Королева ядов

Original title:

THE QUEEN OF POISONS

Robert Thorogood

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

THE QUEEN OF POISONS

© Robert Thorogood 2024

This edition is published by arrangement with Johnson & Alcock Ltd. and The Van Lear Agency

Cover design by Charlotte Phillips

© HarperCollinsPublishers Ltd 2024

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

Посвящается Пенни Томас

Глава 1

Перед Сьюзи Гаррис стояла важная задача.

Она не была уверена, что сможет ее выполнить. На самом деле она знала, что шанс на провал высок, но собиралась приложить все усилия, чтобы добиться цели. Она должна высидеть на заседании городского комитета Марлоу по градостроительству до конца.

Сьюзи терпеть не могла официальные встречи, и даже сама мысль о заседании по градостроительству казалась ей невероятно скучной, но недавно у нее возникла хитрая идейка, как срубить деньжат, и она поняла, что ей понадобятся союзники среди членов комитета. Поэтому Сьюзи решила посетить одно из их собраний, чтобы обозначить для себя ключевые фигуры и понять, как они принимают решения, а главное – можно ли запугать кого-то из них так, чтобы они благосклонно отнеслись к любой поданной ею заявке.

Заседание проходило в здании городского совета – симпатичном строении в георгианском стиле, откуда открывался вид на Темзу и парк Хиггинсона. Внутрь вела высокая отполированная до блеска черная дверь, которая смотрелась бы уместно даже на Даунинг-стрит, и хотя большая часть двухэтажного здания была отведена под офисы, здесь также находился старый дискуссионный зал, где до сих пор проводили официальные собрания. Войдя внутрь, гости оказывались в смотровой галерее, из которой по ступенькам можно было спуститься в большую комнату – тут стояло полдюжины письменных столов и несколько шкафов для документов, а сквозь специальное окошко для сервировки было видно маленькую кухоньку. На дальней стене висел деревянный щит с вырезанным гербом города – скованный цепями лебедь взирал на собрания сверху вниз. Как и сам Марлоу, дискуссионный зал был одновременно внушительным и компактным.

По случаю заседания под гербом установили экран и проектор, чтобы членам совета было удобнее изучать заявки, вынесенные на повестку дня. Сьюзи прибыла в городской совет заранее и уже сидела в небольшой галерее, держа наготове блокнот и карандаш. Она готовилась делать короткие заметки обо всех членах совета, об их сильных сторонах и – что гораздо важнее – об их потенциальных слабостях, которыми она могла бы воспользоваться.

Первым прибыл мужчина лет пятидесяти. Широкоплечий, он был одет в полосатый костюм, синюю рубашку и небесно-голубой галстук в розовый горошек. У него был весьма развязный вид, а его улыбка казалась такой естественной и непринужденной, что сердце Сьюзи пропустило удар.

– Вы пришли на заседание по градостроительству? – спросил он.

– Верно, – сказала Сьюзи и напомнила себе, что она, вообще-то, уже не школьница, чтобы заглядываться на каждого мужчину с острым подбородком.

Протиснувшись мимо нее, он рысцой спустился в зал, подняв локти, чтобы продемонстрировать отличную спортивную форму, и остановился перед столом, на котором уже ждала своего часа стопка распечаток.

– Вы пришли сюда ради какой-то конкретной заявки? – спросил он.

Только в это мгновение Сьюзи осознала, что не придумала подходящую легенду, чтобы объяснить свое присутствие.

– Ага, – кивнула она лишь для того, чтобы выиграть время.

– И какой именно?

– Что, простите?

– Если вы пришли сюда по поводу конкретного предложения, нам важно выслушать ваше мнение. Какая именно заявка вас интересует?

– Вы знаете, – произнесла Сьюзи, отчаянно пытаясь импровизировать, – та что… та, которая… Главная дорога. Большой дом… В смысле, он сейчас не такой большой, но владельцы хотят, чтобы он… ну, знаете, чтобы он стал больше.

Даже такая вечная оптимистка, как Сьюзи, понимала, что ее неловкое объяснение запутало мужчину, но прежде чем он успел спросить что-то еще, дверь распахнулась, пропуская внутрь женщину. Незнакомка окинула зал взглядом. Ей было около шестидесяти, и если мужчина излучал дружелюбие, она, казалось, высасывала из воздуха всю радость. Ее манера поведения напоминала Сьюзи нудных учительниц, которые вечно были недовольны ею в школе.

– «Но что за блеск я вижу на балконе?»[1] – выкрикнул мужчина из зала.

– Не умничайте тут, – огрызнулась женщина и, поморщившись, протиснулась мимо Сьюзи. – Вы не возражаете? – буркнула она.

– Вовсе нет, – отозвалась Сьюзи, решив, что эта женщина уже ей не нравится. Она производила впечатление человека, знающего всему цену, но не знающего ценности. Ну а цена всегда будет казаться ей слишком высокой.

– Добрый вечер, Маркус, – сказала женщина, усаживаясь за свой стол. – Есть ли в этот раз конфликты интересов, о которых ты должен заявить?

– Это я сообщу председателю, – подмигнув, ответил Маркус и направился к окошку для сервировки в дальнем конце комнаты.

Сьюзи видела, что на кухне какой-то мужчина расставляет кружки и блюдца в проеме сервировочного окошка. Когда он поставил на столешницу деревянную коробочку с чайными пакетиками, Сьюзи заметила, что у него на руках были голубые латексные перчатки. Неужели мир настолько сошел с ума, что ради всеобщего здоровья и безопасности персонал заставляют носить защитные перчатки даже при подаче чая?

– Чашечку чая, Дебби? – спросил Маркус у женщины, взял блюдце и наполнил чашку из металлического самовара, который стоял рядом с кофемашиной «Неспрессо» и диспенсером с кофейными капсулами.

– Нет, спасибо, – ответила Дебби.

– Как угодно.

Маркус вернулся за стол с чашкой чая.

Дверь снова открылась, и в галерею вошел мужчина, правда, он тут же остановился, увидев, что Сьюзи преграждает ему путь.

– Ну здрасьте, – гнусаво произнес он, и в его голосе одновременно прозвучали веселье, покровительство и доля превосходства.

Сьюзи оглядела мужчину. Он зачесывал редеющее волосы на лысую макушку, а его мертвенно-бледное лицо напоминало ей обмылок на исходе своего существования. Да и харизмы у него было ничуть не больше.

– Вы хотите пройти? – спросила Сьюзи.

– Только если вы не возражаете, – ответил он, наверняка считая себя весьма остроумным, а затем пролез мимо Сьюзи и направился вниз по лестнице в главный зал.

– Привет, дружище! – поприветствовал он Маркуса, а затем добавил: – Дебби.

Сьюзи вновь заметила нотку превосходства в его голосе.

– Чаю, Джереми? – спросил Маркус.

– Нет, спасибо, – ответил Джереми, усаживаясь за свой стол. – Никакого чая до тех пор, пока совет не предоставит нам печенье, которое они обещали на последнем заседании главного комитета. Пока не будет печенья, я не выпью ни капли кофеина.

– Неужели это Сьюзи Гаррис! – раздался мелодичный голос, и в дверном проеме появился Джеффри Лашингтон, мэр Марлоу.

Ему было около семидесяти, он был низким и пухлым, а на макушке у него виднелась залысина, окруженная густым пучком взъерошенных седых волос. Сьюзи всегда казалось, что он немного похож на гнома. Веселого гнома с отличным чувством юмора. Все в городе его любили.

После того как Сьюзи и ее подруги Джудит и Бекс помогли полиции раскрыть серию убийств в городе, Джеффри настоял на том, чтобы устроить небольшой прием в их честь. Он тогда сказал, что нужно радоваться успехам всех местных жителей и что никто не сделал для города больше, чем Сьюзи, Джудит и Бекс. Сьюзи мгновенно прониклась к нему симпатией.

– Так что же привело вас сегодня вечером на заседание комитета по градостроительству? – спросил он и, пройдя мимо Джудит, затрусил вниз по ступеням.

– Ох, ничего особенного, Джеффри, – сказала Сьюзи, осознав, что ей придется поправить свою легенду из-за прокола с Маркусом.

– Неужели? – отозвался Джеффри, направляясь к буфету.

Он вытащил кофейную капсулу из диспенсера и вставил ее в кофемашину. Пока он возился с аппаратом, мужчина на кухне отвернулся от сервировочного окошка, открыл узкую пожарную дверь и вышел, позволив створке захлопнуться с глухим щелчком.

– Просто пользуюсь своим гражданским правом наблюдать за работой комитета, – ответила Сьюзи, разыграв, как она надеялась, козырную карту.

– О да, о да, – кивал Джеффри, пока в кружку, которую он подставил под носик машины, текла тонкая струйка кофе. – Правда, прежде вы не посещали наших заседаний.

– Прежде я и не хотела.

– Резонно. – Джеффри взял чашку и пошел к столу.

– Думаю, – произнесла Дебби, поднимаясь с места, – я все-таки выпью кофе.

Она направилась к кофемашине, а Маркус предложил Джеффри стеклянную банку с кубиками сахара.

– Сахар? – спросил он.

– Спасибо! – Джеффри вытащил один кубик и, бросив в кофе, размешал его, а затем вновь обратился к Сьюзи: – Когда я в последний раз проходил мимо вашего дома, я не мог не заметить, что вы закончили строительные работы.

Это правда. После того как несколько лет назад недобросовестный строитель обманул Сьюзи, она наконец возвела пристройку к своему дому – и все благодаря участию в телевизионном реалити-шоу. В этой программе телекомпания не только заканчивала работу, но и пыталась найти сбежавшего строителя. В случае со Сьюзи все, чего им удалось добиться, – это узнать, что мужчина прикрыл свою компанию и укатил в Испанию на пенсию. Когда эпизод показали по телевизору, Сьюзи была немного расстроена, что ее история не наделала много шума, но рассудила, что, возможно, она переоценила, насколько общество волнуют дневные телевизионные шоу о ремонте.

К счастью, у этой истории был счастливый конец. К тому же на сегодняшней встрече она оказалась благодаря разговору с архитектором из телешоу. Но делиться этим фактом с кем-либо из комитета она, разумеется, не собиралась.

– Тут вы не ошибаетесь, – сказала Сьюзи. – Строительные работы завершены.

– Про это сняли телешоу или что-то вроде того, не так ли?

Сьюзи постаралась не обижаться на Джеффри за отсутствие интереса к ее телевизионной карьере.

– Кстати, – продолжил Джеффри, поворачиваясь к остальным членам комитета, – никто не знает, где София?

– Она не предупреждала меня, что опоздает, – сказала Дебби.

Джеффри взглянул на часы, висевшие на стене. Уже перевалило за полвосьмого.

– Что же, уверен, она скоро появится. Может, начнем?

– Протестую! – заявил Джереми, поднимая руку.

– Только не начинайте опять, – вздохнула Дебби.

– Мы не можем открыть собрание без Софии. У нас нет кворума.

– Тогда вы не можете подать протест, – заметил Маркус, помешивая чай.

– О чем это вы?

– Если у нас нет кворума, то собрание еще не началось, а значит, вы не можете протестовать.

Маркус постучал ложечкой по краю чашки и с улыбкой положил ее на блюдце.

– Действительно, хорошее замечание, – согласился Джереми, пытаясь сохранить лицо. – Очень хорошее.

– Тогда почему бы нам не начать собрание? – предложил Джеффри. – Пробежимся по заявкам настолько быстро, насколько сможем, и я куплю всем нам выпить в «Георге и драконе».

– Нужно дождаться Софию, – настаивал Джереми.

– Я уверен, что кворум можно считать состоявшимся, если на собрании присутствует хотя бы половина из нас, – заметил Маркус.

– А в регламенте не так написано. Дебби, вы секретарь. Вы ведете протокол?

Дебби словно вынырнула из транса.

– Что-что?

– Я спросил, вы ведете протокол?

– Конечно же нет, – ответила она. – Собрание еще не началось.

– Тогда я объявляю собрание открытым, – сказал Джеффри. – Первая заявка – предложение добавить мансардные окна в доме тринадцать на Хенли-роуд.

Дебби открыла блокнот и достала ручку, приготовившись делать заметки.

– Это собрание незаконно! – заныл Джереми.

– Разумеется, оно законно, – возразил Маркус.

– Джереми, разве вы не помните, чем все закончилось в прошлый раз? – спросил Джеффри.

– Ну вот опять! – воскликнул Джереми. – Вы всегда смотрите на меня свысока, Джеффри.

– Это не так, – ответил Джеффри.

– Это и правда не так, – добавила Дебби.

– А вы, Дебби, как всегда занимаете его сторону!

– Не занимаю, – раздраженно ответила Дебби. – Председатель, не могли бы вы разобраться с Джереми?

– Он не председатель! – выкрикнул Джереми.

– Думаю, вы удивитесь, узнав, что он действительно председатель, – сказал Маркус, чрезвычайно довольный разыгравшимся шоу.

– Он не председатель.

– Нет, председатель.

– Нет, не председатель! – Джереми ударил кулаком по столу. – Председатель наделяется властью только после начала собрания, а у нас нет кворума! – добавил он настолько яростно, что удивились все в зале, включая самого Джереми.

Никто не спешил нарушать наступившую тишину.

– Простите, – наконец произнес Джереми. – В последнее время на меня многое навалилось. Не знаю, что на меня нашло, – добавил он так, словно это могло исправить ситуацию.

– Простите, пожалуйста, за опоздание, – раздался хриплый голос у двери.

Сьюзи обернулась и увидела у входа высокую женщину лет пятидесяти. Ее щеки раскраснелись, прямые светлые волосы доставали до плеч, а глаза были драматично подчеркнуты черной подводкой. Сьюзи подумалось, что от нее так и пышет здоровьем и, что еще важнее, богатством. Взглянув на ее серебряные серьги-кольца, превосходно сидящее платье-сарафан и начищенные до блеска коричневые броги, Сьюзи невольно поправила воротник своей простой хлопковой рубашки, поверх которой была накинута куртка для прогулок с собаками.

– Здравствуйте, – поприветствовала женщина Сьюзи, проявив к ней столько же интереса, сколько посетитель зоопарка мог бы проявить к экзотическому зверьку.

Сьюзи поняла, что не знает, что сказать кому-то настолько прекрасному. Женщина протиснулась мимо нее, оставив в воздухе ароматный шлейф парфюма, который, как подозревала Сьюзи, стоил баснословно дорого.

– Простите за опоздание, – повторила женщина, спускаясь по лестнице в зал.

– Теперь кворум собран, – сказал Джереми, и по его голосу стало ясно, что он наконец почувствовал себя реабилитированным.

– Ах, – выдохнула София, – произошло какое-то процессуальное нарушение, пока меня не было?

– Ничего такого, с чем мы бы не справились, – ответил Маркус. – Так мы можем начать собрание?

– Как вы, София? – спросил Джеффри.

Сьюзи не могла сказать наверняка, но, кажется, улыбка Софии померкла, прежде чем она ответила.

– Я в порядке, спасибо, Джеффри, – ответила она, усаживаясь за стол.

– Чашечку чая?

– Нет, благодарю.

– Или кофе?

– Думаю, нам стоит просто начать собрание, чтобы побыстрее с этим покончить, вы согласны? – с улыбкой произнесла София, но Сьюзи вновь показалось, что между этими двумя царит странное напряжение.

В своем блокноте она так и записала: «Напряжение между Софией и Джеффри?»

Когда собрание наконец началось, Сьюзи откинулась на спинку стула. Это ее шанс узнать, к кому стоит обратиться по поводу ее заявки.

По ее мнению, София была слишком высокомерна и эгоистична – Сьюзи вряд ли сможет на нее надавить. Если судить по опыту, такие, как София, редко обращают внимание на таких, как Сьюзи.

Маркус казался чуть более перспективным вариантом. К тому же Сьюзи определенно не против узнать его получше. Но опять-таки было в нем что-то аристократическое, и это слегка ее настораживало. Возможно, он был слишком хорошо одет, слишком самодоволен – слишком напоминал павлина. Вдобавок Сьюзи подозревала, что убедить его поддержать ее идею было бы проще, будь она мужчиной. Ну или будь она моложе и симпатичнее.

Дебби же казалась настолько неприятной личностью, что Сьюзи сразу поняла: ей никогда не убедить эту женщину поддержать столь смелое предложение.

Оставались только Джереми и Джеффри. Став свидетельницей истерики Джереми из-за регламента, Сьюзи догадалась, что не сможет уговорить его помочь. Тогда что насчет Джеффри? Чем больше Сьюзи обдумывала его кандидатуру, тем сильнее убеждалась, что он был именно тем, кого она ищет. В конце концов, это он устроил вечеринку в ее честь, а значит, она уже ему симпатична. К тому же он был славным малым. И не стоит забывать, что он еще и председатель комитета по градостроительству. Если Сьюзи убедит его встать на ее сторону, у него наверняка получится уговорить остальных поддержать ее план, уж в этом она не сомневалась.

«Да, – подумала она. – Дела складываются хорошо, очень хорошо».

Сьюзи позволила себе погрузиться в мечты о неописуемых богатствах, но краем глаза заметила, как Джеффри сделал глоток кофе из своей чашки. Он кашлянул, подавился, закашлялся гораздо сильнее, вдруг соскользнул со стула, упал на землю и… затих.

Первой в себя пришла София.

– Джеффри! – воскликнула она и рухнула на колени рядом с ним.

Маркус, Дебби и Джереми в ужасе поднялись со своих мест.

– Кто-нибудь, позвоните в скорую! – крикнула София.

Дебби наконец опомнилась, вытащила телефон и начала в панике тыкать в экран. Сьюзи собралась было спуститься в зал, чтобы помочь, но Джереми преградил ей путь.

– Вы не можете сюда заходить, здесь позволено находиться только членам совета!

На мгновение в Сьюзи вспыхнуло желание оттолкнуть его в сторону, но она видела, что Дебби уже разговаривает со службой спасения, и поняла, что может принести куда больше пользы в другом месте. Она поднялась по ступеням, вытащила мобильник и на ходу нажала на кнопку быстрого набора. Когда она толкнула дверь, ведущую в маленький коридор, в динамике раздались гудки.

– Джудит, – сказала она, как только услышала знакомый голос на другом конце провода, – это я, Сьюзи!

– Привет, – отозвалась Джудит. – Как у вас дела?

– Спасибо, что спросили, у меня дела гораздо лучше, чем у мэра Марлоу.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, боюсь, сообщить это будет непросто, но он только что умер. Я думаю, вполне возможно, его убили.

Глава 2

Таника Малик читала сказку на ночь своей дочери Шанти, когда в другой комнате зазвонил телефон.

– Шамиль, – крикнула она, – можешь ответить?

Таника вновь повернулась к дочери, сидевшей у нее на коленях. От нее пахло печеньем, мылом и свежевыстиранным бельем, и Таника знала, что именно такие мгновения были самыми счастливыми в ее жизни, даже несмотря на то что выбранную Шанти историю – о забывчивом пожарном по имени Сэм – они читали уже сотню раз. Нет, тысячу раз. Таника наизусть выучила сказку, но, по крайней мере, это позволяло ей сосредоточиться на дочери, а не на страницах книги.

Шамиль появился в дверном проеме, держа в руке телефон Таники. По выражению его лица она поняла, что звонили с работы. Ее желудок скрутило в узел. Недавно она получила новое звание, а это значило, что теперь она должна быть на связи двадцать четыре часа в сутки. Даже в то время, когда она не на дежурстве в участке.

Надеясь, что ее улыбка не дрогнула, Таника повернулась к Шанти.

– Папочка хочет дочитать эту историю с тобой, – сказала она.

– Папочка! – воскликнула Шанти, только сейчас заметив Шамиля на пороге комнаты.

– Что мы читаем? – спросил тот, подходя ближе.

Он передал телефон жене, когда она встала, чтобы выйти из комнаты. Таника задержалась в дверном проеме, желая украсть последнее мгновение с семьей. Ее муж по большому счету был полностью бесполезен. У него не было постоянной работы – Шамиль искренне верил, что однажды станет известным диджеем, – да и надежным партнером, на которого можно положиться в воспитании дочери, назвать его тоже нельзя. Бессмысленно ожидать, что он займется стиркой или отвезет машину в сервис на ТО, но Таника не сомневалась, что его чувства к ней могла затмить только любовь к их дочери. И пускай ее сердце разбилось, когда ее в очередной раз вынудили прервать уютный вечер в кругу семьи, Таника знала: сердце Шанти осталось невредимо – а это самое главное. Все остальное не имело значения. Кроме разве что привлечения убийц к ответственности – это вторая самая важная задача в жизни Таники.

Она выскользнула в коридор, чтобы ответить на звонок.

Всего двадцать минут спустя она подъехала к зданию городского совета Марлоу и притормозила рядом с каретой скорой помощи и двумя полицейскими автомобилями, которые добрались сюда раньше. Выйдя из машины, Таника заметила, что неподалеку был припаркован фургончик для выгула собак, принадлежавший Сьюзи Гаррис.

Таника прищурилась, когда к ней подошла молодая детектив-констебль Антонина.

– Спасибо, что приехали так быстро, босс, – сказала она.

– Прошу, скажите мне, что Сьюзи Гаррис здесь нет! – взмолилась Таника.

– Сьюзи Гаррис?

– Размером похожа на маленькую гору и одета так, словно собирается на нее вскарабкаться.

– Ах, Сьюзи Гаррис! Вы имеете в виду одну из наших ключевых свидетельниц!

– Она присутствовала во время смерти?

– Верно. Вам стоит знать, что, по мнению других свидетелей, жертва была отравлена. Поэтому я позвонила вам. Возможно, мы имеем дело с убийством.

– Она сейчас одна?

– Кто?

– Сьюзи Гаррис.

– Разумеется. Точнее, она была одна, когда скончался мистер Лашингтон. А сейчас рядом с ней две подруги. В качестве поддержки.

– Поддержки, как же, – проворчала Таника себе под нос, направляясь к главному входу.

Проходя мимо кареты скорой помощи, Таника краем глаза заметила, как у обочины Сьюзи на одном дыхании рассказывала что-то Джудит Поттс и Бекс Старлинг.

– Я не стану с вами разговаривать! – заявила она и зашагала дальше ко входу в здание.

– Я свидетельница! – крикнула Сьюзи ей в спину, но Таника, даже не обернувшись, исчезла внутри.

– Мы тоже рады вас видеть, – сказала Джудит, скрестив руки на груди.

Джудит Поттс уже подбиралась к закату восьмого десятка, но в ее глазах по-прежнему блестел острый ум – правда, этим вечером ее глаза блестели еще и из-за стаканчика виски, который она опустошила чуть раньше.

– Я могу понять, почему она злится, – заметила Бекс.

Бекс Старлинг, жена викария церкви Всех Святых, была самой застенчивой из трех подруг.

– Неужели? – спросила Джудит.

– Мы как затычки в бочке, – объяснила Бекс. – Появляемся каждый раз, когда происходит убийство.

– Говорите за себя, – отрезала Сьюзи. – Никакая я не затычка. И я нигде не «появлялась» – я была здесь, когда он погиб. Нет никого, у кого вечер выдался бы хуже, чем у меня.

– Думаю, – заметила Джудит настолько дипломатично, насколько это было возможно, – Джеффри мог бы возразить, что его вечер прошел куда хуже.

– Как же мне теперь получить разрешение на мой строительный план? Держу пари, комитет не будет собираться несколько месяцев, раз уж теперь у них нет председателя.

– Пойдемте, – сказала Джудит и направилась к зданию совета.

– Куда? – спросила Бекс.

– Если Таника не собирается рассказывать нам, что происходит, мы сами все узнаем! – Джудит прижалась к окну главного дискуссионного зала, чтобы лучше видеть.

– Она не обрадуется, – ответила Бекс.

– Она никогда ничему не радуется, – заметила Сьюзи и встала у окна рядом с Джудит. – По крайней мере, ничему, связанному с нами.

– Не думаю, что нам стоит шпионить за ней, – добавила Бекс, не спеша присоединиться к подругам.

– Как вам угодно, – отозвалась Сьюзи и повторила позу Джудит.

Внутри Таника разговаривала с полицейским фотографом, пока двое фельдшеров закрывали молнию на черном пакете, в котором лежало тело мэра Марлоу.

– И вы уверены, что Джеффри отравили? – спросила Джудит у подруги.

– Он сделал глоток кофе из своей чашки и рухнул на пол как подкошенный.

– В его кофе был яд? Вы видели, кто его приготовил?

– Думаю, он сам сварил себе кофе, – ответила Сьюзи, пытаясь припомнить детали. – Вы видите окошко вон там? – Она указала на сервировочное окно на другом конце комнаты. – Он вставил кофейную капсулу в кофемашину «Неспрессо». Но особо пристально я за ним не следила. Я ведь не ожидала, что он умрет.

– Остальные тоже готовили себе кофе из этой кофемашины? – спросила Джудит.

– Нет, не думаю. Маркус первым прибыл в зал и налил себе чашку чая из серебряного самовара. Потом он отошел от окошка. А Джереми даже не подходил к кофемашине. Зато Дебби делала себе кофе! – с восторгом воскликнула Сьюзи. – Она отказалась от чая, когда только пришла, но после того как Джеффри сварил себе кофе, она подошла к кофемашине и сделала чашку для себя. Ой-ой, кажется, нас застукали! – добавила она и отступила от окна.