- -
- 100%
- +
– Нашему Динь-Диню не хватает орешков! И-ха-ха-ха! – скалил свои длинные кривые клыки рыжий. – Проверим их на прочность, или ты их уже потерял?
– Отвали от меня, Ланс! – закричал Дин, подходя ко мне поближе и хватая за руку. Какое-то шестое чувство мне подсказало, что обычно в таких ситуациях мой бельчонок быстренько сваливал, но сейчас он просто не мог убежать – это означало оставить меня на растерзание этим трем…псам? Волкам? Вообще, что это за тролли такие?
– Что случилось? Почему ты не убегаешь, Дин-Дон? – продолжал противным нахальным тоном Дори, внутри каждого из его разноцветных глаз вспыхнул кровожадный ярко-алый огонек. От следующих монотонно произнесенных в обратном порядке числительных по моей спине побежали мурашки. – Десять… девять… восемь…
Я просто ахнула, в памяти тут же всплыла картина, где Коста целится дулом пистолета в мое лицо и безжалостно ведет обратный отсчет: «Да он же просто вылитый Константин! Только пистолет забыл из-за пазухи достать и прицелиться!»
– Ни шагу ближе, Дори! Убери от меня своих вонючих шакала и гиену! – вопил Дин, крепко сжимая мою руку и прыгая передо мной, словно пытаясь закрыть меня своим телом от нападавших. Все трое, одетые в изумрудно-зеленые плащи факультета полукровок, бесшумно ступали по каменному полу мягкими босыми лапами с кривыми грязными когтями, словно беспощадные хищники к загнанной в ловушку жертве. Как назло, вокруг нас никого не было, лишь только огромные зеркала, словно издеваясь, многократно отражали наши бледные, особенно мое, перепуганные лица.
– Кто сломал тебе ухо, Динь-Динь? – с притворным беспокойством спросил рыжий, скаля свои острые зубы. Не сложно было догадаться, что именно он был гиеной. – Твой непокорный смертный? Зачетный удар! Я снимаю перед ним шляпу! И-хи-хи-хи!
Он попытался коснуться одной из своих длинных лап сломанного уха Дина, чтобы его дернуть, не иначе, но тот с громким шипением рассерженного кота ударил его по протянутой лапе.
– Пошел ты! – рычал Дин, отбиваясь теперь уже от лап второго тощего тролля с жиденьким золотистым мехом. – Мой подмастерье – не смертный! Он тоже тролль! Это… особый… очень редкий вид… лысый вомбат! Очень опасный и…! Ай! Еще раз тронешь мой хвост – укушу!
– Ник? Ланс? – заговорчески произнес их вожак Дори, по очереди поворачиваясь то к шакалу, то к гиене. – Господа! Мне больно это говорить, но кажется, Дин-Дон нас не уважает. Он забыл, кто тут главный и кого нужно бояться. Совсем страх потерял, безмозглый! Эта белка возомнила себя тигром!
– Я давно говорил, что пора снять с него шкуру и продать гоблинам! – с энтузиазмом провизжала гиена Ник, хватая Дина за хвост и изо всех сил дергая, от чего несчастный бельчонок еле удержался на ногах. – А смертного – во дворец фей прислугой! И-хи-хи!
– Хе-хе! – одобрительно кивнул шакал Ланс, незаметно делая шаг в мою сторону.
– Оставьте нас в покое! Пошел в жопу! – огрызалась я, отбиваясь от настырных лап шакала.
– Видишь ли, смертный, ты связался не с тем троллем, – радушно обратился ко мне Дори, словно мудрый старший брат, дающий ценные наставления. – Лесной беличий тролль занимает самую низшую ступень в нашем королевстве, ниже их, разве что, только сами смертные. И именно поэтому они являются здесь изгоями, чаще всего поселяясь в мире людей, с которыми хоть как-то могу совладать при помощи простейшей магии и хитрости. А здесь же у твоего Дин-Дона нет ни выдающихся магических способностей, ни друзей, и, естественно, никогда не было подмастерья.
– В отличие от тебя, Дори, я никого не запугивал и не заставлял угрозами называть меня мастером! – прокричал Дин, от волнения его голос был похож на отчаянный мышиный писк.
– В отличие от тебя, Дин-Дон, у меня есть не один, а даже пара отличных верных подмастерьев, – продолжал разноглазый тролль, недвусмысленно кивая на виляющих хвостами гиену и шакала, – которые сейчас спустят с тебя шкуру, а не просто оторвут хвост, как прошлый раз!
– Тебе что, реально выдирали хвост?! – с ужасом посмотрела я на Дина.
– Я… его потом быстро отрастил… с помощью одного волшебного зелья, – стал оправдываться он, пряча хвост между ногами, как трусливый пес, – было только очень больно и все…
– Так что, смертный, советую тебе отойти на пару метров, чтобы не запачкаться кровью – мы сейчас снимем с него шкуру, – посоветовал Дори, обнажая на передних руках-лапах острые, блестящие, словно металлические, когти. – Мой хозяин давно хотел новую шапку!
– А ну быстро отвалил от него! – закричала я, становясь между дрожащим Дином и готовящимся к прыжку Дори. Хм… интересно, можно ли различать троллей не только по внешним признакам, но и по гадостному характеру? Этот белый был бы точно вонючий скунс, или ехидна, или выхухоль какая-нибудь. В итоге, я просто и метко его оскорбила. – Тупая ты сутулая псина!
– Я – песец! – уязвленно прорычал вожак, скребя когтями воздух, словно маленькими закругленными ножами для пыток. – Я – белый королевский песец!
– Ой, да хоть сама феечка Винкс! – процедила я сквозь зубы. – Пошел…ай!
В этот момент все трое падальщиков резко прижались к полу и прыгнули на нас с Дином, выставив вперед свои лапищи с острыми когтями и раскрытые клыкастые пасти. Я ожидала быть разорванной в клочья через мгновение, но, как ни странно, адской боли не последовало…
Глава 8. Факультет Преданных
– Прекратите этот бедлам! Никто не смеет снимать шкуру с лесного тролля!
Мы с Дином одновременно обернулись на этот довольно высокий и такой знакомый мальчишечий голос, похожий на гулкий перезвон сотен льдинок. Дори, Ланс и Ник застыли в воздухе в самых нелепых позах, словно кто-то огромный и невидимый одновременно держал их за шкирки, как описавшихся котят, тремя крепкими руками.
– Не бойся! – обратился ко мне знакомый силуэт в сером плаще, покрытом инеем, – они не снимут ни с кого шкуру, это запрещено законами Светлых и Темных. В худшем случае – они снова оторвут бедняге пушистый хвост, чтобы продать на черном рынке гоблинов. Видишь ли, для тролля лишиться хвоста – все равно, что потерять честь! Это высшая степень унижения!
– Ледяной Джек! – проскрипел Дин, недружелюбно скаля свои большие беличьи резцы. Я заметила, как вся его рыже-каштановая шерсть мгновенно стала дыбом. – Что ты тут делаешь? Это же наша территория! Это же Академия Светлых!
– Я пришел сюда по одному делу, – важно произнес Джек, косясь на подвешенную в воздухе троицу. Те с ужасом пялились на него, как малыши в песочнице на поймавшего их дворового хулигана. – Дори, еще раз будете пугать единорогов в нашем лесу – подвешу всех троих, и не только за хвосты, на великом дубе! Ясно?
– Прости моих засранцев, Повелитель Холода! – пропищал некогда грозный песец. Теперь, будто от стыда, он прятал за своим белым пушистым хвостом брутальную морду со шрамом через глаз. – Гоблины-торговцы неплохо дают за помет единорогов и… ай!
Температура воздуха стала резко понижаться, трое троллей-падальщиков одновременно шлепнулись на пол, как тяжелые мешки с картошкой, и поспешно покинули зал, скрежеща по каменному полу острыми коготками. Хвост каждого был крепко зажат между задних лап.
Джек быстро откинул глубокий капюшон своего серого, покрытого инеем, плаща. Хорошенькое бледное лицо белокурого «снежного мальчика» слегка перекосило от удивления, когда он увидел мою чумазую морду.
– Я предпочитаю «Кай», – быстро произнес парень, в то время как его ярко-лазурные глаза внимательно смотрели по сторонам. Рядом не было ни души, даже зеленоволосые русалки попрятались на дно своего порядком охладившегося фонтана.
Лицо Кая озарила довольная белозубая улыбка:
– Я пришел сюда за своим подмастерьем!
Он обернулся ко мне и произнес с наигранной строгостью:
– Оставил тебя всего на пять минут, а ты уже перемазался и влип!
– Я… э-э…это все портал и… куда ты меня тащишь?
Кай бесцеремонно крепко схватил меня за руку и быстро потащил туда, откуда тут появился – к действующему порталу и единственному целому зеркалу.
– А ну отпусти его! Он – мой подмастерье! – заверещал Дин и сделал то, чего никогда еще в этом мире никто не делал: заступился за меня. Он со всех лап храбро кинулся прямо на Кая. – Ты сейчас на территории Светлых! Здесь не должно быть Темных!
Тролль ничего не придумал лучше, как вцепиться своими зубами прямо в холодную серую перчатку «ледяного мальчика».
Послышался хруст (я так предполагаю зубов Дина), я с ужасом закрыла глаза, в следующий момент Кай схватил несчастного тролля прямо за пушистый беличий хвост и отшвырнул беднягу далеко в сторону, едва не зашвырнув его в фонтан. Добрая половина левого резца парня осталась торчать из холодной кожаной перчатки. Вокруг нее блестели маленькие темно-фиолетовые капли. Тогда я еще не знала, что именно такой цвет имеет кровь Кая. Мой беличий друг прокусил перчатку насквозь, и за это теперь валялся без сознания на мраморном полу.
– Ты должна была пойти со мной! – шипел сквозь стиснутые зубы Кай, таща меня за руку к зеркальному порталу. – Что случилось? Мы же почти заключили обет верности между мастером и подмастерьем!
Нет, он вовсе не был грубым и не пытался сделать мне больно, вывернув назад мою руку. Это я усиленно пыталась вырваться из его ледяной хватки и от резких движений свежая рана на моем предплечье вновь открылась: длинная царапина от пролетевший вскользь пули закровоточила. Я вскрикнула, пытаясь дотронуться до нее ладонью, но Кай оказался быстрее и крепко схватил меня за плечо моей больной руки.
– Не может быть… это просто невероятно…, – бормотал себе под нос ледяной мальчик, удивленно глядя на мою рану круглыми от шока глазами. Так обычно смотрят на цифры счастливого лотерейного билета. Я нахмурилась и проследила за его взглядом, что застыл на длинной прорехе моего пиджака: на бледной коже, возле внушительной, но не глубокой царапины, блестели крупные темно-фиолетовые капли.
– Это что? Мы с тобой одной крови? – неуверенно прошептала я.
– Т-ш-ш-ш! Тихо! – зашипел на меня Кай, разворачиваясь к порталу и таща меня уже за здоровую руку. – Быстрее! Идем отсюда!
Мы уже практически обогнули фонтан со статуей бронзового морского бога, беззаботно трубящего в рог тритона, как…
– И куда это ты собрался, сын речной нимфы и северного ветра? – остановил нас обоих громкий и чрезвычайно высокий насмешливый голос. – Как ты посмел открыть портал на территорию Светлых, да еще и пытаться похитить нашего подмастерье?
Кай остановился как вкопанный, а затем быстро развернулся, все еще сжимая мой локоть, правда, теперь гораздо крепче. Мелкие капельки из фонтана долетали до моего чумазого лица, делая сажу на нем вязкой и липкой.
– Я не открывал этот портал! Кто-то из ваших забыл его закрыть! – бросил он, недвусмысленно кивая своей седовласой головой в мою сторону. Парень был совершенно не рад этой встрече. – Я забираю своего подмастерье и больше вы меня никогда не увидите. Прочь с дороги!
– Не так быстро, снежинка! – ответил звонкий и уже менее насмешливый голос. Его невысокий, стройный, даже несколько худощавый обладатель в легких серебряных доспехах, очень похожих на древнегреческие, смело преградил нам путь, быстро вытащив из ножен небольшой и, судя по тому, как ловко он с ним обращался, легкий меч. – Отпусти нашу кикимору!
Неширокие угловатые плечи мальчишки укрывал алый плащ, а серебристый спартанский шлем с высоким красным гребнем отлично скрывал слишком юное лицо. Это был кто-то из легионеров с факультета Преданных. Судя по пухлым губам и блестящим зеленым глазам с длиннющими ресницами, под шлемом прятался подросток не старше пятнадцати лет.
Я тут же вспомнила слова Дина: «На факультет Преданных берут только парней, да и то самых крепких и отчаянных. Там учат войне.» То, что надо! И если уж туда взяли даже «такого» самодовольного и хлипкого на вид юнца, то у меня есть хороший шанс.
Но Кай не растерялся, он сделал пару шагов назад и опустил свою правую руку по локоть в фонтан. На пару мгновений его лицо исказилось от напряжения, словно он пытался поднять непосильно тяжелую гирю: зубы крепко стиснуты, лоб покрылся глубокими морщинами, нахмуренные брови налезли на слегка прикрытые глаза. Когда же он вынул руку обратно из бассейна, то уже крепко сжимал в ней длинный ледяной меч, большой и острый. Ну конечно же, он может замораживать воду почти до абсолютного нуля!
Лезвия мечей тут же столкнулись со звонким ударом – искрящийся, замороженный до самых низких температур лед, и острый блестящий металл. Однако больше таких оглушительных ударов так и не последовало.
– Ты же знаешь, Кай, что со мной бесполезно тягаться, – хвастливо заявил мальчишка в шлеме, в его голосе звучал такой юношеский задор, словно он с нетерпением ждал этого поединка. – Но твои смелость и дерзость будут по достоинству оценены высшими силами!
Кай, со словами: «Дай мне уйти вместе с моим подмастерьем!» и высокоподнятым мечом, бросился на самодовольного пацана. Я зажмурилась и с ужасом представила, как далеко сейчас полетит этот серебристый шлем с высоким алым гребнем. Но не тут-то было! Невысокий худощавый мальчишка в серебряных латах то пригибался, то подпрыгивал, то уклонялся в сторону всякий раз, как острое блестящее лезвие ледяного меча со свистом пролетало в паре сантиметров от его ловкого и гибкого тела. Он задорно смеялся и подзадоривал Кая своими колкими репликами, заставляя его бросаться с мечом все чаще и быстрее.
Сначала мне показалось, что из-под серебряного шлема, крепко сидящего на горячей голове пацана, стали выбиваться длинные и тонкие языки пламени, но затем, присмотревшись, я поняла, что это огненно-рыжие волосы, заплетенные в тугие косы.
И хоть Кай профессионально владел мечом, используя все свои трюки и приемы, которые могли бы впечатлить даже самого опытного фехтовальщика, но для пацана в доспехах это был не бой, а всего-то навсего шуточная игра. Красивый танец, не более. Так, детская забава, проверка на ловкость, которую он блестяще прошел.
«Я однозначно должна попасть на этот преданный факультет! – кричала я про себя, наблюдая влюбленным взглядом за каждым движением рыжего легионера. – Если туда берут только парней, то я сделаю все, чтобы стать одним из них!»
Он смеялся и раззадоривал Кая, дразня его то «хрупкой снежинкой», то «долговязым снеговичком». Наконец снежный мальчик не выдержал и запустил в фонтан вторую руку, через несколько мгновений вытащив оттуда второй ледяной меч, такой же длинный и острый, как и первый.
Но, к собственному неудовольствию и к разочарованию его веселящегося противника, Каю пришлось опустить обе руки вместе с оружием. Потому что перед ним в воздухе мелькнул тот самый белоснежный дракон, что недавно парил над нашими головами. Он мгновенно обернулся… точной копией самого Кая. Разве что его двойник не сжимал в кулаках рукояти мечей, а просто скрестил свои руки на груди у распахнутых пол идентичного серого плаща, покрытого инеем.
– Что за ерундень тут происходит? – прошептала я в большое пушистое ухо Дина. – Куда делся белый дракон? Откуда вылезла эта копия Кая?
– Это Мастер Протей, ректор нашей Академии Магиров, – быстро-быстро зашептал тролль, немного шепелявя из-за отбитого переднего зуба. – Он может принимать любой облик, который пожелает…
– Что? Директор вашей Академии? Блин! – в ужасе забормотала я, вспоминая, как громко и неуважительно на него шикнула, когда тот парил над нашими головами. – Ты уверен? Как, вообще, он выглядит на самом деле?
– Никто не знает, как выглядит настоящий облик Мастера Протея, – объяснил Дин, от волнения начиная говорить все быстрее и быстрее. – Вот уже несколько тысяч лет он повторяет облики других. Мы зовем его Столикий или Безликий, потому что у него нет лица, и в то же время он может взять себе любое. Он как лгун, который столько раз врал, что забыл, как выглядит правда.
– Блин! Так, может быть, это вообще не он?
Но все мои сомнения рассеялись в ту же секунду, потому что…
– Мастер Протей! – запротестовал настоящий Кай, у которого от волнения опущенные вниз ледяные мечи стали быстро таять, превращаясь в пару блестящих лужиц на мраморном полу. Однако, он не собирался так просто сдаваться. – Именем Черной Королевы я требую вернуть моего подмастерье! Согласно Великому Кодексу между нашими народами, она должна пойти со мной!
С последними словами Кай недвусмысленно кивнул своей белоснежной головой в мою сторону. Вот так бы взяла и треснула сейчас по его безмозглой седой макушке! Какая еще такая «она»? Я сейчас делала все, чтобы выглядеть как парень, пусть даже и не самый лучший, мне просто жизненно необходимо попасть на факультет Преданных!
– Вот как? – отозвался двойник снежного мальчика, Мастер Протей. Его голос оказался точь-в-точь таким же, как и у настоящего Кая. – А она принесла Обет подмастерья? Клятву верности тебе, как мастеру?
– Мастер Протей! Она почти это сделала и…
Ну все, с меня было достаточно! Я крепко сжала кулаки, набрала в легкие побольше воздуха и сделала шаг вперед…
– Он меня с кем-то путает, Мастер эм… Пропей! Я – парень! Просто очень грязный пока… – громко заявила я, нарочно огрубляя свой голос. – Хочу поступить к вам на факультет Проклятых… тьфу! Преданных! Я хочу драться, как этот рыжий пацан в шлеме!
Двойник Кая, все еще держа руки скрещенными на груди, удивленно хмыкнул, сделал несколько шагов в мою сторону и обернулся точной моей копией – в дорогом костюме, белых найках, с лицом, перемазанным сажей и взъерошенными, словно меня не слабо шибануло током, черными волосами. Он, молча и внимательно, рассматривал меня моими же ярко-голубыми глазами. Я стояла и молилась всем богам, чтобы он меня не раскусил.
– Туда же еще берут парней, верно? – сорвалось с моих губ быстрее, чем я успела подумать. – Ох… е-мое!
От неожиданности я даже отпрыгнула назад, потому что пацан с красной мантией быстро снял свой серебряный шлем и ярко-рыжие косы разбежались по его стройным плечам. Точнее – по ее стройным плечам. Это была красивая, слегка худощавая, легкая, как ветер, стройная девушка с большими изумрудно-зелеными глазами и огненными волосами, заплетенными в десятки тонких, словно маленьких змеек, косичек.
– Сколько раз ты можешь подтянуться? – звонко спросила она, оглядывая меня таким взглядом, каким обычно вожак стаи львов смотрит на беспомощного зазнавшегося котенка. – А сколько пудов поднимаешь?
Я удивленно хлопала глазами, пытаясь вспомнить, когда я последний раз подтягивалась в своей жизни. Должно быть тогда, когда бежала через забор от соседских собак.
– Это Диана. Она – самая сильная из амазонок, – шептал мне на ухо Дин со скоростью сто пятьдесят слов в минуту. – Она не просто лучше всех, она неуязвимая, как Ахиллес. Ну ты же читал про него в школе? Или смотрел фильм «Троя»? Ой, да не важно! Ее мать заключила сделку с Высшими Духами, Диана абсолютно непобедима и неуязвима до тех пор, пока не влюбится. Но и тут ее мудрая мамаша все продумала. Видишь золотой амулет на шее девушки? На нем рунами написан запрет для Купидонов палить своими стрелами по сердцу Дианы. Но пророчество гласит, что однажды один из Купидонов ее предаст, пронзит ее сердце золотой стрелой, и Диана навсегда потеряет сначала свою силу, а потом и отдаст свою жизнь за любимого…
– Как хорошо, что такого никогда не случится со мной, – с облегчением выдохнула я, вспоминая обещание златовласого Купидона в ванной о том, как он будет беречь мое сердце от этих маленьких коварных золотых стрел.
– Я же говорю – факультет Преданных! – закончил свою супербыструю историческую справку Дин. Я мигом вернулась в реальность, а там…
– Ты должна пойти со мной! – умолял меня Кай, чуть ли не со слезами на своем бледном и красивом, словно фарфоровом лице. Он подошел ко мне вплотную и непринужденным жестом одернул мой порванный рукав, поправив его так, чтобы полностью закрыть царапину от пули. – Я обучу тебя военному искусству у лучших мастеров! Я научу тебя летать на драконе и вызывать Высших Демонов!
– Это запрещено Верховным Кодексом! – сказали хором Мастер Протей и Диана.
Наступила неловкая пауза, мы с Каем смотрели друг другу в глаза. Неужели он не понимает, что натворил? Что я сделаю все что угодно, лишь бы только он говорил про меня «не должна», а «должен»?
– Соглашайся… – едва слышно он произнес тонкими бледными губами. – У тебя же среди Светлых нет мастера…
Я еле заметно покачала головой, делая шаг назад и наступая на мягкий длинный хвост Дина.
– Ай-я-а-ай! – громко пискнул тролль, быстро сталкивая меня цепкими лапками со своего хвоста. – Я – его мастер! И попрошу больше не приставать к моему подмастерью! Диана, выгони его отсюда к лешему!
Кай от неожиданности и досады прикусил нижнюю губу до капельки тёмно-фиолетовой крови.
– Хорошо, будь по-твоему!
Он быстро подошел ко мне и, делая вид, что прощается, незаметно положил в карман моего темного перепачканного в саже пиджака что-то небольшое, твердое, очень похожее на кристалл, но весьма холодное.
– Береги себя, я ближе, чем тебе кажется, – подмигнул он правым ярко-голубым глазом и исчез в зеркале-портале, так ни разу и не обернувшись.
Глава 9. Факультет Проклятых
– Я – Костальдин, сын лесной феи и подземного тролля! Клянусь своей кровью, честью, усами и хвостом заботиться, беречь и защищать своего подмастерье Тамлина даже ценой собственной жизни! – быстро и громко прокричал Дин на весь огромный зал, торжественно и крепко сжимая мою руку длинными пальцами своей лапы.
Я сильно вздрогнула, когда он произнес свое полное имя, необычное и непривычное, уж очень сильно оно напомнило мне ненавистное «Константин». На пару минут я задумалась о Косте и даже прослушала часть начала речи тролля, а потому так и не поняла конец.
Но нет! Не может быть! Коста остался далеко позади, в реальном обыденном мире смертных. Он ждет меня там в реальной Академии, сроит жуткие планы своей мести…
– В свою очередь Тамлин клянется своей кровью, своими усами и …– уверенно продолжал Дин, подгоняемый моим глупым молчанием, он понизил голос и наклонился ко мне, – у тебя же есть хвост, да? Потом покажешь! – и не дожидаясь моего возмущенного ответа, снова закричал своим скрипучим беличьим голосом, – … и клянется своим хвостом, маленьким и страшным, слушаться меня во всем, быть верным и преданным подмастерьем! А за провинности я обещаю его несильно пороть!
– Пороть? – машинально переспросила я. – Это как это?
– Под хвостом тростиночкой! – быстро прошептал мне Дин.
– Чего??
Но мой вопрос так и повис в воздухе, потому что в этот момент в зале, словно после чрезвычайно удачливого выступления артиста, раздался громкий шквал аплодисментов, свист и улюлюкание. Я обернулась вокруг: почти все студенты в разноцветных мантиях, кто ранее прошел сквозь один из трех порталов, вернулись обратно и окружали нас пестрой шумной толпой.
Дин стиснул зубы до хруста, стараясь не обращать ни на кого внимания, цепкими лапками вытащил из-за спины свою изумрудную мантию и резким движением с громким треском оторвал от нее низ практически до половины. Он быстро встряхнул ее, словно покрывало, что-то невнятно бормоча себе под нос. Обрывок мигом превратился в настоящую целую ярко-зеленую новую мантию, точь-в-точь как та, что сейчас висела за его плечами. Кстати, она снова сама собой отросла до прежней длины. Кажется, этот тролль все-таки знал пару простейших заклинаний. Интересно, какие у него оценки в этой, так называемой, школе магии?
– Дин Тупохвостый нашел себе ученика! Даже Дин Тупохвост! – удивленно скандировала толпа. Причем «тупохвостый» звучало так же обидно, как и «тупорылый». Среди свиста, рычания и топота отчетливо слышались следующие выкрики:
– Тролль Дин с факультета Босых, который три года сидел на первом курсе! Дин, который не сдал зачет по элементарной магии! Дин, у которого нет друзей!
Дин смотрел куда угодно, только лишь не в мои глаза. Он медленно, словно изумрудная материя весила тонну, укрыл мантией мои плечи.
– Это правда? Ты… ты тут изгой? – я с ужасом взглянула в темно-зеленые глаза своего новоиспеченного мастера, которые быстро заполнились слезами.
Дин ничего не ответил, он опустил свою большую голову, прижав беличьи пушистые уши. Сломанное правое тут же дало с себе знать, тролль снова вздрогнул от пронзившей его боли. Я внимательно осмотрела его с головы до босых лап. А что, если он и правда тут изгой? Ведь у этого тролля, судя по всему, совершенно нет никаких магических способностей! Единственное, что он умеет, это быстро говорить и, может быть, лазить по деревьям. Так вот почему он так обрадовался, когда мы столкнулись с ним в портале! Он с таким энтузиазмом принялся мне все рассказывать и показывать вместо того, чтобы поспешить в свой портал на факультет полукровок… просто потому что с другой стороны его никто не ждал. В любой Академии есть самые худшие и неспособные ученики, которые вечно плетутся в конце класса, которых самыми последними выбирают в свою команду капитаны, и у которых совершенно нет друзей. Остальные просто боятся подцепить их «ненужность» и одиночество как опасную болезнь. Сомнений не осталось, Дин был один из них.