Властный отец жениха

6

Два года назад

– Ох, и трахался он, как боженька! – Мечтательно проговорила я, ушивая платье на своей стажерке, которая вызвалась подработать еще и моделью для фотосессии.

– Что, он был у тебя первым?

– Да, был… только вспомню о том, что он со мной вытворял, – говорила я о своем единственном и неповторимом романе с преподавателем. – До мокрых трусов, честное слово! Кончать по три-четыре раза за ночь – вот это, я понимаю, уровень!

Если, конечно, заткнуть подальше боль, которую этот же человек и причинил, то рассказ выходит очень даже пикантным. Впервые кому-то открылась, кроме сестер. Моя Лерочка-лапушка располагает к болтовне – это факт.

Лерочка сама слушала меня разинув рот. Она любила спрашивать у меня в подробностях о моем самом безумном и одновременно больном периоде в жизни.

– Я пока еще не знаю, о ком вы, но я готов перебить этот рекорд, красавица, – прозвучал приятный голос молодого человека.

Мы обе вздрогнули, и я нечаянно уколола свою будущую ассистентку иголкой. Она взвизгнула и рассмеялась.

– О, прости, детка, – извиняясь улыбнулась я, поглаживая место, куда ее уколола. Кожа да кости у моей модельки! Она, что, совсем не ест?

Вспомнив о посетителе, я обернулась, ожидая увидеть очередного курьера с тканями или заказчика, который пришел без звонка.

Но на пороге стоял незнакомый молодой человек. Он был на пару лет младше меня – это читалось в открытом, почти мальчишеском выражении лица.

Симпатичный. Очень даже!

Спортивная, подтянутая фигура просматривалась даже через простую одежду.

Его улыбка, когда он заметил меня, оказалась обаятельной, доброй и какой-то невероятно теплой, словно он принес с собой кусочек солнца.

И он смотрел прямо на меня. Не на Леру, мою модель и ассистентку, не на разбросанные эскизы или яркие лоскуты. Он смотрел на меня с чистым, нескрываемым восторгом.

И я вдруг осознала, что стою в своем рабочем платье для фотосессии – образе, который мы сегодня готовили с Лерой. Платье было с откровенным декольте, и ткань, облегающая фигуру, выглядела здесь, в мастерской, почти вызывающе.

Я почувствовала легкую неловкость, но парень уже “поплыл”. Он быстро попытался собраться, но взгляд все равно был таким прямым и восхищенным, что стало понятно: все, это краш.

Лерочка, моя ассистентка, которая обычно была центром внимания любого мужчины, пришедшего в мастерскую – молодая, стройная, с идеальными чертами лица – явно смотрела на парня, пуская слюни.

Они были одного поколения, их возраст, интересы, даже стиль – казалось, все говорило о том, что они больше подходят друг другу. Лера не скрывала своего интереса, слегка выпрямилась и бросила на него тот особый, игривый взгляд, который обычно работал безотказно.

Но парень, сделав короткий, вежливый кивок в ее сторону, сразу же вернул внимание ко мне. Его теплая улыбка теперь была направлена только на меня. Он сделал шаг вперед, немного неуверенно, как школьник, и сказал:

– Здравствуйте. Мне нужна… эмм… Эмилия Сапрыкина и пожалуйста-пожалуйста, пусть это будете вы.

– Это я, – невозможно было устоять, я улыбнулась. А потом быстро себя одернула.

Как бы не так, молодой человек, вы слишком много слышали о моем интимном прошлом. Теперь мне придется долго и упорно доказывать, что я – девушка приличная.

Ха! Не в этом платье, Эмма. Не с этим декольте…

– А вы, должно быть, Влад Немыкин, которому я заплатила кучу денег. Кстати, портфолио – огонь! Вы умеете обращаться со своим причиндалом…

Я кивнула в сторону его фотоаппарата, висящего на груди, а потом поняла, что сказала и мгновенно залилась краской. Лера тихо прыснула со смеху за моей спиной.

Парень улыбнулся такой улыбкой, что я на секунду забыла, как меня зовут.

– Я бы с радостью вам это продемонстрировал! – проговорил он с хитрой ухмылкой, оглядывая меня с ног до головы. – Но давайте сначала поработаем.

Лера за моей спиной продолжала хихикать.

– Влад, значит, – одернула себя я, стараясь сохранить серьезное лицо. – Проходите, показывайте технику.

Да ну, блин! Опять звучит двусмысленно!

– Всему свое время, всему свое время… – почти промурлыкал он, улыбаясь и прошел мимо меня, оставляя запах кофе и чего-то древесного. – С чего начнем?

Пока он распаковывал оборудование, я заметила, как Лера украдкой поправляет волосы. Она покраснела до кончиков ушей.

– Влад, – представился он, протягивая руку Лере. – Ты модель?

– Ассистентка. Ну и модель на сегодня. Я – Лера, – выдохнула она явно млея от парня.

Я вздохнула. У Амура явно прицел сбит. Они были бы идеальной парой.

Первый час съемки я поняла, что Влад – не просто красивый парень. Он выставил свет так, что мои платья заиграли, будто их шили в Париже. Я тоже надевала платья, чтобы работа шла быстрее, пока Лера переодевалась.

Он командовал: “Поворот, выше плечо, взгляд на меня – нет, не так, вот так, как будто вы влюблены в этот шелк”.

Я смеялась, потому что он подкалывал меня каждые пять минут.

– Ох, а это что такое! – крикнул он, когда я сменила позу. – Эмилия, вы стоите, как будто у вас болит спина. А нужно стоять так, будто вы говорите миру: “Я крутая, и платье тоже”.

– Вы еще и провидец? У меня и правда спина болит, – улыбалась я.

– Тогда представьте, что вы идете по красной дорожке, а у вас за спиной стоят те, кто говорил, что у вас ничего не выйдет. И вы показываете им фак.

Лера прыснула со смеху, я тоже не смогла сдержаться.

– Ладно, уговорили. Фак так фак.

К обеду мы отсняли несколько образов. Влад перетаскивал освещение, менял фоны и успевал шутить про каждый мой жест.

– Знаете, я сначала думал, что дизайнеры одежды – скучные люди в очках и с вечными карандашами за ухом, – сказал он, настраивая камеру. – А вы – красивая девушка с отличным вкусом. Я был не прав.

– Просто я хорошо вам плачу, – парировала я. – Вы бы и не такое сказали, верно?

– Обычно я вообще не разговариваю с моделями. Это было бы странно, ведь мои последние фотосессии были для фуд-блогера и заводчика шпицов…

Мы с Лерой снова засмеялись.

К семи вечера мы выдохлись все трое. Я упала на диванчик в нашей мастерской, сняла туфли и простонала:

– Поверить не могу, что завтра еще одни съемки в магазине! Я больше никогда не надену каблуки.

– А зря, – сказал Влад, убирая камеру в чехол. – У вас красивые ноги. И я не потому, что я фотограф и вы мне платите, а потому что я мужчина.

Я закатила глаза, но щеки предательски покраснели. Лера стояла бледная, теребя бахрому на своей рубашке.

– Так, – Влад хлопнул в ладоши, – работа выполнена на пять с плюсом, но это надо отметить. Девушки, приглашаю вас в бар. У нас напротив открылся “Шепот” – довольно странное название для места, где слишком громкая музыка, но такого темного эля вы еще не пробовали!

– Я очень устала, – начала я.

– Я тоже, – подхватила Лера, но с какой-то другой интонацией.

– Тем более! – Влад уже стоял у двери с сумками. – По бокалу. И сыр с клюквенным соусом там лучший.

Я положила руку на живот, который отозвался призывом на слова о еде и посмотрела на Леру. Та, вообще, похоже, одним святым духом питается.

Никогда не спрашивала, что у нее происходит в жизни, но явно она проживает не самые лучшие времена, раз уж хватается за любую работу.

Она кивнула с напряженной улыбкой:

– Пойдемте, Эмилия Николаевна, сыр с клюквенным соусом звучит вкусно.

Бар был маленьким, со свечами и запахом солода. Мы сели за столик, и Влад сразу заказал три пива.

– За ваше расширение! – поднял он бокал. – За ваш сайт, за вашу смелость, и за то, что вы меня наняли.

– Ты еще не все сделал, – сказала я, отпивая глоток. – И давай на “ты”?

– Сделаю. А пока расскажи про свои планы, – он смотрел на меня в упор. – Онлайн магазин одновременно с открытием магазина в центре? Это очень смело.

– Я долго копила, долго вынашивала план. Пора приступать к исполнению.

Лера сидела молча, мешая соломинкой лед в стакане. Она смотрела в телефон, делала вид, что проверяет почту, но я видела: она слушает каждое слово Влада, каждую его шутку.

– А ты сама из местных? – спросил он, наклоняясь ближе. – Я просто только недавно приехал, подумал, может, покажешь мне город? У вас, наверное, есть какие-то любопытные местечки.

– Город покажу, если фотографии будут на уровне, – ответила я с улыбкой.

– О, не сомневайся, я перфекционист и люблю делать все на высшем уровне, Эмилия. – Он произнес мое имя немного певуче, и его произношение, или что-то в его манере говорить мое имя показалось мне до боли знакомым и отдалось щемящим чувством в груди.

Нет! И вовсе он на него не похож. Ничем. Ни капельки. Это – хороший, добрый, светлый парень. Это не он и ничего общего с ним не имеет.

Фу, Эмма, брось эту привычку всех мужчин сравнивать с этим предателем!

Лера встала:

– Я, наверное, пойду. Устала, голова болит. Эмилия Николаевна, завтра в девять в магазине?

– Да, до завтра Лерочка, – кивнула.

Она ушла, не допив пиво. Влад проводил ее взглядом, повернулся ко мне и тихо сказал:

– Хорошая девчонка, тебе повезло с помощницей, она горит твоим делом не меньше тебя.

– Как быстро ты подмечаешь детали, – улыбнулась я, оглядывая его и оценивая уже не как своего нанятого фотографа, а как молодого мужчину, с которым мне хорошо. Даже слишком.

– Я просто говорю то, что вижу. – Он чокнулся своим стаканом о мой. – За тебя. За нас. За то, что будет, если ты не испугаешься.

Я допила пиво и почувствовала, как тепло разливается по телу, но не от алкоголя. А от того, что этот наглый, талантливый мальчишка – мой будущий сталкер, кажется, уже вписал меня в свою историю и не собирался меня оттуда отпускать.

7

Настоящее

Лицо Влада показалось мне чужим – осунувшимся, постаревшим за один вечер.

– Я знаю, что ты не хочешь говорить, – сказала я, останавливаясь в нескольких шагах. – Но я не могу оставить тебя в таком состоянии.

– Думаешь, я решил утопиться?

– Н-нет… раньше так не думала, но теперь…

Он горько усмехнулся и снова повернулся к воде.

– Ты знаешь, что здесь случилось? – спросил он тихо.

Я подошла ближе. Дерево под ногами скрипнуло.

– Ты никогда не говорил. Расскажи мне, – попросила я. – Пожалуйста. Я хочу понять.

Влад молчал долго, а потом начал говорить сдавленным голосом, как будто груз тяжести того, что произошло не давал ему свободно дышать.

– У меня была сестра, на год младше меня. Алиса. Весной, три года назад она пошла с подругами на вечеринку к какому-то мажору.

Он кивнул в сторону темной воды.

– Двадцать два года, золотой мальчик, весь город у его ног. Он накачал ее чем-то, она была в сознании, но не владела собой… Он и его дружки воспользовались этим.

У меня перехватило дыхание.

– Господи… мне так жаль…

– Она вернулась домой, – продолжал он, не слушая меня. – Мама вызвала полицию. Алиса все рассказала. Ее отвезли в больницу. Мудаков задержали. А потом… через три дня их отпустили. Экспертиза, сказали, неубедительная. Алиса, мол, сама была не против.

Он сжал кулаки так, что побелели костяшки.

– Я пошел к отцу. Думал, он все исправит. Пришел к нему в кабинет, рассказал, просил помочь. Знаешь, что он мне ответил?

Я покачала головой, хотя уже догадывалась.

– Он сказал: “Родители этого мальчика – влиятельные люди. У них деньги, связи. Даже если мы докажем вину, его никогда не посадят. Его отправят учиться за границу, и все забудется. Не надо воевать с ветряными мельницами”.

Влад повторил эти слова с омерзительной точностью. “Не надо воевать с ветряными мельницами”. Он часто так говорил.

У меня защипало в глазах.

– Алису начали травить. Вывернули так, будто она сама – шлюха. Она не выдержала. Через неделю она ушла из дома ночью. Пришла сюда. Ее тело нашли только через несколько дней. Мама чуть не сошла с ума.

Я шагнула к нему и взяла его за руку. Он не отдернул.

– А отец? – спросила я шепотом. – Он хоть на похороны пришел?

– Нет. Она же не его дочь. Он и к родному сыну не приходит. Зато через месяц у него был новый контракт с отцом того мажора. Бизнес есть бизнес.

Влад повернулся ко мне. В его глазах стояли слезы, но он не плакал.

– Я не знала, – вздохнула я. – Влад, клянусь тебе, я не знала ничего об этом.

– Ты его любишь? До сих пор?

Вопрос прозвучал тихо, но ударил как пощечина.

– Нет, думаю, что нет. Мне было двадцать, он был старше, умнее, красивее. Он разбил меня. Я потратила годы, чтобы собрать себя заново. Я никому не рассказывала об этом по-настоящему. Даже тебе.

Влад посмотрел на меня долгим взглядом.

– Мы оба не можем от него убежать, да? – сказал он. – Он нас обоих сломал. Меня еще до рождения, отказавшись принимать, потом – через Алису. Тебя – через себя.

– Зачем ты приехал сюда? – спросила я. – Что ты хотел сделать?

Он поднял голову к небу, где за облаками угадывалась луна.

– Не знаю. Просто приехал. Здесь каждый раз что-то щелкает внутри. Я думал о том, что если бы я был сильнее тогда, я бы сам разобрался с тем мажором. Он уехал за границу, проживает свои лучшие дни. Его дружки – тоже. И никакого возмездия. Я никогда ни о чем его не просил. Никогда. А он… даже пальцем не пошевелил.

– Влад… Поехали домой, – сказала я, сжимая его ладонь. – Здесь жутко холодно. Поговорим нормально.

Он повернулся и посмотрел мне в глаза.

– Прости меня, – сказал он. – За то, что я бросил тебя там. За то, что уехал. Я не горжусь этим поступком. Но… Это было выше моих сил. Я не мог оставаться там, где он. Я не мог смотреть на тебя, потому что боялся, что в твоих глазах увижу что-то, что меня добьет.

Я хотела сказать, что все в порядке, что я понимаю, что не нужно извиняться. Но не смогла, потому что я чувствовала – это не те извинения, после которых все становится хорошо. Это были другие извинения. Прощальные.

– Я тут подумал, – продолжил он. – Стоя у воды, я думал о том, как мы встретились. Как ты впервые улыбнулась мне в “Шепоте”, по особенному. Не так, как все. Как будто я мог дать тебе успокоение, которое ты ищешь. Я вдруг возомнил себя героем, решил вывернуться ради этого наизнанку. Я помню каждое твое слово о прошлом, Эмма.

Он замолчал. Я слышала, как он дышит – глубоко, прерывисто, словно собирается с силами.

– Я любил тебя, – сказал он. – Но я не могу на тебе жениться.

Сердце пропустило удар. Я замерла, вцепившись в его руку.

– Влад, я…

– Подожди, – он поднял руку, останавливая меня. – Дай мне договорить. Если я сейчас остановлюсь, я больше никогда не смогу этого сказать.

Он повернулся ко мне, и я увидела, что его глаза влажные.

– Сегодня, когда ты упала в обморок, когда я увидел, как он смотрит на тебя, как он называет тебя по имени, как ты побелела при его появлении… я понял кое-что. Я понял, что мы оба несем груз, который не разделить. Ты носишь свою боль от него. Я ношу свою. И эти боли не складываются в общее счастье. Они умножаются.

– Но мы всегда справлялись.

– Нет, – покачал он головой. – Мы не справлялись. Мы просто прятали их друг от друга. Ты никогда не рассказывала мне о нем. Я никогда не рассказывал тебе об отце и Алисе. Мы прятали друг от друга самые страшные части себя, думая, что так мы защищаем нашу любовь. А на самом деле мы строили дом на песке.

Он взял мою руку. Его пальцы были такими холодными. Он больше не был моим теплым пледом.

– Я не хочу, чтобы ты просыпалась каждое утро и видела рядом со мной его тень. Я не хочу, чтобы каждый раз, когда мой отец будет появляться в новостях или я буду вспоминать сестру, мы возвращались к нему. Я не хочу, чтобы наша жизнь стала бесконечным напоминанием о том, что нас сломал один и тот же человек.