Концентрация доказательств в гражданском судопроизводстве

§ 1. Концентрация доказательств как проблема гражданского процессуального права и судопроизводства

Как известно, в процессуальной науке не существовало и не существует единого четко сформулированного определения (дефиниции) концентрации доказательств. Несмотря на это, в гражданском процессуальном законодательстве имеют место нормы, наполняющие содержанием или непосредственно влияющие на концентрацию доказательств. Таким образом, явление концентрации доказательств раскрывается через его содержание.

Словарь русского языка указывает, что «концентрация» представляет собой определенную степень насыщенности чего-либо. «Концентрировать» означает «собирать, сосредоточивать, скапливать в каком-нибудь месте, насыщать»[4]. Можно также упомянуть, что принцип концентрации иногда связывают с принципом эвентуальной[5]. Английское слово «eventual» переводится как «возможный при известных обстоятельствах; окончательный»[6]. Указанные значения определяют целевую направленность рассматриваемого нами понятия.

«В сущности своей идея концентрация доказательств сводится к такому сбору и представлению доказательств, при котором дело может быть рассмотрено в одном судебном заседании»[7]. Хотя это не означает, что данный тезис делает невозможным представление новых доказательств; он скорее создает новые правила для новых доказательств. При определении концентрации доказательств может быть применена следующая предварительная (в силу не исследованности понятия) формулировка: это группа требований, относящихся к построению и проведению рассмотрения гражданского дела, направленных на достижение целей судебного разбирательства в одном судебном заседании, непосредственно предшествующем постановлению решения.

В связи с этим, как нам представляется, при исследовании концентрации доказательств, а также для наиболее правильного и полного раскрытия выбранной проблематики, необходимо проанализировать:

– форму, в которой должны быть изложены и закреплены требования в сфере концентрации;

– цели концентрации доказательств;

– реальные правовые механизмы и процедуры, обеспечивающие фактическую реализацию данных требований.

Говоря, прежде всего, о форме изложения и закрепления идеи концентрации, следует выделить следующие наиболее перспективные обсуждаемые варианты: либо концентрация доказательств, введенная в гражданское процессуальное право в виде отдельного правового института, есть микросистема, действующая в контексте самостоятельных правовых норм; либо концентрация суть основа всего гражданского судопроизводства, ставшая одним из его начал, т. е. принципом. Вместе с тем выбор одного из очерченных вариантов будет обоснованным только с учетом тех целей, на достижение которых собственно и направлена концентрация.

Бесспорно, что необходимым элементом, центральным компонентом структуры всякой деятельности выступает цель самой деятельности. Цель – это мысленная модель того результата, который достигается посредством практики[8]. Она играет детерминирующую роль по отношению к средствам и способам ее реализации, выполняет регулятивную функцию в структуре деятельности. Этим в первую очередь определяется большое значение четкого уяснения характера и содержания целей доказательственной деятельности вообще, и концентрации доказательств в частности[9].

Ряд дореволюционных ученых рассматривали концентрацию в качестве цели или средства к ускорению процесса[10], надобность в котором окончательно назрела лишь в начале XX в. Последнее было связано с обсуждением вопроса о целесообразности разделения судебного производства на части, например по причине предъявления встречного иска, изменения подсудности, взыскания издержек или же нецелесообразности дробления материалов, т. к. дело должно быть сосредоточено в одном судебном решение. При этом отмечалось, что процессуальное законодательство некоторых стран Западной Европы допускает право суда выносить промежуточные акты по автономным частям иска, а также при частичном признании ответчиком исковых требований[11].

«Следует отметить, что науке с дореволюционных времен известны различные правовые категории, а именно “концентрации процессуального материала”, “концентрация процесса”, “концентрация процессуальных действий», “концентрация доказательств”, “концентрация доказательственного материала”»[12]. Появление этих понятий обусловлено преследованием цели ускорения процесса рассмотрения и разрешения гражданского дела в суде, а также процессуальной экономии. Помимо них, А.В. Малюкина применительно к исследованию принципа концентрации также упоминает о существовании в доктрине «концентрации объяснений сторон», «концентрации слушаний дела», «концентрации процесса доказывания», «концентрации правового спора», и др.[13]. Не все из них интересны с точки зрения исследования проблем концентрации доказательств в гражданском процессе. Остановимся на некоторых из перечисленных категорий как наиболее связанных с темой настоящего научного исследования.

В доктрине гражданского процессуального права принято считать, что целью такой концентрации должна стать возможность рассмотрения и разрешения гражданского дела в одном судебном заседании.

Е.В. Васьковский оперировал понятием «концентрация процессуального материала»[14]. В концентрации процессуального материала ученый видел способ установления фактической стороны дела сразу и целиком. Второй способ – деление производства на самостоятельные стадии – предполагал установление фактической стороны дела по частям. По Е.В. Васьковского, разобщенность процессуального материала, исследование различных его частей на протяжении продолжительного времени судебного разбирательства мешали целостности восприятия судьей картины дела, поскольку все обстоятельства произошедшего в судебных заседаниях доподлинно он запомнить не мог. В результате судье ничего не оставалось, как повторять часть совершенных ранее процессуальных действий, либо обращаться к протоколам судебных заседания вопреки принципу непосредственности[15].

Называя концентрацию процессуального материала принципом, процессуалист описывал и его теневую сторону. К недостаткам принципа он относил затруднительность сосредоточения материала по сложным делам с целым рядом заявленных требований и многочисленными доказательствами. Кроме того, концентрация процессуального материала связывалась с правом сторон представлять суду новые доказательства до вынесения решения, что служило почвой для умысла в затягивании процесса. В качестве способов преодоления названных неудобств предлагалось воспрещать соединение нескольких не связанных между собой требований в одном прошении, проводить предварительную письменную подготовку дела путем обмена состязательными бумагами, применение к злоупотребляющей стороне штрафов, возложение на нее издержек, и т. д.[16].

По мнению А.Д. Кейлина, сущность концентрации материала в гражданском процессе заключается в том, что стороны должны были представлять имеющиеся доказательства суду сразу, а не частями во избежание трудностей для противоположной стороны, искусственных процессуальных препятствий или непредвиденных ситуаций в судебном заседании. В рамках действия принципа концентрации судебного материала, недопустимо также удержание доказательств стороной при разрешении дела судом первой инстанции, с тем чтобы впоследствии предъявить его при пересмотре решения во второй инстанции[17].

В постреволюционный период идея концентрации доказательственного материала имела более императивный вид. Г. Рындзюнский, подчеркивая исключительность отмены решения, отмечал, что судья должен отдавать себе отчет в том, что рассматривает дело окончательно, дополнить упущения или исправить ошибку будет уже некому, негде и некогда. В связи с этим, от судьи требовалось внимательное и сдержанное отношение к выяснению обстоятельств дела, а от сторон – добросовестность[18]. Между тем, несвоевременное представление доказательств могло расцениваться как недобросовестное поведение сторон, однако признак умысла в ГПК 1923 года не отражается. Так, в соответствии со ст. 106 закона представление сторонами новых доказательств после начала разбора дела допускалось лишь в случае признания судом уважительности причин, препятствовавших своевременному представлению доказательств[19]. Из этого следует заключить, что к моменту начала судебного разбирательства все доказательства должны были быть собраны и представлены судье. Соответствующий постулат заложен и в действующем гражданском процессуальном законодательстве применительно к задачам стадии подготовки дела к судебному разбирательству. Но ГПК 2003 г. не содержит запрета предоставления доказательств в ходе разбирательства гражданского дела судом первой инстанции. В современной доктрине концентрация доказательственного материала подразумевает представление доказательств суду первой инстанции в том объеме, который необходим для правильного и своевременного рассмотрения гражданского дела[20].

Е.А. Борисова, анализируя понятие концентрации доказательственного материала, выделила два его основных проявления. Первое состоит в том, что доказательственный материал дает суду возможность непосредственного ознакомления с доказательствами, подтверждающими наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для дела. Тут же следует обратить внимание на работу Т.Т. Алиева[21]. Второе проявление обеспечивает лицам, участвующим в деле, в том числе сторонам, заранее ознакомиться с доказательственным материалом противника, как следует подготовить и обосновать свою правовую позицию, чтобы при рассмотрении и разрешении гражданского дела «не работать с листа» (aperto libro).

Концентрация доказательственного материала, по мнению Е.А. Борисовой, сочетается с концентрацией процессуальных действий, которые совершают стороны и другие лица, участвующие в деле, в ходе разбирательства дела. Представление доказательств связано с необходимостью предъявления в суд искового заявления с указанием на них, а также приложением имеющихся материалов, заявления ходатайств о содействии в истребовании доказательств, о вызове свидетелей, назначении экспертизы, и др.

«С целью участия в процессе исследования доказательств, стороны должны явиться в суд, представить свои объяснения по поводу обстоятельств дела, задать вопросы другой стороне»[22].

Таким образом, концентрация доказательственного материала нацелена на своевременное рассмотрение и разрешение гражданского дела судом посредством полноценного представления и раскрытия доказательств с помощью концентрации процессуальных действий.

Глубокое исследование этого понятия было предпринято А.В. Малюкиной. Интерпретируя концентрацию процесса как принцип, автор делает акцент на сочетании концентрации с другими принципами гражданского процесса – состязательностью, диспозитивностью, активной ролью суда, письменностью, устностью, непосредственностью[23]. В свою очередь, А.В. Чекмарева, рассматривая принцип концентрации применительно к подготовительным процедурам, видит в нем оптимальное сосредоточение материала, обеспечивающего ускорение разрешения спора путем осуществления правосудия в одном судебном заседании[24]. Из соображений автора следует, что интерпретация концентрации процесса проводится через концентрацию доказательственного или процессуального материала, однако, не совсем понятно отождествляются ли последние понятия.

Е.А. Борисова также не отрицает возможности исследования концентрации процесса через систему принципов отрасли права[25]. Вместе с тем, в понятие «концентрация процесса» она включает концентрацию процессуальных действия сторон по сосредоточению доказательственного материала в конкретной стадии гражданского судопроизводства.

Как правильно отмечает М.К. Треушников «процессуальный закон строго регламентирует форму, в которой могут быть получены фактические данные, … они, полученные в иной, не предусмотренной законом процессуальной форме, не являются доказательствами и находятся за пределами процессуальных доказательств»[26].

Если говорить о концентрации процессуальных действий, то это всего лишь средство по достижению главной цели – концентрации доказательств. Естественно, концентрация доказательств реализуется путём совершения каких-либо процессуальных действий. Невозможно сконцентрировать доказательства, не концентрируя определенные действия. В тоже время концентрация процессуальных действий не всегда направлена на концентрацию доказательств, т. к. не все процессуальные действия совершаются относительно доказательств. Вместе с тем, Е.А. Борисова рассматривает концентрацию процесса исключительно с позиций концентрации доказательств, в противном случае возникли бы существенные затруднения в обосновании необходимости концентрации некоторых процессуальных действий, не связанных с концентрацией доказательств, что обусловливается различностью их оснований. Выделение концентрации процессуальных действий значимо, но, скорее всего, только в рамках науки гражданского процессуального права, ибо в законодательном плане трудно сосредоточить подобные действия, скажем, в одной из глав ГПК РФ[27].

Исходя из изложенного, логично предположить, что концентрация доказательств и концентрация доказательственного материала – понятия идентичные. В случае, когда речь идет о концентрации доказательств, упор делается на тех сведениях, которые собственно являются доказательствами, а не на средства доказывания. Хотя, как справедливо отмечает Е.А. Нахова, рассматривать понятие «концентрация доказательств» и «концентрация средств доказывания» в отдельности невозможно[28].

Концентрация процесса в трактовке Е.А. Борисовой и с учетом вышеизложенного опять же сводится к концентрации доказательств. При этом не совсем четко прослеживается, в каком именно значении используется термин «процесс». Непонятно, можно ли в данном случае отождествить его с судопроизводством и говорить о концентрации судопроизводства.

Концентрировать можно либо множество единичных объектов, либо один объект, состоящий из частей. И что, исходя из сказанного, следует понимать под частями процесса в контексте единства объекта процессуальных правоотношений и действий? Думается, что введение термина «концентрация процесса» в закон пока преждевременно, хотя на уровне доктрины он вполне может широко использоваться при предварительной оговорке, связанной с его внутренним содержанием.

Поэтому перейдем к вопросу о концентрации доказательств как одном из принципов гражданского процессуального права с учетом того, что российская правовая система относится к романо-германской правовой семье и находится в русле всех глобальных юридических структурных изменений. «Во всех странах романо-германской правовой семьи юридическая наука объединяет правовые нормы в одни и те же крупные группы. Повсюду мы встречаемся с одним и тем же фундаментальным делением права на публичное и частное, которое основано на идее, очевидной для всех юристов этой семьи», – писал известный компаративист Рене Давид[29].

Итак, в процессуальном законодательстве некоторых стран встречается так называемый принцип эвентуальности. Его сущность состоит во введении запрета на представление новых материалов после того, как истек установленный законом срок[30]. Но как будет показано далее, набор средств, направленных на концентрацию, гораздо шире запрета на представление новых доказательств.

В Гражданском процессуальном кодексе РФ подобной воспретительной установки не существует. В суде первой инстанции анализ дела, как правило, охватывает собой несколько судебных заседаний, поэтому концентрация доказательств может происходить за счет сокращения числа таких заседаний, но у учетом сложности самого гражданского дела[31]. Иными словами, концентрация направлена не механическое численное сокращение, наоборот, она направлена на повышение рациональности и эффективности как самостоятельных стадий производства, так и отдельных процессуальных действий и мероприятий[32].

Следует отметить, что введение принципа концентрации доказательств не заменяет права сторон представлять новые доказательства вплоть до момента вынесения, а выступает своеобразным временным ограничителем[33]. То есть формируются специальные условия, при которых использование данного права становится исключительным, а ответственность за злоупотребление значительно строже[34]. Более предпочтительной видится ситуация, когда при помощи новых доказательств уточняются сведения об обстоятельствах гражданского дела, без изменения сути. Необходимо учесть, что достаточность доказательств является одним из ключевых факторов, оказывающих влияние на концентрацию. «Концентрация доказательств означает, что к моменту начала судебного разбирательства доказательств уже достаточно для вынесения законного и обоснованного судебного решения»[35].

Концентрация доказательств взаимосвязана с иными различными принципами гражданского процессуального права. Особый интерес представляют следующие связи. Во-первых, концентрация доказательств обусловлена принципом рациональности, разумности судопроизводства, процессуальной экономии. Эти принципы требуют совершать только нужные действия и пользоваться только необходимыми средствами, сводя их использование к целесообразному минимуму. Во-вторых, Е.А. Нефедьев выделял достаточно интересный принцип поочередного выслушивания сторон (audienda et altera pars)[36]. Возможно, он содержит положительный потенциал, требующий дальнейшего раскрытия. Недаром А.В. Малюкина отмечает, что только «на первый взгляд концентрация и право выть выслушанным являются конкурирующими идеями: с одной стороны, закон представляет участникам процесса гарантии, что суд учтет все сказанное ими, с другой – требуется сосредоточить внимание на самом главном и не распылять силы понапрасну. … Право быть выслушанным и идея концентрации процесса взаимно сдерживают и дополняют друг друга, обеспечивая эффективное рассмотрение и разрешение спора. Кроме того, есть у них и общее: обязанность суда мотивированно отреагировать на заявленные требования, возражения и ходатайства»[37].

Кроме того принцип концентрации доказательств, имеет важное влияние на соотношение принципов состязательности, диспозитивности и официального руководства производством со стороны органа судебной власти[38]. Вместе с тем, концентрация препятствует использованию некоторых тактических приемов опытных юристов. Среди них искусственное затягивание процесса; представление новых доказательств, существенно влияющих на ход дела, более позднее исследование доказательств, представленных другой стороной, в целях формирования убеждения судьи, под воздействием последних представленных доказательств. Но состязание в гражданском процессе должно заключаться не в знании психологии и умениях пользоваться этими знаниями, а в знании закона и умении его толковать[39].

В рамках философской теории аргументации подчеркивается необходимость отхода от взгляда на доказывание и аргументацию как на игру словами, как на субъективно обусловленный процесс (когда восприятие аргумента ставится в зависимости от того, каков статус лица его приведшего, и каким образом он был приведен). В доказывании и аргументации начинает рассматриваться философией не столько твердое безусловное доказательство, сколько аргумент-мнение[40].