Луковые кольца в сахарном сиропе

Людмила Сергеевна, завуч и негласный предводитель всех учителей в этой школе, встала по центру и принялась размахивать руками, призывая к тишине.

– Уважаемые! – закричала она. – Есть важная информация!

Многие тут же замолчали, но остались и те, кто продолжил перешептываться.

– Уважаемые! – еще громче попросила она.

Завладев вниманием, завуч продолжила:

– Вы знаете, что мы подошли к финалу конкурса на звание «Лучшего учителя школы номер три 2023 года города Тулы». Конкурс – это эффективный инструмент профессионального роста, и каждый педагог может вынести из него что-то полезное. Мы с вами в честной борьбе прошли три непростых этапа, а именно: конкурс-визитка, в котором каждый имел возможность заявить о себе, открытый урок и педагогическая задача, где конкурсантам была предоставлена возможность найти выход из проблемной ситуации взаимодействия детей и учителей, – она громко захлопала, призывая собравшихся к ней присоединиться.

Ирина попыталась придержать локтем огромную подвесную карту, которую принесла с собой с урока, чтобы освободить руки. Она немного опоздала и не успела поставить ее на место, а протискиваться сквозь толпу так и не решилась.

– Но впереди у нас последний, не менее важный этап! – Людмила Сергеевна снова замахала руками. С ее ростом лучшим выходом было бы залезть на стул, но это слишком непедагогично и небезопасно, учитывая ее возраст. – Тайное голосование среди педагогов и учеников 5-11 классов. Именно оно решит судьбу победителя. Напоминаю, что в финал вышли трое – Светлана Николаевна, учитель биологии, Ирина Николаевна, учитель географии и Анатолий Николаевич, учитель информатики. Урны для голосования будут размещены на втором этаже. В течении недели мы соберем голоса и объявим о результатах!

Все снова начали перешептываться и шевелиться.

– И все Николаевичи, как от одного отца рожденные, – хмыкнул кто-то из учителей.

– Напоминаю, что победитель получит денежный приз. Давайте поаплодируем нашему замечательному директору, который уехал на совещание и не смог сегодня присутствовать, за эту прекрасную возможность и поддержку наших педагогов.

Шквал рукоплесканий заполнил большую плотно набитую учительскую, поднимая к потолку запах пота и приторных духов.

Ирина облокотила скрученную карту к стене, но та не удержалась и ударила по голове впереди стоящего математика.

– Извините, – шепнула она ему на ухо и тут же взяла карту обратно в руки.

Когда собрание закончилось и учителя направились по своим делам, Ирина убрала реквизит на место и бросила взгляд на часы. Еще двенадцать минут до звонка.

– Вы идете обедать? – услышала она знакомый голос за спиной.

Тамара Сергеевна, коллега Ирины стояла с журналом в руках и улыбалась. Ее седые аккуратно уложенные волосы блестели в лучах света, проницаемого через окно, образуя забавную шапочку, напоминающую одуванчик.

– Думаете, успеем? – Ирина не планировала обедать в компании.

– Голодный учитель – злой учитель, так что нужно поторопиться, ради детей, – она резко развернулась на своих коротеньких каблучках и направилась к выходу, расчищая дорогу для Ирины.

В столовой они с трудом нашли свободное место и поскорее заняли его. Ирина взяла порцию супа и кусочек хлеба, а Тамара Сергеевна притащила целый поднос, заставленный тарелками. Они редко обедали вместе, поэтому Ирина удивилась, когда коллега ее позвала.

– Как вы, милочка? – Тамара Сергеевна растянула губы в неестественной улыбке, обнажив огромные зубы.

Ирину передернуло от «милочки», но она решила не подавать виду. Уважение к возрасту сделало свое дело.

– Что вы имеете ввиду? – она попыталась улыбнуться в ответ.

– На вас столько всего навалилось, я знаю. Вся школа только и говорит о вашем неожиданном вдовстве. Бедная Машенька, потерять отца в столь юном возрасте…

– Я в порядке, спасибо, – ответила Ирина. – Мы обе держимся.

– Еще и этот конкурс, так некстати для вас, – Тамара Сергеевна говорила с набитым ртом, из которого еда летела во все стороны.

Ирина заметила, как крошки угодили прямо в ее суп и отодвинула тарелку.

– Вы не думали отказаться от участия? – продолжила она удовлетворять свое любопытство.

– А почему я должна отказываться? – Ирина вытащила телефон из сумки и посмотрела на время.

– Ну вам, скорее всего, совсем не до этого, – она вытерла рот салфеткой, которую вытащила из-под тарелки. – Да и победа должна по справедливости достаться Светлане Николаевне, вы же понимаете? – она снова улыбнулась, отведя взгляд в сторону. – Она отдала двадцать лет нашей школе, у нее как раз юбилейный год.

– Если Светлана Николаевна победит, я буду бесконечно счастлива за нее. – спокойно ответила Ирина. – Я не понимаю, к чему вы завели этот разговор?

– Люди проголосуют за вас из жалости! – Тамара Сергеевна выпалила это так быстро, что тут же осеклась, вытаращив на Ирину перепуганные глаза.

– Люди проголосуют за того учителя, которого считают лучшим, вот и все, – она встала и направилась к выходу из столовой, отстукивая каблуками по кафельному полу.

Глава 7

«Вся школа только и говорит, что об этом конкурсе. Все спорят, за кого голосовать. Хоть бы мама победила. Мы с Витькой точно проголосуем за нее, еще четверо в классе тоже, я слышала, как они об этом говорили. Сегодня я попыталась завести разговор о том, как маме тяжело после смерти отца. Даже проговорилась о долгах, которые он нам оставил, но ненавязчиво, чтобы никто не догадался, что я агитирую. Не знаю, сработает или нет. Мама должна победить! Любой ценой, на войне все средства хороши. Витя обещал помочь, но не знаю, как он собрался это сделать. Он строит из себя важного, но я-то знаю, что у него друзей не больше, чем у меня. Эта дура Светлана Николаевна весь урок улыбалась и всех нахваливала. Я знаю, так она хочет переманить детей на свою сторону. Я даже представила, как разобью ей голову камнем, но я, конечно, виду не подала, о чем думаю. Нужно сказать маме, чтобы тоже так делала. Иначе победы ей не видать, как и денег. Информатик ведет себя спокойно, знает, что не победит. За него мало кто проголосует, он скучный и занудный. Как он вообще до финала дошел, интересно? Пусть мама победит! Пусть мама победит! Пусть мама победит!»

Маша закрыла свой дневник, по традиции поцеловала в розовую обложку и спрятала в укромное место. Все ее мысли крутились вокруг этого конкурса.

Рик проснулся и начал царапать колени, пытаясь забраться на руки к своей юной хозяйке. Его коричневые круглые глазки, похожие на маленькие пуговки, выпрашивали внимания.

– Иди сюда, – она подняла щенка на руки и прижала к груди. – Хорошо тебе, да? Везет – ни забот, ни хлопот, живи да радуйся.

Маша опустила Рика на пол, взяла с полки поводок и ошейник.

– Пошли, – сказала она щенку.

Тот догадался, куда его зовут и тут же сделал лужу.

– Неужели нельзя потерпеть? – Маша закатила глаза и громко вздохнула. – Какой же ты бестолковый! Сил моих нет! Жди теперь, пока я все вытру!

Закончив с уборкой пола, она пристегнула собаку, нетерпеливо прыгающую вокруг нее и вышла на улицу. Погода стояла прекрасная. Солнце приятно припекало, воздух наполнился ароматами весны и дыма – соседи разожгли костер во дворе.

В конце улицы появилась фигура, уверенно направляющаяся в ее сторону. Витя переоделся после школы в футболку и джинсы и шел к Маше. Они договорились вместе прогуляться. Рик заметался на месте, увидев знакомого человека.

– Куда пойдем? – спросил он, подойдя поближе. – Ты чего кофту напялила? Жара на улице.

– На наше любимое место. У реки не жарко, – заверила его Маша. – Сам скоро пожалеешь, что не взял с собой одежду с длинным рукавом.

– Температура воздуха там будет ниже всего на один-два градуса, так что холодно точно не будет, – Витя нагнулся, чтобы поздороваться с Риком. – Как себя ведет мой подарок?

– Как бешеный! Кусается, прыгает, скулит, если его оставить одного хоть на минуту, грызет плинтуса и мебель, – Маша резко дернула поводок, чтобы вытащить собаку из кустов. Рик запищал и с неохотой вернулся на дорогу.

– Сделай доброе дело, называется! – Витя нахмурился. – Не нравится – отдай обратно, я ему в два счета новых хозяев найду!

– Никого ты не заберёшь! – Маша толкнула его в плечо. – Так что не надо мне тут угрожать!

Вита отвернулся, пряча улыбку.

– Конечно, не заберу, тем более у тебя. Это я так, для профилактики, – он забрал у нее из рук поводок.

Ребята свернули с центральной улицы на протоптанную дорожку. Путь предстоял не близкий – минут сорок быстрым шагом. Это место они открыли для себя несколько лет назад. Обрывистый и заросший берег реки Упы не позволял спускаться к воде. Но им было вполне достаточно просто любоваться видами, особенно сейчас, когда природа проснулась и заиграла всеми оттенками зеленого.

Местные жители, отправляясь на пикник к утесу, выбирали другую дорогу, позволяющую подъехать на машине поближе к склону, поэтому по этой тропинке практически никто никогда не ходил.

Рик шел туда первый раз, но Маша не сомневалась, что ему понравится. Она даже думала спустить его с поводка, чтобы он вдоволь побегал, но не была уверена, что это хорошая идея.

– Нервничаешь из-за конкурса? – спросил Витя.

– Переживаю, – Маша бросила на него короткий взгляд. – И мама тоже, хотя и не признается. Говорит, что это не самое главное.

– Еще какое главное! Но не беспокойся, она победит, – Витя полез в карман джинсов и вытащил маленький пакетик. – Это тебе.

Он протянул руку, не глядя в ее сторону.

– Что это? – Маша взяла непонятную вещицу из его рук и принялась рассматривать.

– Открой, а то так и не узнаешь, – Витя перевел внимание на Рика, пытаясь оттащить его от мусора, что тот нашел на дорожке.

Маша развернула пакетик и достала металлическую статуэтку собачки, так похожей на ее питомца.

Витя покраснел и веснушки на его лице сделались еще ярче.

– Спасибо, мне нравится, – она растерялась, он раньше никогда ничего ей не дарил, кроме Рика. – Поставлю на подоконник, рядом с цветком.

– Увидел случайно, – голос его задрожал. – Вот и подумал, что тебе понравится. Короче, поставь где хочешь.

Маша спрятала статуэтку в карман кофты, пытаясь избавится от чувства неловкости, которое вдруг ощутила.

Когда они подошли, наконец-то, к берегу реки, Рик заметно вымотался и увалился на траву, высунув язык. Витя уселся рядом, вытирая пот со лба.

– Красотища! – Маша приставила ладонь ко лбу, чтобы спрятаться от солнца.

– Летом будем ходить сюда каждый день, – ответил Витя.

– Может ты заведешь себе подружку и будешь ходить сюда с ней, а не со мной, – Маша присела на корточки, сорвав зеленую молодую травинку и засунув ее в рот.

Витя из-под лобья наблюдал за ней.

– Нет! – резко ответил он. – Я всегда буду приходить сюда только с тобой.

Глава 8

Простая школьная жизнь в раз переменилась после заявления завуча. Инициативная группа из нескольких учителей принялась расставлять урны для голосования – по две на каждый из трех этажей школы. Тамара Сергеевна распорядилась повесить памятки для детей со списком кандидатов на победу, но так и не найдя ответственного исполнителя, занялась этим лично. Возглавляла список разумеется Светлана Николаевна, за ней следовал учитель информатики, замыкала тройку Ирина, не удостоившись даже полного имени. Чернышева И.Н. более чем достаточно, решила Тамара Сергеевна.

Самим конкурсантам вести активную агитацию строго настрого запретили, но вот другие учителя всячески старались склонить детей к правильному, на их взгляд, выбору. Младшеклассники, они же ученики пятых и шестых классов, толком ничего не понимали и приняли всю суету за веселую игру. Классному руководителю поручили собрать всех вместе, раздать листочки и еще раз объяснить суть конкурса. Затем отвести всех к ближайшей урне и поочереди, выстроившись друг за другом, проголосовать.

Старшие же классы в такой опеке не нуждались. Им никто не указ. Напротив, с удовольствием сделают ровно наоборот, поэтому учителя оставили их выбор на их же совести.

У Ирины классного руководства не было. Однако она вела географию у каждого класса, начиная с пятиклашек. Один час в неделю ей доводилось общаться со всеми детьми.

В отличии от нее, у Светланы Николаевны был в школе коллега – второй биолог, но при этом она имела и классное руководство, что гарантировало ей единогласную поддержку от девятого «Б».

Анатолий Николаевич в свою очередь на победу и не рассчитывал. Его искренне удивляло, как он вообще умудрился добраться до финала. С детьми он никогда тесного контакта не имел, вел уроки больше отстранённо, чем увлеченно и мечтал об одном – поскорее выйти на пенсию и вплотную заняться дачей. Его выход в финал стал заслугой Тамары Сергеевны, которая взяла овдовевшего год назад коллегу под свое надежное крыло.

Рассчитывала ли она на более тесное общение, одному богу известно. Но с недавнего времени их обоих сближал не только возраст, но и одиночество. В отличии от Анатолия Николаевича, у Тамары Сергеевны семьи и раньше не было. И упустить возможность заиметь ее на старости лет она просто не могла.

Однако, долгие беседы про сады-огорода, а также навязчивое подкармливание информатика домашними пирогами нужного результата не принесло. Он ел и улыбался, не проявляясь никак в ответ.

Вся школа наблюдала за их общением. Кто-то искренне желал Тамаре Сергеевне счастья, но большинство переживали за Анатолия Николаевича, человеком-то он был отнюдь не плохим.

Ирина тоже своего выхода в финал не ожидала. Она просто ответственно проходила этапы наравне со всеми. Конечно, ей льстила высокая оценка профессионализма и поддержка со стороны коллектива, но не каждый такому повороту обрадовался.

Прошел слух, что сам директор отметил ее заслуги перед школой, но подтверждение этому так и не нашлось. Директор действительно ценил хороших педагогов, но любимчиков никогда не выделял, по крайней мере открыто.

Повышенное внимание к собственной персоне только мешало Ирине нормально работать. Нормально, в ее понимании – это спокойно и незаметно.

Но больше всего она переживала за дочь. Как бы они с Витей не додумались начать собственную агитационную деятельность. Еще не хватало, чтобы ее обвинили к подключению ребенка и несправедливой победе. Одно успокаивало – Маша лидером среди одноклассников никогда не была, а Витя тем более.

Обещанный денежный приз был весомым поводом для борьбы, но идти ради него по головам совсем не хотелось.

Ирина склонилась над журналом, уличив свободную минутку. Следующий класс еще не подошел – дети толпились в столовой, толкаясь в очереди за пирожками.

Светлана Николаевна обнаружила ее в пустом кабинете и воспользовалась возможностью, чтобы поговорить.

– Можно? Не занята? – спросила она, усаживаясь за парту.

– Нет, вожусь с бумажками, как и всегда, – Ирина отодвинула журнал, давая понять, что расположена для беседы.

– Тамара Сергеевна сошла с ума! – Светлана засмеялась. – Я уже убегаю в другую сторону, когда вижу ее в коридоре.

– Представляю, – Ирина улыбнулась. – Мне повезло, я ей не так сильно нравлюсь, как ты.

– Послушай, я всё хочу спросить, да времени не находится. Что ты ей такого сделала? Она тебя явно недолюбливает. Не хочу сплетничать, но и молчать больше нет сил, вот правда.

– Света, это старая история. Такой, как она, лучше дорогу не переходить. Лет пять уже прошло, а Тамара Сергеевна всё никак не успокоится.

– Да ладно? Это из-за истории с кабинетом? – Светлана Николаевна подалась вперед и практически легла на парту. – Но ведь это решение директора, при чем здесь ты?

– Она решила, что я выпросила этот класс, поэтому ее переселили. Помнишь, какие у нас проверки начались? Алексея Ивановича чуть с должности не сняли. А на меня поступила жалоба в министерство образования. Якобы я ученика ударила указкой по голове. Благо, тот самый ученик вовремя опомнился и рассказал родителям правду.

– Ты уверена, что это ее рук дело? – Светлана Николаевна открыла рот от удивления. – Мы подозревали, но не были уверены.

– Она, больше некому. Да и директор подтвердил в нашей личной беседе, только это между нами.

– За это не беспокойся. Но почему он ее не уволил? Понять не могу.

– Решил не связываться, наверное. Таких людей лучше держать поближе, на расстоянии они еще опаснее. Теперь Тамара Сергеевна переживает, как бы я не победила в конкурсе. Для нее это будет настоящим ударом.

– Ага, а страдаю я. Она мне каждую перемену наставления дает: что сделать, к кому подойти, как детям намекнуть, чтобы «правильно» проголосовали. Я устала, знала бы ты, насколько.

– Не переживай, ты эту победу заслуживаешь! Скоро всё закончится.

Глава 9

Черная машина медленно зашуршала шинами по усыпанной мелкими камнями дорожке и остановилась. Константин опустил стекло и сощурил глаза.

Дети бурлящим потоком вывалились из открытых дверей школы и принялись разбредаться в разные стороны. Он внимательно присмотрелся. Малышню отличить легко, но вот старшеклассницы вполне могли сойти за взрослых.

И зачем он приехал сюда? На что рассчитывал? Этот вопрос не давал ему покоя. Как и скромная учительница географии, которую он поджидал.

Каждый день Костя встречал десятки разных женщин. Оно и неудивительно – его зоомагазин был единственным в радиусе пятиста метров. Многие знали его историю, оттого что много лет пользовались услугами, другие же спрашивали напрямую.

Он холостяк, которому нет и сорока пяти, чем не редкий экземпляр? Под столом постепенно росла стопка телефонных номеров, написанных на клочках бумаги. Но он редко звонил, практически никогда. Лишь однажды решил проверить судьбу и сходить на свидание. Ничего толкового не вышло. Все разговоры исчерпали себя еще за прилавком.

Ирина же чем-то напомнила ему жену. Тот же грустный взгляд, разрез глаз, покатость плеч. Но было в ней то, что привлекло основное внимание – уязвимость, потерянность, страх.

Он нужен ей больше, чем она ему. И пусть Ирина еще об этом и не знает.

Костя прикрыл окно, вглядываясь в лица учеников, обходивших машину. Интересно, есть ли среди них дочка его новой знакомой?

Этот вопрос показался абсурдным. Он даже не знает, сколько ей лет.

Две девочки остановились прямо перед черной дверцей и полезли в рюкзаки. Затем каждая вытащила мелочь и принялась считать.

– Сколько у тебя? – писклявый голос долетел до Костиных ушей.

– Двенадцать всего, а у тебя? – спросила вторая, роясь в карманах школьной сумки в поисках затерянных монет.

– Семнадцать, – ответил голосок. – Не хватит. Я же тебе говорила? Можем одну на двоих взять, с повидлом.

– Ага, щас! Ты в прошлый раз нечестно поделила. И не хочу я с повидлом. А булочки с сосиской почём?

– По двадцать три рубля.

– Это сколько на двоих надо?

– Сорок шесть, тупица! – девочка рассмеялась. – А у нас всего двадцать девять, и у меня на пять больше, чем у тебя.

И тут они заметили человека в машине, который подслушивал их разговор, не спуская глаз.

Вторая девочка испугалась и прижала к себе рюкзак, но первая оказалась не из трусливых.

– Дяденька, у вас не будет мелочи? – она прищурилась, заглядывая в щель приоткрытого окна.

Костя открыл его пошире.

– Сколько вам нужно? – он ухмыльнулся.

– Пошли отсюда! – потянула девчонку подруга, но та лишь одернула плечо.

– Семнадцать рублей. Желательно безвозмездно, – решительно заявила маленькая попрошайка.

Костя рассмеялся. С детьми ему редко приходилось иметь дело, а уж с такими смелыми и подавно. Он сунул руку в пластиковый стаканчик между сиденьями и зачерпнул горсть звонких монет.

– Услуга за услугу, – он продемонстрировал мелочь и тут же спрятал ее в кулаке.

– Эй, в машину вашу я не сяду, понятно? – она отпрянула от стекла, раздувая ноздри.

Вторая девочка сделала несколько шагов назад.

– Тебе и нечего делать в моей машине! Просто ответь на один вопрос. И все, – Костя опешил от ее заявления. Неприятно, когда тебя принимают за маньяка.

– Деньги сначала покажите, – осмелела подружка попрошайки.

– Вот они, я и не прячу, – он разжал кулак и сжал обратно. – Все отдам, вам и на сок хватит.

– Ну спрашивайте, раз такие условия, – они обе сгруппировались у опущенного стекла.

– Кто у вас в школе преподает географию?

Школьницы переглянулись. Явно не такого вопроса они ожидали от незнакомца.

– Ирина Николаевна, а что?

– Жуть как любил этот предмет, когда в школе учился. Добрая учительница, хорошая?

– Добрая, – сказала первая.

– И хорошая, – подтвердила вторая.

– Ну это я сам вам подсказал, – Костя улыбнулся. – А вы что расскажите?

– Ирина Николаевна никогда не ругается, не кричит. И домашки много не задает, – принялась тараторить та, что посмелее.

– А еще она в конкурсе участвует! У нас проходят выборы лучшего учителя года. Так вот, Ирина Николаевна вышла в финал, представляете? – подхватила ее подружка.

– Ух ты, здорово! – Костя вскинул брови. – Значит и правда хорошая у вас учительница, повезло вам.

– Она не факт, что выиграет, – заявила первая девочка второй, подперев руками бока. – Все говорят, что Светлана Николаевна победит!

– А это кто? – поинтересовался Костя.

– А это наша учительница по биологии. Она тоже очень добрая. Вы биологию любили в школе? – спросила вторая, обтирая пальцами боковое зеркало.

– А то, нужно все предметы любить, тогда самым умным вырастешь, – Костя протянул руку и высыпал мелочь на маленькую ладошку.

Девочки тут же кинулись считать добычу.

– А вы-то сами за кого болеете? – спросил он.

– Я за Ирину Николаевну.

– А я за Светлану Николаевну. Спасибо вам, дяденька, тут целых пятьдесят шесть рублей!

Девочки закинули рюкзаки на плечи, взялись за руки и побежали через дорогу, не глядя по сторонам.

Костя снова посмотрел на школьное крыльцо. Двор опустел, ученики и учителя разошлись, пока он отвлекся на маленьких школьниц.

Он поднял стекло, завел машину и поехал в сторону своего магазина.

Глава 10

Через два дня в школе номер три произошло событие, которое никак не должно было случиться в такой приличной школе, как эта. Даже окажись она не самой приличной – все равно.

Ирина вышла из класса за несколько минут до звонка с урока и направилась в столовую, которая располагалась на том же этаже школы, что и ее кабинет. День выдался хороший и вполне спокойный, во многом благодаря тому, что у нее сегодня всего два урока, и те в старших классах. Закончив рутинную бумажную работу, она решила перекусить в тишине, пока столовая не наполнилась до отказа орущими детьми. Крики в последнее время ее до жути раздражали. Даже уроки она стала вести тише, чем раньше.

Услышав пронзительный визг, отлетевший от пустынных стен здания, она остановилась, как вкопанная. Сердце в груди бешено застучало. Грохот, раздавшийся следом, доносился со стороны лестничного пролета.

Ирина побежала туда, где однозначно что-то произошло.

«Дети», – пронеслось у нее в голове.

Лестница, что вела вниз, оказалась пуста. Тишина повисла в воздухе, не предвещая ничего хорошего. Она медленно начала спускаться по каменной лестнице, слушая стук собственных каблуков.

– Сюда! – раздался крик снизу. Кричал мальчик.

Ирина побежала бегом, споткнувшись и схватившись за перила.

На нижних ступеньках в нелепой позе с подвернутой ногой и задранной юбкой лежала Светлана Николаевна. Рядом с ней на корточках сидел Витя с огромными от ужаса глазами.

– Господи, – Ирина зажала рот руками и опустилась на колени.

– Она упала, – сказал Витя, пытаясь растормошить учительницу. – Не пойму, дышит ли вообще.

Звонок с урока – громкий и раздражающий – захватил все пространство школы.

– Что же делать? Что же делать? – повторяла Ирина, боясь даже прикоснуться к коллеге. – Света?

Она не заметила, как их окружила толпа детей, сбежались другие учителя и поднялся такой шум, что недавний звонок показался бы райской песней на его фоне.

Ирина отошла от пострадавшей коллеги и прижалась к стене. Слезы непроизвольно начали капать на блузку, оставляя дорожки мокрых следов.

Кто-то позвонил в скорую, затем в полицию, люди бегали туда-сюда, некоторые учителя пытались разогнать детей от лежащего тела.

– Она не дышит! – раздался голос, но Ирина не поняла, чей.

– Переверните ее! – крикнул другой.

– Не трогайте, пока не приедет скорая! – подхватил кто-то еще.

– Умерла…– зашептались дети, что стояли рядом с Ириной у стены.

Какая-то девочка пронзительно закричала и громко заплакала. У Ирины закружилась голова. Она не могла различить никого в толпе, словно вообще их не знает.