1 из 100

— ТАК И БУДЕШЬ ПРИНИМАТЬ УДАРЫ, КАК ТРЕНИРОВОЧНОЕ ЧУЧЕЛО? — громогласно вопрошал свирепый голос.

Скрипя зубами от боли и злости, я поднялся, закрываясь руками от пламени и пытаясь из-под них высмотреть источник следующей атаки.

— СЛАБАК!

Сверху на затылок мне рухнула гиря весом в целую вселенную и пригвоздила меня к полу. После этого меня швырнуло в центр комнаты — на само пламя. Заорав от боли миллиона градусов, коснувшихся моего тела, я кое-как откатился в сторону.

Как слепой котенок я размахивал руками, отбиваясь от невидимого злодея и пытался зарядить ему куда-нибудь в мягкое. Беспощадный режущий удар полоснул меня снизу вверх по груди и по лицу, ослепив ещё сильнее.

— ВСПОМНИ ПРО СВОИ СПОСОБНОСТИ, ДУРЕНЬ!

В наполненном болью сознании что-то шевельнулось. Вроде как да, должны были появиться в моём арсенале какие-то умения… Те самые способности для защиты, побега или атаки, которые должны пробудиться у каждого прибывшего. Они вроде бы основываются на твоём характере, твоих целях, твоём настроении во время прибытия сюда… Куда — сюда? Туда-туда… Соображать так тяжело…

Очередной удар выбил туман из моей головы и поставил мозги на место.

Так, бляха-муха! Способности! Как их открыть, как их использовать?

— БЫСТРЕЕ, СЛАБЫЙ!

Новая атака, старая боль, вернувшийся туман, и мозги вновь не работают…

Хук справа, хук слева, прямой в солнышко, пинок в голень, апперкот, молот — противник продолжал отрабатывать на мне удары, а я всё пытался разобраться, как же активировать свои способности.

— Не получается! — орал я в ответ на его оскорбления. — Как этими умениями пользоваться-то?

— МОЖЕТ ЗА ТЕБЯ ЕЩЁ ПОСРАТЬ СХОДИТЬ? СКОНЦЕНТРИРУЙСЯ, РОХЛЯ!

О какой концентрации может идти речь, когда тебя слепят и бьют? Гребанный козёл, не даёт продыху, лупит и лупит, урод, клянусь, дай мне только возможность перевести дух, и я…

Что-то блеснуло посреди пламени. Что-то разительно отличающееся от огня, хотя и имеющее его оттенки. Клинок. Раскалённое лезвие. Оно стремительно приближалось ко мне, и я даже удивился, что смог разглядеть его до того, как оно пронзило меня, как подушку для иголок.

Не раздумывая, на чистом рефлексе я наклонился к земле и прислонил ладонь к полу. Зажмурившись, я ждал острия клинка или новой атаки, но почему-то оставался цел. К тому же в кои-то веки я остался на месте дольше, чем на три секунды. Не опуская поднятых в ожидании удара плеч, я приоткрыл глаза и осторожно поднял голову.

Куда бы я не посмотрел, везде вокруг себя я видел широкие стволы и уютную листву. Добрую, тёмную, прохладную листву, так разительно отличающуюся от тошнотно-яркого, жгучего пламени, что пылало в центре комнаты. Деревья молчаливо защищали меня ото всех угроз извне, нависая надо мной своим древним добрым духом.

Стволы с листвой тряхнуло пару раз, а снаружи раздался свирепый рык, полный злобы и… боли?

— ОНИ ЕЩЁ И РАНЯТ В ОТВЕТ! ХАААА! ТАК-ТО ЛУЧШЕ!

Так мне открылась моя первая способность. Я узрел её впервые, но уже обожал эту флору.

— Получил, мудак?! — крикнул я своему обидчику.

— НИЧЁ-НИЧЁ! ОНИ ТУТ НЕ НАВЕЧНО!

— А?..

Я огляделся. Ещё раз оценил вид своей защиты. Она была крепкой, но далеко не неприступной. Я прекратил радоваться, ибо понял, что он прав.

Я сжал кулаки и поморщился — пальцы были полны ссадин. Ни одна из них не была следствием того, что ваш покорный слуга оказался способен добраться до своего соперника.

Раненый, измотанный, избитый и сожжённый я приготовился продолжить этот неравный бой.

Я услышал, как с той стороны одно лезвие точит другое.

Я нервно сглотнул.

***

Через несколько секунд атакующий разрубил деревья — разрушение сопровождалась его рыками боли от полученного в ответ урона. Я машинально отпрыгнул в сторону — и вовремя. На моё место приземлилась ледяная глыба, с треском рассыпавшаяся на осколки. Прижавшись к стене, я передвигался вдоль неё в поисках укрытия, машинально прикрывая ладонью глаза.

Что-то изменилось. Моё зрение улучшилось. Из комнаты не пропало пламя, но оно стало будто менее ярким и обжигало гораздо слабее — как взгляд, так и кожу, и даже дышать стало легче. Комната перестала быть однообразной искрой, заточённой между стен. Теперь я мог рассмотреть то, что её наполняло.

И первое, что я увидел — это силуэт кого-то очень большого и крылатого, шагающего посреди комнаты и выдыхающего пар. Он вертел рогатой головой и искал меня, хотя я был в пределах его видимости.

— ЦЫПА-ЦЫПА, — он раскрыл пасть, и я увидел в его горле пламя, идентичное тому, что горело в центре. — КУДА СПРЯТАЛСЯ, ЦЫПЛЁНОК?

Опустив взгляд вниз, я обнаружил себя почти прозрачным. Я с удивлением повернул кисти сначала ладонями вверх, потом вниз, и в любом положении они просвечивали пол.

Стоило мне непонимающе моргнуть, и ко мне вернулось моё обычное состояние — непрозрачное.

— АГА! — раздался обрадованный вопль.

Раздался хлопок крыльев, и меня бесцеремонно сграбастали за шею и подняли вверх на несколько метров над землей, пока мой затылок не упёрся в потолок.

— В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ НЕ ТРАТЬ СВОЮ МЫШИНУЮ СПОСОБНОСТЬ НА ДРОЖАНИЕ В УГЛУ, — на меня дыхнули гнилым мясом. — АТАКУЙ!

Тварь плевалась презрением, а я в это время имел шанс рассмотреть её поближе. Бурая, полная шрамов кожа, вся в морщинах и неровностях. Морда вытянутая, похожая на клюв дикой птицы, но с губами и несколькими рядами острых зубов. Изо лба вверх торчат один длинный рог и один вполовину меньше. В глазах — пламя, такое же, как в глотке. Ростом почти в два меня, но туловище тощее по своей комплекции. Зато за спиной два чёрных крыла с рванными дырами на перепонках.

Мою шею обжигал мороз, пока лицо и грудь покрывались инеем. Крылатый демон схватил меня своей левой рукой — ледяной, той самой гигантской сосулькой, которой он врезал мне ранее. А занесённая правая рука у него горела огнем и кровоточила. На моих глазах ладонь разорвалась неровной дырой посередине и наружу вылез кровавый кинжал, упавший прямо в объятия четвёрки кривых пальцев.

Демон стремительно понёс клинок прямо в мой глаз. Его жёсткая ледяная рука едва позволила мне дернуться, чтобы увернуться от удара. Кинжал вошёл в стену прямо около моего уха, пустив с него кровь.

Тварь недовольно зарычала и не стала выдёргивать застрявший клинок, а вновь занесла свою огненную руку за спину. Дыра в ладони зашевелилась, готовясь выплюнуть новый кинжал. Демон смотрел на свою руку и следил за процессом выпекания. Недолго думая, я потянулся к уху, расшатал клинок и выдернул его. Я два раза от души полоснул крылатую тварь — один раз по повёрнутой ко мне стороне морды, а второй раз по руке, прижавшей меня к стенке.

Демон зашипел от боли первой раны, издал хриплый вопль от второй, и в итоге всё-таки разжал свою хватку. Не выпуская из руки кинжал, я быстро разорвал дистанцию и вскочил, готовый защищаться.

— Сложно соображаешь, — процедил демон со злой усмешкой.

Он больше не звучал, как оркестровые трубы, что было безусловным облегчением для моих ушей и всего нутра, которое перестало потряхивать каждый раз, когда демон начинал орать. Мне показалось, что он слегка уменьшился в размерах, и пламя в его глазах, глотке и в середине комнаты стало ещё более тихим. Щуриться мне уже не приходилось совсем.

— В настоящей битве тебя бы уже давно уничтожили, — добавил демон тоном недовольной доярки из нашей деревни, которой я занёс долг за молоко спустя третий месяц.

Действительно, все болезненные и даже смертельные атаки крылатой нечисти ранили только моё самолюбие и вызывали боль лишь в самом их моменте. Мои мышцы, напряжённые от страха, немного расслабились. Я наконец-то вспомнил, где нахожусь.

— Ну и методы у вас, — выдохнул я с заметным облегчением. — С разминки хотя бы начали.

Демон махнул левой рукой, и в меня понёсся рой заострённых снежинок. От каждой из них увернуться было нереально, и меня прошило насквозь, окатив новой порцией боли.

— Будешь ёрничать — битва перестанет быть тренировочной, — предупредил демон. — Двигайся, привыкай к телу, привыкай к местному воздуху, налаживай с ним связь. Учись побеждать, слабак!

Он материализовал в правой руке огненный меч и понёсся на меня. Неуклюже работая кинжалом, я начал отбиваться от его атак, время от времени пытаясь провести собственную. За пару минут демон успел заколоть меня раз двадцать, а мне удалось один раз продырявить его крыло.

— Активнее! Работай! — выкрикивал демон, оскорбляя меня уже заметно реже.

Я правда старался, но движения были всё-такими же медленными, конечности казались непослушными, и реакция меня подводила.

— Способность готова к использованию! — подсказывал на ходу демон. — Используй, не жалей энергию! Маро здесь бесконечно!

Вновь окутав себя деревьями, я потратил несколько секунд в уютном вакууме на то, чтобы перевести дух, и покрыться невидимостью. Я собирался выйти под покровом тьмы и зайти демону за спину. Выдержав некоторый срок, я заставил деревья исчезнуть и уже хотел было прошмыгнуть под мечом демона, но он схватил меня свободной рукой и в очередной раз впечатал в стенку.

— Легко читается! — рыкнул он. — И ты не полностью невидимый! Тебя видно, если знать, куда смотреть!

Мы продолжили спарринг. С каждой пропущенной атакой и крохами успешных комбинаций я начинал чувствовать себя всё увереннее и увереннее. Тело ещё не слушалось меня на все сто, но я уже начал его приручать. Моя плоть и моё сознание постепенно вновь становились единым целым в чуждых для них, иномирских условиях.

Теперь я сам почувствовал, что деревья готовы к моему очередному вызову. И совершил новую атаку, в этот раз учтя все советы демона. Отдохнул, покрылся тьмой, коснулся одного дерева сзади — там, где у соперника не было обзора, и выскользнул наружу в образовавшийся проход. Демон смотрел на кроны спереди и ждал меня с занесённым клинком. Он безусловно был в курсе, что в этот раз я не буду сидеть в листве долгое время. Ещё он точно знал, что я нападу исподтишка, но не мог предугадать, когда и откуда.

Или мог, но решил поддаться.

Он взвыл и отпрянул, схватившись за плечо, рассечённое его же кинжалом, и уменьшился в размерах прямо на моих глазах. В комнате стало темнее — огонь уже не пылал, а просто горел ровным пламенем.

— Хорошо! Хор-рошо! — прорычал демон свою первую похвалу.

После успешно проведённой атаки тело стало слушаться меня ещё лучше. Теперь демон был моего роста, и биться с ним стало гораздо удобнее. У него больше не было преимущества в росте, мощи и длине рук. Но оставалось преимущество в опыте и свирепости. И в сверхсилах тоже. В меня то и дело выдували огнем, подмораживали землю у моих ног, и закидывали появляющимся прямо из ладони метательными ножами.

Я заметил, что у демона всегда был особый вектор в его атаках. Он-то заставлял меня через раз пригибаться, целясь в шею и намереваясь отсечь мне голову, то по две минуты кряду проводил один и тот же мощный удар, от которого мне приходилось заваливаться кувырком в сторону.

Следующей целью он выбрал мои ноги. Раз — подрезал правую щиколотку, ещё — опалил колено, три — издевательской круговой атакой задел сразу обе голени.

— Прыгай, дурень! — шипел демон.

Стыдно признаться, но нормально подпрыгнуть я не мог. Чувствуя себя бегемотом, я лишь дрыгался и отрывался от земли максимум на несколько сантиметров. Демон исполосовал мне все ноги, и я упал. Он продолжил избивать меня лежащего, целясь уже во все здоровые места.

— Так и будешь валяться? — вопрошал он, нависая надо мной.

— А не пойти бы тебе куда-нибудь, — отвечал я и поднимался, чтобы вновь рухнуть от подсечек.

Демон внезапно остановился и, хлопнув крыльями, отлетел к центру комнаты. Он занёс обе свои монструозные руки над пламенем и что-то зашептал. Комната пошла ходуном и начала преображаться. Потолок исчез, и стены поднялись вверх до небес. Их гладкая поверхность осыпалась, обнажив скрывающийся за ней слой шероховатой горной породы.

Демон щёлкнул пальцами.

— С этой секунды все повреждения будут наносить положенный им урон. Если дорожишь своей жизнью — прыгай.

— Чего? Стой…

Моя просьба была пропущена мимо ушей. Горевшее в комнате пламя исчезло, а вместо него прямо из пола начала извергаться лава. Она медленно расползалась по комнате и уже приближалась ко мне. Клинок в моих руках расплавился и обжёг мою ладонь. Я торопливо стряхнул его остатки в лаву, с которой они слились так быстро, словно вернулись к любимой после долгой разлуки.

Демон дёрнул пальцем, раздался звук трения камень о камень, и небольшой участок пола подо мной приподнялся вверх на пару метров.

— Вот тебе фора, — сказал добросердечный крылатый садист, стоявший по колено в лаве, как ни в чём не бывало. — Не справишься — умрёшь.

Лава расползлась по всей комнате и начала подниматься вверх. Мои ноги стало подваривать разгорячённым воздухом. Через некоторое время уровень эффузии достигнет моих стоп, и если я не рухну сразу, то рано или поздно меня всё равно накроет всего с головой.

Я огляделся в поисках чего угодно, что могло помочь. Прямо над моей головой из стены свисала верёвка и приглашающе покачивалась своим свободным концом. Уже вытягивая к ней руки, я знал наверняка, что собственного роста мне не хватит. Не могла вся эта история быть такой простой с таким лёгким решением.

— Прыгай! — велел демон.

Мои колени слегка согнулись, мышцы напряглись, стопы оттолкнулись от пола, и… Всё те же несколько сантиметров.

— Ещё! Или сгоришь!

Про «или» он мог и не упоминать — мои стопы были словно на сковородке, разве что ещё не начали шкворчать. Не удержавшись, я оглянулся и запаниковал. У меня оставалось совсем немного времени.

— ПРЫГАЙ! ЁШКИН СРАЧ! — демон вернулся к своему оглушающему рёву.

Перестав валять испуганного дурака, я начал пробовать подпрыгнуть. На четвёртый раз стал ощущаться прогресс. Ноги, хоть и окутанные горячим воздухом, начали слушаться меня получше и возносить меня чуть повыше.

— Меньше минуты! — предупредил демон.

Мои пальцы соскальзывали по стене, не достигая верёвки лишь немного.

— Ты явился в наш мир, чтобы сдохнуть на тренировке?! — кричал демон. — Вспомни, что тебя сюда привело! Сражайся!

Нико.

Мила.

Я выдохнул. Глубоко вдохнул и снова выдохнул.

Несколько раз присел, обретая контроль над нижними конечностями. Попытался почувствовать каждый сустав, каждое сухожилие. Пошевелил пальцами на ногах, попытался услышать, хрустят ли колени, когда я приседаю.

Заверил себя, что готов и что я смогу это сделать.

И сконцентрировавшись на одном движении — на движении прыжка, я совершил его.

Пальцы коснулись верёвки, но я не смог сразу нормально за неё ухватиться. Ничего. Победа была рядом, и я уже чувствовал её запах. Она пахла моими подпаленными подошвами.

В следующий раз я обвил верёвку пальцами, но соскользнул из-за налипшей на неё грязи.

И в последний, финальный раз, когда лава уже готовилась забраться на мой приступок, я таки смог ухватиться за верёвку и подтянуться по ней.

— ХОРОШ! — заорал демон. — Карабкайся дальше.

Уровень раскалённой массы уже почти утопил его и заодно спрятал под собой мой приступок. Я окинул взглядом стену и нашёл удобную выбоину, до которой смог бы дотянуться.

Руки слушались меня лучше, чем ноги, но мне всё равно приходилось бороться и с теми, и с другими, чтобы они исправно возносили меня вверх по стене, не соскальзывали и не давали рухнуть вниз — в океан лавы, неуклонно поднимавшийся вслед за мной.

— Не останавливайся! Умрёшь! — крикнул демон напоследок.

И ушёл под лаву с головой.

Рискуя каждый раз сорваться, я продолжал подниматься по стене, ища неровности в стенах, куда можно поставить ногу и за что можно зацепиться пальцами. Кое-где из стен торчали верёвки, подобные моей самой первой покорённой ступени. Где-то высовывался кусок железа, врезающийся в пальцы, но избавляющий от надвигающейся лавы. Я прыгал по узким ступеням и покорял новые спасительные вершины.

С каждым пройденным метром я всё лучше владел своим телом и сильнее чувствовал его. Начинал я ощущать и усталость. Чего я не чувствовал, так это онемевших, стёршихся пальцев и исчезнувших во рту слюней. Вместо них вокруг языка была пустыня без намёка на оазис, абсолютно сухая, шершавая — совершенный наждак.

На очередном отрезке стена стала гладко-голой, без выбоин и выступов, а следующая торчащая из стены верёвка была недостижимо высоко — даже если бы я смог каким-то образом оттолкнуться и попытаться вспрыгнуть по стене, я бы не добрался до неё.

Стопы снова начало подпекать, и я вновь запаниковал, понимая, что выходы и решения у меня закончились. Я в отчаянии вскинул руку вверх, в сторону висевшей в нескольких метрах надо мной спасительной верёвки.

Тело коротнуло, голова задребезжала, в глазах пронеслись молнии, и меня перенесло прямо к моей цели — я едва успел вцепиться в верёвку и не упасть вниз — в оставшуюся снизу лаву, которая, тем не менее, продолжала свой неумолимый подъём. Открыв своё третье умение, я продолжил судорожное карабканье.

Спустя несколько минут подъёма раздался грохот. Стены начали осыпаться. Я в очередной раз впал в панику, чувствуя, как из-под моих рук уходят спасительные выступы. Оцарапав пальцами стену, я соскользнул вниз и зажмурился, готовый упасть в лаву. Но, пролетев несколько метров, я врезался лопатками и затылком в твёрдую поверхность.

Осторожно вертя ушибленной головой, я огляделся. Потолок вновь был на месте, стены снова были гладкими — комната вернула себе свой первоначальный вид. В центре, окружённое красивым узором на полу горело тихое пламя, покачивающееся от лёгкого дуновения.

— Хорощ-щщая ра-абота, Леон!

— Да твою ж… — я вновь еле сдержался, когда сбоку появился Триксель. — А где?.. — я завертел головой в поисках демона.

— Мы-ы тут о-одни.

Не поверив ему на слово, я всмотрелся в каждый тёмный угол и пристально оглядел помещение на предмет потайных дверей, чтобы убедиться, что демон исчез вместе с лавой.

Мой взгляд остановился на Трикселе. Одно серое ухо короче другого, совсем как рога демона. Два глаза — один красный, а другой голубой — так напоминающие сияние лап крылатой твари. Узор на камзоле повторяет шрамы на бурой коже, заплатки на шляпе — дыры на крыльях.

Но весь остальной образ! В Трикселе больше не было ничего, что бы напоминало о силе, мощи и свирепой жестокости. Кроме, пожалуй, эха оскорблений, раздающегося в хитрой улыбочке.

— Во дела! — я не удержался и расхохотался. — Хорошо вы меня отделали, друг мой.

— Рабо-ота такая, — сказал Триксель.

Сказал он это хвастливо, без доли сожаления и без намёка на извинение. Чего, в принципе, от него никто и не требовал.

— Осталас-сь с-самая ма-алость, — сообщил он.

Избавившийся от личины демона маленький чудак смешно протопал к центру комнаты и прошептал несколько слов. Пламя взмыло к потолку и исчезло, оставив после себя лишь слабый дымок. На его месте теперь лежал наруч, переливающийся разными образами. В стиле Сомнарры он был то кожаным, то железным, то медным с большим камнем посередине — рубином или изумрудом, а в стиле моего родного мира он принимал вид широкого браслета с цифровым экраном.

Триксель поднял наруч и надел его на моё левое предплечье.

— Ваш-ш по-омощ-щник, сир, — сообщил он. — Теперь вы мош-шете в любой момент лех-хко уточ-чнить к-какие-то вещ-щ-и о наш-шем мире. Такш-ше вы смош-шете открыть инвентарь или пос-смотреть карту. Ил-ли узнать д-дополнительные сф-федения о ва-ваших сс-способностях. Поп-попробуйте.

Триксель сначала сам провёл по камню на наруче, и тот вычертил для меня в себе светящиеся буквы и линии. Тут было много разных страниц на выбор: те, что перечислил Триксель, и другие — «Расписание», «Турниры», «История», «Линии развития», «Ремесло», «Финансы», «Статистика» и остальные.

— Пос-смотрите опи-пис-сание ваших умений, сир.

Я коснулся графы «Способности», и состояние камня изменилось, выведя запрошенную мной информацию.

«Древесная Стена — Магия древних. Возводит вокруг выбранного человека или другого живого существа укрепление высокой прочности. Возведённые деревья возвращают четверть полученного ими урона атакующему их врагу. Деревья не наносят урон вызвавшему и исчезают по его воле. Перенастройка способности зависит от ментального и физического состояния владельца. Среднее значение — две минуты. Расход маро зависит от праксиса (мастерства владения маро) владельца.

Улучшается в: Древесный Барьер, Древесные Путы и Лесная Сила»

«Укрытый Тенью — находясь в тени, спустя пять секунд владелец способности станет частично невидимым (может быть обнаружен при близком исследовании местности). Эффект исчезнет, если владелец проведёт атаку. Эффект также исчезнет спустя пять секунд после выхода владельца из тени. Расход маро отсутствует.

Улучшается в: Спрятанный во Тьме и Забытый Светом»

«Рывок — позволяет совершить герою мгновенное перемещение в любом направлении на расстояние 20 метров. Перенастройка зависит от ментального и физического состояния владельца. Среднее значение — сорок секунд. Расход маро зависит от праксиса (мастерства владения маро) игрока.

Улучшается в: Прорыв и Прыжок Веры»

— Попро-обуйте от-открыть инвентарь.

Инвентарь пуст

Сообщила мне прирученная Создателями и скользившая сквозь наруч магия Сомнарры, а потом уже показала какие категории в нём содержатся. «Оружие», «Артефакты», «Броня», «Ловушки», «Медицина и маро», «Одежда», «Разное».

— Вот, сир, воз-зьмите, — Триксель протянул мне большое наливное яблоко размером с его голову. — Съешьте по-оловину, а вторую полош-шите в дорош-шную сумку.

— У меня нет сумки, — сказал я.

— Не буквально, — пояснил Триксель. — Изъявите шела-ание волей сохранить половину я-яблока до лу-учших времён.

Яблоко жевалось легко, было вкусным и сочным. Оно буквально таяло во рту, а вместе с ним исчезала и боль в спине. Съев половину, я слегка растерянно уставился на остаток фрукта. Теперь нужно было как-то засунуть его в дорожную сумку, которая существует где-то в наруче.

— Пош-шелайте, — вновь подсказал мой ушастый друг.

Взяв за пример то же чувство, что я испытывал, когда пользовался Древесной Стеной и Рывком, за несколько попыток я таки смог заставить яблоко подпрыгнуть и исчезнуть.

— Проверьте, у-удалось ли.

Инвентарь — Медицина и маро

Мергельское яблоко (1/2)

Улучшает общее здоровье, избавляет от легких травм.

Устраняет естественную усталость, но не снимает магические ослабления или ослабления, вызванные действием специальных зелий или природных ядов.

— Дос-станьте вторую по-оловину и съеш-шьте.

Я коснулся проекции остатка яблока, и оно материализовалось в моей ладони. С удовольствием сточив вторую часть, я почувствовал дополнительный прилив сил.

Полученные во время боя ушибы и оставленные ссадины исчезали и затягивались; чистая кожа сигнализировала о моём прекрасном состоянии. Чувствовал я себя соответствующе — на все сто. О том, что последний час из меня делали отбивную, напоминало лишь задетое самолюбие.

—Мы дарим вс-сем нов-воприбывшим с-стандартные одея-яния для на-начала их путешествия, — сказал Триксель. — Переоденьтесссь, пожалуйс-ста. А то с-сейчас-с на вас-с без слёз-з и не взгля-янешь.

Гидрокостюм, и так висевший на мне кусками после транспортировки в Сомнарру, после тренировки с Трикселем вообще стал похож на спаленный в пожаре и вымоченный в грязной луже кусок неясного материала.

Мой ушастый наставник подвёл меня к возникшим у стены шкафу и обитым серой кожей сундукам. Ручки, створки, крышки, кожа, дерево — всё было покрыто пылью и выглядело так, будто к ним давно никто не прикасался, даже для того, чтобы отодвинуть мебель в сторону. Однако во время нашего тренировочного поединка их здесь не было. Так проявлялась магия Сомнары. По воле управляющего ею, что-то может существовать и не существовать одновременно, и место в пространстве может либо полниться им, либо быть пустым. Либо наполнять себя одновременно несколькими предметами, каждый из которых открывает себя только тем, кто знает, как и куда смотреть.

Шкаф был забит одеждой — простой, но зато чистой и целой. В основном всё для верха, но также здесь были несколько головных уборов и даже галстук. В сундуках лежали несколько пар лёгкой обуви, две пары штанов и кое-какие простые побрякушки типа браслетов. Никаких продвинутых штук вроде любой брони, зачарованной ткани или украшений-артефактов, дарующих игроку дополнительные возможности или усиления.