Куколка в кресле. Безумный хирург

— Да, вот так вот, — довольным голосом произнёс Матвей, максимально глубоко погрузив член в её анус. Вроде бы он уже полностью вошёл в неё, но всё равно толкался, будто надеялся, что получится войти ещё глубже.

— О… о… — вздыхала Вероника и прислушивалась к своим ощущениям. Они казались ей необычными, интересными и точно приятными. Она уже пришла к выводу, что анальный секс гораздо приятнее, чем вагинальный.

Тем временем Матвей продолжал двигаться. Теперь уже делал это смело, ускорялся. И вскоре он тоже ощутил странные ощущения. Не сразу понял, что не так. Продолжил двигаться. Подумал, что показалось. Однако «странные» ощущения только усиливались, и он догадался.

— Вот чёрт, кажется, я примёрз…

Он совсем не подумал о том, что обезболивающая смазка подействует и на него тоже.

— В смысле примёрз? — захихикала Вероника.

Не мог же он сказать, что смазал её обезболивающим кремом? Но объяснение своим словам придумал быстро.

— Я просто смазку взял охлаждающую, вот и примёрз…

— Типа мятную? — предположила Вероника. — А я, кстати, тоже чувствую.

— Но, ничего, может, привыкну.

Только вот привыкнуть к этому не получалось. Он продолжал двигаться и понимал, что ощущений не хватает. Вроде хорошо и приятно, но что-то не то, будто на его член натянули толстенный презерватив. Преимущественно на залупу. И это мешало ему кончить. Благо, Вероника не торопит его, не ноет, что больно и прочее.

Матвей наваливался на неё сзади и продолжал двигаться. Чувствовал, как его член скользит по её анусу снова и снова. Его возбуждал сам факт того, что он входит в её попку. Зная себя, он мог с уверенностью утверждать, что уже пора кончить. Он будто чувствовал, как семя накапливается в нём. Хотел поскорее испустить, но не получалось… не хватало ощущений, и это было так странно и ново для него. Её анус так плотно обхватывал его член, будто пытался всосать его в себя. И как при всём при этом может не хватать ощущений? Матвей точно знал, что виной обезболивание…

Матвей досадовал, что получилось всё так странно. Он активно двигался, входил в неё резкими толчками, но кончить не мог.

Матвей привык к тому, что девушки в попку не даются долго. Во всяком случае, его бывшие не давались. И поэтому во время анального секса он всегда старался кончить быстрее. Это было его главное правило, которого Матвей придерживался на автомате. Он начал пытаться кончить с той самой секунды, как вошёл в неё, но вот они уже полчаса этим занимаются, и ничего. И никогда ещё у него не было такого долго анального секса.

— А сколько нужно этим заниматься? — неожиданно спросила Вероника. Матвей усмехнулся.

— Пока не кончишь.

— Пока я не кончу? — уточнила Вероника.

— И ты, и я, — весело ответил Матвей.

— Я не знаю, как это. Я никогда не кончала, — задумчиво сказала Вероника.

— Серьёзно? Никогда в жизни? — удивился Матвей.

— Ну да, никогда, я же была девственницей…

— Была, — игриво повторил Матвей, максимально глубоко погрузившись в её анус и обеими руками хватая её за попу. — Но ведь мастурбировать ты должна была научиться!

— Нет, так не бывает, — захихикала Вероника.

— Бывает, конечно же, — игриво возразил Матвей и пальчиками потянулся к её клитору, начал поглаживать массирующими движениями. — Юные девочки трогают себя здесь, что бы кончить.

Вероника стеснительно захихикала. Его слова звучали игриво и забавно, и определённо содержали долю истины.

— Ну что, я угадал? — весело спросил Матвей. — Ты трогала себя здесь?

— Ну, может быть и трогала, — согласилась Вероника.

— Значит, ты точно кончала, — сделал вывод Матвей.

— Не знаю, не уверена.

— У тебя же бывали моменты, когда ты трогала себя, и неожиданно тебе становилось особенно приятно? На долю минуты.

— Ну, хватит расспрашивать меня о таком, — стеснительно попросила Вероника, сама то и дело хихикала. Толи наигранно, толи ей действительно было смешно.

— Значит, бывало! — игриво заключил Матвей. — Также приятно может быть и со мной.

Сказав это, он продолжил двигаться. Ускорялся, в надежде испустить семя, но понимал, что сегодня будет очень сложно.

— Да, мне и сейчас приятно, — вздыхая, согласилась Вероника.

— Наслаждайся, — довольным голосом сказал Матвей.

Ещё десять минут он тщетно старался кончить. Уже устал двигаться и замедлился, а потом начал ощущать, что у него падает. Досадно. Он не думал, что обезболивание её ануса обернётся для него такими проблемами. Он всегда мог контролировать себя. Если хотел, затягивал процесс и мог достаточно долго не кончать. Даже час и дольше. А если хотел кончить быстро, он тоже с лёгкостью ускорялся. Мог представить что-нибудь такое, что его сильно возбуждает, и вуаля… но не сегодня. Матвей чувствовал, что с его организмом что-то не так. И виновник тому обезболивающий крем. Он решил, что больше никогда не станет его применять. Лучше медленно входить, хорошо размяв её анус, и трахать нежно, чем так мучиться…

Вероника вздыхала и молчала. Не жаловалась, что она устала или не хочет. А Матвей в свою очередь с опасением ждал, что скоро она начнёт возмущаться. И, конечно же, он продолжал активно двигаться.

Прошло ещё полчаса, и только тогда Вероника спросила:

— А мы долго ещё будем?

— Ты уже устала? Не хочешь больше? — игриво спросил Матвей. Он максимально глубоко вошёл в её попку и замер.

— Если честно, хочу в туалет, — нерешительно призналась Вероника. Матвей вздохнул, ладошкой протёр пот с лица и нахмурился. Отпускать или не отпускать её? Конечно же, он хотел продолжать, но не был уверен, что в этом есть смысл. Он уже больше часа дерёт её, а толку ноль. У него и близко нет ощущений… а если ощущения и появляются, то лишь ненадолго, короткими спазмами. И этого явно не достаточно, чтобы кончить.

Матвей выдержал некоторое молчание, и спросил:

— Не потерпишь?

— Ну, немного потерплю… — не хотя, согласилась Вероника.

Немного затянулось ещё на полчаса, и тогда Вероника не выдержала и сказала:

— Ты такой долгий… можно я схожу в туалет, и потом продолжим?

Матвей самодовольно усмехнулся.

— Долгим меня ещё никто не называл!

— Можно сходить? Я очень хочу… — жалобно повторила Вероника. Матвей игриво начал поглаживать её попку и легонько шлёпнул.

— Даже не знаю, отпускать или нет?

— Я, правда, очень хочу, — повторила Вероника.

— Одна сможешь сходить? — спросил Матвей уже более серьёзным голосом. Ему совершенно не хотелось куда-либо идти. И уж тем более, не хотелось помогать ей. Куда более интересно остаться и подрочить. Он очень хотел кончить. Чувствовал, что яички переполнились, но испустить семя ему по-прежнему не удавалось.

— Конечно, могу одна, — согласилась Вероника. Она сразу же облокотилась на обе руки и приподняла спинку. Матвей сдался. Вытянул член из её ануса и тяжело вздохнул.

— Ну ладно, уговорила! Только не задерживайся, — игриво предупредил Матвей. Он уже обхватил член и начал водить по нему ладошкой. Ускорялся и напрягался. Уже пытался кончить без неё. А ещё он знал, что после возвращения она вряд ли захочет продолжения. Скажет, что устала и не хочет, попросит отложить продолжение до другого раза. Так всегда поступали его бывшие. Если он ненадолго покидал анус, проход обратно уже был закрыт.

— Я постараюсь быстро, — обещала Вероника.

Прошло уже больше месяца с тех пор, как она увеличила груди. Поэтому она уже пробовала самостоятельно пересаживаться на своё кресло, и Матвей не запрещал ей.

Вероника весьма шустро пересела на кресло и покатилась в сторону туалета. Матвей сел удобнее и продолжил мастурбировать. Он снова и снова скользил ладошкой по своему члену и только убеждался в том, что кончить будет непросто.

Только в этот момент он вспомнил, что однажды в юности ради любопытства он покупал продлевающие презервативы. Они имели похожий обезболивающий эффект и продлевание, действительно, было. Но в презервативах использовался слабенький препарат, и при всём при этом они работали. Он же смазал Веронику сильнодействующим кремом, даже не думая о последствиях для себя. И он также не думал о том, что когда эффект обезболивания закончится, Вероника взвоет и закричит. После таких жёстких шалостей ей будет сложно обгадиться…

Матвей подумал о последнем и ехидно улыбнулся. Уже представил её лицо в этот момент. Она же так уверенно полагала, что анальный секс безобидное безболезненное занятие. Убедиться в обратном точно будет для неё сюрприз.

Сконцентрироваться Матвею было гораздо проще, без её присутствия. К тому же, он уже не вставлял член в её анус, смазанный обезболивающим препаратом. Эффект последнего постепенно снижался, и Матвей чувствовал, что вот-вот…

Минут через десять, после долгих усилий, он, наконец, испустил семя. Ощущения были настолько сильными, что он громко простонал:

— О… о… да!

Он так напрягся ради этого, так устал, что из его глаз даже выдавилась слезинка, — слезинка восторга и небывалого удовлетворения. Он уже давно не кончал так сильно и так по-настоящему.

Наконец-то, кончив, Матвей устало завалился на диван и отдыхал. Минут пять он лежал неподвижно, и лишь потом вспомнил о Веронике.

— Что-то тебя давно нет, надо глянуть…

Он нахмурился и тяжело вздохнул. Ему было лень вставать, но он чувствовал ответственность за свою немощную жену. Пусть она раз сто скажет, что вполне самостоятельная и всё может сама, но он всё равно будет считать её немощной. Впрочем, он ведь сам хотел такую.

Матвей фантазировал о недопустимых вещах. Глядя на свою жену на инвалидном кресле, он понимал, что может сотворить с ней всё — абсолютно всё, что пожелает. И она не сможет помешать. Это заводило его. Он давал волю фантазиям, но в жизни старался проявить благоразумие. Сегодня, правда, переборщил. Ударил её, ругал сильно, но ведь она сама его вынудила…

Только минут через двадцать Матвей решил сходить в туалет, чтобы проведать Веронику. Она обещала вернуться быстро, а сама там застряла. Как минимум, он хотел упрекнуть её. Ну и, конечно, должен разобраться, в чём дело.

— Ника! Милая, ты где? — игриво протянул Матвей, приближаясь к туалету. Уже в следующую секунду он толкнул дверь туалета, и увидел её. Вероника сидела на толчке с низко опущенной головой и всхлипывала.

— Эй! Что случилось? — заботливо спросил Матвей и зашагал к ней. Вероника тут же протёрла влажную щеку на тыльную сторону своей ладони и приподняла голову. Посмотрела в его глаза обиженным обвиняющим взглядом, но ничего не говорила.

— Да что случилось?! — с возмущением переспросил Матвей. Он уже тоже понял, что его в чём-то обвиняют.

— Это ужасно… я даже рассказывать не хочу…

Она снова поникла и начала быстро-быстро отрицательно мотать головой.

— Да что случилось? — снова спросил Матвей. Он подошёл к ней вплотную и начал обнимать, успокаивающе поглаживал её спинку.

— Ты порвал меня, — слезливо произнесла Вероника. Матвей наигранно усмехнулся.

— Что за бред?

— Это не бред, у меня кровь была… — всхлипывая, объяснила Вероника. Матвей ехидно улыбнулся. Но он радовался не потому, что думал, будто бы порвал её. На самом деле он был уверен, что этого не было. Подумал о другом:

— Так это ж нормально, ты же девственница, — сказал Матвей, снова одобрительно погладил её спинку и восторженно подправил себя: — была девственницей.

— Но не там… кровь была не оттуда, — возразила Вероника. Матвей задумчиво приподнял бровь и уточнил:

— А ты уверена в этом?

Он тоже был уверен в том, что не мог порвать её анус. Он, конечно, брал её резко, но не настолько же! К тому же, он перед этим размял её хорошенько, так что не мог причинить вреда.

— Уверена, я подтиралась и… и там кровь… и…

Она ещё сильнее разревелась, явно была не в состоянии общаться.

Глава 16. Преображение

Матвей попытался её утешить и предположил:

— Да ты не волнуйся. Наверняка кровь из письки вытекла, пока мы тряслись.

На мгновение Вероника поверила его словам. Она откинула голову назад, посмотрела ему в глаза, а потом неожиданно снова начала отрицательно мотать головой.

— Нет, она не оттуда… у меня там опухло… очень сильно опухло, — взволнованно объяснила Вероника. И Матвей снова ехидно улыбнулся. Он уже и забыл, что после анального секса у некоторых появляется временная припухлость.

Вероника увидела его улыбку и мигом нервно оттолкнула его от себя. Обиженно вскрикнула:

— Ты смеёшься!

— Я смеюсь над твоей наивностью, — весьма правдиво объяснил Матвей. — Маленькая и глупенькая!

— Хватит, — нервно вскрикнула Вероника, сжимая кулачки. Она хмурила брови и обиженно смотрела ему в глаза. Матвея это продолжало забавлять. Но он знал, что скоро она успокоится, ведь он придумал отличное объяснение её припухлости:

— Милая, ты просто возбудилась. Попка всегда расслабляется во время секса. Расслабляется, становится больше и, кажется, что опухает.

— Хочешь сказать, что это нормально? — нахмурив брови, спросила Вероника.

— Абсолютно. А кровь, если и была, она точно вытекла из другого места, — деловито рассудил Матвей. Впрочем, в последнем он не был уверен на все сто процентов. Подумал, что всё-таки мог незначительно повредить её анус.

— Ты так думаешь? — усомнилась Вероника.

— Конечно! И хватит тут сидеть. Вставай. Давай, я помогу тебе, — предложил Матвей и начал её поднимать.

И когда он обратно посадил её на кресло и начал обнимать, Вероника устыдилась. Она тоже обняла его обеими руками и щекой прижалась к его колену. Она сидела, а он стоял перед ней. Поэтому обнимала она именно его колени.

— Прости, что не пришла. Я, правда, очень испугалась.

— Будет повод в следующий раз не отпускать тебя, — игриво пошутил Матвей.

— Ну-у-у… — протянула Вероника.

— Да я шучу! Пошли уже отдыхать. Хорошо ещё, пришёл за тобой!

— Да, спасибо тебе большое… спасибо, — с улыбкой поблагодарила Вероника. Она осознала свои ошибки и капризы, а ведь он всё терпит. Даже не отругал её за то, что она кинула его прямо во время секса. Вероника понимала, что так нельзя делать. Было бы правильнее, если бы она потерпела и отложила туалет на потом.

Когда они вышли в гостиную, Матвей подобрал с дивана обезболивающий крем и нервно сжал тюбик.

— А это я вообще выброшу.

— Не надо выбрасывать, зачем? — спросила Вероника. Она явно жалела смазку.

— Она нам всё испортила.

Впрочем, и в этом Матвей не был уверен. Продолжал думать, что она не дала бы в попку, если бы он не обезболил её. Так хотя бы дала, но удовольствия он получил мало… Матвей точно не хотел повторять такие шалости.

— Да нет же! Всё было хорошо и мне понравилось, — с улыбкой сказала Вероника. Но тут она вспомнила, что стало с её попкой, и нахмурилась. Покатилась на своём кресле ближе к дивану. Матвей уже по её взгляду понял, что её огорчило и почему «понравилось» звучит не так уверенно, как ему хотелось бы. Он игриво стукнул её по носику и весело повторил:

— Да не порвал я тебя! Не порвал. Если бы я это сделал, ты бы так орала, что соседи вызвали бы милицию.

Вероника улыбнулась, а его слова прозвучали правдоподобно.

— Да, наверное, — согласилась Вероника. — Мне же не было больно.

— Твоя попка вздулась от возбуждения, — с ехидной улыбкой повторил Матвей. — Не стоит обращать на это внимания.

— Сложно не обращать… а ещё мне кажется, что она начинает болеть.

— Не думай об этом. Давай лучше приляжем и посмотрим кино? — предложил Матвей и взглядом указал на телевизор. — Смотри, какая плазма.

Вероника тоже посмотрела в сторону телевизора и улыбнулась.

— Огромная.

Её радовала роскошь, которая их окружает. Он богатый, и теперь она типа тоже. Вероника даже мечтать не могла о таком телевизоре, но это было её мечтой.

— Давай посмотрим.

— Я сейчас… — сказал Матвей, а потом суетливо огляделся, зашагал к шкафу, откуда принёс ещё одну простыню. После долгих и утомительных шалостей, простынка была влажная. Так как его диван кожаный, весь пот впитывался на простыню. Матвей с отвращением скинул эту простыню и застелил новую.

— Минусы кожаного дивана, — с улыбкой заключил Матвей. Он пригнулся и начал её поднимать, аккуратно уложил на диван. Но он не собирался спать с ней, и тем более здесь, на гостевом диване. Просто хотел немного поваляться.

Вероника легла на бочок, а Матвей прижимался к ней сзади. Ему было комфортно и не хотелось никуда уходить, но Вероника периодически жаловалась, что ей становится больно. И чем дольше они лежали, тем больше жалоб он слышал.

Приблизительно через час Матвей подумал, что пора её выпроваживать. «Пусть жалуется где-нибудь там… лёжа на своей обоссанной кроватке». Матвей как вспомнил о том, что она утром натворила, мигом вскочил.

— Ты куда? — спросила Вероника, повернув голову в его сторону.

— Перекусим и по комнаткам, — строго ответил Матвей. Он притянул её инвалидное кресло ближе к дивану, чтобы усадить её.

— По комнаткам? — уточнила Вероника. — Мы разве не вместе будем спать?

Матвей с осуждением посмотрел на неё, а потом начал пересаживать на кресло.

— Лучше не зли, — нервно сказал Матвей. И Вероника быстро вспомнила, на что он злится. Подумала, что и вправду не стоит начинать этот разговор.

Он прикатил её на кухню и принялся готовить. Почистил картошку, вытащил мясо из холодильника. И Вероника с удивлением смотрела на это всё.

— А ты всё время готовишь сам?

— Слуг у меня нет, я уже говорил, — строго напомнил Матвей.

— Понятно, — с наигранной улыбкой протянула Вероника. Уже подумала, что теперь ей придётся самой готовить. Раз она его жена, наверняка, он считает, что она должна готовить ему. Он ведь уже сказал это… а Вероника не привыкла готовить. Тётя не обременяла её такими заботами, а родители тем более.

— Нанимать никого не собираюсь, — строго разъяснил Матвей, — чужих в доме не терплю, но ты можешь заказывать себе готовую еду.

— Это слишком дорого, — пожаловалась Вероника.

— За стоимость переживать не нужно, я ещё в состоянии прокормить нас обоих, — высокомерно сказал Матвей, уже накладывая картошку. Мяско уже тоже было готово, с треском дожаривалось в другой сковороде.

Вероника посмотрела на него и наигранно улыбнулась. Вроде бы ухаживает за ней, но было видно, что он злится. Видимо продолжает думать о том, что она натворила…

— Я покажу тебе адреса сайтов, где можно заказать ему, — сказал Матвей, но тут же важно уточнил: — но это когда меня дома не будет. Пока я в отпуске, буду сам готовить.

Вероника улыбнулась. Ещё не так давно он успел сказать, что готовка и уборка теперь её обязанности. Видимо, он это от злости так сказал. Теперь, после секса, чутка подобрел или более трезво расценил ситуацию. Веронике хотелось оставаться беззаботной инвалидкой и маленькой девочкой, за которой все ухаживают.

Они поели, и Матвей начал катать её в спальню. В ту самую спальню, где она обоссала матрас. Когда они вошли в эту комнату, там воняло. Матвей даже форточку не открыл. Не говоря уже о том, что даже не прикоснулся к матрасу. По-хорошему, было бы неплохо поставить его вертикально у открытого окна. И желательно так, чтобы солнышко падало на влажный участок. Увы, Матвей не хотел и не собирался этим заниматься.

— Ты же несерьёзно? — с наигранной ухмылкой спросила Вероника, как только он подкатил её кресло близко к этой кровати.

— Ещё как серьёзно, — возразил Матвей. Он уже пригнулся и начал её поднимать.

— Ну, Митя… — жалобно протянула Вероника, глядя ему в глаза. Но Матвей был не умолим. Он обязательно хотел её наказать и ничего лучше не придумал, кроме как заставить её спать на этой постели.

— Я уже всё сказал, — строго напомнил Матвей. — Вылечи своё недержание, потом поговорим. Может быть, куплю новый матрас.

— У меня нет недержания! — возразила Вероника.

— А это что, по-твоему? — спросил Матвей. Её слова разозлили его, и он нарочно усадил её попой прямо туда, куда она пописала. Там образовалось жёлтое пятно, но это место уже не казалось влажным. Впрочем, просохло оно только поверхностно. Под тяжестью её тела, влага снова просочилось на чехол матраса.

— Не-е-т, прямо на мокрое, — запищала Вероника.

— Чтоб неповадно было писаться! — язвительно сказал Матвей.

— Ну, прости меня… — протянула Вероника. Матвей не собирался прощать её. Он шагнул прочь к комоду, на котором лежало одеяло. Принёс это одеяло и начал укрывать.

— Радуйся, что не лишил тебя одеялки.

— Я думала, ты шутишь… думала, что мы вместе будем спать, — обиженно сказала Вероника.

— Я тоже так думал, — с недовольством добавил Матвей.

— Ну, прости… прости, пожалуйста, — повторила Вероника и нежно погладила тыльную сторону его ладони.

— А вот подлизываться не надо, — строго сказал Матвей и убрал руку, чтобы она больше не гладила. — Описала нарочно матрац, значит, будешь спать одна.

— Теперь так всегда будет? Ты никогда меня не простишь? — обиженно спросила Вероника. Но она понимала, что это преждевременный вопрос. Можно подумать, что он целый месяц на неё обижается и наказывает. Она понимала, что он отойдёт, нужно только подождать. Но ей хотелось немедленного прощения…

— Даже отвечать не хочу…

Он нахмурился и снова озвучил стоимость матраса.

— Коту под хвост!

— Но ведь необязательно выбрасывать матрас, — жалобно протянула Вероника, — он высохнет и всё будет хорошо.

— Готова спать на нём и дальше? — сразу же спросил Матвей.

— Конечно, не надо его выбрасывать.

— Вот и спи, — вставил Матвей и получше её укрыл.

— Ну! Он сейчас мокрый.

— Высохнет через пару дней. Может быть.

С этими словами он развернулся и ушёл.

— Ну, Митя! — жалобно протянула она вслед.

— Отдыхай, — громко сказал Матвей, не оборачиваясь в её сторону.

— Я больше так не буду, — обещала Вероника.

— В твоих же интересах, иначе так и будешь спать в своей ссанине.

В это мгновение он замер на месте. Вспомнил, что не откатил её кресло в сторонку. И это означает, что она может самостоятельно встать и уйти. Может даже перелечь на его диван. И чтобы этого не было, он заранее предупредил:

— И только попробуй уснуть в другой комнате, я тебя потом привяжу и насильно уложу здесь.

— Ну, Митя! — жалобно протянула Вероника. Она понимала, что это он несерьёзно говорит. Всё ещё сильно злится за то, что она описала его дорогой матрас.

— Я всё сказал, — строго ответил Матвей и покинул комнату. Вероника закрыла глаза и тяжело вздохнула. Начала ёрзать попой, чтобы отодвинуться на другой край кровати, где не влажно.

Её никогда не заставляли спать в обоссаной постели, и она ещё не знала, насколько это противно. Пока её беспокоила только влажная сторона матраса. Нельзя было крутиться и вертеться, перекладываясь с одного края на другой. Но вскоре её начал беспокоить запах. То нет-нет, и бац, по ноздрям ударяла мерзость. Будто запах скапливался на поверхности матраса и периодически словно специально прилетал к её моське. Наказание удалось.

Вероника решила, что больше никогда не описает постель. Неважно, есть кресло и нет, спустится и сделает дело в другом месте. А ведь у тёти она никогда так не делала. Хотя её тётя тоже по невнимательности однажды укатила её кресло в угол комнаты. Она тогда пылесосила и катала кресло по комнате. Ушла, забыв вернуть на место. Вероника выкрутилась, пописала на свою одежду, но постель не промочила. А тут…