взгляды.
‒ Что это за хрень? Я просила «Витаминный» салат, а ты что принесла, недалекое существо? И позовите менеджера, ‒ девица, что сидела рядом с Дэном, начинает верещать, а я прикидываю в голове, что из моей сегодняшней получки вычтут стоимость несчастного салата.
Кажется, я сейчас начну реветь. Больно и обидно. Я не глухая и всё правильно записала. Просто за что люди так поступают?
‒ Простите, я сейчас всё принесу, и администратор скоро подойдет, ‒ осторожно говорю это и хочу уже забрать тарелку со стола, но Денис не дает этого сделать.
‒ Спокойно, никакого администратора не нужно звать, ‒ говорит он мне, а затем обращается к своей спутнице: ‒ Свет, хватит разыгрывать комедию. Ешь то, что принесли. Это я ей сказал принести «греческий», если ты не помнишь. Еще вопросы?
Светлана мотает головой и делает большой глоток вина.
‒ Катерина, будьте добры, принесите еще три стейка, ‒ просит Смирнов, на что я просто киваю.
Быстро удаляюсь из их поля зрения, как бы не передумали насчет администратора.
Ладно, на первый раз пронесло, но больше такой оплошности нельзя допускать. Я должна была прочитать им заказ.
Ненавижу людей. А ближе к четырнадцатому, они вообще с ума сходят. Носятся со всякими игрушками, в магазинах практически не остается сладкого, потому что сметают полки подчистую.
Кажется, что целых четыре дня впереди, но нет же. Некоторые становятся настолько бешеными, будто до этого праздника двадцать минут.
Оставшиеся столики я обслуживаю довольно быстро и уже накопила пару сотен чаевых. Этого мне хватит и пообедать в столовой, и долг вернуть Дэну. Уже неплохо. Про какие-то обновки я могу пока что забыть. Скоро будет легче. Иначе быть не может.
Когда же компания Смирнова собирается уходить, мгновенно подлетаю к ним, чтобы вручить счет. Надеюсь, они заплатят?
Все уходят и остается только Денис, засовывая в книжечку гораздо больше денег, чем нужно.
‒ Извини, но тут много, ‒ как честный человек, я просто обязана была это сказать.
‒ Это чаевые, ‒ пожимает плечами парень.
Нормальные такие, в пятьсот рублей.
‒ Хотя бы минус двести рублей, которые я тебе должна, ‒ практически умоляю его, потому что ненавижу это чувство. Я никогда ни у кого не занимала и не собираюсь начинать. Сегодняшний день просто исключение.
‒ Не сегодня, Екатерина. Это за моральный ущерб, нанесенный моей неадекватной спутницей, ‒ небрежно говорит он, а на его красивом лице отражается некое подобие улыбки.
Хорошо, он странный милашка.
Далее остаток дня пролетает более или менее спокойно. Но пришлось задержаться, и теперь я вынуждена также бежать, сломя голову, как и в прошлый раз. Обидно, что у меня нет друзей, у которых я могла бы остаться. В таком случае не пришлось бы быть Золушкой. Жаль, что единственное, что меня с ней объединяет – ограничение по времени.
Притормаживаю у знакомого супермаркета, в надежде увидеть вчерашнего песика, чтобы поделиться с ним отбивной. Наш повар – пухленький и милый мужичок, по доброте душевной, втихаря собрал мне ужин в дорогу. Как он сказал: «чтобы в общаге поела нормально».
– Ты её здесь не найдешь, – слышится смутно знакомый голос.
Я оборачиваюсь и вижу Дениса, что стоит облокотившись о свой большой «ниссан».
– Ты о ком? – недоуменно спрашиваю я, всё еще высматривая светлую шерстку в темноте.
– Про собаку, которую ты вчера покормила, – спокойно разъясняет парень.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.