- -
- 100%
- +
Комната была небольшая, но искусно отделанная ярко-бирюзовым камнем, отчего создавалось впечатление, будто бы я находилась в подводном морском дворце. Мне, измотанной и замерзшей, естественно было не до восхищения великолепным дизайном. Я быстро сняла свои мокрые найки, оставив их на полу, устланному белой теплой галькой, и залезла в огромную стеклянную ванну, стилизованную под раскрытую морскую раковину. Краны оказались большими и старинными в виде позолоченных рыбок, а сама душевая насадка чем-то напоминала раскрытую пасть дельфина.
Через минуту я уже сидела в ванне, полной горячей воды, и подставляла свое лицо и онемевшие от холода плечи обжигающим струям душа. Я не стала снимать свою мокрую и грязную одежду. Мне было некогда. Да и зачем? Дорогой темный костюм и светлая рубашка, которые по ошибке достались мне от Косты, уже были пропитаны насквозь холодной дождевой водой. А дизайнерский галстук я сама демонстративно выжала прямо в ванну.
– Счастье есть! Для этого достаточно хорошенько замерзнуть и отогреться! – бормотала я сама себе под нос, плескаясь в горячей воде, от поверхности которой поднимались белые клубы пара. Какая же все-таки непредсказуемая тетка эта судьба, ведь еще недавно я валялась в грязной холодной луже. – Здоровья и терпения местным призракам и домовым! Еще бы поужинать… Интересно, а в комнате есть мини-бар? Просто поесть и поспать…
Я перевела взгляд с небольшого шкафчика для белья, что идеально повторял закругленный контур стены в бирюзовых тонах, на большое роскошное трюмо в стиле ренессанса, щедро украшенное золотом, элегантной резьбой по камню и, конечно же, большими белыми розами. Они были буквально повсюду в этом номере – даже в ванной. Между большими пышными цветами стояли разноцветные баночки и тюбики…
– Шанель… Гуччи… Лакосте, – щурясь, прочитала я знакомые элитные марки. – Это что за рыльно-мыльные принадлежности? Косметика? Современная и дорогая? Этот номер принадлежит какой-то крашеной призрачной фифе?
Изо всех зеркал роскошного трюмо на меня смотрели сразу три моих отражения. Бледное треугольное лицо, большие грустные ярко-голубые глаза, тонкий нос, острые скулы и искусанные губы. Мокрые, черные, как смоль, короткие волосы прилипли к голове плотной шапкой, длинная косая челка, которую я привыкла подстригать себе сама, практически закрывала правый глаз. Отражение было очень похоже на мальчишку-подростка. Я даже загляделась на свое отражение на пару минут дольше, чем обычно. А что, если бы я родилась не хрупкой слабой девчонкой, а высоким сильным парнем? Например, таким, как Леон. Стала бы я терпеть унижения Косты? Нет конечно! Он и его дружки не посмели бы подойти ко мне и моей бите ближе ста метров!
От досады я крепко сжала кулак и со всей силы ударила по воде. Брызги долетели даже до трюмо с косметикой. В этот момент я заметила на рукаве своего темного пиджака довольно большую светлую нашивку с надписью:
«Уважаемый клиент! Спасибо, что воспользовались нашими услугами по чистке одежды! Поздравляем! Вы выиграли три бесплатных чистки этого замечательного костюма…»
Окончание размокшего от воды послания я так и не прочитала, ругая себя за то, что, возможно, только что испортила дорогой костюм, искупав его прямо на себе в горячей ванне. Можно же ведь было бесплатно отнести его в химчистку! Но затем я опомнилась – это же пиджак Константина! А значит, все вышесказанное – неправда! Это не мой костюм, не мое тело и не моя жизнь…
И как я докатилась до такой жизни? Как вышло, что пара необдуманных фраз, брошенных мною не в то время и не в том месте, оставили меня без всего? Да, Коста стал грубо приставать к моей подруге у всех на виду и, потому что все молчали, то нахал получил сдачи именно от меня. А затем «гроза Академии и ее первый красавчик» решил меня наказать и проучить, дабы и остальным было неповадно переходить им дорогу. Вот так и получилось, что этот гад Коста смог сломать мою жизнь пополам буквально за полчаса!
Тихое журчание воды успокаивало и убаюкивало, разливающееся по уставшему телу долгожданное тепло манило с собой в сладкий безмятежный сон…
Я закрыла на секунду глаза, слушая умиротворенное журчание душевых струй и, должно быть, ненадолго задремала. Чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд, я моментально выпрямилась и открыла глаза, но затем тут же их закрыла и протерла мокрыми кулаками. Картина не изменилась.
На полированном блестящем краю стеклянной ванны сидел, опустив ноги в воду… миловидный мальчик с золотыми вьющимися кудрями, одетый в белоснежную греческую тогу.
В своих худеньких, но крепких руках он уверенно сжимал серебряный лук, целясь золотой стрелой прямо мне в грудь. За его спиной были аккуратно сложены два ярко-белых голубиных крыла. С идеальным лицом, большими чистыми голубыми глазами и пухлыми губами, он выглядел не старше десяти лет. Однако, ростом он был не выше статуи садового гнома, не более сорока сантиметров.
– Прости, я не хотел тебя тревожить, – произнес он звонким детским голосом и опустил свой серебряный лук. Хоть и не сразу, но я довольно быстро сообразила, что все происходящее мне снится. От крылатого мальчугана исходило странное золотистое излучение, будто бы он был трехмерной световой голограммой с особо качественной графикой и звуком. – Высшие силы разрешают нам являться смертным во сне по особым случаям. Сегодня ты спасла мою жизнь и все мои золотые стрелы от рук демона, и потому я хочу наградить тебя…
– Это чем это? – пробормотала я, хлопая глазами и тряся головой в надежде, что видение пропадет, но нереальный светящийся мальчишка лишь становился еще ярче, словно увеличивалась мощность. – Ты этот самый… местный поппер…гейст, да?
– Я – Купидон, слуга любви и вестник счастья! – громко ответил мальчуган, с гордостью подняв свою златовласую кудрявую голову. Его огромные небесно-голубые глаза сияли энтузиазмом, как далекие звезды. – Я не умею передвигать предметы, как заблудший дух-полтергейст. Нам, Купидонам, под страхом забвения это запрещено высшими силами! Но зато волею богов…, – на этом моменте он снова вскинул свой серебряный лук с тонкой золотой стрелой, словно сделанной из застывшего солнечного луча, – … я могу сделать тебя самой счастливой на этом свете! Я могу подарить тебе самое сильное и прекрасное из всех чувств! Один мой выстрел – и твое свободное гордое сердце будет вечно биться в унисон с другим!
Я закатила глаза к потолку, теперь уже точно уверенная, что крепко сплю и все происходящее лишь мой причудливый сон!
– Ты можешь быть счастлива даже, например, с кем-то из тех молодых людей, что тебя преследовали! От ненависти до любви – один шаг! – продолжал взахлеб рекламировать свои услуги Купидон. – Ваши судьбы навсегда переплетутся, а жизнь станет одной на двоих…
– О, заткнись! – громко рявкнула я, шарахаясь от духа в другой конец переполненной ванны, чем подняла в воздух тысячи брызг. – Я скорее потеряю свою жизнь, чем «переплету» ее с кем-то вроде Косты! Убирай свой лук и засунь свою волшебную стрелу себе знаешь куда?
Хорошенькое лицо мальчишки вытянулось от шока, ярко-голубые глаза округлились от ужаса и потемнели.
За пару тысячелетий его вечной жизни, Купидон ни разу не слышал ни одного грубого слова. Все всегда встречали его с радостью, слагали стихи и пели песни в честь того прекрасного чувства, что селили в сердцах людей его золотые стрелы.
– Но что может быть желаннее для смертного, чем вечная взаимная любовь? – наивно спрашивал он, мотая головой, от чего его непослушные золотые локоны переливались. – Покажи мне любого парня на земле, и он станет твоим навеки! Даже сам Константин Блэкстоун! Ради тебя он бросит своего отца и…
– Послушай, электрический! – нетерпеливо перебила я, гнев и боль острым комом подступили к горлу. – Я не буду бегать за этим избалованным богатеньким мерзавцем Костой! Только в дешевых романах глупые наивные девочки вешаются на всяких избалованных судьбой и богатыми родителями козлов, в надежде их исправить и получить взаимность! Волшебство работает только в сказках, а реальности девочка долго плачет, а козел всегда остаётся козлом!
– Но ты же можешь все изменить! – запротестовал мальчишка, снова вскидывая свой серебряный лук. – Только одно твое желание…
– Да отстань ты от меня! – вспылила я, вставая в ванне в полный рост, с моего отяжелевшего из-за воды костюма тут же заструились потоки воды. – Этот гад Коста сломал мне жизнь! Из-за него меня отчислили из академии и более того – наложили трехэтажный штраф! Да ты хоть знаешь, чего мне стоило туда поступить? И теперь мне совсем некуда идти – у меня нет родителей, нет дома, нет денег! Этот гад сломал мне жизнь, сделал напрасным мое прошлое и полностью разрушил мое будущее! Но ничего, скоро Коста обо всем пожалеет! Я клянусь, что сама ему отомщу! Он будет валяться у меня в ногах и молить прощения у всех на виду! Я напомню зазнавшемуся щенку, что самые опасные враги – это те, кому нечего терять!
Следующие гневные реплики я никогда не смогла бы позволить себе в реальной жизни, но поскольку это был мой бредовый и очень реалистичный сон, то я ни в чем себе не отказывала и развлекалась на полную катушку.
– Проваливай отсюда, пернатый, пока я не смыла тебя в унитазе! – кричала я, дивясь собственному «остроумию». – Влюбиться в Косту – это самое худшее, что может со мной случиться в этой жизни! Да и вообще влюбиться! Хочешь сделать для меня что-то полезное? Иди и отгоняй от меня остальных Купидонов с их тупыми стрелами! Тогда тебе цены не будет!
Мальчишка опустил свой лук, его голубые глаза заблестели и по щекам покатились крупные соленые слезы обиды. Он никогда не думал, что страшное пророчество Черного Варлока начнет сбываться так быстро. Мир смертных разрушится без любви, он станет страшным и жестким местом, мало чем отличающимся от загробного мира призраков. Но следуя Великому Кодексу Духов, Купидон должен был во что бы то ни стало исполнить желание смертной девчонки, что нечаянно спасла его жизнь и стрелы от демона, даже если это станет началом великого конца.
– Будь по-твоему! – тихо произнес мальчишка, опуская свою кудрявую голову, и стал постепенно растворяться в воздухе, словно сахар в холодном чае. Я не успела даже моргнуть, как его не стало.
В этот же момент раздался страшный грохот, вопли и даже ругательства. Последние частично принадлежали мне самой.
От неожиданности я плюхнулась обратно в теплую ванну и постаралась сделать все, чтобы прийти в себя – трясла мокрой головой, как собака после купания, крепко зажмуривала глаза и затем снова широко их раскрывала.
– Блин, и может же такое присниться! – бурчала я себе под нос, поудобнее усаживаясь на рифленое, в форме ракушки, стеклянное дно. Вдруг я застыла на месте, словно током пораженная, и обеими дрожащими руками полезла за пазуху отяжелевшего от воды костюма. – Бедный голубь! О нет! Гуля, прости меня!
Из-за травли Косты и его шайки, я совсем забыла про спасенного мною белого голубя. Если он не погиб от острого клюва и когтей черного ворона, то теперь, должно быть, захлебнулся из-за меня в горячей мыльной пене.
Я снова и снова оттопыривала полу пиджака и тормошила рукой просторный внутренний карман, хлюпающий от воды. Пусто! Словно никакого голубя там и в помине не было!
– Наверное, я очень сильно ударилась головой, – объясняла я сама себе, глядя на свои белые мокрые кроссы, что стояли рядом с переполненной ванной, – так сильно, что у меня пошли глюки, я сняла ботинок и швырнула его в воздух! Ты заплатишь и за это, Коста!
Я перевела взгляд на ванну, и мое сердце буквально пропустило удар. На колышущейся поверхности воды плавало маленькое белоснежное перышко. Которое могло принадлежать только белому голубю, и которого тут раньше никогда не было, и быть не могло, если только…
– Нет! Этого не может быть! – замотала я мокрой головой, да так интенсивно, что во все стороны полетели брызги. Я изловчилась, схватила мягкое белое перышко двумя пальцами и поднесла его к своему лицу. – Должно быть, оно просто пристало к костюму, пока я валялась в луже. А этот крылатый пацанчик со стрелами мне просто приснился!
О, я могла бы еще долго шарить руками по скользкому дну ванны в поисках утонувшей и, возможно, раздавленной мною птицы, если бы только мой нечаянный быстрый взгляд не упал на трюмо. Я тут же позабыла и о Купидоне, и о голубе.
«Беги отсюда, пока можешь», – было выведено крупными ровными буквами на запотевшем зеркале, самом большом из трех. На моей мокрой спине заплясали мурашки. Пока я спала, сюда кто-то пробрался и оставил мне это угрожающее послание. Я огляделась по сторонам, впервые замечая, какие же все-таки густые и причудливые тени прячутся в углах. А что, если этот «кто-то» еще тут? И это именно он меня разбудил? Но вот только для чего?
И тут я поняла, что все-таки меня разбудило. Во входную дверь раздалась очередная череда настойчивого громкого стука, крики и проклятия.
Глава 4. Полтергейст
Мое сердце отчаянно заколотилось, я выскочила из ванны как ошпаренная, прыгнув босыми ногами в тёплую и, к моему ужасу, довольно глубокую лужу полу, устланному белой теплой галькой. Всё оказалось очень просто – пока я спала, ванна переполнилась и вода полилась через край. На кафеле было уже добрых ведер так десять.
О нет! Только бы не залить номер снизу!
– Немедленно откройте! Это полиция! – ревел из коридора низкий мужской бас в перерывах между тяжёлыми ударами по двери – у мужчины явно были крепкие увесистые кулаки. – Майор Балдсон! Если вы сейчас же не откроете дверь, то я прикажу её взломать! Вам грозит статья за самовольное проникновение на частную территорию, штраф и возмещение ущерба в особо крупном размере! Будете делать ремонт в номере этажом ниже – вы его полностью залили!
– Вот блин! И как только я могла уснуть? И так влипнуть! – ругала я сама себя, шлепая босыми ногами по луже в ванной. Затем я едва не упала, поскользнувшись на гладкой белоснежный гальке, на которой оставила свои кроссовки. – И неужели в таких дорогих номерах нет запасного слива в плитке? Позорище, а не корпус! Даже в нашей с Лизой убогой комнатушке возле старой душевой кабинки была специальная дырка в полу! Один раз у меня туда мыло убежало и…
– Я же говорю, что эта дура не откроет! – прервал меня знакомый и уже опротивевший до тошноты голос Доминика. Даже лай его бешеного пса я сейчас была бы рада услышать больше, чем его высокомерный и визгливый от возмущения голос. – Дядя Билл, ломай уже эту проклятую дверь в преисподнюю!
– Следи за своим языком, Доминик! – недовольно рявкнул мужчина. Отчего-то я представила его высоким, с рыжими усами и круглым большим животом. – Называй меня на людях майор Балдсон, и только на «Вы»! Понял? Никто не должен знать, чем я занимаюсь ночами ради своего племянника!
Я наконец-то заметила причину всемирного потопа – один из моих кроссов закрыл собой отверстие запасного слива в полу, словно большой белый кляп. Я вытащила его, и вода с громким журчанием водоворотом устремилась в канализацию. Страшная глубокая лужа на полу стала быстро мельчать. Отлично! Через пару минут ее тут не будет! Вот бы и полиция возле моей двери исчезла так легко!
– Дядя… Майор Балдсон! – снова ошибся Доминик, но быстро исправился. – Эта девка изрезала шею нашему псу Арчи! Тому самому доберману, которого ты… Вы подарили мне еще щенком! Мы должны засудить её!
Я сидела на тяжелом стуле, чья резная спинка подпирала дверь, и горько усмехалась. Засудить? Ха, да у меня же ничего нету! Это у них все есть – даже дядья-майоры полиции! А мне в этом мире принадлежат лишь мои мокрые серые боксеры. Даже тёмный костюм – и тот не мой! И что же ещё у меня можно отнять, если только не саму жизнь?
Я провела пальцами по дорогой плотной ткани пиджака – и, о чудо, она была не только совершенно сухая, но и оказалась выглаженной! Я потрогала ворот белой рубашки – и он оказался абсолютно сухим, расправленным и накрахмаленным. Кажется, в этом заброшенном номере напрочь отсутствовали не только законы логики, но и физики…
– Откройте! Полиция! Последнее предупреждение! – рычал команды мужчина. – Отойдите от двери! Сейчас она будет выломана!
С той стороны началась возня: кажется, майор Балдсон снял свой пиджак и вместе с табельным оружием дал подержать своему племяннику. Затем послышались тяжелые шаги, разбег и глухой «бум» – удар массивного мужского плеча по старой древесине. Дверь жалобно застонала, но не поддалась. Майор негромко выругался и разбежался для следующей попытки, а затем еще одной и еще… Хоть и старая, целиком сделанная из дерева и безо всякой декоративной обивки дверь совершенно не хотела открываться.
Я сидела на стуле с закрытыми глазами и крепко обнимала свои колени, прижатые к груди. Так было теплее и спокойнее.
Вдруг раздался оглушительный хлопок. От неожиданности я вскрикнула и едва не свалилась со стула. Мое правое предплечье обожгла острая боль, словно бы по ней черканули раскаленным добела ножом.
– Я попал в нее! Попал! Ты слышал ее вопль? – злорадно захихикал Доминик, за что тут же получил подзатыльник широкой дядиной ладонью. – Ай, больно!
– Отдай сюда мой пистолет, засранец! – хрипел майор Балдсон. – Ты совсем спятил?! Теперь проснется все общежитие! Скажи спасибо, что на нем был глушитель!
Да, хоть и с глушителем, но было ужасно громко, потому что близко.
Я спрыгнула со стула, зажимая простреленную руку ладонью, сквозь пальцы сочились крупные капли горячей крови. На пару минут мне показалось, что я умру от боли здесь и сейчас, и потому я даже на время позабыла о полиции за дверью.
Но при повторном осмотре я облегченно выдохнула: это была всего лишь длинная, сантиметра три, но неглубокая царапина. Пуля, насквозь пробив дверь, порвала мой новый костюм в районе предплечья и вскользь поцарапала мою руку. Пролетев мимо меня, она застряла в противоположной стене… точнее в лепнине странного серого цвета. Я подошла вплотную и пригляделась: из стены, словно из воды, наполовину высовывалось тело странного существа – что-то вроде миниатюрного дракона с клыками, длинными когтистыми лапами, острыми рогами и широкими крыльями, как у летучей мыши. Да это же настоящая горгулья! Каменные глаза комнатного чудовища были широко раскрыты и смотрели прямо на меня. Аляповатая, но симпатичная морда была перекошена от боли – пуля попала прямо в правое крыло маленького монстра. И из круглой дырки, словно из раны, по каменным перепонкам катилась черная вязкая кровь…
Я крепко зажмурилась несколько раз – видение не исчезало, и потому я невольно оступилась и в ужасе попятилась назад, пока не уперлась спиной в противоположную стену.
И пусть одежда на мне была уже сухой, но с моей мокрой головы по плечам и спине струились ручьи воды, объединяясь, они целыми потоками лились прямо на дорогой персидский ковер в прихожей. Переминаясь с одной босой ноги на другую, я распахнула изящные дверцы гардероба в надежде найти внутри хоть какое-то полотенце или же сухую одежку хозяина этого номера. И я нашла ее – несколько десятков стильных платьев, дизайнерских костюмов, модных джинсов, туфель на высоких тонких каблуках и прочей бесполезной ерунды, которую я никогда на себя не надену. Да кто же живет в этом заколдованном номере? Весь этот цветастый яркий стильный гардероб явно принадлежал какой-то модной блондинке-призраку. С отвращением и тяжелым вздохом я захлопнула дверь в шкаф, внутри которого лежала мечта каждой современной девчонки. Единственное, что я оставила себе, накинув на свои мокрые плечи – небольшое махровое полотенце, непонятно каким образом оказавшееся на полке среди бижутерии.
Над роскошным белым кожаным диваном располагалась длинная книжная полка. Я решила ознакомиться с ее содержимым и подошла поближе.
– Блин! Ну и старье же тут! – пробормотала я, разочарованно тряся мокрой головой. Передо мной стройным тесным рядом стояли очень старые толстые книги в потрепанных и почерневших от времени переплетах. Я наугад взяла одну из них и раскрыла на середине. Перед глазами заплясали непонятные символы, картинки, чертежи, аккуратно выведенные разноцветными чернилами. Багрово-красные рисунки были особенно похожи на застывшую кровь. – Ведьмовские письмена из лучших времен средневековья! Может быть это супердорогой антиквариат, который нелегально хранится тут и кем-то сбывается на черном рынке? Да нет! Бред какой-то!
С этими словами я захлопнула рассыпающуюся рукописную книгу в позолоченной кожаной обложке и запихнула ее обратно. Мой разочарованный взгляд привлек небольшой клочок толстой светлой ткани. Она была аккуратно скручена в трубочку и лежала поверх старинных книг, словно мягкий плюшевый свиток папируса. Сначала я просто хотела в нее хорошенько высморкаться, но затем передумала и машинально засунула в нагрудный карман своего костюма. Может быть когда-нибудь еще пригодится.
Странно, но мне совершенно не было холодно в моем костюме, даже когда он был насквозь промокшим. Возможно потому, что он был сделан из натуральных материалов – высококачественной шерсти и еще чего-то там. А дальше последовали такие события, что мне тут же стало мгновенно жарко…
– Дядя Билли! Ты не поверишь, что там происходит! – затараторил Доминик приглушенным голосом. Судя по всему, он присел на корточки и с интересом рассматривал прихожую в замочную скважину. Мое сердце пропустило пару ударов, я замерла на месте, ожидая услышать что-то вроде: «Эта дрянь там! Я ее вижу! Стреляй!», но вместо этого он описал лишь заброшенную комнату со старой трухлявой мебелью и толстенным слоем пыли.
Кажется, парень меня совершенно не видел. Он не замечал ни пышного убранства прихожей в стиле ренессанса, ни моей жалкой тощей сгорбленной фигуры в углу. Я, как могла, бесшумно выдохнула и тут же позабыла вдохнуть снова…
– Отойди подальше! – громко скомандовал глубокий бас, который я тут же узнала: этот голос принадлежал майору Балдсону. И только по следующей фразе я поняла, что он обращался вовсе не ко мне, а к своему племяннику. – Я выстрелю в замок. Он старый, не выдержит. Объясним это тем, что, возможно, внутри находится человек, которому требуется помощь. Он или уснул в переполненной ванной, или поскользнулся на мыле и ударился головой. В сторону, Микки!
Я села на пол, прижалась к стене и закрыла голову руками, но выстрела так и не последовало.
– Здравия желаю, майор Балдсон, – бодро продекламировал знакомый надменный голос из коридора. Его юный обладатель, кажется, был весьма удивлен и раздражен увиденным. – Прошу вас немедленно прекратить портить частную собственность моего отца!
Такие слова в нашей Академии мог себе позволить только один студент – маленький наследник самого большого состояния.
– Эм… Константин! Вот это встреча! – ответил майор Балдсон с наигранной радостью, судя по голосу он широко улыбался и, может быть, даже слегка склонил голову. Но его тон моментально сменился на официально-деловой. – У нас проблема. Моего племянника Доминика затопили из этого номера. Возможно, кто-то уснул в ванной или поскользнулся на мыле и теперь без сознания. Мы должны срочно попасть внутрь!
– Почему вы не обратились к коменданту общежития, майор Балдсон? Все знают, что в этом номере никто не живет уже много лет! – недовольно ответил Коста и повернулся к Доминику. – Почему ты ничего не рассказал об этом своему дяде?
– Но что же я мог ему рассказать?! Про призраков и полтергейстов? – оторопел Доминик, пятясь назад. – Вообще-то, у меня в ванной потоп! С потолка льется водопад! Очень реальный, а не призрачный! Клянусь своей жопой…
– Микки, выбирай выражения! – буркнул его дядя.
– … что там закрылась эта уродка, которая порезала шею моему псу! – выпалил Доминик. – Мы должны немедленно взломать дверь!
– Мы должны немедленно оставить этот номер в покое! – передразнил его Коста и сделал глубокий вдох, снова обращаясь к Доминику. – Ты же помнишь, какие страшные вещи произошли с теми, кто когда-либо пытался сюда проникнуть? В этом месте сконцентрирована огромная сила из негативной энергии, которая не должна вырваться наружу. Как ты думаешь, почему? Этот номер защищает сам себя!
– Это как именно? – пробормотал Доминик. – С помощью страшных историй и тупых легенд про призраков?
– Ты действительно хочешь узнать, как? – спокойно переспросил Коста.
– Да, давай! Как это?
– А так это! – зло передразнил уставший Коста. – Ну смотри! Я тебя предупреждал! Если ты сейчас спустишься в свой номер, то поймешь, что это сработала пожарная сигнализация… потому что кто-то, очевидно, накурил в ванной!
– Что?! – одновременно закричали племянник и его дядя.
– Ты куришь, Доминик?! – продолжал басить последний. – Быстро в свой номер! И если это действительно пожарная сигнализация, то я немедленно звоню твоей матери!
– Что-о-о-? Да я жопой клянусь…
– Следи за языком!
…что меня просто залили сверху! – вопил Доминик, еле поспевая вниз по лестнице, трясущейся от тяжелых шагов своего увесистого дяди. – Это какая-то ошибка! Этого не может быть!