Луковые кольца в сахарном сиропе

Вчерашний разговор с матерью кое-что прояснил. Маша достала из верхнего ящика письменного стола свой личный дневник. Розовая толстая тетрадь с потрепанной обложкой стала для нее местом для исповеди. Прятала она ее в самую глубь нижнего ящика. Она знала, что никто не возьмет и не прочитает, но так было спокойнее. Маша уселась на пол, положила бутерброд на кровать и открыла тетрадь в том месте, где лежала картонная закладка и ручка. Иногда она писала много, в подробностях описывая свой день или мысли, которые накопились, но последние недели ограничивалась короткими фразами, которые умещались всего в несколько строк.

«3 апреля. Мама скоро придет в себя, мне нужно только подождать. Вчера я поняла, что она не будет вечно страдать по нему. Я очень боялась, но больше не боюсь. Вчера она ходила на кладбище к отцу. Мама думает, что я не в курсе. Не знаю, почему она решила это утаить от меня. Боится, что я не пойму, наверное. Моя злость на него понятна и ясна, он не сделал для нас ничего хорошего. Он бил маму, а она все равно плачет по ночам и мучается. Но на душе так неприятно. Надеюсь, это пройдет. И мы будем жить очень хорошо вдвоем…»

Слова закончились. То, что она чувствовала, было трудно выразить на бумаге. Маша хотела написать больше, но не смогла. Если бы можно было носить тетрадь с собой и писать каждый раз, как только приходит мысль, она бы уже закончилась. В школе её непременно заметят и отберут, а потом прочитают вслух на обозрение всего класса, что для нее подобно смерти.

Она закрыла дневник и поцеловала его. Она всегда так делала, когда заканчивала писать. Так она благодарила за то, что он хранит ее тайны.

Услышав, как хлопнула калитка, Маша быстро засунула остаток бутерброда в рот и принялась жевать.

– Я дома! – крикнула Ирина.

– Угу! – с набитым ртом отозвалась Маша.

– Ты в порядке? – Ирина заглянула в комнату.

– В полном, – чуть не поперхнувшись, ответила она.

– Мне сегодня звонил нотариус. Насчет наследства. Я так расстроилась, не знаю, что делать.

– А что случилось? – Маша насторожилась.

– У Олега оказались приличные долги. А из имущества – только половина нашего дома. Я знала, что у него есть кредит, но их оказалось пять!

– Ты должна их выплачивать? Это же несправедливо!

– Либо дом вместе с долгами, либо ничего, – Ирина тяжело вздохнула. – Сумма более чем приличная. Не знаю, как буду расплачиваться.

– А конкурс? – Машу вдруг осенило. – Там же будет денежное вознаграждение?

– Во-первых, первое место скорее всего займет Светлана Николаевна, у нее больше очков за предыдущие этапы, а во-вторых, эта сумма не покроет и пятой части тех долгов, которых набрал твой отец, так что это последнее, на что я буду рассчитывать.

– Сразу видно, что ты преподаешь географию, а не математику. – Маша театрально закатила глаза. – Приз сто тысяч, а они на дороге не валяются. Тебе ли не знать? С твоей-то зарплатой…

– Ладно, – Ирина улыбнулась. – буду молиться о своей победе.

– А я буду действовать, – сказала она, как только за матерью закрылась дверь.

Глава 4

Маша накинула тонкую куртку, вставила ремень в спадающие джинсы и переплела растрепавшуюся за долгий школьный день косу. Они с Витей договорились немного прогуляться, благо погода позволяла. После долгой холодной зимы, вечера которой они обычно коротали дома, очень хотелось больше времени проводить на улице.

Уроки закончились раньше обычного – два последних отменились из-за отсутствия нужного учителя, поэтому настроение было как раз подходящее.

Она закрыла входную дверь, спустилась с крыльца и присела, чтобы потуже завязать шнурки на кроссовках. Наконец-то теплые громоздкие ботинки можно убрать подальше в шкаф.

Выйдя за пределы двора, Маша прикрыла глаза ладонью от яркого солнца и присмотрелась. Судя по времени, ее друг вот-вот должен появиться. Ее ожидания оправдались, потому что Витя как раз шел по улице, держа что-то непонятное в руках.

Маше стало любопытно, но солнце и расстояние не могли удовлетворить ее нарастающий интерес. Поэтому она решительно зашагала ему на встречу. Чем ближе она подходила, тем быстрее округлялись ее глаза.

Предмет в Витиных руках активно шевелился. Меленький рыжий щенок вырывался и извивался, пытаясь укусить его за подбородок.

Увидев Машу, бегущую в его сторону, Витя улыбнулся, остановился и спустил щенка с рук.

– Он такой хорошенький! – Маша завизжала и встала коленями на землю. – Где ты его взял?

Витя довольно ухмыльнулся.

– Красивый, правда? – он расправил плечи, словно только что совершил подвиг. – Ты можешь забрать его себе.

– Правда? – Маша трепала щенка по лохматой головке. – Он же породистый?

– Это спаниель, – Витя сложил руки на груди. – немного бракованный, но по нему вообще не видно, да?

– Откуда ты его притащил? – щенок прыгал перед ней, напрашиваясь на руки.

– От него отказалась мамаша, вот одна из сотрудниц клиники его и выхаживала. Сейчас ему подыскивают семью. Считай, что уже нашли! Ты же хочешь его забрать?

– Очень! – Маша зажмурилась от радости. – А мама? – она посмотрела на Витю.

– Твоя мама будет рада, что у тебя появится питомец, – заверил Витя, почесывая затылок. – Я помогу ее уговорить.

– Мой щенок! Я не верю! Такой смешной! Назову его Рик. Как думаешь, ему подойдет?

– Простовато, но сойдет. Для первой собаки самое то.

Щенок отбежал от новой хозяйки и принялся грызть ботинок Вити. Тот попытался скинуть его со своей ноги.

– Настырный какой, – Витя наклонился и взял его на руки. – Я сам сегодня сделал ему прививку. Отец разрешил, – Витя почему-то покраснел, говоря об этом.

– Готовишься пойти по стопам отца? – Маша забрала у него малыша, который принялся хватать ее за свисающую косу.

– Нет, я ветеринаром не стану, я тебе это уже говорил. У меня более серьезные планы на эту жизнь. Попробовал из чистого любопытства.

Витя всегда хотел иметь дело с расследованиями и криминальным миром. В школе свои пристрастия он тщательно скрывал – переживал, что глупые одноклассники высмеют. Но перед Машей открыться не побоялся. Такой талант он открыл в себе лет пять назад. Если смотрел фильм или передачу, всегда старался отгадать злодея и просчитать ход его мыслей наперед. У самой Маши в этом вопросе никогда ничего не получалось. Но когда он промахивался в предположениях, то начинал винить сценаристов или режиссеров, критикуя неверно выбранную линию сюжета.

Еще Витя собирал книги и читал их запоем. Кое-что, особенно интересное, приносил Маше. Та сначала брала из вежливости, но потом пришлось тактично отказываться. Трудно участвовать в обсуждении истории, которую так и не открыла. Маша любила книги, но другие. Ее манил мир фантазий и приключений, а ближе к пятнадцати – романтики и любви. Единственное, что она смогла осилить – серию Конан Дойла про сыщика и его верного помощника.

– Ну и Шерлоком Холмсом ты тоже стать не сможешь, – Маша с сомнением покосилась на своего приятеля. – Это вымышленный персонаж.

– Но частным детективом же смогу? Ну ты и дурочка, все так буквально воспринимаешь, – Витя нахмурился. – Для этого нужны разносторонние знания и острый ум.

– Этого у тебя не отнять! Ты действительно очень умный, правда, – Маша постаралась реабилитироваться. – Пошли ко мне, а то у меня даже поводка нет, он сейчас убежит.

По дороге щенок наконец-то угомонился и задремал.

– Спасибо тебе, – Маша вспомнила, что не успела поблагодарить. – Я сделаю его самым счастливым псом на свете!

– Не за что, делов-то, – Витя отмахнулся, пытаясь сдержать улыбку. – Только с ним придется много гулять. Он охотник, ему нельзя сидеть взаперти.

– Шутишь? Да я целыми днями буду его выгуливать и тренировать!

Дома щенок принялся сразу изучать территорию, оставляя лужи на каждом шагу. Маша только и успевала ползать за ним с тряпкой.

– Ему нужны миски и корм, еще игрушки и лежанка, – девочка вытащила мамин тапочек из острых зубов. – а у меня денег почти не осталось. Вот бы мама согласилась купить.

– И пеленки не забудьте, – Витя наступил в лужу и допрыгал на одной ноге до стула. – Надеюсь, ты не устанешь от него.

– Нет, обещаю! Я всегда мечтала о кошке или собаке. Теперь, когда папы нет, мама не должна быть против.

– Как она? Отошла? – Витя снял носок и повесил на чуть теплую батарею.

– Тяжеловато, – Маша вздохнула. – больше молчит, держит все в себе. Она любила отца, как ни крути.

– А ты? – Витя потрепал маленького Рика по голове. – Тебе стало легче?

– Папа никогда меня не обижал, но мама страдала рядом с ним, – Маша похлопала по полу, подзывая щенка к себе. – Я тоже тоскую. Я хотела, чтобы они развелись, это правда. Но мне жаль, что он умер.

Витя замолчал. Трудно подобрать слова, чтобы поддержать, особенно в его юном возрасте.

– А как ты вчера встретился с мамой? – Маша перевела тему, чтобы не расплакаться. – Так и не позвонил…

– Я поздно вернулся, часом не обошлось. Сходили в кафе, она прикупила мне кое-что из одежды. Все как всегда, тоска и скукота. Жаль, она не понимает, что наши встречи ни к чему. По крайней мере мне, – Витя взял солонку со стола и насыпал себе на руку.

– А что бы ты почувствовал, если бы твоя мама умерла? Разве не пожалел бы о своих словах?

Витя резко поднял глаза.

– Она жива. Зачем мне об этом думать? – голос его сделался хриплым.

– Я просто спросила, чего разозлился? – Маша отвела взгляд.

– Мне все равно. Я с ней не живу, – Витя стряхнул соль с руки на пол и ее тут же слизал Рик. – Пойду домой, еще уроки нужно сделать.

– Нам почти ничего не задали, – Маша не хотела, чтобы он уходил.

– Я всегда делаю больше, чем нужно, – он постучал пальцем по лбу.

Маша кивнула.

Витя натянул мокрый носок и пошел к выходу. Маша же пошла искать чашку, в которую можно налить воды для щенка. Тот ни на шаг от нее не отходит, вцепившись зубами в штанину.

– Маме так не делай, – предупредила его Маша. – а то она выгонит нас обоих на улицу.

Щенок ничего не понял и продолжал тянуть. Напившись воды, он сделал еще две лужи и улегся спать посреди коридора.

Она прошла мимо него на цыпочках в свою комнату. Доходило четыре часа, значит мама вот-вот будет дома.

Глава 5

– Ты еще кто такой?! – закричала Ирина, едва переступив порог.

Рич кинулся ей под ноги, виляя хвостом.

– Маша!

– Привет, – она тут же выглянула из-за угла и улыбнулась. – Это подарок. Классный, правда?

– Кого мне вычеркнуть из списка твоих друзей? – Ирина пыталась увернуться от навязчивого хвостика.

– Витя подарил. Мам, он сироткой остался, ему очень нужна семья, – Маша сделала умоляющие глаза.

– Но почему ты со мной не посоветовалась? – она схватила сумку, которую опрометчиво поставила на пол. Рик умудрился залезть в нее почти целиком. – Такие решения в одиночку не принимают!

– Я и сама не знала, честное слово! Красивый, правда?

– Ну не знаю. Чудной какой-то! Весь рыжий, а на макушке белая клякса, – Ирина присела на корточки. – Так и должно быть? И уши, как лопухи висят. На спаниеля похож.

– Это он и есть. Только у нас нет для него ничего. Можешь одолжить мне немного денег? В счет карманных за следующий месяц, – Маша схватила маму за руку. – Ему нужно купить ошейник и поводок. И корм. И пеленки. Ну и игрушку какую-нибудь.

– Столько всего? – Ирина закатила глаза. – Ты же знаешь, что сейчас с деньгами плохо. Я все потратила на похороны.

– Мамочка, я знаю. Может хотя бы корм? Я с ним пока во дворе буду гулять, – Маша села на пол и подняла грустные, полные мольбы глаза.

Ирина оценила обстановку, заметила мокрую половую тряпку на полу и поняла – к такому незваному жильцу предстоит как следует подготовиться, иначе он разрушит их и без того не самый хороший дом.

– Хорошо, я схожу в магазин, – она повесила сумку на плечо. – Но передай Вите, что я скажу ему все, что думаю, когда увижу!

Ирина вышла на улицу. Солнце спряталось за густые облака, намекая на дождь. Она поежилась, застегнула пиджак и прибавила шаг. Если идти быстрее, то можно согреться.

В ближайшем зоомагазине, в который она раньше ни разу не заходила, была очередь. Владельцы животных со знанием дела набирали товары со стеллажей.

Высокий мужчина, продавец магазина, объяснял что-то совсем юной девушке. Ирина огляделась. У нее с детства не было никакого питомца. Сначала возражала мама. А когда вышла замуж – Олег запретил. Даже когда Маша тащила бездомных котят с улицы, он был непреклонен.

А теперь у нее поселился щенок. Ирина улыбнулась. «Все-таки он очень милый», – призналась она себе.

– Чем я могу вам помочь? – мужчина обратился к ней.

Она растерялась. А чем он ей может помочь?

Его синие глаза улыбались, хотя по губам этого было не заметно.

– Мне нужен корм для щенка, – тихо произнесла Ирина.

– Какой? – он провел рукой по темным давно не стриженным волосам.

– Я не знаю, – призналась она. – А какой у вас есть? Еще ошейник и поводок пригодится.

– У нас разный есть. Сколько ему? Вы хотите премиум класса или попроще?

Женщина, что стояла позади нее, недовольно ухмыльнулась.

– Попроще, – ответила Ирина, чувствуя раздражение за спиной. – Он вот такой, – она попыталась руками показать размер щенка.

– А порода? – мужчина улыбнулся, обнажая ровные зубы.

– Спаниель. Рыжий.

– Вы еще про его родителей расскажите, – не выдержала женщина. – определяйтесь быстрее. Мне на работу нужно.

Ирина смутилась. Она всегда начинала нервничать, когда с ней грубо разговаривали.

– Вы не против, если я быстренько отпущу женщину? – продавец снова улыбнулся.

– Конечно, – Ирина посторонилась, прижимая сумку к груди.

– Костик, мне как всегда для моего Барсика, – женщина вдруг сменила тон и стала очень вежливой. – Стоило поменять питание, так он сразу перестал поносить. Хорошо, что я тебя послушала тогда. А то где это видано? Коту шесть лет, а он по углам гадить взялся. Точно, протест, как в журнале и писали!

– Держите, – продавец протянул ей пакет. – Передавайте привет Барсику!

– Итак, корм, – он снова обратился к Ирине.

– Может вы посоветуете? Я ничего не понимаю, – она пожала плечами, как бы извиняясь.

– Конечно, нет проблем, – он наклонился, чтобы что-то достать и ударился головой об прилавок.

Ирина вскрикнула от неожиданности.

– Извините, – она попыталась схватить его за руку, которой он держался за лоб.

– За что? Не вы же меня стукнули? – мужчина сморщился от боли и принялся растирать ушиб, как будто от этого боль может уменьшиться.

Он вытащил связку с ошейниками и положил перед ней.

– Выбирайте любой, они все на малышей, – на лбу у него проступила красная полоса.

– У вас кровь, – заметила Ирина.

– Мелочи, – отмахнулся он. – я насыплю вам полкило корма, если будет его есть, придете за добавкой. Хороший, рекомендую.

– Спасибо, – Ирина вытащила первый попавшийся ошейник. – Я возьму этот.

Продавец подобрал тоненький поводок и положил на прилавок.

Расплатившись, она сложила покупки в пакет и направилась к выходу.

Начался ливень, да такой сильный, что дальше чем на метр ничего невозможно было разглядеть. Ирина вышла на улицу и встала под козырьком. Идти в такую погоду нельзя. Ее единственные туфли такого потопа просто не переживут.

Несколько человек, которых дождь застал врасплох посреди улицы, быстро бежали в укрытие. Ирина прижалась к стене, смахивая с лица капли воды, которые отпрыгивали от козырька.

Мысленно она поругала Машу и маленькое рыжее недоразумение, по вине которого она сейчас здесь стояла. Дождь не собирался прекращаться. Лужи, сливаясь друг с другом, за считанные минуты превратились в ручьи.

– Вы пешком и без зонта? – услышала она голос сбоку и вздрогнула от неожиданности.

Продавец магазина, тот самый синеглазый брюнет, вышел на улицу и принялся закрывать дверь на замок.

– Я сегодня до пяти, – пояснил он, хотя она у него ничего не спрашивала.

Ирина кивнула и вяло улыбнулась.

Он встал рядом.

– Никогда вас раньше не видел, – он смотрел вперед, не поворачиваясь к ней лицом.

– Я вас тоже вижу первый раз. У меня просто раньше никогда не было животных. Дочка притащила.

– Понятно. – он высунул руку под дождь. – Я Константин.

– Ирина, – она украдкой посмотрела на него. Кровь на лбу запеклась и выглядывала из-под волос.

– Ваш муж вас не заберет? – спросил он.

– Нет. Он… я не замужем, – ответила Ирина.

– Понятно. Я могу вас подвезти, – он повернулся. – Судя по пузырям на лужах, вам придется долго ждать.

Ирина замешкалась. Она никогда бы не села к незнакомцу в машину. Этому она всегда учила свою дочь. Но дождь и правда зарядил надолго, а ей хотелось поскорее вернуться домой. Да и не похож он был на маньяка, этот Константин.

Она еле заметно кивнула.

– Ждите здесь, я сбегаю за машиной, – он выскочил из-под козырька и сразу исчез из ее поля зрения.

Через несколько минут к магазину подъехала машина и помигала фарами. Номер она не разглядела.

Мужчина сидел за рулем, смахивая воду с насквозь промокших волос.

Ирина быстро залезла внутрь, пристегнулась и продиктовала свой адрес:

– Улица Счастливая, дом тринадцать.

– У нас в городе есть такая улица? – он засмеялся. – Никогда бы не подумал. Вам повезло жить на такой. Если не брать в расчет номер дома. Он-то как раз не сулит ничего хорошего, если вы верите в суеверия, конечно.

– Это только название. Оно, к сожалению, ни к чему не обязывает, – Ирина немного расслабилась. – Номер дома меня не пугает, но если вижу женщину с пустыми ведрами, переходящую дорогу, то сжимаю пальцы крестиком в кармане, – она улыбнулась. – Вас это не затруднит? Я имею ввиду подвезти меня.

– Не беспокойтесь, я привык помогать людям, – он вывернул на дорогу, и машина поплелась в сторону ее дома.

– Вам по пути? – она увидела, как он вбил в навигатор ее адрес.

– Вообще я живу в другой стороне, но сегодня совершенно свободен. И дома меня не ждет даже спаниель.

Ирина ничего не ответила. Но выводы из его слов сделать успела.

– Где вы работаете? – Костя покрутил радио, но оно издавало только жалкие хрипы.

– Я учительница. Преподаю детям географию в школе.

– Ух ты! – он свистнул. – Благородная профессия. А я держу маленький магазинчик, в котором сам и работаю. Ну вы это и так теперь знаете.

– Почему же у вас нет животных?

– Моя собака умерла в прошлом году. Прожила пятнадцать лет. Никак не решусь завести новую. Слишком трудно с ними прощаться.

– Да уж, грустная история. У меня такого опыта нет, даже боюсь представить. Мы вот решили попробовать.

– Это правильно. Иметь четвероногого друга – истинное удовольствие. Поздравляю! Хлопот не оберетесь, но радости однозначно больше.

– Спасибо. Очень надеюсь, что дочка возьмет эти хлопоты на себя.

Они подъехали к ее дому. Гром загремел совсем близко и сверкнула молния. Темные тучи нависли потолком.

– Приходите, буду рад, – Константин остановил машину и повернулся к ней. – И рад знакомству.

– Взаимно. Я обязательно приду.

Она открыла дверь и побежала к калитке. Туфли увязли в грязи. Сумка с пакетом путались под ногами. Тем не менее она выпрямила спину и старалась выглядеть хорошо со стороны, ведь машина, которая ее привезла, так и не тронулась с места.

Глава 6

Ирина с трудом застегнула узкую молнию на боку. Это платье она надевала последний раз лет десять назад. Классический крой, плотный качественный хлопок и цвет темно-синий, издалека кажущийся черным – такая вещь однозначно вне времени. «Классика» – так обозвала это платье торговка с рынка, не забывая осыпать покупательницу комплиментами. Платье и правда оказалось удачным. Приобреталось оно для важного случая – похода на юбилей к близкой подруге и тогда еще коллеге по школе. Потом она удачно вышла замуж за военного и укатила за ним, прям как жена декабриста, в маленький военный городок. Так школа потеряла хорошего специалиста, а Ирина близкого человека, замену которому так и не смогла найти.

Она покрутилась перед зеркалом и недовольно сморщила лоб – сегодня столь обтягивающий наряд не вызывал прежних восторгов – слишком откровенно для скромной учительницы, да и единственные приличные туфли сюда не подойдут.

Ирина провела руками по полным женственным бедрам, которые выпирали из-под плотной ткани. Несмотря на горе, она сумела набрать вес, хотя ела не больше обычного. Колени торчали из-под платья, как две палки, с которых ободрали кору.

В юности она считала себя красивой. Каждый раз, проходя мимо зеркала, Ирина довольно кивала своему отражению: большие зеленые глаза, окруженные густой бахромой пушистых темных ресниц, длинные каштановые волосы, шелковистой россыпью струившиеся по плечам, острые узкие плечи, длинная шея, выступающие ключицы, выпирающие вперед, тонкая, почти осиная талия, плавно переходившая в крутые округлые формы бёдер, которые она считала своим главным достоинством. Ее муж всегда восхищался ее телом, но главной ее изюминкой считал смех – заразительный, звонкий, по-детски откровенный.

Когда она смеялась вот так, по-настоящему, последний раз? Что стало с ней и ее жизнью? Кто разломал этот пазл, состоящий из сотни мелких кусочков и перемешал их между собой?

Она подняла уставшие глаза и снова посмотрела на себя. Глаза потухли, их цвет выгорел и поблек, словно в него плеснули белизной. Уголки губ, подпираемые с двух сторон глубокими бороздами, опустились. Мелкие сетки морщин пустили стрелы до самых висков. Состриженные до плеч волосы потеряли густоту и блеск. Плечи сделались круглыми и покатыми, подчеркивая уже немолодой возраст хозяйки.

Как можно постареть и не заметить? Она пожала плечами своему отражению.

      Еле-еле стянув с себя платье, Ирина скомкала его и бросила на кровать. Злость на саму себя обжигающей волной прокатилась по всему телу. Как она посмела так себя запустить? Реальность только что влепила ей пощечину.

Под дверью заскулил щенок. Значит Маша еще спала. Ирина помедлила, но все же открыла дверь. Рик радостно залетел в комнату, споткнувшись об порог.

Он начал метаться по полу в поисках добычи, но не нашел ничего интереснее Ирининой ноги.

– Я сейчас выгоню тебя обратно! – строго сказала она и присела, чтобы потрепать паршивца по голове. —Твоя хозяйка так проспит в школу.

Ирина накинула халат и направилась в спальню дочери, осмотрительно глядя под ноги. Щенок так и норовил ее свалить.

Маша занимала самую маленькую комнату в доме. Узкое окно выглядывало из-за темной не до конца задернутой шторы. Односпальный диванчик, больше напоминавший кушетку с небольшой кареткой, стоял в самом углу. Письменный стол, заваленный учебниками и тетрадками, поселился у окна. На этом сразу настояла Ирина – там на него попадает максимальное количество света. Потертый четвероногий стул оказался посреди комнаты, сгорбившись под тяжестью одежды, которую хозяйка по привычке забыла убрать в шкаф.

– Восьмой час! – громко сказала Ирина.

Рик, заметив новую жертву, принялся кусать спящую Машу за босую ногу, торчащую из-под одеяла.

«Лучше будильника и не придумаешь», – подумала Ирина и улыбнулась, обнаружив от рыжего хоть какую-то пользу.

Маша потянулась, бормоча себе под нос что-то непонятное.

Быстро перекусив вчерашними блинчиками они и вышли из дома. До начала занятий оставалось меньше двадцати минут.

– Я замерзла сегодня ночью, – Маша пыталась догнать мать, которая шла слишком быстро.

– Котел отключился, – бросила Ирина через плечо. – После школы попробую разобраться, что с ним не так. И вообще пора прекращать топить по ночам, апрель на дворе!

Она помахала дочери, призывая ее ускорится.

– Еще медленнее, и ты пойдешь в другую сторону!

– Я лужи перепрыгиваю!

– Перепрыгивай быстрее, я не хочу опаздывать.

– Может нам мастера вызвать? – Маша наконец-то поравнялась с ней.

– Сначала посмотрю сама, – заявила Ирина. – Нет у меня денег сейчас на мастера. Был бы жив отец, он бы починил.

– Мам, он бы не починил. Ты сама знаешь. У нас скоро крыльцо совсем развалится и пол на кухне скрипит который год. Зачем ты хочешь видеть его лучше, чем он был на самом деле? А-а, о покойниках либо хорошо, либо…

Ирина посмотрела по сторонам, чтобы перейти дорогу. Утреннее солнце слепило глаза, и она сощурилась.

– Прекрати! Ты так говоришь, будто умер сосед, а не твой отец. Я сказала, что он бы решил вопрос с котлом, потому что я так думаю, ясно?

– Ясно, – Маша высунула язык, как только ее мама отвернулась.

В учительской собралась такая толпа, что места для того, чтобы присесть, просто не осталось. Длинная перемена всегда стягивала сюда большую часть педагогического состава, но сегодня пришли все.